Методология критики антимарксистских концепций социализма

МЕТОДОЛОГИЯ КРИТИКИ АНТИМАРКСИСТСКИХ КОНЦЕПЦИЙ СОЦИАЛИЗМА

Кандидат экономических наук Ю. Я. ОЛЬСЕВИЧ

По определению Ленина, для учета общей равнодействующей истори­ческого развития марксизм анализирует «сложную сеть общественных от­ношений и переходных ступеней от одного класса к другому, от прошлого к будущему...» 1.

Уже в «Коммунистическом манифесте» Маркса и Энгельса была выяв­лена и подвергнута критике система антипролетарских концепций социа­лизма, соответствовавшая системе классовых сил в тогдашней Западной Европе. В трудах и письмах Маркса и Энгельса дается анализ характер­ного для последней трети XIX в. комплекса немарксистских теорий социализма: двух основных направлений буржуазного (фабианско-маржиналистского в Англии и катедер-социализма в Германии) и двух главных направлений мелкобуржуазного социализма (правый ревизионизм в гер­манской социал-демократии и левый анархизм во Франции, Испании, России).

Новый этап марксистской критики антипролетарских концепций со­циализма связан с трудами Ленина. Прежде всего Ленин учил дифферен­цированно подходить к взглядам двух фракций крупной буржуазии, одна из которых вообще не желает признавать социализма и стремится к его ликвидации, а другая вынуждена согласиться с сосуществованием двух форм собственности. Ленин проанализировал совершившийся в ходе пер­вой мировой войны и Октябрьской революции переход руководства соци­ал-демократии от соглашательского мелкобуржуазного социализма к со­циализму буржуазному, от ревизионизма к реформизму. Он вскрыл со­циально-исторические корни, сходство и различия право - и леворевизионистских взглядов на социализм внутри международного рабочего движе­ния, доказал историческую, классовую обусловленность разрыва маркси­стской партии как с правым, так и с «левым» ревизионизмом. Наконец, в ряде своих работ Ленин показал прогрессивное значение, а одновременно ограниченность и противоречивость немарксистских концепций социа­лизма у представителей антиимпериалистического, антифеодального дви­жения угнетенных народов.

В современных условиях марксисты-ленинцы ведут борьбу с тремя ос­новными течениями буржуазной идеологии: крайне реакционным, консер­вативным и реформистским. Каждое из них держит под своим влиянием значительную часть промежуточных слоев города и деревни, а также (особенно реформизм) часть рабочего класса. Промежуточные слои и близкие к ним слои внутри рабочего класса в ряде случаев выдвигают осо­бую эклектическую мелкобуржуазную идеологию в различных вариантах.

1 В. И. Л е н и н. Поли. собр. соч., т. 26, стр. 60.

74

Ю. Я. ОЛЬСЕВИЧ

Сегодня это главным образом правый и «левый» ревизионизм и левый анархизм.

За послевоенные десятилетия произошли глубокие изменения во всей системе производительных сил, в их распределении по районам мира, в конкретных формах их организации. В развитых странах капитализма ряды пролетариата пополнили миллионы вытесненных из сельского хо­зяйства мелких хозяев и арендаторов. В самой промышленности появи­лись десятки новых сложных отраслей, требующих рабочей силы относи­тельно высокой квалификации. С усложнением оборудования, процессов, изделий резко возросла роль научно-технических кадров. Повысился удельный вес занятых в сфере услуг. В освободившихся странах широкие массы населения рвут с натуральным хозяйством, общинной замкнуто­стью и активно включаются в борьбу классов. Значительные перегруппи­ровки происходят и внутри господствующего класса, где выделяются сво­ей реакционностью и агрессивностью представители финансового капита­ла, непосредственно представляющие военно-промышленный комплекс и тесно связанный с ним международно-монополистический комплекс.

Все это не могло не сказаться на расстановке классовых сил, на фор­мах экономической, политической и идеологической борьбы. Было бы поэ­тому неверно исходить из какой-либо упрощенной и неподвижной схемы идеологических направлений, классовые, социальные критерии которых осложняются национальными, религиозными, историческими факторами, что особенно важно учитывать при рассмотрении системы идеологий в развивающихся странах. Любую немарксистскую концепцию социализ­ма, таким образом, нужно рассматривать не изолированно, а в связи с общим ходом идеологической борьбы. Разумеется, решающее значе­ние имеет отношение этой концепции к идеологии передового про­летариата, но тем не менее нельзя игнорировать и отношение внутри сфе­ры немарксистских идеологий. Так, последователи буржуазного рефор­мизма в США и ФРГ, оставаясь на позициях антикоммунизма, ведут «ог­раниченную войну» с крайне опасной для мира идеологией и политикой военно-промышленного комплекса; представители правого и «левого» ре­визионизма со специфических позиций критикуют идеологию империа­лизма.

Марксистско-ленинская методология критики предполагает вместе с тем выяснение не только места той или иной идеологии в системе идеоло­гий, но и соотношения между различными частями внутри отдельной идеологии. Диалектический анализ связи общей идеологии, экономиче­ской теории и программы необходим в подходе к каждому направлению. И для некоторых из них, особенно мелкобуржуазных, характерна одно­временно как внутренняя связь, так и острое противоречие между этими элементами идеологии.

*

Разнородность позиций современных теоретиков антимарксизма по проблемам социалистической экономики отчетливо видна в ряде их по­следних работ, рассмотрение которых поможет выявить новые тенденции в их концепциях.

В книге «Будущее советского общества» 2, написанной группой амери­канских «советологов», содержится попытка переоценки сложившихся в последнее десятилетие в буржуазной литературе взглядов на перспективы социализма. В книге констатируется, что буржуазные идеологи к этому

2 «Prospects for Soviet Society», L., 1969.

КРИТИКА АНТИМАРКСИСТСКИХ КОНЦЕПЦИЙ СОЦИАЛИЗМА 75

вопросу подходят с трех точек зрения. Одни заявляют, что «современный тоталитаризм», полностью укрепившись, фактически становится перма­нентным и способен приспосабливаться к новым потребностям без серьез­ного изменения их основ. Другие утверждают, что весь «опыт больше­визма»— это якобы лишь временный исторический поворот на пути к мо­дернизации и постепенно, мол, Советский Союз все больше станет похо­дить на «американское и европейское общество». Согласно третьим, и за­падные общества и Советский Союз (как и социалистические страны вооб­ще) развиваются будто бы в направлении еще четко не определившегося общества типа «гибрида» 3.

Авторы книги вынуждены признать, что ни одна из изложенных то­чек зрения не является реалистичной, ибо социализм в СССР полностью доказал способность развиваться по своему особому пути. А. Кассоф, взя­вшийся сформулировать общие выводы книги, не видит иного выхода, как отступить на позиции исторического плюрализма. По его мнению, «надеж­да, что несовместимость советской системы с требованиями индустриализ­ма и вызванные этим отрицательные последствия рано или поздно заста­вят Советский Союз стать более «западным», не имеет под собой... ника­кой почвы» 4.

Это вовсе не значит, что А. Кассоф и его коллеги отказались от прев­ратившихся в догмы измышлений буржуазных идеологов о якобы разви­вающейся в социалистическом обществе «борьбе» между «управляющи­ми» и «управляемыми», между партийно-государственным и хозяйствен­ным аппаратом, между научно-технической интеллигенцией и партией и т. п. «Открытие» авторов книги состоит в том, что они, видите ли, обнаружили незамеченные другими «неофициальные механизмы» регулирова­ния таких «противоречий». Не отказались они и от традиционных в бур­жуазной литературе утверждений о «неэффективности» социалистической хозяйственной системы, однако в отличие от «догматиков» они полагают, что «нынешний процесс упорядочения и реформ, видимо, предотвращает всякую реальную опасность», которая могла бы угрожать указанной системе5.

Взгляды авторов книги «Будущее советского общества» в целом мож­но отнести к сравнительно умеренному, консервативному направлению в современной буржуазной идеологии. Правда, эти «теоретики» вкривь и вкось толкуют о том, по какому пути идет Советский Союз, и искаженно представляют движущие силы развития, но знаменательно само их при­знание, что социалистическое общество успешно развивается по своему собственному пути.

Иного рода характеристики социализма и его перспектив даются в книге двух реакционно-буржуазных идеологов Г. Кана и А. Винера «Двухтысячный год. Основа для размышлений о следующих 33-х годах»6. Рассуждая о наблюдавшемся будто бы переходе в Советском Союзе от «тоталитаризма» к «авторитаризму», авторы пессимистически смотрят при этом на «феномен конвергенции», который-, как им кажется, «прио­становится задолго до достижения парламентской демократии»7. По их мнению, социализм вероятнее всего обречен чуть ли не на социальную Стагнацию, тогда как перед капитализмом, прежде всего американским,

3 Ibid., p. 13.

4 Ibid., p. 505.

5 Ibid.

6 II. К a h n, A. Wiene г. The Year 2000. A framework for speculation on the
next thirty three years. L., 19Ш.

7 Ibid., p. 233.

76

Ю. Я. ОЛЬСЕВИЧ

открываются якобы розовые перспективы «постиндустриального об­щества».

Новейшим образчиком буржуазно-реформистских взглядов на социа­лизм может служить статья западногерманского профессора Р. Левенталя «Социал-демократия и коммунизм», опубликованная в социал-демократи­ческом официозе «Форвертс» 8 и еще раз доказывающая, что «социалисти­ческая» доктрина этой партии ничем капиталистическому строю не угро­жает, а направлена целиком против научного социализма. Социализм, по-Левенталю,— контроль государства над экономикой и общества — над го­сударством. В чьих же руках находится экономика, какова социальная при­рода государства, какие классы общества определяют его действия — все эти вопросы он сознательно обходит.

«Различные формы общественной собственности,— пишет Р. Левеяталь,— государственное экономическое руководство, рабочий контроль над производством — являются не самоцелью, а, наоборот, средством к демокра­тическому контролю экономической власти и обеспечению социальных прав работающих». Можно подумать, будто автор — сторонник общественной собственности или хотя бы рабочего контроля. На самом же деле, он просто хочет намекнуть, что цель оправдывает средства, что у социал-демократов есть некое «право» использовать любую экономическую систему по своему выбору и именовать ее «социализмом». Перетасовывая исторические фак­ты, автор статьи строит предельно простую схему: социализм — это общественный контроль над государством, а через него — над экономикой. Такой контроль требует «свободной демократии», а эта последняя — «сме­шанной» экономики с преобладанием частной собственности.

«Доказав» таким странным способом, что необходимое условие построения социализма — сохранение капитализма, Р. Левенталь столь же легко доказывает и другое — что социализма не может быть в коммунистических странах. Исключение он готов сделать только для правого ревизиониз­ма, именуемого им «демократическим коммунизмом». «В действитель­ности, — пишет он,— демократический коммунизм в важных пунктах ближе социал-демократическим основным постановкам, нежели основным постановкам Ленина». Что верно, то верно. Мелкобуржуазные постановки правых ревизионистов гораздо ближе к буржуазному реформизму Р. Левенталя, чем к марксизму-ленинизму. В заключение автор статьи, отбросив недомолвки, воспевает западный «свободный строй» и призы­вает социал-демократов к его защите.

То, что правые идеологи социал-демократии публично распинаются в антикоммунизме, вовсе не означает, будто блок антикоммунистов мо­нолитен. Западногерманские социал-демократы выступают с критикой правобуржуазных сил, за некоторые реформы во внутренней и внешней политике, именно поэтому им удается увлечь часть трудящихся. Однако такие реформы преследуют цель смягчить, а не ликвидировать капита­листическую эксплуатацию, линия же антикоммунизма резко ослабляет позиции социал-демократов даже с точки зрения проведения частичных реформ.

Если буржуазные критики социализма, подчеркивая различия меж­ду социализмом и капитализмом, исходят из тезиса о так называемые «преимуществах» капитализма, то идеологи мелкой буржуазии, напро­тив, пытаются очернить социализм, в той или иной мере отождествляя его с капитализмом 9.

8 R. Lowenthal. Social Demokratie und Communismus. «Vorwarts», 8 oct. 1970.

9 Коренное отличие социализма мелкобуржуазного от реформистского состоит в
том, что последний защищает крупнокапиталистическую собственность, а первый на
нее нападает.

КРИТИКА АНТИМАРКСИСТСКИХ КОНЦЕПЦИЙ СОЦИАЛИЗМА

77

Один из современных представителей мелкобуржуазного социализма яа Западе — американский социолог Г. Маркузе изображает себя идео­логом всех тех, кто восстает против «бюрократии» — от китайских хун­вейбинов до жителей американских гетто, от французских студентов до латиноамериканских партизан. На самом же деле, он по преимуществу выразитель взглядов левоанархистского крыла мелкобуржуазной интел­лигенции капиталистических стран, современный симбиоз дюрингианца и бакуниста. По его мнению, «корень зла» заключается в тезисе «догнать и перегнать развитые капиталистические страны по уровню производи­тельности», принятом странами социализма. Ввиду сохранения на четы­рех континентах капиталистического строя эти страны якобы находятся в состоянии обороны, которое означает рост военных расходов и увеко­вечение «бюрократии». В результате, бездоказательно заявляет Г. Мар­кузе, социализм в своем развитии якобы продолжает отклоняться от сво­их подлинных целей и конкурентное сосуществование с Западом поро­ждает устремления, моделью для которых служит американский образ жизни.

Что же представляет собой рекламируемый Г. Маркузе «истинный социализм»? В книге «Очерк об освобождении»10. Г. Маркузе не жалеет красок на описание своего мелкобуржуазного рая. Кратко упомянув, что «представление о главных, первичных институтах освобождения доста­точно известно и конкретно: коллективная собственность, коллективный контроль и планирование производства и распределения», он заявляет, что этого еще недостаточно для появления новых отношений, которые должны быть результатом «биологической солидарности» в труде и в ^намерениях, а не «направляемой и принудительной гармонии» 11. Дви­жущей силой в этом новом обществе «биологической солидарности» ста­нут, но Маркузе, сублимация инстинктов и отказ от подавления «прин­ципа Наслаждения» 12.

Что же касается производства, то оно будет «переориентировано во­преки всей рациональности „принципа Эффективности"», тогда общест­венно-необходимый труд стал бы использоваться для создания скорее эстетической, чем подавляющей среды — не шоссейных дорог, автомо­бильных стоянок, мест коллективного развлечения и отдыха, а парков, зон уединения» 13. Последние, очевидно, особенно важны для реализации отказа от подавления «принципа Наслаждения» и для сублимации инстинктов.

Как видим, Г. Маркузе — враг автомобилизма и защитник «принципа Наслаждения». Но в действительности, этот «теоретик» — вовсе не невин­ный младенец, он прекрасно понимает, что если бы даже и появилось в какой-либо стране описанное им утопическое общество с потребитель­ской ориентацией, оно было бы немедленно уничтожено империализмом. Отсюда парадоксальный лозунг: «цепь эксплуатации должна быть про­рвана в ее крепчайшем звене»14. Свои «революционные» надежды Г. Маркузе возлагает не на борьбу пролетариата и даже не на промежу­точные слои, а на процесс «всеобъемлющего, бесструктурного, неоргани­зованного и расщепленного процесса дезинтеграции», на крушение об-щественной морали, дисциплины и т. п.15. В целом, следовательно, вся

10 Н. М а г с u s e. An Essay on Liberation. Boston, 1969.

11111 Ibid., p. 88.

12 Ibid., p. 91.

13 Ibid., p. 90.

14 Ibid., p. 82.

15 Ibid., p. 83.

78 ю. я. ольсевич

концепция Г. Маркузе является реакционно-утопической и в конечном счете пораженческой, капитулянтской.

Наиболее новым и обобщенным выражением современных концеп­ций праворевизионистского толка могут служить взгляды Р. Гароди. В начале своей нашпигованной антисоветскими выпадами книги «Боль­шой поворот социализма» 16 он выступил против «увлечения некоторы­ми идеологическими направлениями, подобными, например, философии Маркузе»17. Излагая свои взгляды на социализм, он подчеркивает: «Мы ни в коем случае не имеем в виду концепцию, вдохновленную анархиз­мом и прудонистской стихийностью» 18. Однако концепция «социализма» у Гароди имеет по меньшей мере две общие черты с концепцией Марку­зе: во-первых, она направлена против системы партийного и государст­венного руководства экономикой и обществом в целом и, во-вторых, ре­шающее значение в ней придается субъективному фактору. В этом про­является мелкобуржуазная основа обеих теорий. И не случайно характе­ристика, которую дает Р. Гароди экономическому строю в странах побе­дившего социализма, почти полностью совпадает с маркузианской.

Но модель, которую Р. Гароди противопоставляет научному социализ­му, существенно отличается от маркузианских «садов уединения». Прав­да, она не блещет оригинальностью и целиком списана с уже известных схем «рыночного» социализма. Критикуя реально развивающееся социа­листическое хозяйство, Р. Гароди пишет: «При такой структуре отсутст­вует регулирующая роль рынка, то есть роль жизненных потребностей масс, так как центральное программирование основывается главным об­разом на политических критериях» 19. Расхваливая «достоинства» «ры­ночной модели» социализма Р. Гароди подчеркивает: «...В отличие от этатистской, централизованной (советской) модели эти потребности оп­ределяются не «сверху», не централизованными директивами партии и государства, а через механизм рынка и через проявляющийся на нем спрос» 20. Мы сталкиваемся здесь одновременно как с грубым искажением реальной практики социалистического хозяйствования, которому чуждо «централизованное директирование» потребностей, так и с невежеством автора этой концепции в области использования товарно-денежных отношений в условиях социализма; Р. Гароди присуще также мещанское понимание общественных потребностей, которые будто бы должны про­являться только через рыночный спрос.

В качестве теоретического обоснования своих взглядов на социализм Р. Гароди выдвигает тезис, будто новая научно-техническая революция вызвала к жизни целую серию «великих инверсий» (перестановок) в соотношениях между объективным и субъективным, базисом и надстрой­кой, централизацией и децентрализацией и т. д. В частности, он пишет: «Полвека назад, когда господствовали теории инженера Тейлора о ра­ционализации труда, наиболее рентабельной казалась максимальная концентрация инициативы и принятия решений. И в этом вопросе новая научно-техническая революция также ведет к великой инверсии; отныне наиболее рентабельным является умножение центров инициативы и при­нятия решений» 21. В действительности же необходимость в расширении инициативы отдельных предприятий в условиях научно-технической революции сочетается с усилившейся потребностью в планово-координирую-

16 R. G а г a u d у. Le Grand Tournant du Socialisme. P., 1969.

17 Ibid., p. 21.

18 Ibid., p. 45.

19 Ibid., p. 43.
w Ibid., p. 178.
21 Ibid., p. 32.

КРИТИКА АНТИМАРКСИСТСКИХ КОНЦЕПЦИЙ СОЦИАЛИЗМА 79

щей и направляющей деятельности народнохозяйственного экономиче­ского центра.

В качестве одного из основных праворевизионистских теоретиков «ры­ночного» социализма подвизается небезызвестный О. Шик. Занимаясь мелкобуржуазным реформаторством в Чехословакии, он воздерживался от четкого изложения своих теоретических взглядов, но теперь, находясь в эмиграции, он формулирует их достаточно четко. В статье, опублико­ванной в журнале «Прев» 22, О. Шик сформулировал тезисы, названные им «фундаментальными теоретическими положениями». Первое состо­ит в том, что промышленно передовая социалистическая экономика не может якобы развиваться эффективно, если ее подчинить центральному директивному управлению, которое, мол, не в состоянии достаточно точ­но учесть сложные связи экономического развития и выработать директи­вы обязательного плана для предприятия. Второе так называемое «фун­даментальное положение» О. Шика гласит, что люди изменят методы труда «лишь в той мере, в какой каждое изменение обеспечит им...мате­риальные выгоды». С точки зрения О. Шика, необходима реорганизация производства с целью полного отделения от государства предприятий, ко­торые следует сделать независимыми субъектами на рынке; такая но­вая экономическая организация должна создать условия для «настоящей рыночной конкуренции».

Разумеется, ни Р. Гароди ни О. Шик ни словом не упоминают, к ка­ким отрицательным результатам ведет «рыночный социализм» с точки зрения занятости, распределения доходов, перспектив научно-техниче­ского прогресса, экономической зависимости от империализма и т. д.

*

«Противоборство сил капитализма и социализма на мировой арене, равно как и попытки разного рода ревизионистов выхолостить револю­ционное учение, исказить практику социалистического и коммунистическо­го строительства,— говорилось в докладе на XXIV съезде КПСС,— требуют от нас и дальше усиленного внимания к проблемам теории, ее творческому развитию. Повторение старых формул там, где они уже изжили себя, неумение или нежелание по-новому подходить к новым проблемам — все это приносит вред делу, создает дополнитель­ные возможности для распространения ревизионистских подделок под марксизм-ленинизм. Убедительность критики буржуазных и ревизио­нистских наскоков на нашу теорию и практику в огромной степени уси­ливается тогда, когда она опирается на активное и творческое развитие общественных наук, марксистско-ленинской теории».

За последние годы была проделана большая работа по критике бур­жуазных и ревизионистских теорий социализма. Опубликованы книги и статьи, содержащие анализ буржуазных и ревизионистских взглядов на узловые категории политической экономии социализма, отдельных на­правлений правого и «левого» ревизионизма. Однако дальнейшее развитие. идеологической борьбы ставит перед нами новые задачи. Мы не можем туже ограничиваться критикой отдельных изолированных концепций и даже направлений либо недифференцированной критикой взглядов ряда антимарксистов по тем или иным проблемам. Укрепление позиций социа­листических стран, обострение классовых битв в лагере капитала, победы национально-освободительной борьбы порождают обстановку неуверен-

22 «Preuves», 3-е triemestre, 1970.

80

Ю. Я. ОЛЬСЕВИЧ

ности и вызывают противоречия в лагере наших идеологических против­ников. Сейчас особенно важен сугубо дифференцированный, научно-обос­нованный характер критики антимарксистских теорий, системный подход к ней. Позитивной основой критики буржуазных и ревизионистских кон­цепций социально-экономической структуры социализма, должна слу­жить политическая экономия развитого социализма, к которому мы пришли.

Критикуя наших противников, нам необходимо помнить, что одной из важнейших сфер борьбы с буржуазными и ревизионистскими теория­ми все больше становится функционирование хозяйственного механиз­ма, требующее специальных знаний, особенно в области управления. Вместе с тем развертывающаяся научно-техническая революция суще­ственным образом меняет не только средства и методы производства, предмет труда и продукт труда, но и систему технических отношений производства. Эти объективные изменения служат отправной точкой для ряда новых реформистских, право - и леворевизионистских концеп­ций социализма, нуждающихся в специальном анализе.

В буржуазной политической экономии намечается процесс перераста­ния теорий роста (и основанных на них долгосрочных количественных прогнозов) в теории эволюции социально-экономических систем и базиру­ющиеся на них прогнозы долгосрочного качественного изменения структур капитализма и социализма. Критика подобных «футурологических» кон­цепций невозможна без научной разработки проблем постепенного перехо­да от социализма к коммунизму.

Исходя из сказанною, а также учитывая сложившуюся организационную структуру нашей экономической науки, можно выделить в данной области, следующие направления и проблемы для критических исследований: проблемы методологии и истории марксистско-ленинской критики буржуазных и мелкобуржуазных экономических теорий социализма; критика буржуаз­ных и ревизионистских взглядов на развитие экономики стран социализма; критика буржуазно-реформистских и ревизионистских концепций о «соци­алистической трансформации» экономики империалистических государств; анализ немарксистских концепций социализма в развивающихся странах.

УДК 330.18