инского (стр. 11 )

Кстати, ещё одна его отличительная черта. Он был значительно более терпим к людям, с которыми работает. Он был готов работать и с большим числом идеологических противников. Он это умел.

олотов

Чем поражал меня всю жизнь Анатолий? Первое: у него было детское любопытство ко всему необычному. Если он видел что-то неожиданное, он мог прервать любую дискуссию, прекратить полемику и начать интересоваться тем новым, что он увидел или услышал. Такое детское любопытство в жизни очень редко бывает. Второе: он никогда никого не боялся. Пойти против любых авторитетов, в любой ситуации для него было абсолютно естественно. Многие фрондируют для пиара, а Толя всегда был настроен очень конструктивно, его интересовала истина, реалии, и даже если генерал утверждал, что крокодилы летают, Толя говорил – нет, не летают, или, покажите мне, как они летают. Его не интересовали посты и должности людей, которые высказывают ту или иную мысль, он всегда пытался разобраться с реалиями.

Толя в компании, когда дела пообсуждали, уже идёт общий трёп???Абсолютное отсутствие агрессивности. Я не помню, чтобы он проявлял агрессию. По содержанию мы ругались, спорили жёстко друг с другом, особенно о профильном обучении, и Фрумин вопил, и я вопил, и Толя вопил, когда у доски работали, и не всегда цензурными словами могли друг друга обзывать. Но когда заканчивали деловые обсуждения и просто общались – абсолютная неагрессивность.

С Толей очень легко всегда было в командировках. Заряженность Толи на всё новое, всё интересное, абсолютная неприхотливость в еде за исключением двух запретов – курица и рыба, но при этом, если ничего другого не было – никаких страданий по этому поводу, нет – значит, нет. Классный товарищ…Последний проект, который мы задумали с Толей и с Алексеем Семёновым – дистанционный сервис для подготовки к единым экзаменам, уже таким красивым и целостным, каким бы мог быть под руководством Толи не будет.

У Толи было такое удивительное качество, может быть тоже от Георгия Петровича. Любое препятствие, которое у тебя возникает, любую неудачу воспринимать как основание для того, чтобы стать сильнее, мощнее, умнее. Преграды надо использовать как ступеньку.

Даже в самых жёстких полемиках, ведущихся публично, в средствах массовой информации, он никогда не дисквалифицировал людей. И люди это чувствовали. И оппоненты у него были не сумасшедшие, а те, кто обладал способностью различать идеологическое противостояние и личные качества.

Входим в Великобритании на какой-то приём к члену палаты лордов. Там всё как полагается, всё чопорно. И какое-то сооружение стоит. Толя его видит, подбегает к нему, начинает рассматривать, рычажки какие-то крутить. Я говорю - ну Толя, а если это бомба? Толя отпрыгивает от неё, смотрит, а потом говорит – да нет, вряд ли. И продолжает крутить и дёргать рычажки. Лена Ленская может рассказать, как Толя защищал овечек в Великобритании.

Безусловно, принципиально важны Толины вклады в вальдорфскую педагогику. Поскольку это не воспроизводство текстов Штайнера, практик, существующих в Германии, а создание оригинальной модели, с поправкой на сегодняшние реалии. Есть апологеты вальдорфа, Монтессори, которые просто воспроизводят тексты и практики и создают в лучшем случае похожие вещи, которые существуют за счёт того, что идёт их гигантская подпитка и поддержка, то есть за счёт искусственных техник. Живую изотерику нужно кормить хорошо: и энергетически, и финансово. Толик же, принимая идеологию, выращивал практику естественную, культуросообразную для России. Безусловно, такова Толина школа – это я говорю как наблюдатель. Каждый раз, когда я в ней бывал, происходило такое просветление, такая зарядка от атмосферы школы, от детей…

ачевский

Один из штрихов жизни Толика. Первое совещание по управляющим советам в Королёве. Семинар трёхдневный, приехали люди из разных регионов, отовсюду : Сибирь, Красноярск, Вологда - было человек 50... На другой день на 2 часа дня была договорённость о встрече с Филипповым. Автобусы были заказаны на час дня. И вдруг звонок о том, что министр должен быть в это время у президента. Звонят, спрашивают, нет ли возможности встретиться в 12. Пинский подходит ко мне - что будем делать? А у меня отношение простое: ну, не увидят люди министра, ну и что. Но Толику важнее было не чтобы люди увидели Филиппова, а чтобы Филиппов увидел людей - я это понял потом. А если он вцепится в какую-то идею, он её не отпустит. И тут он мне стал напоминать какого-то военного человека: он достал мобильник, стал немедленно вызывать такси, и где-то минут через 20-30 к нашему зданию стали колонной подъезжать местные таксисты на своих Жигулях, где-то был раздобыт один автобус - Толя всех рассаживал и колонну отправлял из Королёва в Москву на Люсиновскую. Завёл всех к министру, и первое, что он сказал: «Вот, Владимир Михайлович, люди пришли», – примерно вот так. Моментально это всё как-то сделал, я бы, наверное, не смог так. Я бы сказал – ну, и ладно… . А Пинский наметил, что встреча должна быть, - он же залезал во многие мелочи, на самом деле, для него мелочи были существенны. И эта удивительная и редкая для нашего времени черта, то, что его на самом деле волновали детали.

Я очень хорошо помню его доклад, сделанный на семинаре, где были директора южного округа. Его пригласили сделать доклад про профильное обучение, которое всем тогда казалось диким. И было так ясно, что Пинский, конечно не директор, т. е. он фактически директор, но на самом деле, как это пафосно ни звучит, он стратег. Мы вместе были на семинаре директоров еврейских школ в Подмосковье. Толик Каспржак, Пинский и я. Сначала я выступил, потом Толик Каспржак на них наорал, он же громко всегда говорит, потом вышел Пинский. Он им рассказывал, рассказывал, рассказывал, потом он начал петь. Он пел с кем-то из Доны. Что с директорами стало происходить, когда всё кончилось! Они не просто подходили к нему адрес записать, а хотели хотя бы дотронуться до него рукой – всё это было очень трогательно. Стали зазывать его к себе. Они смешные все были, и он чувствовал, что они смешные.

Это было в час ночи. Мне позвонил Пинский и спросил: - У тебя гитара есть? Я говорю: - А что такое? – Я тут учу девушек петь песни. Я говорю: - Толя, где? Он говорит: - Я точно не знаю, но какой-то это лес. Если у тебя есть гитара, то мы сейчас найдём способ, чтобы ты её привёз. У меня гитары в жизни никогда не было, я говорю: Я сейчас найду людей, у которых есть гитара, и мы что-нибудь придумаем. Пока я стал названивать, через полчаса он мне звонит – Не ищи, я уже нашёл гитару. Я учу петь группу девушек. Он ведь много раз сам пел в ресторанах.

Толя умел находить общий язык с очень многими людьми совершенно разных профессий. Наверное, для него это была редкая возможность обеспечить полноту своих замыслов. Он умел говорить с экономистами, с юристами, с педагогами, с психологами, и, главное, он умел не только говорить, он умел с ними вместе работать и вместе с ними делать очень важные и серьёзные комплексные проекты. Эта удивительная и очень конструктивная Толина способность.

….умение Толи формировать команды, быть лидером этих команд, вести за собой людей, было абсолютно уникальным. Многие за этим даже не успевали. Поэтому я и говорю, что Толя - это тот самый ветер перемен, который умеет мчаться вперёд, захватывая всех в своём водовороте. Говорю как яркий пример того, как он успевал, умудрялся всё делать, придумывая и опережая. И сейчас его очень не хватает, не хватает его энергии, не хватает его умения договариваться, его креативности, позволявшей преодолевать очень многие сложности, которые возникают.

Его отзывчивость к другим людям иногда меня просто восхищала. Он в любой момент готов был предложить свою помощь, тут же поговорить, помочь финансово. Неважно, очень близким был ему человек, или не очень. Тут как раз он не делил людей на тех, на кого он может опираться в работе и тех, которые вообще существуют вокруг. Тут главным было его желание помочь, причём в ту же секунду, когда это нужно – не потом, когда-то, цокая языком – «вот, не успел». Он всегда это успевал и можно было понять, что Толя - это точно тот человек, про которого сказал Экзюпери, говоря о людях, которых можно позвать в любую минуту дня и ночи, и они придут на помощь.

[1] Воспоминания об отце, 71.

[2] Там же, 77.

[3] Там же. 85

[4] Для того, чтобы убедиться в этом, достаточно внимательно прочитать его концепцию Мейнстрима, о которой мы скажем ниже.

[5] Тема обыденности или повседневности в западной философии также разрабатывалась в феноменологической философской традиции. В немецкой педагогике 70-х годов говорили даже о «повороте к повседневному». К сожалению, это обращение философии ХХ века к до - и вне - научному «миру жизни» почти совершенно прошло мимо отечественной философии и педагогики, в которой безраздельно господствовал культ научной теории, методологизма и технократии.

[6] Для читателя, интересующегося философией ХХ века, выделим круг авторов, представителей данного антисциентистского направления, которых в это время интенсивно изучал , помимо Гуссерля, прежде всего Коллингвуд (Идея истории), Витгенштейн 2, Гадамер.

[7] Помимо Марксизма основной сферой интересов советских философов того времени были философия науки, неопозитивизм, аналитическая философия.

[8] Марксизм прежде всего в смысле переделки действительности на основе теории.

[9] Из итервью «То, что я искал в методологии я нашел у вальдорфцев», журнал Кентавр, 1991, №2

[10] Особое значение для А. А.было участие в ОДИ, посвященных проблемам образования. «И я, действительно, участвовал в играх и . Я принял участие примерно в 10 играх по теме "образование" (там же).

[11] Так, название программной статьи «Технология мышления» А. Пинский называет «чудовищным», а самого Г. П. «технократом» (Пайдейя, стр. 344). Позже он напишет текст о Г. П., который будет оценен очень высоко. А. А. должен был получить за него первую премию. Однако комиссия мотивировала свой отказ тем, что невозможно дать первую премию откровенно антиметодологическому докладу.

[12] «Я считаю Г. П. своим учителем» (Пайдейя, стр. 346).

[13] Образование свободы, 48-49.

[14] См. об этом в «Пайдейя», стр. 344-345

[15] С этим тезисом, конечно, можно спорить. Продукты деятельности, если они пробиваются к общезначимости, выходят далеко за рамки личностей, их породивших. Что мы знаем о Шекспире, как личности? Произведения великих мыслителей древности и современности до сих пор притягивают умы людей. Жизнь самого А. А. ярко свидетельствует о том же: чтение играет в его биографии столь же выдающуюся роль, как и общение.

[16] В основном через личность Юркевича и «Кружок ЦСКА», но те только.

[17] Идриарт проводился в «горячих точках», в центрах социально-политических событий того времени.

[18] Кентавр, 1991, №2

[19] В этом состоит ядро идеи «социального искусства» по Р. Штайнеру: исходить из данного и содержащихся в нем потенций. В этом Штайнер видит альтернативу утопическому (платоническому) мышлению, исходящему из идеи. В нашей стране этот второй способ работы с социальной реальносттью был представлен марксизмом (истинность теории подтверждается «успешной» практикой). В этом же марксистском (платоническом) ключе выдержана идея проектировочной деятельности, когда группа людей (проектировщиков) разрабатывает проект, который выполняют потом другие. Проектировочную деятельность, как способ реформирования, следует отличать от проектной, имеющей корни в философии прагматизма Д. Дьюи, с демократией, как базовой ценностью.

[20] Пайдейя, стр.

[21] Там же. Стр.115

[22] Об эволюции отношения А. Пинского к вальдорфской педагогике можно судить по статьям 1991 и 1995 годов. Сначала он полностью поглощен идеями вальдорфской школы. В статьях 1995 уже видна критическая дистанция. Однако, от базовых ценностей вальдорфской педагогики Пинский никогда не отказывался.

[23] А. Пинский подробно описывает историю первой московской вальдорфской школы и проблемы вальдорфского движения (См. «Пайдейя», стр. 100-174). В этой статье мы, конечно, не сможем упомянуть всех тех людей, которые сыграли большую роль в развитии вальдорфской педагогики в России, как это делает сам А. А. в своих статьях.

[24] В становлении самого «Аристотеля», в лекциях, семинарах, практических занятиях принимали участие не только немецкие коллеги, но педагоги из разных стран (Швейцарии, Швеции, Дании, Финляндии, Австрии).

[25] Открытая политика, 7-8, 1996 г.

[26] Штайнер сформулировал эту идеи еще в 1919 году в рамках своей социальной концепции, правда в другой терминологии.

[27] Педагогические лекции Р. Штайнера с комментариями А. Пинского в качестве первого читателя готовятся к изданию в серии «Антология гуманной педагогики» издательского дома Шалвы Амонашвили. Комментарии к последним лекциям он дать не успел.

[28]

[29] Из сообщений о римском клубе в журнале «Открытая политика».

[30] Опубликовано в «Пайдейя» , 179. Публикуется в настоящем сборнике.

[31] Открытая политика 7-8 (22) 1997, стр.61

[32] От анг. Mainstream – «главный, основной поток».

[33] Традиция и мэйнстрим, 116

[34] Там же 116, 117

[35] Помимо антрософского понимания истории значительное влияние на концепцию истории А. Пинского оказал Тойнби и Хайдеггер («Учение Платона об истине»).

[36] Там же 136

[37] Стр. 119.

[38] Открытая политика 7-8 (22), 1997.

[39] Образование свободы и несвобода в образовании, стр. 126.

[40] Из воспоминаний Е. Рачевского.

[41] Причина, значит, не только в политике, но и в самом сообществе российской школы, в отсутствии «голоса» школы в обществе.

[42] кола: над пропастью иои на повороте? М. 1998 со ссылкой на на публикацию в УГ и ПС 24.11.98 «Меморандум» подписали Ж. Арутюнова (президент Ассоциации учителей французского языка), -Бад, Е. Бунимович, Э. Днепров, , Кузьминов, В. Лысенко (генеральный директор Межнациональной ассоциации развития и интеграции образовательных систем), Т. Михайлова (главн. Ред. Ж. ЛГО), М. Мокринский (директор лицея), М. Мусарский (ректор Академии администраторов образования), А. Петровский (академик РАО), Б. Пигарев (президент Ассоциации учителей математики), А. Пинский, Е. Рачевский, В. Редюхин (президент Ассоциации "Современная школа"), А. Тубельский, В. Фирсов, И. Фрумин (председатель Красноярской ассоциации школьных директоров), В. Шкатулла (профессор права, МГОПУ).

 [a1]стиль

 [a2]стиль