«Жизнь как подвиг» - к 100-летию Михаила Петровича Девятаева— Героя Советского Союза, летчика, прошедшего войну от первого до последнего дня.
Михаил Девятаев родился 8 июля 1917 года в поселке Торбеево Пензенской губернии. Он был 13 ребенком в семье. Успешно окончил речной техникум, но, мечтая быть летчиком, в 1940 году окончил Чкаловскую военно-авиационную школу летчиков. В действующей армии с июня 1941 года. За боевые заслуги в этом же году награждён орденом Красного Знамени. К лету 1944 года он сбил 9 немецких самолётов, 5 раз сбивали его.
13 июля 1944 года Девятаев вместе с Бобровым уже совершили два боевых вылета, в одном из которых «аэрокобра» Михаила была повреждена в воздушном бою, и техники занимались ремонтом его самолета. Вечер. Стих рокот авиационных моторов. В это время из командного пункта появился майор Бобров и крикнул:
- Девятаев, вылетаем - "Юнкерсы" приближаются к позициям наших войск!
- Товарищ майор, мой самолет в ремонте.
- Возьми Сашкиного "туза".
Саша Рум на фюзеляже своей "аэрокобры" нарисовал пиковый туз. В этот день он заболел.
Вскоре два истребителя взлетели и скрылись в вечернем небе.
«Юнкерсов» перехватили в районе Львова. Огненные трассы расстроили боевой порядок вражеских бомбардировщиков. Два из них вспыхнули и упали на землю. В этот миг советских летчиков атаковали «мессеры». Пулеметная очередь прошила самолет Девятаева. Он был ранен в плечо. Огонь охватил мотор, кабина наполнилась дымом.
- «Мордвин», прыгай! - услышал Михаил голос командира полка в шлемофоне.
Девятаев с трудом открыл фонарь кабины и покинул самолет, который огненным факелом промелькнул мимо него. Михаил дернул за кольцо и над ним раскрылся купол парашюта. Ударившись об землю, Девятаев потерял сознание, а когда открыл глаза увидел вокруг себя немецких солдат. Так сбитый советский летчик оказался в плену.
Девятаеву сразу предложили служить фюреру, т. е. изменить Родине. Но он с возмущением ответил: «Среди летчиков предателей не найдёте». После первой попытки бегства из Лодзинского лагеря был переведен в лагерь смертников Заксенхаузен. Уделом сюда попавших была только смерть. Михаил Девятаев вспоминает в своей книге «Побег из ада»: «как выжил, не знаю. В бараке — 900 человек, нары в три этажа, 200 гр. хлеба, кружка баланды и 3 картофелины — вся еда на день и изнурительная по тяжести работа». Но ему повезло, когда самых крепких отобрали и отправили на остров Узедом, где в ракетном центре Пенемюнде шли разработки крылатых ракет «ФАУ-1» и баллистических ракет «ФАУ-2». И в «Пенемюнде», несмотря на особые условия содержания, он не оставляет мысль о побеге и начинает подбирать людей для его осуществления.
В лагере М. Девятаев упорно подбирал надежных людей для побега с острова. Он говорил о побеге так горячо и убеждённо, что они поверили - взлетим. Работая на аэродроме, стали примечать все подробности его жизни: когда заправляются самолеты, когда команды идут обедать, какой самолет удобней стоит для захвата. Михаил остановился на «Хейнкеле-111», который чаще других летал. Надо было во чтобы то ни стало увидеть приборы в машине, и узнать в какой последовательности что включать - ведь счёт времени при захвате идёт на секунды. Экипаж тяжелого двухмоторного бомбардировщика состоял из 6 человек, а беглецам предстояло поднять его силами одного изможденного узника. Обсудили детальный план побега: кто ликвидирует охрану, кто расчехляет моторы. Риск был высок: самолет может оказаться без горючего, могут загородить полосу взлета. Короче один шанс из ста. Помог случай. 7 февраля пленных заставили засыпать воронки от бомб. В 12.00, когда команды летчиков - немцев ушли на обед, до заветного самолёта было 200 шагов. Решительным оказался Иван Кривоногов. Он оглушил единственного охранника, надел его шинель и шапку с козырьком и под видом охранника повел остальных к самолёту, чтобы не вызвать подозрения у охраны на вышках.
У хвостовой двери ударом пробивает Девятаев дыру, просовывает руку и открывает запор. Пленные (их 10 человек) быстро забираются в самолёт, Девятаев садится в кресло пилота. Парашютное гнездо пусто и он сидит в нем, как тощий котёнок. На лицах расположившихся сзади — лихорадочное напряжение: скорее! Владимир Соколов и Иван Кривоногов расчехляют моторы, снимают с закрылков струбцинки…Ключ зажигания на месте. Теперь скорее тележку с аккумуляторами. Подключается кабель. Стрелки сразу качнулись. Поворот ключа, движение ноги — и моторы оживают. Ещё минута и «Хейнкель» рулит на взлетную полосу. Никакой тревоги на летном поле не видно, так как все привыкли, что этот самолет летает много и часто. Но самолет почему - то долго не взлетал. И вот тогда беглецы увидели на поле панику. За считанные секунды Девятаев сумел всё - таки найти рычаг, благодаря которому самолет смог взлететь. Как только машина оторвалась от бетона, беглецы поняли - спасены! У них всё получилось! А Михаил Девятаев посмотрел на часы: было 12 ч 30 м - весь побег уместился в 21 минуту. Летели над морем, так как понимали, что на суше будут перехвачены истребителями. Высота - около 2 км. От холода и пережитого возбуждения все пассажиры «Хейнкеля» дрожали. Они летели из Германии в Россию по показаниям компаса. Как только заметили, что люди, увидев их самолет, убегают и ложатся – догадались: они в России. Но тут же по ним начали стрелять зенитки. Два снаряда попали в самолет. Он загорелся. Надо было срочно садиться. Михаил Девятаев начал резко снижаться. Перед ним было поле. Самолет днищем пропахал большую часть поля, но все - таки приземлился удачно. И вдруг узники услышали: «Фрицы, хенде хох, сдавайтесь». Но для них это были очень дорогие слова. «Мы не фрицы. Мы свои. Из плена. Свои». Люди с автоматами, в полушубках, подбежав к самолету, были ошеломлены. Десять скелетов в полосатой одежде, обутые в деревянные башмаки, забрызганные кровью и грязью, плакали, повторяя одно только слово: «Братцы, братцы…» В расположение советской части их понесли на руках, ведь весили они по 40 кг.
После побега пленные оказались в проверочно-фильтрационном лагере. (Они были созданы для проверки лиц, бывших в немецком плену в декабре 1941 года). Девятаев до сентября 1945 года находился в нём.
Он показал советским специалистам места, где производились узлы ракет и откуда они стартовали. Именно за помощь в создании первой советской ракеты Р-1 Сергей Павлович Королев смог представить Девятаева к званию Героя Советского Союза. За свою жизнь Михаил Петрович Девятаев награжден орденом Ленина, двумя орденами Красного Знамени, орденами Отечественной войны I и II степеней, медалями.
Михаил Девятаев до своих последних дней жил в Казани. Пока позволяли силы, работал капитаном речного флота, в том числе возглавлял экипажи самых первых отечественных судов на подводных крыльях – «Ракета» и «Метеор». Участвовал в ветеранском движении, оказывал помощь тем, кто в ней особо нуждался.
Через 40 лет после побега М. Девятаев уже вместе со своими сыновьями (два сына – врачи и дочь – музыкант) побывал вновь в Германии, на том месте, где находился лагерь и аэродром. И сказал он тогда им, что на этом окруженном морем клочке земли, он постоянно думал о Родине, и это давало ему силы. И ещё - из любого, даже самого трудного положения в жизни, есть выход. Главное - не отчаиваться и не потерять в себе человека.
Михаил Девятаев до своих последних дней жил в Казани. Похоронен в Казани на участке Арского кладбища, где расположен мемориальный комплекс воинов Великой Отечественной войны.
Никто из нас не должен забывать, что были такие отважные люди, как Михаил Девятаев, которые своими подвигами и светлыми делами прославляли мордовскую землю и ее народ. На примере жизни и подвиге, таких людей, как Девятаев нужно воспитывать чувство патриотизма.
