Рассказ от 01.01.2001г

Среди ночи в дверь постучали.

- Иди, открой, Чапа пришла. Она всегда стучит как человек. Хозяин нехотя, кряхтя, встал с постели.

- И что ты меня гоняешь, никого там нет, укладываясь обратно, прохрипел он спросоня.

- Нехорошо это, не к добру, засыпая, подумала хозяйка.

Утром, уходя на работу, все домочадцы отметили, что собака так и не вернулась с прогулки. Сидя днем за компьютером, хозяйка вдруг невольно вспомнила про собаку. Откуда она у них взялась? И стала считать, сколько с ними живет.

Получалась, что взялась она ниоткуда. По деревне не бегала, никто раньше ее не видел, а просто легла напротив дома тощая, страшная, неопределенного цвета псина. Если из калитки выходили, она тут же поднималась и пряталась за старый бесхозный прицеп от трактора. Глаза у нее были необыкновенные – человечьи.

- На, поешь, - вынесла хозяйка ей колбаски. Псина быстро спряталась, запах колбасы манил, но недоверие к людям брало верх. Хозяйка положила колбасу на тарелочку, поставила у калитки и ушла. Вечером, полив огород, она опять увидела псину, которая лежала напротив калитки.

- На молочка, - псина осторожно завиляла хвостом, - ешь, не бойся.

Выйдя утром во двор, хозяева отметили, что у них прибавление – собака лежала во дворе и уходить не собиралась, так и осталась. Назвали ее Чапой, потому что когда отмыли, да откормили, удивились ее кудрявой шерсти и широким лапам, которые она важно переставляла – чап-чап. Вообще, она была очень воспитанной, ласковой и верной собакой. Ела очень аккуратно, никогда вокруг не испачкает, а когда у нее вырос щенок, она все равно считала его малышом, все ему первому, даже из своей миски, хотя он ее уже перерос. Доброта ее просто поражала – она кормила котят и их матерей, спали они на ней и под ней, особенно осенью, а зимой ее отмывали и пускали жить в дом, потому что сильного холода она не выносила, тряслась как осиновый лист и печально смотрела в глаза. В доме она сама выбрала себе место, и никогда с него не уходила. Как любая собака она любила встречать своих хозяев, прыгала, целовала в нос, виляла хвостом и обязательно смотрела в глаза своими огромными «вишнями».

- Поговорим? - спрашивал ее взгляд, - все нормально? После этого она лизала руку в знак понимания, сочувствия, благодарности и ложилась ждать ужин.

Ее любили, и она это понимала. Она это чувствовала, она доверяла хозяевам даже тогда, когда у нее появлялись кутята. Она знала, что их не утопят, не выкинут – их раздадут, когда подрастут и когда она сама уже будет рада от них избавиться. Она любила и оберегала. Если к хозяевам приближался кто-то незнакомый ей или не вызывающий доверия, она нагибала голову набок и с пугающим лаем неслась на незнакомца, даже если это была собака с соседней улицы.

Когда случалось кому-то из хозяев приболеть, она не отходила от больного, она даже гулять не шла, а клала голову рядом и тихо сидела, пока ей не говорили: «Ложись, ложись, Чапа, все хорошо». Если не могли найти, убежавшую гулять внучку, то говорили: «Чапа, ну хоть ты найди!» И она шла и показывала.

Вечером, как всегда, хозяева возвращались с работы.

- Ты на обед домой приезжал? – спросила хозяйка.

- Нет, у меня сегодня много работы было.

- Значит, ты не видел, пришла ли Чапа? Что-то мне тревожно, какое-то предчувствие нехорошее… Она не договорила, обычно машину бежали встречать две кудрявые собаки. Навстречу почти шел, а не бежал Малыш, сын Чапы. Он недалеко отбежал от дома, показав, что слышит, что едут хозяева, но тут же вернулся. Подбежал к чему-то темному и лег, вытянув свои короткие, неуклюжие, лохматые, как у матери, лапы, положив на них печально голову. Полежав, он сел, свесив свои и без того длинные уши, прямо на это что-то, сел и замер, и даже не повернулся, когда остановилась машина, все в нем говорило что он страдает, что он в недоумении…

На прутьях лежало вытянутое безжизненное тело Чапы. Оно еще было незастывшим. И было видно, что кто-то принес, то есть приволок, на этих ветках-прутьях его к дому специально. То ли, чтоб похоронили, то ли как угрозу, а то ли еще зачем….

- Ты взялась ниоткуда и ушла в никуда, вытирая слезы, думала хозяйка, но я знаю для чего ты приходила, научить любить, надеяться, верить.

Эх, вы, люди! Люди ли вы?

05.12.2011г.