Корыстная мотивация государственной измены, совершаемой военнослужащими

, кандидат юридических наук, преподаватель кафедры уголовного права Военного университета, полковник юстиции

Как показывает опыт внешнеполитического сотрудничества государств, в современных условиях стала вполне реальной возможность достижения военно-политических целей непрямыми, неконтактными действиями, с широким использованием информационных и других, в том числе нетрадиционных, средств и технологий. Особое место среди таких средств занимает деятельность иностранных спецслужб по вербовке российских граждан, в том числе военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации, в целях получения определенной информации. Иностранные спецслужбы, используют для этого корыстную мотивацию и таким образом склоняют граждан к государственной измене.

Мотивом государственной измены в таких случаях выступает неудовлетворительное материальное обеспечение военной службы и низкое денежное содержание военнослужащих Российской армии[1]. Пример тому: уголовное дело, возбужденное по ст. 275 УК РФ в отношении капитана 3 ранга

Военный суд Балтийского флота в обвинительном приговоре непосредственно указывает на мотивы, побудившие морского офицера осуществлять шпионаж в пользу Швеции: низкое денежное содержание, неудовлетворенность материальным положением семьи, отсутствие благоустроенного жилья, отсутствие каких-либо перспектив карьерного роста, желание выехать за границу на постоянное место жительства, получение достойной (высокооплачиваемой) работы за рубежом.

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

Согласно заключению комиссии Министерства обороны Российской Федерации при управлении Генерального штаба Вооруженных Сил Российской Федерации: «…сведения, которыми располагает и которые он сообщил представителям спецслужбы Швеции, в частности:

— о структуре разведки Балтийского флота, действительном наименовании и предназначении ее частей;

— о структуре Балтийской военно-морской базы и действительных наименованиях входящих в нее корабельных соединений;

— о возможностях используемой аппаратуры частей военной разведки;

— о выводе из боевого состава отдельного дивизиона разведывательных кораблей малого разведывательного корабля с указанием его бывшего предназначения;

— об описании похода среднего разведывательного корабля на разведку противоминной операции военно-морских сил Швеции;

— о назначении и результатах работы постов радиотехнической разведки;

— о структуре, назначении, и возможностях радиоотряда особого назначения Балтийского флота;

— об объектах разведки этого отряда;

— о составе, местах, дислокации и действительных наименованиях частей разведки Балтийского флота, Московского военного округа и Главного разведывательного управления Генерального штаба Вооруженных Сил Российской Федерации;

— о сокращении частей разведки Балтийского флота

— являются секретными

Сведения о местах дислокации особо важных объектов и воинских частей Балтийского флота —

являются совершенно секретными.

Все эти сведения, как в отдельности, так и в их совокупности, как по состоянию на момент их выдачи, так и в настоящее время, содержат государственную тайну»[2].

Изъятые у Величко при задержании выписка из разведывательной сводки и черновой вариант информационного донесения как по состоянию на момент их изготовления, так и в настоящее время содержат сведения, составляющие государственную тайну.

Оценив данное заключение, суд отметил, что оно дано экспертами высокой квалификации, основано на положениях Закона Российской Федерации «О государственной тайне», указов Президента Российской Федерации, сверено с Перечнем сведений, отнесенных к государственной тайне, и поэтому признал его научно обоснованным и правильным.

Под мотивом в уголовном праве понимается осознанная внутренняя потребность, побуждающая человека к действию или бездействию. Мотив формиру­ется под воздействием внешнего мира. Он является обязательным компонентом психического отношения субъекта как к социально по­лезным деяниям и последствиям, так и к преступному поведению и при­чиняемому им общественно опасному результату. Мотив обусловливает постановку определяемых целей и выбор путей их достижения[3].

Цель — это желаемый конечный результат, которого лицо стре­мится достичь путем совершения определенного действия (без­действия). Например, иметь постоянное место жительства и высокооплачиваемую работу за границей.

Содержание мотива и цели имеет важное значение для характе­ристики личности преступника и определения сущности преступления. Антисоциальные мотивы и цели отражают антиобщественные качества личности, степень ее социальной испорченности и глубину антисоци­альной установки. Цель определяет способ ее достижения (например, изменить Родине путем выдачи государственной или военной тайны). Человек осуществляет «свою сознательную цель, которая как закон определяет способ и характер его действий и которой он должен подчинить свою волю»[4]. Цель, как и мотив, является обязательным признаком любого преступного поведения. Но степень совпадения цели с факти­чески наступившими общественно опасными последствиями различная при различных видах умысла. При прямом умысле цель и мотив совпа­дают с последствием, а при косвенном — нет. Деяние, совершаемое с косвенным умыслом, преследует иные цели, которые могут быть нап­равлены на совершение либо иного преступления, не совпадающего с фактически совершенным по последствиям, либо социально-положи­тельного или нейтрального поступка.

В примере с капитаном 3 ранга корыстная мотивация его действий непосредственно указывает на прямой умысел осуществлять шпионаж в пользу иностранного государства.

Мотив и цель являются обязательными признаками любо­го преступления, совершаемого с прямым умыслом, тем не менее они не всегда включаются в качестве обязательных признаков в состав преступления. Мотив и цель указывается в статье Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации только в тех случаях, когда они имеют значение квалифицирующего обстоятельства, т. е. свидетельствуют о повышенной общественной опасности деяния по сравнению с аналогичным действием, совершен­ным по другим мотивам. Если в законе цель и мотив в качестве обя­зательного признака состава преступления, совершаемого с прямым умыслом, не указаны, то такое преступление может быть совершено по любому мотиву, равно как этим преступлением может преследо­ваться любая цель. Вместе с тем анализ преступлений против внешней безопасности государства, совершаемых военнослужащими с корыстной мотивацией, свидетельствует о том, что она выступает в качестве основного побудительного мотива.

В Уголовном кодексе Российской Федерации (далее — УК РФ) диспозиция ст. 275 «Государственная измена» включает такие формы государственной измены, как шпионаж, выдача государственной тайны, иное оказание помощи иностранному государству (иностранной организации, их представителям) в проведении враждебной деятельности в ущерб внешней безопасности Российской Федерации. Согласно ч. 3 ст. 4 Конституции Российской Федерации Российская Федерация обеспечивает целостность и неприкосновенность своей территории. Это конституционное положение является правовой основой установления уголовной ответственности за государственную измену.

Проанализировав состав ст. 275 УК РФ, можно сделать вывод о том, что для того, чтобы уголовная ответственность за государственную измену могла считаться правомерной, необходимо, чтобы такие элементы диспозиции этой нормы, как «враждебная деятельность в ущерб внешней безопасности Российской Федерации», «внешняя безопасность Российской Федерации», имели определенное юридическое содержание и были установлены в уголовном законе.

С позиций теории романо-германской системы права, к которой относится и правовая система России, всегда существует, с одной стороны, известная проблема между необходимостью максимально обобщить суть некоего правила, что является неотъемлемым элементом любой нормы, с тем, чтобы избежать излишней заурегулированности и, с другой стороны, стремление к тому, чтобы в каждом конкретном случае норма имела определенное наполнение, позволяющее каждый конкретный случай тем или иным образом квалифицировать.

Однако там, где закон устанавливает ответственность, ограничения прав, регулирует действия государства, его органов и должностных лиц, его требования должны иметь максимально определенный характер, так как в противном случае открывается возможность произвола. Требования к уголовно-правовым нормам особенно жестки из-за тяжелейших последствий возможного произвола при их применении.

Комитет конституционного надзора СССР в своем постановлении «О регламентации оснований и предметов ответственности за преступления и административные правонарушения» от 29 ноября 1991 г. за № 29 указал: «Комитет считает в принципе недопустимым установление уголовной и административной ответственности за действия, специфические признаки которых, образующие состав преступления или иного правонарушения, достаточно четко не определены в законе. Это чревато еще большей дестабилизацией правопорядка, произволом при привлечении к ответственности, нарушением прав и свобод граждан. Особенно опасны нормы такого рода, касающиеся политической деятельности, объективно открывающие широкий простор для преследования инакомыслящих, подавления оппозиции».

Закон Российской Федерации «О безопасности» от 5 марта 1992 г. , который, как следует из его преамбулы, закрепляет правовые основы обеспечения безопасности общества и государства, определяет систему безопасности и ее функции, содержит следующее определение безопасности — «состояние защищенности жизненно важных интересов личности, общества и государства от внутренних и внешних угроз».

К основным объектам безопасности относятся: личность — ее права и свободы; общество — его материальные и духовные ценности; государство — его конституционный строй, суверенитет и территориальная целостность (ст. 1 указанного выше Закона). Угроза безопасности — совокупность условий и факторов, создающих опасность жизненно важным интересам личности, общества и государства (ст. 3 указанного выше Закона).

Таким образом, внешняя и внутренняя безопасность государства — это состояние защищенности конституционного строя государства, его суверенитета и территориальной целостности.

В ряде статей Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод 1950 г. перечислены цели, ради которых допустимо ограничение прав человека: интересы государственной безопасности, территориальной целостности, общественного спокойствия, предотвращения беспорядков и преступлений, охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращение разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечение авторитета и беспристрастности правосудия. Можно сделать вывод о том, что понятие «государственная безопасность» не включает в себя обеспечение территориальной целостности.

Статья 64 УК РСФСР понимала под изменой Родине «оказание иностранному государству помощи в проведении враждебной деятельности против СССР… умышленно совершенное… в ущерб суверенитету, территориальной неприкосновенности или государственной безопасности и обороноспособности». Следовательно, под ущербом государственной безопасности и обороноспособности не понимался ущерб суверенитету и территориальной неприкосновенности, а государственная безопасность не включала обороноспособность.

Модельный уголовный кодекс для государств — участников Содружества Независимых Государств 1996 г. оперировал понятием «иное оказание помощи иностранному государству или иностранной организации в проведении враждебной деятельности в ущерб суверенитету, территориальной неприкосновенности или внешней безопасности». Следовательно, данный Кодекс не устанавливал под «ущербом внешней безопасности» ущерб суверенитету или территориальной неприкосновенности.

Современное определение внешней безопасности дано также в новой Военной доктрине Российской Федерации (апрель 2000 г.), где понятие «безопасность внешняя» определяется как состояние, при котором обеспечивается защищенность национальных интересов страны, когда при воздействии внешних опасностей на объекты безопасности сохраняется ее внутренняя безопасность, суверенитет и территориальная целостность, кроме того, это состояние, при котором отсутствуют антагонистические противоречия между государствами, а при наличии таких противоречий есть стремление к их разрешению на основе взаимных уступок[5].

Между тем, поскольку враждебная деятельность в ущерб внешней безопасности России является неотъемлемой составляющей объективной стороны состава преступления, в соответствии со ст. 171 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее — УПК РФ) она должна быть указана в постановлении о привлечении гражданина в качестве обвиняемого за совершение преступления, предусмотренного ст. 275 УК РФ. Согласно ст. 73 УПК РФ факт враждебной деятельности, наносящей ущерб внешней безопасности, безусловно, относится к обстоятельствам, подлежащим доказыванию по делу.

В принципе содержание не установленного с достаточной степенью ясности в норме закона понятия может быть определено и гражданином, и правоприменителем, в том числе и судом, с помощью других понятий, содержащихся в этой и других нормах. Содержание понятия может быть в порядке толкования дано Верховным Судом Российской Федерации. Однако в тех случаях, когда практически все элементы уголовно-правовой нормы не имеют своего юридического содержания, уяснение сути уголовно-правового запрета путем толкования невозможно.

В связи с вышесказанным есть основания полагать, что нормы ст. 275 УК РФ нуждаются в конкретизации и научном обосновании.

Объективная (внешняя) сторона государственной измены характеризуется совершением любого из указанных в диспозиции деяний: 1) шпионаж; 2) выдача государственной тайны; 3) иное оказание помощи иностранному государству, иностранной организации или их представителям в проведении враждебной деятельности в ущерб внешней безопасности Российской Федерации. В теории уголовного права эти деяния принято называть видами или формами государственной измены. Каждая из этих форм, характеризуется конкретными действиями.

Шпионаж — это передача, а равно собирание, похищение или хранение в целях передачи иностранному государству, иностранной организации или их представителям сведений, составляющих государственную тайну, а также передача или собирание по заданию иностранной разведки иных сведений для использования их в ущерб внешней безопасности Российской Федерации. Объективные признаки шпионажа раскрываются непосредственно в ст. 276 УК РФ.

Выдача государственной тайны иностранному государству, иностранной организации или их представителям заключается в умышленном сообщении им гражданином Российской Федерации сведений, составляющих государственную тайну. Под государственной тайной понимаются защищаемые государством сведения в области его военной, внешнеполитической, экономической, разведывательной, контрразведывательной и оперативно-розыскной деятельности, распространение которых может нанести ущерб безопасности Российской Федерации[6].

Перечень сведений, отнесенных к государственной тайне, утверждается Указом Президента Российской Федерации по представлению Правительства Российской Федерации[7]. Данный Перечень содержит сведения в военной и других областях, распространение которых может нанести ущерб безопасности Российской Федерации, а также наименование государственных органов, наделенных правом распоряжаться этими сведениями. Следует особо отметить тот факт, что впервые в новую редакцию указанного Перечня попали сведения «раскрывающие планы войск в мирное время в специальных (контртеррористических операциях) по обеспечению защиты государства, общества и личности от антиконституционных действий и противоправного вооруженного насилия». Ранее такие сведения в науке военно-уголовного права совершенно обоснованно относили к той категории военной тайны, которая не имела правовой регламентации[8]. В настоящий момент эти сведения отнесены к той ее части, которая составляет государственную тайну.

Выдача государственной тайны может осуществляться любым способом (устно или письменно, с помощью чертежей или образцов изделий и т. д.). В отличие от шпионажа виновный при выдаче государственной тайны не собирает и не похищает сведения, ее составляющие, а располагает ими по службе или работе.

Иное оказание помощи иностранному государству, иностранной организации или их представителям в процессе проведения враждебной деятельности против Российской Федерации заключается в таких действиях, которые не охватываются ни шпионажем, ни выдачей государственной тайны. Это может выразиться, например, в предоставлении убежища агентам иностранной разведки, снабжении их фальшивыми документами, продуктами питания, средствами передвижения, аналитическом сборе даже доступной информации по заданию иностранной разведки и т. д. Данный вид государственной измены считается оконченным с момента фактического оказания гражданином Российской Федерации помощи иностранному государству, иностранной организации или их представителям в такой деятельности. При этом следует иметь в виду, что иностранное государство выступает , чаще всего — спецслужб. Иностранная организация может быть как государственной, так и негосударственной (фонды, союзы, общества и т. п.). Представителями иностранного государства и иностранной организации являются их официальные представители (члены правительственных делегаций, дипломаты, сотрудники разведки и т. п.), а также иные лица, действующие по их поручению.

Субъектом государственной измены может быть только гражданин Российской Федерации, достигший 16-летнего возраста. Специальный субъект не выделяется в качестве квалифицирующего признака. За шпионаж в форме выдачи государственной тайны военнослужащие несут уголовную ответственность на общих основаниях по ст. 275 УК РФ. Однако за аналогичные деяния в отношении военной тайны военнослужащие должны подлежать уголовной ответственности по специальной норме, которой должна быть дополнена гл. 33 УК РФ о преступлениях против военной службы.

Общественная опасность выдачи военнослужащими государственной и военной тайны либо иного оказания помощи иностранному государству (иностранной организации или их представителям) определяется нарушением установленного в Вооруженных Силах Российской Федерации режима обеспечения секретности, а также установленного порядка прохождения военной службы и как дополнительный фактор — возможностью использования этих сведений и документов в ущерб обороноспособности и безопасности государства.

В преступлениях с формальным составом, в которых объективная сторона охарактеризована законодателем только одним основным признаком — общественно опасным деянием (шпионажем, выдачей государственной тайны, иным оказанием помощи иностранному государству), конкретное содержание сознательных и волевых элементов понятия вины должно определяться именно этим признаком. Иными словами, содержание понятия вины в преступлениях, имеющих формальный состав, как в ст. 275 УК РФ, подвергается в сравнении с законодательной формулировкой обязательной модификации. Поскольку объективная сторона формальных составов не включает общественно опасные последствия в качестве обязательного признака, психическое отношение к ним не может входить в содержание вины. Интеллектуальный (характеризующий сферу сознания) элемент исчерпывается сознанием общественно опасного характера совершаемого деяния. Равным образом и предметом воли лица является общественно опасное деяние. Так, при совершении государственной измены — преступления с формальным составом осознанность общественно опасного характера совершаемого деяния свидетельствует о желании совершить это деяние, поскольку лицо, если оно действует по своей воле, свободно в выборе поведения — совершать или не совершать действия, являющиеся общественно опасными и совершенными в ущерб внешней безопасности России. Вина при этом выступает только в виде прямого умысла.

Сравнительно недавно следственными органами ФСБ России расследовалось уголовное дело в отношении полковника Петрова[9]. Петров, являясь заместителем начальника одного из управлений Министерства обороны Российской Федерации, имел доступ к секретным и совершенно секретным сведениям, составляющим государственную тайну. Будучи осведомленным о проявляемом иностранными спецслужбами интересе к тематике решаемых в его управлении вопросов, в поисках источников получения иностранной валюты для личных целей Петров сумел войти в контакт с сотрудником посольской президентуры ЦРУ, работавшим под прикрытием дипломатической должности. Проинформировав его о своих возможностях, полковник получил от него официальное предложение о сотрудничестве. Выразив согласие, Петров на одной из назначенных ему конспиративных встреч передал представителю иностранной разведки собранные им секретные и особо секретные сведения об интересовавшем иностранную разведку строительстве оборонного объекта. Тогда же Петров получил присвоенный ему оперативный псевдоним, инструкции об условиях и порядке связи, а также денежное вознаграждение.

Действия полковника Петрова квалифицированы по ст. 275 УК РФ как государственная измена в форме шпионажа путем выдачи иностранному государству сведений, составляющих государственную тайну, в ущерб внешней безопасности Российской Федерации.

Государственная измена определяется самим фактом совершения деяния. Лицо совершает действие, заведомо для него являющееся общественно опасным, поскольку оно действует вопреки существующим понятиям, таким, как Родина, Отечество, долг, честь, достоинство военнослужащего, обязанность сохранения государственной и военной тайны. Виновный охватывает своим сознанием не только фактическую сторону своего поведения, в результате которого государственная тайна становится достоянием иностранных спецслужб, но и его социальные свойства. Лицо сознает факт нарушения специальных обязанностей и намеренно отклоняется от установленных норм поведения, т. е. действует целенаправленно, следовательно, с прямым умыслом. В частности, военнослужащий сознает, что действует в ущерб внешней безопасности государства и желает этого.

Следовательно, с субъективной стороны государственная измена может быть совершена только умышленно. При этом все формы такой измены могут быть совершены только с прямым умыслом. Мотивы данного преступления могут быть различными и не влияют на квалификацию содеянного. Однако социальная оценка корыстной мотивации и статистика преступлений, совершаемых военнослужащими на данной почве, должны повлиять на уголовно-правовую оценку государственной измены с учетом этого немаловажного фактора.

[1] Для сравнения: среднемесячное содержание военнослужащего по контракту на должности сержанта армии Израиля эквивалентно 5 000 долл. США (Военный вестник. 2005. № 7).

[2] Материалы уголовного дела № 20/00/000 2-99д (393) в отношении // Архив военного суда Балтийского флота.

[3] Например: Общая теория вины в уголовном праве. М., 1980. С. 14.

[4] Соч. Т. 23. С. 189.

[5] Военная доктрина Российской Федерации: сущность и содержание: Учебное пособие / Под общ. ред. . М., 2005.

[6] См. Закон Российской Федерации «О Государственной тайне» от 21 июля 1993 г. .

[7] См. Указ Президента Российской Федерации «О перечне сведений, отнесенных к государственной тайне» от 11 февраля 2006 г. № 90.

[8] См.: Актуальные проблемы квалификации общественно опасных деяний, совершаемых военнослужащими, посягающих на режим обеспечения сохранности государственной и военной тайны: Монография / Под общ. ред. . М., 2005.

[9] Фамилия, воинское звание и должность изменены.