Рассказ № 1

Рассказ № 1.

У каждого из нас есть воспоминания, которые приходят в самые, казалось бы, неподходящие моменты. Так, я часто сижу вечерами в своем кабинете, размышляя о делах, о своей работе и невольно набредаю на мысль, что раньше все горы казались и ближе, и ниже… А с возрастом эти же самые горы отодвигаются будто все дальше… И уже не дают нам шанса дойти до них и покорить.

Одна из таких занимательных мыслей посетила меня и сегодня, когда я прогуливался по местному парку. У каждого рядом с домом есть небольшой скверик, где можно встретить и своего знакомого, и заезжего туриста, и милых дам с маленькими собачками. Вот именно в таком парке я сегодня и прогуливался. Я шел не спеша, можно даже сказать, медленно. Мне то уже торопиться некуда: свое я в этой жизни уже отбегал. За тот недолгий час, что я был там, перед моими глазами вереницей пробежали несколько поколений.

Рассказ №2.

Не успел я еще выйти из парка, как мелкий моросящий дождь превратился в самый настоящий ливень. Я изрядно промок, но настроения мне это совсем не испортило. И поэтому я приглашаю вас, дорогие читатели, в мой уютный кабинет.

Это небольшая комнатка, которая раньше была чем-то вроде кладовой. Ею я не пользовался, поэтому решил все перестроить. Вот что получилось: в самом углу комнаты стоит крепкий дубовый стол, на нем извечные клочки бумаги, на которых можно встретить отрывки из рассказов, сказок и повестей, которые я пишу в дождливую погоду, какие-то отчеты с работы, несколько пробных рисунков и неразборчивые каракули. Я никогда не придерживался порядка в кабинете. Беспорядок создает рабочий настрой и хочется работать все больше и больше. Рядом со столом стоит старое плюшевое кресло, которое я забрал из квартиры моей престарелой тётушки. Когда-то такая мебель была в моде, но потом на смену ей пришла более легкая и не такая вычурная. Мне же это кресло дорого, потому что еще, будучи ребенком, я часто забирался в него и читал разные детские сказки, иногда рисовал, но больше всего я любил сидеть в нем, когда тётушка играла на пианино. Нередко я засыпал прямо в кресле, и родные переносили меня на руках в мою комнату.

Рассказ №3.

был простым человеком из провинции. Он был высок и широк в плечах, ходил немного вразвалочку и всегда сутулился. Его короткие черные волосы всегда топорщились на ветру, а ярко-зеленые глаза блестели на солнце. Когда за окном было пасмурно, он надевал длинный плащ в пол и выходил на улицу.

Рассказ №4.

Когда Евгению Николаевичу только минуло двадцать три года, он смог устроиться на хорошо оплачиваемую работу. Он стал журналистом и писал небольшие заметки в журнал с незамысловатым названием «Мода».

Сначала он мало, что мог понять. Его провинциальное воспитание не давало никаких знаний о моде, стилях и тенденциях. Много раз случалось ему переписывать свои заметки, писать их снова, откладывать в долгий ящик и менять тему. Несмотря на это, он не сдавался и силой прививал в себе знания посредством опыта. С каждым днем он все больше и больше уходил в работу, порой совсем забывая о своей молодой жене и доме.

Рассказ №5.

Тогда последний раз стоял перед тем зеркалом. Оно стало для него олицетворением его глупой увлеченности молодой жизнью. Он стал искать свою бывшую жену Ирину, хотел вернуться к ней и просить прощения за всю ту боль, что он ей причинил, но было поздно. После расставания Ирина вернула фамилию Щербатская, стала снова ухаживать за собой и полюбила себя настоящей, красивой женщиной. Она встретила мужчину и стала жить с ним. Сколько Евгений не просил прощения, простить она его уже не могла.

Он стал жить бобылем, как говорится. Перестал общаться с теми знакомыми, которые были раньше. Он ушел с работы и стал преподавать музыку в Петербурге. Его увлечение стало чтение, однако журналов и газет он не читал. Везде он находил отголоски своей прежней жизни. Со всех черно-белых снимков на него смотрели молодые и красивые дамы, мужчинам давали советы, как ухаживать за своей бородой и ногтями, как оставаться всегда свежим и молодым. Каждая строка словно была пропитана каким-то эфиром, почувствовав который, человек машинально начинал гнаться за идеалом. Не было ни одной «истории Золушки». Считалось, что некрасивый человек останется таким навсегда.