Критика и библиография (стр. 3 )

Говоря о достоинствах рецензируемого издания, необходимо отметить вступитель­ную статью к III тому — «Рабочие класс и рабочее движение в Рос­сии в 1885—1894 гг.», Эту статью, вместе со вступительными статьями I и II томов — «Волнения рабочих в крепостной России первой половины XIX века» и «Особенно­сти формирования и борьбы пролетариата России в 60—80-х годах XIX века»,— сле­дует рассматривать в целом как серьез­ный самостоятельный труд по истории ра­бочего класса в России и его борьбы за свое освобождение в XIX веке.

Изучение выявленных и опубликованных: в III томе документов позволило ­кратовой сделать вывод о том, что рабочее движение в России, развиваясь волнооб­разно, имело в своей основе восходящую тенденцию. Непрерывный поступательный рост рабочего движения в России можно видеть даже на примере стачек 1885— 1894 годов, чего не хотели замечать бур­жуазные и меньшевистские «историки» ра­бочего движения.

Обстоятельный очерк деятельности мар­ксистских кружков и групп, который дала в своей вступительной статье к III тому
, в значительной мере расширяет и обобщает сведения, имеющие­ся в нашей литературе о периоде конца 80-х — начала 90-х годов.

Нам кажется, что вступительные статьи
, изданные отдельной книгой, могли бы служить ценным учебным пособием по истории рабочего класса нашей страны.

Научные достоинства всех вышедших то­мов, в том числе и рецензируемого III то­ма, бесспорны. Не вызывают серьезных замечаний ни содержание отобранных для публикации документов, ни их расположе­ние в сборниках, ни археографическая об­работка. Это, однако, не означает, что в сборниках нет отдельных недостатков, ко­торых состави-телям следует избежать при работе над следующими томами и испра­вить при переиздании вышедших.

Одним из недостатков III тома является, например, отсутствие в ряде случаев све­дений о результатах стачек и рабочих вол­нений и о дальнейшей судьбе отдельных руководителей стачечного движения. Это сведения следовало бы дать хотя бы в примечаниях, если соответствующих доку­ментов нет или они не заслуживают опуб­ликования полностью.

Непонятно, почему составители не вклю­чили в сборник извлечения из воспомина­ний , относящихся к вол­нениям на б. Семянниковском заводе в декабре 1894 года. Не следовало ограни­чиваться в освещении этого важного собы­тия в истории рабочего движения в Петер­бурге одним официальным документом — протоколом пристава Шлисоельбургского участка. Как уже отмечалось, о фактах ра­бочего движения мы не слишком часто располагаем документами, исходящими от

КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ 121

самих рабочих, тем более от таких вы­дающихся, как Бабушкин.

В кружке рабочих Семянниковского завода вел занятия по политической эконо­мил , о чем в своих воспоми­наниях говорит Бабушкин. Опубликованная в сборнике агитационная листовка «К ра­бочим Семянниковского завода» написана В. И. Ле-ниным при участии Бабушкина, который распространял затем эту листовку на заводе.

Ценность воспоминаний не вызывает никаких сомнений. Опублико­вание этих воспоминаний явилось бы есте­ственным завершением публикации доку­ментов, относящихся к периоду, предше­ствовавшему образованию петербургского «Союза борьбы за освобождение рабочего класса». Это тем более следовало сделать, так как составители довольно широко ис­пользовали в III томе напечатанные ранее воспоминания участников отдельных рево­люционных событий, в том числе воспо­минания и о кружке Бруснева, в которых не все заслуживало опубликования.

Обращает на себя внимание отсутствие в III томе документов о первых рабочих организациях и марксистских кружках в Москве. Известно, что марксистские круж­ки в Москве существовали с самого нача­ла 90-х годов и влияние на организацию и деятельность этих кружков было велико.

Не всегда удовлетворительно составлены примечания к документам. Не совсем ясно, чем, например, руководствовались состави­тели сборника, когда в примечании к до­кументам о первой маевке рабочих в 1891 году дали только сведения о том, при каких условиях были напечатаны и рас­пространены речи рабочих, и об активном участии , и -насьева в группе Бруснева. О самой же организации первой маевки петербургских рабочих, о количестве участ­ников, о том, рабочие каких предприятий Петербурга участвовали в маевке,— в при­мечании ничего не оказано, а это имело бы большое значение для характеристики рево­люционного движения среди петербургских рабочих в этот период. В то же время, на­пример, о польской партии «Пролетариат» при первом же упоминании о ней в одном из документов
(ч. II, стр. 67) дано подроб-

ное примечание, хотя сведения о характере этой революционной организации даны и во вступительной статье (ч. I, стр. 108).

Без всяких комментариев оставлено в показаниях требующее пояснения место на стр. 195 (ч. I) о вол­нениях на Вознесенской фабрике, хотя специальных документов об этих волнениях в сборнике также нет. Есть только сообще­ние от 12 февраля 1885 года в хронике рабочего движения о происходивших здесь стачках рабочих (1150 человек). Поскольку эту стачку связывали с последующими со­бытиями на Никольской мануфактуре, не­обходимо было дать о ней сведения в при­мечании к первому документу, в котором имеется о ней упоминание.

Примечание о революционной деятель­ности почему-то дано к документу № 35 от 17 января 1885 года, хотя Моисеенко и данные о его связях с политическими событиями упоминаются раньше, в документе № 32 от 16 января. В документе № 13 говорится, что отправка бастующих рабочих на родину «принесла пользу во время недавних беспорядков ра­бочих в Московской губернии». О каких «беспорядках» в Московской губернии упо­минается здесь,— из документа не видно. Никаких примечаний к документу о месте и времени этих «беспорядков» составители также не приводят. Читателю остается толь­ко сделать попытку найти соответствующие материалы во II томе сборника. Непонятно, почему составителям III тома было не по­мочь в этом читателю, снабдив документ соответствующим примечанием, тем более, что сообщение связано с событиями Моро-зовской стачки 1885 года.

При всей, в основном, тщательности ар­хеографического оформления документов составители в некоторых случаях допустили отдельные погрешности, которых можно было бы избежать при более внимательном чтении публикуемых документов и более тщательной их обработке.

В III томе напечатаны показания рабо-
­чих — участников стачечного движения, данные судебным и жандармским властям. Показания эти для печати обработаны не совсем удачно. Как правило, показания начинаются с ответов на вопросы биогра­фического характера. Составители опустили стандартные вопросы, имеющиеся в прото-

122 КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ

коле допроса, оставив только ответы на них. Сделано это, в общем, правильно: неза­чем повторять стандартные вопросы в каж­дом показании. Но при этом необходимо было хотя бы в примечании к первому по­казанию дать форму протокола допроса. Это значительно облегчило бы понимание некоторых показаний и избавило бы публи­кацию от таких курьезов: «...Один ребенок, ткач, судим не был...»

Следовало бы также указать в примеча­нии, какие из показаний написаны самим рабочим, а какие составлены следователем и только подписаны рабочим. В одном из показаний мы читаем: «Я не признаю себя виновным в том, что подстрекал рабочих... к произведению беспорядков на фабрике 7 сего января, соединенных, для достижения своих домогательств, с грабежами и напа­дениями на дома служащих...» (ч. I, стр. 138). В примечании нужно было разъ­яснить, кто является в данном случае дей­ствительным автором показаний.

При явной неполноте примечаний, разъ­ясняющих и дополняющих сведения, содер­жащиеся в публикуемых документах, в сборнике встречается немало так назы­ваемых «текстуальных примечаний», без которых можно было бы вполне обойтись. На стр. 737 (ч. I) сборника напечатан документ с подлинника, в 'котором имеется явная для всякого сведущего читателя описка: «Из закона 3 июля 1886 г.» (кур­сив мой.— В. М.). Вместо того, чтобы дать документ для печати в исправленном виде, составители сборника предпочли сохранить явную описку и снабдить ее примечанием: «Так в подлиннике; следует: 3 июня». Нуж­но ли было, например, сохранять явную и к тому же незначительную по существу описку канцеляриста в документе на стр. 209 (ч. II) «Толпа быстро возрасталась»? По­чему бы самим составителям при обработке текста к печати не исправить текст? Тогда можно было бы избежать примечания: «Так в подлиннике».

Составители должны продумать вопрос о методе передачи текста документов при публикации. Необходимо, чтобы архео­графы брали на себя больше ответствен­ности и не увлекались без нужды много­численными «текстуальными примечания­ми», следуя требованиям давно изжившпх

себя старых правил издания документов, правил, на которых лежит отпечаток бур­жуазного объективизма, формализма.

Имеются отдельные недочеты и в указа­теле имен к III тому. В указателе нет, на­пример, сведений об участии Луки Иванова (Абраменкова) в «Северном союзе русских рабочих». Нет необходимых сведений и о Григорьеве, связанном с по ссылке. Между тем, важно было бы установить, не является ли этот Григорьев одним из братьев Григорьевых, участников казанской демонстрации 1876 года и рабо­чих кружков позднейшего времени. Ни в указателе, ни в примечаниях нет данных о ссыльном Гуревиче, сыгравшем, как это видно из документов, известную роль в ре­волюционной деятельности ­ко и Луки Иванова.

Нет также сведений о связях ­нова, у которого была обнаружена шка­тулка с революционными изданиями и ру­кописями. Кирьянова арестовали, было ре­шено произвести дознание «путем неглас­ных наблюдений» и розыски «соучастников его». Совершенно очевидно, что в фондах царских правительственных учреждений о Кирьянове должны были сохраниться доку­ментальные материалы. Вообще, в Цент­ральном государственном историческом ар­хиве в Москве можно было бы найти не­мало документов, позволяющих уточнить биографические и другие данные об упоми­наемых в документах лицах. Разумеется, эти документы официального происхождения нуждаются в серьезном критическом ана­лизе, в тщательной проверке, но использо­вание их заполнило бы пробелы, которые ощущаются при чтении некоторых докумен­тов, относящихся к 90-м годам.