Некоторые оперативно-стратегические причины поражения Красной армии в Начальном периоде Великой Отечественной войны на примере Северо-Западного фронт (стр. 5 )

В это же время шел процесс убыли и пополнения командного состава. В довоенный период в округе проходило два процесса:

1.  Увольнение командиров призванных по «БУС» в 1939 и 1940 годах, увольнение по ст.43.б (по служебному несоответствию), по ст.44,б, в (приговор, арест).

2.  Пополнение командирами, призванными из запаса и окончившими военные училища. Так 20 февраля в округ пополнили политруки, окончившие Брянское ВПУ – 268 чел., Смоленское ВПУ – 358 чел., Ивановское ВПУ – 119 чел., Рижские курсы мл. политруков – 134 чел.

Седьмое. Эта причина связана с тем, что до начала войны не была объявлена мобилизация в стране, и соединения и части не были переведены на штаты военного времени. С этой причины все чаще встречаются особенности именно ПрибОВО. Республики Прибалтики вступили в состав СССР только в августе 1940 года. Оставив за рамками политические причины, личный состав запаса проходил военную службу в армиях других государств, по другим уставам, наставлениям, руководствам и т. д., на другом языке, на других вооружениях и технике. Система отмобилизования основывалась на военизированных организациях. Поэтому в советских республиках Прибалтики только начала создаваться система военных комиссариатов. В них на учет ставились военнослужащие запаса, допризывная молодежь, техника и личный состав. Однако комплектовать округ в случае войны планировалось личным составом из Московского ВО, а КБФ из Ленинградского и Орловского ВО. В директиве НГШ на мобпланирование запрещалось комплектовать округ личным составом при мобилизации из собственных ресурсов.[15]

Всего планировалось направить в ПрибОВО из МВО 30000 младших командиров и 190000 рядового состава. В ходе мобилизации в округ должно было прийти 7 эшелонов и МВО, 3 эшелона и ЛенВО, 1 эшелон из ОрВО со средним и старшим комсоставом запаса. Из МВО для округа должно было прийти 148 эшелонов с младшим командным и рядовым составом.

Значительные проблемы были по комплектованию округа из местных ресурсов и техникой. Поэтому при мобилизации из МВО должно было быть поставлено 10500 грузовых машин и 850 тракторов и из ПриВО 500 тракторов. Из хозяйства республик было разрешено изъять 2100 грузовых и специальных машин, 850 тракторов, 1400 легковых машин и полностью необходимые мотоциклы. Для перевозки мобилизованной техники планировалось подать в округ 217 эшелонов из МВО и 18 эшелонов из ОрВО.

С чем не было проблем в Прибалтике, так это с мобилизацией лошадей. Планировалось даже из Эстонии отправить 15 эшелонов с лошадьми в ЛенВО. Однако лошадей надо было еще мобилизовать, а мощнейший удар Германии войска округа приняли неотмобилизованными в том числе и конским составом.

В качестве примера приведу несколько проблемных мест связанных с не начавшейся мобилизации. Несмотря на то, что гаубичные полки стрелковых дивизий были по штатам перед войной переведены на механическую тягу, техники на всех не хватало. Она шла на комплектование новых механизированных соединений. Поэтому существовал временный штат военного времени, по которому по одному дивизиону 122-мм гаубиц гап 5-й, 10-й, 11-й, 16-й, 23-й, 67-й и 90-й сд, а также по два дивизиона 122-мм гаубиц гап 33-й, 125-й, 126-й, 128-й и 188-й сд при мобилизации комплектовались конным составом. В ходе начавшейся войны сразу же начались проблемы с подвозом в войска боеприпасов. Самый высокий коэффициент мобилизационного развертывания был у частей связи. Окружной полк связи при мобилизации сам переходил на штаты военного времени, и одновременно развертывал еще 19 частей, армейские батальоны связи при мобилизации переформировывались в полки связи и развертывали дополнительно от 6 до 4 частей связи. В ночь с 21 на 22 июня начальник штаба округа докладывал НГШ: «Слабыми местами связи округа, могущими вызвать кризис, являются:

1. Слабость фронтовых и армейских частей связи по численному составу и мощности относительно своих задач.

2. Необорудованность узлов связи армии и фронта.

3. Недостаточная развитость проводов из паневежисского и двинского узлов связи.

4. Отсутствие средств связи для обеспечения тыловой связи.

5. Слабая обеспеченность имуществом связи окружных, армейских частей связи и военно-воздушных сил.

Прошу: 1.Разрешить частичное отмобилизование фронтовых и армейских частей связи, отмобилизовав полки связи, линейные батальоны [связи], эксплуатационные роты и эскадрильи связи.»[16]

В справке-докладе штаба фронта от 6 июля 1941 года о развертывании и мерах по укомплектовании частей личным составом и материально-техническим имуществом, мобилизация в округе оценивалась следующим образом: [вставить слайд 40] «Из состава войск округа отмобилизование вторых эшелонов проводили части расположенные в Эстонии: 11 и 90 сд, запасной стрелковый полк – Валга, а также 182, 181, 180 и 183 сд и 48 сд (Латвия)… Нормальное отмобилизование остальных войск по мобилизации, объявленной на второй день боевых действий войск округа, было невозможным, так как большинство приграничных дивизий (5, 10, 33, 67, 125, 128, 188 сд, 12, 14 бригады ПВО, полки АРГК, корпусные части 11, 16 СК, 11 армии и др.) потеряли базу для этого: склады НЗ со всеми видами имущества оказались уничтоженными… Без учета частей, дислоцированных в Эстонии получено всего техники по мобилизации: легковых автомобилей – 328, грузовых машин – 1489, тракторов – 266, мотоциклов – 635… Положение со всеми видами имущества и вооружения катастрофическое. Склады всех видов оказались в руках противника и мы по существу нечего не имеем. То, что оставалось из имущества, пачками бросалось на пополнение войскам (вооружение, авто и др.).»[17] Таким образом соединения и части округа вынуждены были вести боевые действия в штатах мирного времени с не отмобилизованными и не развернутыми системами связи, снабжения, материального, санитарного и ветеринарного обеспечения и т. д.

Восьмое. Остановлюсь на последней причине в моем выступлении. Это прибалтийские территориальные стрелковые корпуса. С точки зрения командования Красной армии они были не нужны. Военнослужащие прибалтийских армий, как уже ранее говорилось, обучались по другим уставам, наставлениям и т. д., часть их них вообще не знало русского языка. Вооружение и техника была иностранного производства, зачастую устаревшей. Армии Эстонии и Латвии воспитывались в духе того, что их единственным вероятным противником и является Красная армия. Решение о создании этих корпусов было политическим, для обеспечения лояльности военнослужащих прибалтийских армий. Однако по мере ускоренной советизации республик, связанных с этим национализацией и падением уровня жизни населения, в этих корпусах накапливались протестные настроения. Эти настроения подогревались немецкой разведкой для разложения корпусов или мятежей в них. Массовые аресты командного состава в корпусах, проведенные накануне войны, были беспрецедентны даже для Красной армии, пережившей 1937 и 1938 годы. Аресты проводились в своем большинстве превентивно, по мнению сотрудников особых отделов и политработников. Главной их причиной была демонстрация нелояльности к советской власти. Одновременные аресты других граждан и членов их семей взорвали прибалтийское общество и резко снизило боеспособность корпусов. В 179-й сд и корпусных частях 29-го СК была предпринята попытка мятежа, в 184-й сд произошло повальное дезертирство. В этих условиях, когда фронту срочно нужны были резервы, командующий войсками фронта не только не мог задействовать оставшиеся 22-й и 24-й СК, но и был вынужден отвлекать ресурсы для их переформирования и предотвращения в них мятежей. Шесть стрелковых дивизий округа были вырваны из состава войск округа. Военные стали заложниками решения политиков.

Это лишь несколько причин поражения красной армии в Начальном периоде Великой Отечественной войны. За скобками выступления осталось обсуждение таких причин как советская довоенная теория начала войны, боевая подготовка и опыт боевых действий советских войск, в свою очередь немецкая теория «блицкрига», опыт боевых действий немецких войск к 22 июня. Можно поговорить об оборудовании театра военных действий и о многих других причинах, но уже в следующий раз.

[вставить слайд 41]

[1] Сборник боевых документов Великой Отечественной войны, выпуск 34. – М., 1953.

[2] ЦАМО РФ. Ф.334. Оп.6435сс. Д.8. ЛЛ.9-11.

[3] ЦАМО РФ. Ф.221. Оп.3928сс. Д.22. ЛЛ.22-23.

[4] ЦАМО РФ. Ф.221. Оп.2467сс. Д.39. ЛЛ.70-76.

[5] Сборник материалов по составу, группировке и перегруппировке сухопутных войск фашистской Германии и войск бывших ее сателлитов на советско-германском фронте за период 1941-1945 гг., выпуск 1. – М., 1955.

[6] ЦАМО РФ. Ф.221. Оп.3928сс. Д.28. Л.11.

[7] ЦАМО РФ. Ф.28. Оп.11627. Д.15. Л.17.

[8] ЦАМО РФ. Ф.140. Оп.13000. Д.2. ЛЛ.158, 162, 171, 188.

[9] ЦАМО РФ. Ф.140. Оп.13000. Д.4. ЛЛ.1-3.

[10] Сборник боевых документов Великой Отечественной войны, выпуск 34. – М., 1953.

[11] Сборник боевых документов Великой Отечественной войны, выпуск 34. – М., 1953.

[12] Русский архив: Великая Отечественная. Т. 12 (1-2). Накануне войны. Материалы совещания высшего руководящего состава РККА 23-31 декабря 1940 г. — М., 1993.

[13] Булдыгин (история прибалтийского особого военного округа). – СПб., 2014.

[14] ЦАМО РФ. Ф.848. Оп.1. Д.4а. ЛЛ.2-3.

[15] ЦАМО РФ. Ф.140. Оп.13002. Д.5. ЛЛ.5-14.

[16] Сборник боевых документов Великой Отечественной войны, выпуск 34. – М., 1953.

[17] ЦАМО РФ. Ф.140. Оп.13002. Д.9. ЛЛ.115-120.