Выдающийся российский филолог и философ писал: «Одно дело активность в отношении мертвой вещи, безгласного материала, который можно лепить и формировать как угодно, и другое — активность в отношении чужого живого и полноправного сознания(подчеркнуто мной. — В. К.)» [1, с. 310].
По некоторым свидетельствам, когда Микеланджело спросили, как он создает свои бессмертные творения, тот ответил: «Беру глыбу и отсекаю все лишнее». Воображающий же ребенок скорее напоминает поэта, который никогда не работает с неоформленной языковой фактурой. Эта фактура уже имеет специфически организованную форму и живет по независимым от воли поэта историческим законам. Поэтическое усилие изначально наталкивается на ее сопротивление. С этим сопряжена фундаментальная трудность любой поэтической задачи.
Впрочем, и Микеланджело исходил не из априорных категорий, решая, что отсечь, а что оставить. На неотесанную глыбу он смотрел через призму многовекового опыта пластических искусств, с которым он так или иначе сверялся в каждом конкретном случае. Признание же великого флорентийца, хотя и не было лишено доли лукавства, все же имело под собой достаточные основания: ведь он находился на переднем крае художественной культуры, персонифицируя ее универсальную производительную мощь. Но попробуем себе представить, что начинающий ваятель воспримет слова Микеланджело как методический совет...
Ветхозаветная картина: «Земля была безвидна и пуста, и тьма над бездною...» (Быт., 1, 2) вообще не типична для творчества. Сотворить из ничто нечто в какой-то мере легче, чем сделать нечто из нечто. Ибо любое «нечто» всегда обременено исторической традицией предшествующего «делания». Творец вынужден не только следовать, но и сопротивляться ей, не только опираться на нее как на костыли, но и испытывать ее объективное противостояние.
«Быть — значит общаться», — афористически сформулировал [1, с. 312]. С неменьшим основанием можно сказать: воображать (переводить во-образ свое бытие) — значит общаться. Выше уже отмечалось, что одна из функций воображения проявляется в умении смотреть на вещи «глазами другого человека», в пределе — всего человеческого рода (). Воображать, творить — это и значит, даже находясь наедине с самим собой, постоянно сообразовывать «свое» видение действительности с «чужим». Но — сообразовывать не путем подравнивания одного под другое, а путем построения равноправного диалога, где всегда есть место и согласию, совпадению позиций и противоречию, спору, дискуссии. С другим человеком, сообществом (группой) людей, человечеством, Абсолютом, наконец, с самим собой. В этом, по большому счету, и кроется разгадка таинственной способности видеть целое раньше его частей.
В. Т. Кудрявцев
Литература
1. Бахтин словесного творчества. 2-е изд. — М.: Искусство, 1986.
2. имволизм как миропонимание. — М.: Республика, 1994.
3. Бородай и теория познания. — М.: Высшая школа, 1966.
4. б искусстве. — М.: Искусство, 1976.
5. Давыдов развивающего обучения. — М.: ИНТОР, 1996.
6. , Кудрявцев образование: теоретические основания преемственности дошкольной и начальной школьной ступени // Вопр. психол. — 1997. — N 1. — С. 3 — 18.
7. Запорожец . психол. труды. Т. I. — М.: Педагогика, 1986.
8. Зинченко зрения в контексте общего духовного развития человека // Вопр. психологии. — 1988. — N 6. — С. 15 — 30.
9. Из записок-конспекта к лекциям по психологии детей дошкольного возраста // Эльконин игры. — М.: Педагогика, 1978. — С. 289-294.
10. Об идолах и идеалах. — М.: Политиздат, 1968.
11. ошка на Руси // На суше и на море. Повести. Рассказы. Очерки. — М.: Мысль, 1987. — С. 448-463.
12. Кравцова проблемы подготовки детей к обучению в школе. М.: Педагогика, 1991.
13. Кудрявцев природа психики человека // Вопр. психологии. — 1990. — N 3. — С. 113-120.
14. Кудрявцев «видеть целое раньше частей» как универсальная творческая способность ребенка // Возрождение и развитие творчества в преподавательской деятельности. — Новосибирск, 1995. — С. 73-76.
15. Кудрявцев (фантазия) // Психологический словарь / Под ред. , . — М.: Педагогика - Пресс, — С. 55-56.
16. ети в перевернутом мире, или Новая попытка прочтения старой темы // Дошкольное воспитание. — 1996. — N 11.
17. Кудрявцев и надситуативность в творческом процессе: опыт логико-психологического анализа проблемы // Психол. журнал. — 1997. — N 1. — С. 16-29.
18. Кудрявцев детство и развивающее образование: культурно-исторический подход. Ч. II. Методологические проблемы психологии развития. — Дубна, 1997.
19. Кудрявцев человеческого детства и психическое развитие ребенка. — М.: Изд-во УРАО, 1997.
20. ебенок-дошкольник: новый подход к диагностике творческих способностей // Дошкольное воспитание. — N 9. — С. 52-59; — N 10. — С. 62-70.
21. Мандельштам . соч. Т. II. — М.: ТЕРРА, 1991.
22. Полуянов способности целостного восприятия у детей // Вопр. психологии. — 1980. — N 1. — С. 101-111.
23. Пропп корни волшебной сказки. 2-е изд. — Л.: Наука, 1986.
24. Сапогова частей и целого как один из возможных механизмов детского воображения // Вопр. психологии. — 1990. — N 6. — С. 24-31.
25. Умственное воспитание детей дошкольного возраста / Под ред. Поддьякова, . — М.: Просвещение, 1984.
* Во многом справедлива характеристика творчества, приписываемая соотечественнику П. Валери философу эпохи онтеню: создание того, чего в природе нет, но против чего она в принципе «не возражает».
* *Апробация этих и других авторских методик диганостики креативного потенциала дошкольников проводилась на базе экспериментального дошкольного учреждения «УВК Школа-лаборатория «Лосиный остров» N 368» г. Москвы. Наряду с автором, в ней принимали участие сотрудники лаборатории социокультурных проблем детского развития ИЦ семьи и детства РАО (ныне — Институт дошкольного образования и семейного воспитания РАО) , , соискатель лаборатории , практический психолог . Некоторые позиции методик валидизированы. Часть методик подробно описана в ряде статей [17], [20]. В настоящее время нами подготовлено пособие для практических психологов «Диагностика творческого потенциала и интеллектуальной готовности детей к гимназическому обучению», где они сведены в комплекс (банк).
* В том, что играющий ребенок, например, использует палочку в качестве лошадки, еще нет никакого творчества, для этого не нужно и воображение. Он руководствуется простейшими соображениями удобства — на палочке можно «ездить». Творческая задача состоит для него в другом — в том, чтобы представить себя в роли наездника. Замещающее действие с палочкой — лишь вспомогательное средство ее решения.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 |
