УДК 94 (571) "18"
ВОЛКОНСКИЕ И ТРУБЕЦКИЕ В СИБИРСКОЙ ССЫЛКЕ: ПАРАЛЛЕЛИ МЕЖЛИЧНОСТНЫХ ОТНОШЕНИЙ (НА ОСНОВЕ МЕМУАРНЫХ ИСТОЧНИКОВ)
ФГБОУ ВПО «Кемеровский государственный университет»
yurosh. *****@***ru
Актуальность темы обусловлена отсутствием специальных исследований по проблеме взаимоотношений декабристов в Сибири в целом и супружеских пар в частности. История отношений декабристов в условиях сибирской ссылки, развития их симпатий и антипатий заслуживает внимания исследователей. Источником для исследования темы стала мемуарная литература декабристов и их современников.
За принадлежность к тайным обществам и участие в восстании князья и были осуждены по первому разряду – приговорены к двадцати годам каторги и вечному поселению в Сибири, куда их отправили 24 июля 1826 года. Их доставили на место каторги в Благодатский рудник, где они отбывали наказание вместе с шестью товарищами. Восемь женщин решили разделить участь своих мужей. Екатерина Ивановна Трубецкая первой отправилась в Сибирь, преодолев множество препятствий, чинимых властями. Вслед за нею в Нерчинские рудники выехала Мария Волконская, тоже подписавшая, «не читая», бумаги о запрете на возвращение в Россию. Обе княгини мужественно и стойко исполняли свой долг, облегчая участь не только мужей, но и остальных декабристов. В сентябре 1827 года всех благодатских узников перевели в Читинский острог. К тому времени там уже находились более 70 осужденных декабристов. Княгини по-прежнему поддерживали друг друга и трогательно заботились о тех, чьи жены не могли последовать за своими мужьями.
О личном общении Трубецкого и Волконского в их мемуарах не упоминается, но в своих записках свидетельствует о молчаливом общем осуждении Трубецкого за неявку 14 декабря на площадь. Обструкция продолжалась около года. Трубецкой принял это испытание достойно. «И, наконец, доброта, кротость победили это неприязненное чувство, и мы все от души полюбили его, - писал Басаргин, - Да и могло ли быть иначе, когда мы узнали эту прекрасную душу, этот невозмутимо кроткий, добрый характер»[1]. По всей вероятности, Волконский также простил Трубецкого за поведение на допросе, где последний назвал его имя и на протяжении всего последующего времени выказывал ему искренние дружеские чувства и уважение. В 1830 году декабристов перевели в специально построенную тюрьму на Петровском заводе близ Иркутска. Каждый заключенный был поселен в отдельную камеру, где им разрешили проживать вместе с женами. В семье Волконских появились «каторжные дети». В 1832 году родился сын Мишенька, а двумя годами позже - дочь Неллинька. Марье Николаевне пришлось переселиться с детьми в свой дом на «дамскую улицу» и навещать мужа лишь изредка. Рождение детей повлияло на взаимоотношения супругов не лучшим образом. Мария Николаевна отдалилась от мужа, ее сердце безраздельно было отдано детям, для князя места там почти не осталось. В «Записках» она пишет о том периоде: «Ты появился на свет, мой обожаемый Миша, на радость и счастье… Несколько лет спустя, Бог даровал мне Нелли, твою сестру, мое счастье было полное. Я жила только для вас, я почти не ходила к своим подругам. Моя Любовь к вам обоим была безумная, ежеминутная»[2]. Можно сделать вывод, что и со своей подругой Екатериной Ивановной Трубецкой Волконская стала общаться гораздо реже. В 1836 году Волконские поселились в селе Урик близ Иркутска, где все свое время Мария Николаевна продолжала посвящать воспитанию детей. Отчуждение между супругами стало еще более заметным, когда княгиня определила Мишу в Иркутскую гимназию, а затем перебралась в Иркутск и сама. Волконскому было разрешено приезжать к ним два раза в неделю. Вот как писал о жизни Волконских в Иркутске : «… старый князь, тяготея больше к деревне, проживал постоянно в Урике и только время от времени выезжал к своему семейству, но… он не останавливался в самом доме, а отвел себе комнатку где-то на дворе… В салоне же жены Волконский нередко появлялся запачканный дегтем или с клочками сена на платье и в своей окладистой бороде, надушенный ароматами скотного двора или тому подобными несалонными запахами… он был очень добр и с нами, детьми, всегда мил и ласков»[3]. Марию Николаевну он характеризовал следующим образом: «Держала она себя с большим достоинством, говорила медленно и … на нас, детей, производила впечатление гордой, сухой, как бы ледяной особы, так что мы несколько стеснялись в ее присутствии…»[4]. В это время многие друзья, бывавшие в доме Волконских, обращали внимание на неблагополучие в их отношениях.
Совершенно другая атмосфера царила в семье Трубецких. Княгиня боготворила своего мужа. В Петровском заводе, по установленным правилам, Екатерина Ивановна не могла проживать с мужем в тюрьме, так как еще в Читинском остроге у них родилась дочь Сашенька. Женщине приходилось разрываться между супругом и дочерью, что приносило ей невыносимые страдания. В 1839 году после 13 лет каторги Трубецкие поселились в селе Оек, недалеко от Иркутска. Общение семейств свелось к редким письмам и нечастым визитам друг к другу. В письме скупо жаловался на «тягостность» этих посещений: «Сами мы по вечерам, кроме институтских дней, редко выезжаем, только в домовые праздники к Волконским, что для нас тягостно…»[5]. В 1845 году Трубецкие тоже перебрались в Иркутск, чтобы дать образование своим дочерям. Княгиня Трубецкая «была олицетворенная доброта, окруженная обожанием не только своих товарищей по ссылке, но и всего населения. Князь тоже был очень добрый человек, а потому мудреного ничего нет, что это свойство перешло по наследству и к детям»[6]. В 1852 году Трубецкие выдали замуж своих дочерей, обращая внимание, прежде всего, на нравственные качества будущих избранников, а не на титулы и богатство.
Другой взгляд на устройство судьбы своей дочери имела . Желая обеспечить Неллиньке положение в обществе, в надежде вызволить ее из Сибири, Волконская устроила брак Нелли с чиновником канцелярии Губернатора Дмитрием Молчановым – человеком непорядочным и грубым. писал об этом: «Ее предупреждали, что Молчанов не составит счастья ее дочери – объясняли ей, что он за человек, и сам Волконский сказал решительно, что он не согласится на эту свадьбу. Все было напрасно. Мария Николаевна не хотела никого слушать… Старик, наконец, уступил»[7]. Нелли уехала с мужем в Москву, но он попал под суд, обвиняемый во взяточничестве, был разбит параличом и помешался рассудком. Елена Волконская оставалась с ним до его смерти. Этот случай внес окончательный разлад между Волконской и Трубецкой. Испортившиеся отношения двух княгинь не имели широкой огласки, но и не были скрыты от близких и родственников. Штейнгель в своем письме к Пущину упоминал об этом разладе. , зять Трубецкого, писал, что семьи Трубецких и Волконских «издавна ведут маленькую вражду»[8]. Одновременно он отмечал, что почти ежедневно бывал у , и вместе с ним они часто посещали дом Трубецких. Следовательно, размолвка была только между княгинями. Но какая! Когда в 1854 году скончалась Екатерина Ивановна Трубецкая, ее хоронил весь город. «Одно лицо только удивило меня своей холодностью», - писал Трубецкой Пущину, имея в виду отсутствие на похоронах [9]. упоминал в своем письме, что Волконская, «между прочим, пользуется теперь всеобщей нелюбовью»[10]. Мучимая угрызениями совести за разрушение судьбы любимой дочери, Волконская добилась разрешения выехать в Москву. В 1855 году она покинула Сибирь, совершив то, чего не решилась сделать тридцать лет назад, - оставила Сергея Григорьевича в ссылке одного…
Волконский и Трубецкой оставались в Сибири до Манифеста об освобождении декабристов. Вернувшись в Россию, продолжали изредка обмениваться письмами. умер в 1860 году в Москве. Мария Николаевна умерла в 1863 году, в имении дочери. Сергей Григорьевич, пережив ее на два года, скончался там же и был похоронен рядом с женой. Семейного счастья они не получили, но, к чести обоих, - до последних дней отзывались друг о друге с величайшим уважением.
Литература и источники
1. Басаргин . / Под ред. . - Пг.: Изд-во «Огни», 1917. – С. 172.
2. Записки княгини . Чита: читинское кн. изд-во, 1960 . – С. 101.
3. Федоров в воспоминаниях современников. - М.: Изд-во МГУ, 1988. – С. 367.
4. Там же. - С. 368.
5. Трубецкой о жизни и революционной деятельности. Т.2. Письма, дневники 1857-1858гг. - Иркутск: Вост. Сиб. кн. изд-во, 1987. – С. 188-189.
6. Федоров . соч. – С. 365.
7. Якушкин , статьи, письма. - М.: Изд-во АН СССР, 1951. – C. 676.
8. Трубецкой . Соч. – С. 36.
9. Там же. - С. 225.
10. Там же. - С. 513.
Научный руководитель – к. и.н., доцент , ФГБОУ ВПО «Кемеровский государственный университет»
