ВЕДЬМА И ВЕЩИЦА В НАРОДНЫХ ПРЕДСТАВЛЕНИЯХ
ВОСТОЧНЫХ СЛАВЯН СИБИРИ И ЕВРОПЕЙСКОЙ РОССИИ
(ОПЫТ СРАВНИТЕЛЬНОЙ ХАРАКТЕРИСТИКИ)
Работа поддержана грантом СО РАН для молодых ученых (проект № 000)
Образ ведьмы известен и распространен во многих мировых культурах. С глубокой древности складывалось неоднозначное отношение к людям, обладающим тайными знаниями о природе, во власти которой находился человек. С принятием христианства ведьмы стали восприниматься исключительно негативно - как порождение дьявольского начала, враждебного всему человечеству. Тем не менее, в народном понимании этот, некогда амбивалентный, образ разделился на два полярных: вредоносную ведьму (колдуна и пр.) и помогающую людям знахарку (знахаря). В образе восточнославянской ведьмы находят отражение как древнеславянские архаические верования, так и книжно-христианские представления, восходящие к европейским средневековым учениям о ведовстве. В данной работе будут рассмотрены локальные варианты народных верований, связанных с вредоносными персонажами славянской демонологии – ведьмой и вещицей, представляющие интерес для современной этнографии.
Ведьмы и вещицы - мифологические персонажи человеческого происхождения. Ими либо рождаются (колдовская сила передается по наследству, обычно по женской линии), либо становятся продавшие душу дьяволу женщины. Представления о ведьмах широко распространены среди русских, белорусов и украинцев, как в Европейской части России, так и в Сибири. Согласно народным представлениям, ведьмой можно было либо родиться, либо принять на себя всю тяжесть колдовских знаний. Причем, последние ведьмы (“добровольные”) считаются более злыми и вредоносными. Ведьмой можно было стать случайно, приняв чародейную силу вместе с какой-нибудь вещью у умирающей колдуньи [подробнее см.: Максимов, 1991, с. 246 - 255; Виноградова, 1992, с. 58 - 73; Власова, 1998, с. 60 – 72 и др.].
В сибирских селах вера в магические способности некоторых женщин (реже мужчин) жива и сегодня. Особенно много рассказов о ведьмах-односельчанках бытует среди сибирских украинцев. Довольно часто они распространены и у чалдонов, несколько реже у белорусов, “сибиряков-старожилов”, с различной интенсивностью – у более поздних российских переселенцев. Последние, вспоминая о ведьмах, часто относят связанные с ними события к месту бывшего проживания (“родители рассказывали, в России это еще было...”) или же считают колдуньями местных старожилок ичалдонок. Большой редкостью являются рассказы о ведьмах среди старообрядцев. Среди характерных для ведьмы признаков самым распространенным в Сибири считается оборотничество. Известны рассказы о превращении колдуньи в животных (свинью, кошку, собаку, лошадь, жеребенка, лисицу, жабу, сороку), неодушевленные предметы (метлу, лопату, ухват, веретено, клубок, катящееся колесо, стог сена), значительно реже – природные объекты (ветер, бурлящую воду) [ПМА]. Широко распространены представления о способности ведьм портить людей и отнимать у коров молоко (последний грех считается непростительным). Распространенные на Украине, в Белоруссии и Европейской России рассказы о “похищении” ведьмами луны и звезд, их “катании” на парнях на сибирском материале автором еще не зафиксированы. Известны случаи разрывания могил и вбивания покойницам в грудь осинового кола (чтобы ведьма не вставала из гроба), относящиеся к 30 - нач. 50-х гг. ХХ в., упоминалось о скручивании заломов. Редко, но вспоминают о ведьмовских шабашах и полетах на помеле. Часто приписывают ведьмам способность вызывать или, наоборот, усмирять, бурю, дождь, град. Жила здесь раньше одна колдунья. У нее большая сковорода над печью висела. Когда начинался дождь, гроза - она выкинет все ухватники, сковородники на улицу и перестает идти дождь. А если град идет, то было так, что у всех все в огородах выбьет, а ее огород стороной пройдет [ПМА: Восточный Казахстан, русские]. Большое внимание сосредоточено на легендарной ведьмовской книге “черной магии”. Из многочисленных сибирских полевых материалов автора особенный интерес вызвали две подробности. Во-первых, ее нельзя видеть простому человеку, иначе он может ослепнуть. Во-вторых, уничтожение данной книги может покалечить человека, лишив его возможности нормально передвигаться. Здесь же следует заметить, что некоторые ведьмы “наказаны Богом” уродливыми, скрюченными ногами, т. е., обладают типичным для колдуньи внешним обликом, напоминающим сказочную Бабу Ягу [подробнее см.: Лаушкин, 1970, с. 181 - 186]. Согласно , наличие таких признаков как слепота (кривизна, болезнь глаз), одноногость(хромота, уродство ног, следы копыт, птичьих лап и т. д.) свидетельствует о принадлежности данного персонажа к змеиной породе, а в более широком смысле – к хтоническим (связанным с подземным миром, дьявольским началом) [Пропп, 1994, с. 52 – 111]. Таким образом, архетипические черты ведьмы–Бабы Яги, распространены и в Сибири. В подтверждение этого, приведем красочный рассказ из полевого дневника. Мой дядя овдовел рано, с тремя ребятишками остался. А он мужчина еще молодой, видный был. Вот и приворожила его ведьма, которая жила у нас на селе. Сама вся скрюченная, горбатенькая, лицо в оспинах, корявое. Все знали, что она колдовала по-настоящему, с нечистой силой зналась, потомственная ведьма была. И мать у нее колдовала, и бабка, но эта всех их в черной силе превзошла. Была у нее книга страшная, “черная магия”. Дядю, конечно, отговаривали на ней жениться, но он не смог преодолеть ее присушку. А детей его невзлюбила. Все норовила испортить, сына с женой развела, дочь замуж не пускала. У ведьмы своих детей не было. Им Бог не дает. Чертово племя. Когда муж ведьмы обнаружил у нее книгу “Черную магию”, хотел сжечь. А она сказала: “Ты своими ножками ходишь, так и ходи. А если книгу мою тронешь - будешь ползать на животе как змея”. Потом все-таки не вынес муж, что она людей портила, да и кинул эту “Магию” в печку. И у него сразу ноги отнялись - парализовало. Так до смерти и не ходил больше [ПМА: НСО, Искитимский р-н].
Наиболее употребимым наименованием колдуний в Западной Сибири является ведьма, в Восточной Сибири –колдовка, значительно реже встречается ее название – еретица. На Севере Западной Сибири на руб. ХIХ - ХХ вв. были записаны рассказы о вещице [Неклепаев, 1903, с. 51 - 58]. Это название ведьмы встречалось преимущественно у южных славян. Наиболее характерной особенностью вещицы было ее превращение в бесхвостую сороку. У восточных славян сведения о сороках-вещицах были зафиксированы в Архангельской, Орловской, Вятской, Самарской, Оренбургской, Пермской, Томской областях, в Забайкалье и Сургутском крае [Власова, 1998, с. 82 - 85]. В вещицу могла превратиться с помощью нечистой силы замужняя женщина любого возраста. Главное свойство вещицы заключалось в ее способности вынимать телят из коров и младенцев из беременных женщин. Вылететь из дома и попасть в чужой дом вещица могла только через трубу, поэтому ее называли еще труболёткой. Вместо вынутого ребенка вещица клала в утробу матери кусок хлеба и женщина не чувствовала боли и “даже начинала добреть”. Если же вещица была зла на женщину, у которой вынула ребенка, то вместо хлеба клала кусок льда или голик (веник из прутьев), отчего последняя всю жизнь мучалась болью в животе. Когда вещица вынимала у женщины или коровы плод, то они больше не могли забеременеть. Младенцев вещицы жарили и ели: “недоносками оне только и питаются”. Вещицы летали по ночам, превратившись в бесхвостую сороку с синим огоньком над головой. При превращении женщины в вещицу происходило отделение головы и рук от нижней части туловища. Верхняя половина тела становилась сорокой и вылетала в трубу, а нижнюю свою часть вещица прятала “под поганым корытом”. Опознать вещицу могли только мужчины. Чтобы узнать, кто именно летит, нужно было снять штаны и, обернувшись к вещице задом, посмотреть на нее промеж ног, тогда она упадет на землю и превратится в женщину. Однако рассказывать о встречах с ней боялись, так как вещица “все знает” и отомстит болтуну. Вещицы боятся мужчин. Если беременная женщина спит с мужем, то вещица не может к ней прикоснуться. В отсутствии мужа жена должна была на ночь подпоясываться мужским ошкуром или гашником (поясом), чтобы не лишиться находящегося в чреве плода. Вещицы могли быть “наследственными”. Перед смертью (мучаясь как и все существа, знающиеся с нечистой силой) они должны кому-нибудь передать свой секрет, обычно его “брали” дочери. Иногда рассказывали о семьях, где все женщины были вещицами [Неклепаев, 1903; Бардина, 1992]. Согласно представлениям русских Забайкалья, вещицы (вещейки) летают парой. Они особенно опасны тем, кто ложится спать не перекрестившись или спит без пояса. Они также боятся мужчин и страшатся приближаться к женщине, когда та спит с мужем или опоясана его гашником [Логиновский, 1903]. В сороке видели зловещую ведьму. Это колдунья-оборотень, способная, превращаясь в повивальную бабку, вынимать плод у беременных женщин и пожирать его, сидя на печном шестке. Повитуху вообще обычно уподобляли сороке, а сороку – повитухе. Сорока связана с колдовством, магическим вредительством – и с заговорной практикой тоже. В заговорных текстах среди прочих носителей зла упоминаются "вещая сорока", "сорока-щекотуха", "сорока-щебетунья" [Коршунков, 2002, с. 88 - 89].
Боязнь вещицами всего мужского, очевидно, связана с апокрифической легендой о святом Сисинии. В византийских и славянских текстах рассказывается, как злое демоническое существо женского образа похищало новорожденных детей одной женщины по имени Мелитина. Ее брат Сисиний преследует этого демона. Демон обещает возвратить проглоченных детей и избегать того человека, который будет иметь запись имен демона или произнесет молитву Сисиния (молитваСисиния использовалась также как оберег от лихорадок). В некоторых вариантах греческих апокрифов эта женщина-дьявол называется именем Гилло. Она была обезглавлена святым Сисинием [Мансветов, 1881; Соколов, 1889]. Возможно, дьяволица Гилло явилась праобразом южнославянской вещицы, а затем представления о последней были восприняты восточными славянами (очевидно, посредством русско-болгарских контактов). Отсеченная голова Гилло “ожила” в славянских верованиях в облике бесхвостой сороки (ср.: при превращении в сороку вещица отделяла верхнюю часть своего туловища от нижней, оставляя нижнюю часть тела дома; летала только ее голова с руками-крыльями). Наконец, демонГилло могла принимать зооморфный облик: “существо это - диавол, оно носит различные имена, действия его описываются сравнениями с различными зверями, птицами, гадами; существо это способно принимать образы этих зверей, птиц, гадов” [Соколов, 1889, с. 343].
Образ вещицы проецируется на сороку-птицу, что отражают многочленные сибирские материалы. Негативное отношение к сороке прослеживается даже в тех селениях, где рассказы о сороке-вещице не знакомы. Так, например, в народе известны различные способы, посредством которых можно отличить настоящую сороку от оборотня. Для этого используются соль (насыпать на хвост сороке щепоть соли: если это ведьма, она не сможет улететь; будет крутиться, вертеться, просить пощады, обещать выполнить любую просьбу поймавшего ее человек) или мужские вещи (пояс, портянки, шапка), накинув которые, можно изловить сороку-оборотня [ПМА]. То есть, способами выявления сороки-оборотня, наряду с солью (традиционным средством отпугивания нечистой силы), употребляются и специфические "орудия борьбы" с вещицей – мужские вещи.
Таким образом, русские (украинцы, белорусы), переселившись из различных частей Европейской России, сохранили специфичный комплекс представлений о ведьмах (вещицах) и на новом месте проживания. Следует отметить, что ведьма, как персонаж демонологии, известна практически повсеместно как в Европейской России, так и за Уралом. Вещица же имеет локальное распространение. Даже в тех регионах, где сведения о вещицах не зафиксированы, негативное отношение к сороке, как к ее частному воплощению, прослеживается достаточно четко. В целом, женские демонологические персонажи обладают довольно большим ресурсом к трансляции даже в условиях тенденции к исчезновению традиционных хозяйственных систем и мировоззренческих стереотипов.
ЛИТЕРАТУРА
1. ибирские обычаи. - Томск, 1992.
2. Власова суеверия. Энциклопедический словарь. - СПб.: Азбука, 1998.
3. Виноградова и специфическое в славянских поверьях о ведьме // Образ мира в слове и ритуале: Балканские чтения - I. - М., 1992. - С. 58 - 73.
4. Коршунков основы восточнославянского детского фольклора: Заговорная формула в потешке «Сорока» // Материалы молодежной фольклорной науч. конференции "XII Виноградовские чтения" - Нижний Новгород, 2002. - С. 92 - 95.
5. Лаушкин -Яга и одноногие боги // Фольклор и этнография. - Л., 1970. - С.181 - 186.
6. Логиновский к этнографии Забайкальских казаков // Записки общества изучения Амурского края. - Владивосток, 1903. - Т. 9. - Вып. 1.
7. Максимов сила. Нечистая сила. Неведомая сила. - Кемерово, 1991.
8. Мансветов материал для сказания о двенадцати трясовицах // Древности: Тр. МАО. - М., 1881. - Т. IХ. - Вып. 1.
9. Неклепаев и обычаи Сургутского края // Записки Зап.-Сиб. отд. Имп. РГО. Кн. ХХХ. - Омск, 1903.
10. ПМА: Полевые материалы автора (1999 – 2003 гг.)
11. Пропп корни волшебной сказки. - СПб., 1994.
12. Соколов материал для объяснения амулетов, называемых змеевиками // ЖМНП. - СПб., 1889. - № 6. - С. 339 - 368.
