Интервью директора Департамента государственного регулирования в экономике Минэкономразвития России , "Экономика и жизнь", "Большая опека над малым бизнесом", № 9, 4 марта 2005г.

2005-03-09

Источник:

МЭРиТ

Газета "Экономика и жизнь", "Большая опека над малым бизнесом",  № 9,  4 марта 2005 г.

Власть снова озаботилась поддержкой малого бизнеса. Причем на этот раз не на словах, а на деле: уже в ближайшее время будут приняты документы, обеспечивающие такую поддержку. Об этом обозревателю «ЭЖ» Екатерине Аккерман рассказал директор Департамента государственного регулирования в экономике Минэкономразвития России  Андрей ШАРОВ.

Андрей Владимирович! На какую поддержку со стороны государства может рассчитывать малый бизнес?

Можно сказать, что у малых предприятий на старте две глобальные проблемы – помещение и финансы. Отчасти они уже в этом году могут быть решены с помощью проектов, подготовленных Минэкономразвития.

Первый проект –  создание бизнес-инкубаторов. Это помещения площадью 1,5-2 тыс. кв. м., где размещаются малые предприятия.
В среднем стартующему МП нужно 2-3 рабочих места либо небольшая комната (20-30 кв. м). Несложные подсчеты показывают, что в одном бизнес-инкубаторе могут разместиться до 100 компаний. В первый год для них действует льготная арендная ставка, во второй год она повышается, а на третий компания выходит из инкубатора, на ее место берется другая. За десятилетний цикл через один инкубатор пройдет порядка 500 компаний. Умножьте на 100 инкубаторов – а столько их появится за три года по всем регионам РФ.

Бизнес-инкубаторы будут созданы в каждом областном центре?

Где создавать инкубаторы – решают регионы. Это может быть не только областной центр, хотя понятно, что для города с населением 10 тыс. человек бизнес-инкубатор вряд ли нужен.

Выбрав место, региональные власти представляют в МЭРТ заявку, она рассматривается. Конечно, при принятии решения будет учитываться и уровень депрессивности региона, и уровень развития малого бизнеса в нем, и уровень безработицы, и потенциал предпринимательской активности, и инновационная направленность.

Причем регион должен быть готов к вложению средств, ведь федеральный центр будет давать деньги на строительство или реконструкцию здания, обеспечение связью, компьютерами, оргтехникой, а  не на покрытие операционных расходов. Объект будет находиться в собственности субъекта РФ, а бремя расходов на его содержание у нас несет собственник.

В идеале регион нанимает частную компанию, которая эксплуатирует бизнес-инкубатор. Получает арендную плату от малых предприятий за размещение, оплачивает коммунальные услуги, услуги юристов, образовательные программы и т. д.

В свою очередь фирмы получают доступ к инкубатору на конкурсной основе. Отмечу, что это конкурс бизнес-планов, а не идей. Но пугаться не стоит: бизнес-инкубаторы оказывают консалтинговые услуги, бухгалтерские, юридические, в том числе учат разрабатывать и бизнес-планы. Так что это еще и своеобразная бизнес-школа, школа для малышей.

А поскольку администраторы заинтересованы в прибыли размещенных фирм (иначе арендную плату собрать не удастся), возникает обоюдный интерес.

Для региона же создание инкубаторов - это налоги, новые рабочие места, а на выборах – голоса избирателей. Об этом не стоит забывать, ведь предприниматель – человек рискующий, имеющий свою точку зрения, который сталкивается с властью не только на бытовом уровне, но и на деле.

Примерно треть регионов страны нашли деньги на создание бизнес-инкубаторов и готовы участвовать в этом проекте уже в этом году.

Второй проект – поддержка экспортно-ориентированного малого бизнеса. Когда мы говорим о поддержке промышленного экспорта, все представляют крупные компании, выпускающие конкурентоспособную продукцию и поставляющие ее на внешний рынок. А вот об экспортно-ориентированном малом бизнесе представление слабое.

Однако есть достаточно большое количество компаний малых, которые пытаются пробиться на внешние рынки, но этот выход требует слишком больших расходов. Так, есть малые предприятия, делающие конкурентоспособные ювелирные изделия, компьютерные компании – разработчики ПО, в сельском хозяйстве много таких (например, фермеры Калмыкии готовы поставлять на экспорт экологически чистую баранину).

Здесь предполагается два варианта поддержки:

Субсидирование процентной ставки. Мы компенсируем 50% ставки, под которую бизнес получил в банке кредит под экспортный контракт. Таким образом удешевляются кредитные ресурсы.

Помощь при выходе на внешний рынок. Зачастую для этого требуются сертификаты, лицензии, подтверждения соответствия, которые стоят немалых денег. Мы готовы компенсировать малому бизнесу 50% таких затрат.

Например, предприятию нужно получить сертификат ветврача для поставки продукции на экспорт. Половину он платит сам, показывает серьезность своих намерений, разделяет с нами ответственность и риски, а половину мы компенсируем.
Такая программа в Чили привела к росту экспорта компаний в 2 раза. Но это не делается в один день, проект длительный – 5-7 лет.

А как работает механизм компенсации?

На реализацию этой программы органу исполнительной власти региона предоставляются субсидии. Орган исполнительной власти (как правило, это комитет по поддержке предпринимательства) определяет орган, который будет выдавать компенсацию.

Для ее получения предприятиями предусмотрен заявительный порядок: в уполномоченный орган предоставляются документы (экспортный контракт, справка об отсутствии задолженности по налогам, копии учредительных документов, кредитного договора, расчет), они в обязательном порядке регистрируются в журнале учета, и в десятидневный срок принимается решение.

Третье направление - поддержка микрофинансовых организаций (кредитных кооперативов). Это поддержка наиболее нуждающейся части малого бизнеса.

Рынок микрокредитов (маленьких кредитов, на короткий срок, под большие проценты) составляет порядка 350 млн долларов. По оценкам это 5-7% емкости рынка всего. Этот рынок недоразвит, хотя такие кредиты (средний размер 1000 долларов) очень нужны и востребованы.

Поясните, пожалуйста, суть кредитных кооперативов.

Физические лица объединяются в кредитные кооперативы с целью кредитования друг друга на осуществление предпринимательской деятельности на основе взаимных поручительств.

Понятно, что деньги у каждого из них ограничены, и возникает желание получить дешевый ресурс в банке. Банк устраивает высокая степень возвратности - 99%, но не устраивает непрозрачность, не очень хорошее обеспечение клиента, и поэтому кредит дается под очень высокий процент.

Поэтому в этом году мы компенсируем процентную ставку (не больше половины) для микрофинансовых организаций, чтобы стоимость кредита для конечного заемщика была ниже. За счет небольшого вливания денег мы можем увеличить рынок на 30%. В перспективе мы выращиваем сеть кредитных кооперативов, которые заполняют нишу, неинтересную банкам. А из них потом могут вырасти крупные розничные банки.
Кстати, 2005 год объявлен ООН годом микрофинансирования.

Четвертый проект – поддержка малых инновационных компаний. Суть в том, что мы вместе с регионами создадим несколько фондов, через которые с привлечением частного инвестора и под управлением частной компании будет осуществляться инвестирование в малые инновационные предприятия (по классической инвестиционной схеме – покупка доли компании, то есть доля в обмен на финансирование).

Средства будут вкладываться в следующей пропорции: 25%  федерация, 25% регион, а 50% - частный инвестор.

Очень важно, что государственные деньги следуют за деньгами частного инвестора, а не вкладываются в полном объеме на основе решения некоего чиновника из фонда. Вкладывая деньги, частный инвестор реальнее оценивает риски (инновации это всегда риск), а значит, вероятность выигрыша государства выше. Такая схема неплохо отработана в европейских странах (Великобритания, Франция).
Эта схема хороша еще тем, что обычно срок окупаемости проекта 5 лет, и через этот период государство может из него выйти, продать свою долю в бизнесе и вернуть вложенные средства. А компания будет работать.

На выходе в этом году минимальная планка – инвестирование в 100 проектов.

Вы сказали, что все четыре проекта заработают уже в этом году. Значит, речь идет о готовой нормативной базе?

Все программы поддержки будут утверждены Постановлением Правительства РФ. В настоящее время оно в высокой степени готовности, и находится в Минфине на согласовании.

А каким будет закон о малом бизнесе?

Сейчас можно говорить как минимум о трех ключевых элементах этого закона.
- Во-первых, он должен определить критерии отнесения к малому бизнесу.
- Во-вторых, разграничить компетенцию между федерацией и регионами по его поддержке.
- И в-третьих, прописать механизмы поддержки малого бизнеса.

При этом закон о поддержке малого бизнеса не должен подменять налоговое, административное, бюджетное законодательство, то есть не нужно пытаться в один закон вместить все наши пожелания. В этой связи будут разрабатываться поправки в смежные законы, решающие проблемы малого бизнеса. Текст закона будет подготовлен в первом полугодии этого года, а дальше будем обсуждать его, вносить в правительство.

И какими будут критерии отнесения к малому бизнесу?

Этот вопрос сейчас обсуждается. Приведу пример. В Евросоюзе критерий малого бизнеса – численность 250 человек и оборот 40 млн евро. У нас предельная численность малого предприятия – 100 человек, по обороту ограничений нет. Получается, компания с такой численностью в Москве может иметь фантастические обороты, а с точки зрения закона будет относиться к малым предприятиям. Правильно ли это? Наверное, нет. Поэтому мы и говорим, что надо определиться с критериями.

По численности, скорее всего, мы будем двигаться к европейскому варианту. Но их оборотный критерий нам явно великоват.
С другой стороны, имеющиеся обороты для целей применения УСН – критерий исключительно налоговый, с точки зрения принадлежности к малым предприятиям это вообще микробизнес.

Вы стремитесь к тому, чтобы критерии малого предпринимательства совпадали с налоговыми критериями?
Нет, у нас нет заданности. Мы говорим о том, что нужно ввести оборотный критерий отнесения к малому бизнесу. В противном случае крупные компании смогут формально подпадать под критерий малых предприятий, и претендовать на господдержку, адресованную малому бизнесу.

А до какого уровня, на Ваш взгляд, необходимо повысить оборотный критерий для применения УСН?
В настоящий момент готового ответа на этот вопрос нет. Здесь нужно найти баланс, ведь крайности к хорошему не приводят. Если устанавливается высокий потолок, крупный бизнес начинает искусственно делиться. Если низкий, то возникает эффект клонирования компаний (когда фирма, подошедшая к пороговому значению по обороту, переводит активы в другую компанию (вновь созданную), а первая бросается). Это, кстати, приводит к номинальному росту числа малых предприятий.

Так что нужно выделять референтные группы предприятий (достаточно большие, до 1000), и изучать их реальную микроэкономику и влияние налоговой нагрузки предлагаемых режимов на их корпоративные стратегии. Так делается во многих европейских странах (Италия, например). А когда такая работа не проводится, любые цифры становятся кабинетными. Ни под одной из предлагаемых сейчас цифр - 30, 50, 70 млн руб. – нет подкладки. Есть опасения, есть риски, но четкой статистической базы нет.