УДК 7.067
аспирант,
Направление подготовки:
51.06.01 Культурология,
Краснодарский государственный институт культуры,
г. Краснодар,
*****@***com
Научный руководитель:
,
доктор философских наук, профессор,
Краснодарский государственный
институт культуры
ОПЫТ ВКЛЮЧЕНИЯ ГЕНДЕРНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ В КУРС ПРЕПОДАВАНИЯ МИРОВОЙ ХУДОЖЕСТВЕННОЙ КУЛЬТУРЫ
Аннотация: данная статья выявляет основные тематические пласты гендерного подхода к репрезентации женственности ХIХ–ХХ веков в европейском искусстве в качестве опыта освоения материала для преподавания мировой художественной культуры. На примере творчества Рубенса, Веласкеса, Киплинга и Цветаевой раскрываются сюжеты в живописи, связанные с угнетением женщин в интерпретациях философов, культурологов и искусствоведов ХХ–ХХI веков.
Ключевые слова: женственность, гендер, библейский сюжет, насилие, протест, угнетение, самодостаточная личность.
Karagoda K. P.
graduate student,
Krasnodar state institute of culture,
Krasnodar, to st. is 40 years of the Victory, 33
*****@***com
THE EXPERIENCE OF GENDER STUDIES
IN THE TEACHING OF TRAINING COURSE OF WORLD ART CULTURE
The summary: this article identifies the key thematic layers of a gender approach to the representation femininity of XIX - XX centuries in European art, as the experience of development of the material for the teaching the world art culture. For example, the work of Rubens, Velazquez, Kipling and Tsvetaeva revealed the stories of painting associated with the oppression of women in the interpretations of the philosophers, cultural studies and art critics of XX - XXI centuries.
Key words: femininity, gender, biblical story, violence, protest, depression, self-sufficient person.
Преподавая в ГБПОУ КК «Краснодарский педагогический колледж» и учась в аспирантуре, я часто применяю в собственной педагогической практике гендерный и социокультурный анализ искусства в качестве дополнительного материала для учащихся. Этот подход я выработал в течение написания дипломной и магистерской работ, а также в процессе работы над диссертацией на тему: «Искусство в контексте социокультурных изменений». Делая акцент на изучении образа женщины, женской тематики в искусстве, я обнаружил искренний интерес учащихся к этой теме. Следует заметить, что основная часть учащихся – девушки в возрасте 16–19 лет.
Внедрение в образовательный процесс социокультурного и гендерного подхода к изучению западноевропейского и русского искусства помогает воссоздать культурную атмосферу и, таким образом, определить мировоззрение эпохи. «Сегодня можно утверждать, что гендерная тематика – отнюдь не искусственный плод научного дискурса. За ней стоят и определенные социокультурные изменения в жизни общества и человека в ХХ в., и трансформация представлений об одной из «вечных», «родовых» проблем – взаимоотношении мужчин и женщин в широком цивилизационном контексте»[1].
В 2000 году Ричард Стайтс писал: «В будущем фактически невозможно будет писать о театре, музыке, опере, балете, художественной литературе, живописи и кинематографе независимо от использования в них гендерных критериев анализа» [2]. Стоит добавить, что и в педагогике гендерный анализ также используется при работе с учащимися. Например, написаны учебники, монографии и статьи по такой самостоятельной области научного знания как гендерная педагогика: Градусова педагогика: учебное пособие, 2011; актор пола в образовании: гендерный подход и анализ, 2008; Ерофеева категории гендерной педагогики // Вестник Удмуртского университета. 2009. №3-2. С. 85.
Традиционно история писалась мужчинами и о мужчинах, так она изучала войны, ратные подвиги, революции, смены династий. Жизнь женщины и их каждодневный быт чаще всего оказывались вне поля зрения. Гендерное неравенство в соотношении «мужского» и «женского» можно проследить и в литературе, и искусстве, где мужчины выводятся в образах мыслителей, победителей, воинов, а образы женщин ограничиваются либо как матери-хранительницы домашнего очага, либо как блудницы-антиматери. Правда, существуют еще сакральные образы святых девственниц (Жанна д’Арк). Все же преобладание маскулинности над феминностью является как бы барометром социокультурного конструирования гендера, по которому можно определить степень маргинальности и дискриминации женщины в том или ином обществе. Телесность, гендер, сексуальность – это не только сферы интимного, частной жизни индивидов, это и орудие власти (М. Фуко, Дж. Батлер), а также центральная область для изучения человеческих отношений. Власть на протяжении веков создавала изощренную технологию подавления сексуальности: табу, ограничения, предписания, запреты, цензуру. Европейская история демонстрирует господство власти над сексуальностью; ведь сексуальность всегда находилась под контролем религии, церкви, государства, воспитания, морали и даже языка, который тоже оказывается орудием власти.
ХIХ век – это начало эмансипации женщины. В искусстве появляются крупные художники-женщины, такие как Камилла Клодель, Анна Голубкина, Берта Моризо, Мэри Кассат и т. д. ХХ век показал полный расцвет женщин искусства, они смело шли в ногу наравне с мужчинами.
ХIХ век – это век, когда искусство задавало сложные вопросы обществу, когда художники, писатели и композиторы в своих творениях обличали пороки общества, призывали к справедливости, создавали манифесты и воспевали революционные преобразования.
Женщина и ее судьба в европейском и русском искусстве не до конца изучена и осмыслена. Взаимоотношение полов и сопутствующие этому проблемы отражались в творчестве художников, тем самым создавая культурологическую базу для изучения общества. На протяжении веков изменялись отношения общества к женщине, представления о красоте женщины, ее равноправии, ее роли в браке, семье, религии, политике и т. д. в своей поэме «Мать» писал: «Но я всю жизнь за женщину страдаю, / К свободе ей заказаны пути; / Позорный плен, весь ужас женской доли». Что же такое – эта «женская доля»? Это отсутствие прав и уважения собственного достоинства в обществе. Трагедию женской судьбы можно увидеть в искусстве во всех ее проявлениях: женщины страдают от неравного брака, и страдают не реализовав себя в браке, они страдают будучи богатыми и бедными, красивыми и лишенными красоты. Рядом с прославляемой и торжествующей женщиной, будь то в образе Венеры или Богоматери, искусство знает и изображение покинутых, убитых горем, униженных, опустившихся на самое дно порока и бедности женщин.
Роль женщин в обществе рассматривали многие художники разных времен и направлений в искусстве.
Яркие примеры страданий женщины мы можем увидеть уже в библейских сюжетах, перенесенных на полотна великих мастеров. Эпизод из Ветхого Завета о Сусанне и старцах. Изобразили такие мастера как Тинторетто, Альтдорфер, Рубенс, Рембрандт. Особый интерес вызывает работа женщины-художника Артемизии Джентилески («Сусанна и старцы». 1610. Лувр), для которой этот сюжет был созвучен ее испытаниям: она подверглась насилию, и после долгого судебного разбирательства с еще более мучительными унижениями она смогла добиться у суда приговора своему насильнику.
Не менее известный библейский сюжет был запечатлен в работе Питера Пауля Рубенса «Уход Агари из дома Авраама» (между 1615-1617. Эрмитаж). Картина иллюстрирует 16 главу книги Бытия, сюжет заключается в изгнания беременной рабыни Агарии из дома ее хозяина Авраама, от которого она зачала по желанию его жены Сары. Трагедия Сары в том, что она не может продолжить свой род, так как страдает от бесплодия. Агарь же насмехается над ее горем, словно мстя за свое рабство, видя в своей фертильности хоть какое-то превосходство над хозяйкой. Доля Сары быть несчастной в своей бездетности, а доля Агари – пострадать из-за своего ребенка и протеста против хозяев. С библейской точки зрения такая интерпретация, скорее всего, неверна, но в искусстве нередко мифологические и библейские сюжеты переносились в современность, которая их окружала. На картине немецкого художника Фрица фон Уде (Uhde) «Изгнание Агари» (1890, Частное собрание) мы видим библейский сюжет в обстановке ХIХ века, где Агарь – служанка у богатых стариков. Библейский сюжет растворился, оставив лишь основу для разных толкований, мы воспринимаем его через призму прошедших эпох в множестве известных нам интерпретаций. писал: «Тексты, входящие в «традицию», в свою очередь, не мертвы: попадая в контекст «современности», они оживают, раскрывая прежде скрытые смысловые потенции. <…> Генерирование новых смыслов – доминирующий аспект той работы, которую выполняет художественный текст в системе культуры» [3].
Бертран Рассел в своей книге «Брак и мораль» писал: «Вынесение проклятия всем внебрачным связям было нововведением христианской религии. Ветхий Завет, как и большинство сводов законов древних цивилизаций, действительно запрещает внебрачные связи, но имеет в виду половые сношения с замужней женщиной. Это очевидно всякому, кто внимательно прочтет Ветхий Завет. Когда Авраам со своей женой Сарой приходит в Египет, он утверждает, что Сара его сестра, и фараон, веря этому, берет ее в свой гарем; когда же он узнает, что она жена Авраама, возмущен тем, что Авраам скрыл от него правду, – ведь из-за этого он непреднамеренно совершил грех. Именно таков был кодекс древнего общества. Согласно ему женщина, имеющая половую связь вне брака, предавалась проклятию, но это не распространялось на мужчин, за исключением того случая, когда у мужчины была связь с замужней женщиной, – ведь в этом случае мужчина был виновен в нарушении прав собственности» [4].
Рассмотрим распространенный в искусстве сюжет Нового завета про сестер Лазаря из Вифании Марфы и Марии, в доме которых остановился Иисус Христос. Над этим сюжетом работали такие великие мастера как Тинторетто, Рубенс, Веласкес, Вермеер. Пока Мария слушает Христа, Марфа суетливо накрывает на стол, упрекнув сестру Марию в том, что она не помогает ей. Христос же сказал Марфе: «Марфа! Марфа! ты заботишься и суетишься о многом, а одно только нужно» (Лк.10:38-42). Картина Веласкеса «Христос в доме Марфы и Марии» (1618. Национальная галерея. Лондон) выполнена мастером в жанре «бодегонес», где Марфа изображена обычной кухаркой, толкущей в ступке чеснок, ее лицо простолюдинки грубо и натуралистично, за спиной ее – старуха. Эта же старуха находится и в правом углу картины, где в проеме стены, вдали комнаты виднеется Христос и Мария у его ног. Образ старухи, можно предположить, является проводником между двумя мирами Марии и Марфы. В небольшом проеме из кухни в комнату мы видим Христа и Марию. Иисус восседает на массивном кресле, закутанная в драпировки и с распущенными волосами Мария сидит у его ног. Они выглядят несколько идеализированно и театрально. Все это ярко контрастирует с кухней Марфы, с ее натурализмом. Перед нами предстает противопоставление материального мира: мелких мирских забот, кухни Марфы с прозаическим натюрмортом из рыбы, яиц и долек чеснока с миром возвышенных идей в комнате, где Мария слушает Христа.
Судьбы сестер Марфы и Марии заново осмыслены поэтами начала ХХ века. В стихотворении Редьярда Киплинга, в котором поэт библейский сюжет передает как метафору возникновения раскола общества на рабов и господ:
«Дети Марии легко живут, к части они рождены благой.
А Детям Марфы достался труд и сердце, которому чужд покой.
И за то, что упреки Марфы грешны были пред Богом, пришедшим к ней.
Детям Марии служить должны Дети ее до скончанья дней» [5].
Дети Марфы и их потомки – это вечные рабы детей Марии, они строят дороги, создают, защищают, добывают, они, как и их мать, которая суетливо готовила еду, создают цивилизацию, пока дети Марии молятся за их души и пользуются благами или «сладко спят», путешествуя по ровной дороге, созданной рабочими руками детей Марфы. И невозможно ничего исправить, потому, что дети Марии любимы Богом и они: «Свое бремя взвалили на Бога, а Бог – на Детей Марфы его взвалил». И так будет во веки веков – словно хочет сказать поэт. Марина Цветаева, также посвятившая стихотворение Марфе, делает вывод: «Трудно Марфой быть, Марией – Просто...» и «Горько Марфой быть, Марией – Сладко...» [6]. Симона де Бовуар писала о тяжелой судьбе домохозяйки: «Трагизм судьбы женщины-домохозяйки заключается в том, что из-за разделения труда она обречена на необходимую, но второстепенную работу: жилище и пища нужны для жизни, но не они придают ей смысл; хозяйка обеспечивает лишь материальную сторону жизни, не касаясь ее духовной стороны; эта работа не может быть средством достижения индивидуальных целей» [7].
Женщина, добившаяся успеха, общественного значения, может считаться феноменальной личностью. Женщине нужно быть экстроардинарной личностью, чтобы быть в центре политической и общественной жизни. Первая леди государства – это не пассивная супруга монарха, а активный деятель в области науки, искусства и литературы и не просто спутница мужа, отца, без помощи которых не может самостоятельно строить свою судьбу. История знает женщин, обладающих экстраординарными способностями и не всегда являющимися выходцами из влиятельных кругов, которые добились высокого положения в обществе самостоятельно (Голда Меир, Маргарет Тэтчер). Но эти женщины не смогли изменить судьбы миллионов простых женщин. Как писала Симона де Бовуар: «На практике конкретное положение женщины не имеет прочной связи с тем или иным типом правового устройства <…> появление женщины-вождя, царицы во главе племени совершенно не означает, что в нем правят женщины: восшествие на русский престол Екатерины Великой нисколько не изменило судьбу русских крестьянок [8]. Но для мужского шовинизма и массового сознания женщина, стремящаяся к безраздельной власти, чаще всего вызывает ужас и отвращение. Путь к успеху для женщин поистине выложен терниями, чем ниже ее социальный статус, тем сложнее приходится ей преодолевать его. Особо быстрой социальной мобильностью женщины обладали в периоды переломных исторических катаклизмов.
Создатель теории гонохронизма (полного разделения полов у индивида) Отто Вайнингер отмечает: «Бывает время наименьшего гонохронизма, <…> когда рождается больше мужественных женщин <…> и больше женственных мужчин» [9]. В качестве примера «наименьшего гонохронизма» он приводит размышления Якова Бурхардта о Итальянском Ренессансе, где женщина-аристократка была в то время равна мужчине и полностью автономной личностью: «Нельзя было больше польстить тогдашней именитой итальянке, чем признать в ней мужской ум, мужской характер» [10]. То, что в эпоху Возрождения женщины украшали себя лучшими мужскими добродетелями можно увидеть в портрете «Джоконды» Леонардо да Винчи. Разве можно сказать, что эта женщина угнетена своим положением в социуме? Некоторые исследователи выделяли «мужественность» образа «Джоконды»: «Что же касается Джоконды, то в ней специфически женское ничем не подчеркнуто и есть даже что-то мужское или, во всяком случае, общечеловеческое. Образы Ботичелли или Вероккио более женственные» [11]. видел в образе Джоконды женщину-мудреца, созерцающую мир: «Эта женщина есть прежде всего человек, стоящий в центре бесконечного мира, мудро созерцающий что-то важное в нем. Джоконда улыбается, но улыбка ее имеет не эмпирическое, житейское, а гностическое, созерцательное значение. Она выражает не состояние ее организма, а состояние мира, которому открыта ее душа. <…> Человек, способный к созерцательной жизни, способный выйти из самого себя, смотреть на себя извне, – улыбается. Улыбка – это мысль, в ней – понимание, «гуманная резиньяция», по выражению Белинского, снисхождение, отчасти даже ирония, но не дьявольская. Такая улыбка едва заметна на устах Джоконды, и в ней - художественное открытие Леонардо» [12].
Но все ли женщины могли быть как «Джоконда» самодостаточными, автономными личностями? Порой женщине, чтобы добиться не только карьеры, но и вообще получить достойную работу, в разное время приходилось преодолевать множество преград, традиций или стереотипов общества.
Моей целью, как исследователя гендерных аспектов в культуре, было обогатить учебный материал, вводя изучение теории гендерного и социокультурного подхода в изучении искусства. Помимо общеобразовательной программы обратить внимание учащихся на историю изменений места и роли женщин в мире, сложный путь к равноправию полов, демократизации общества, роль женщины в искусстве, героические судьбы женщин, которые повлияли на историю человечества. Все это может стать тем нравственным ориентиром, который особенно актуален для воспитания будущих педагогов женского пола.
Список используемой литературы:
Введение в гендерные исследования: Учеб. Пособие для студентов вузов/ и др. М., 2005. С.6. енское освободительное движение в России: Феминизм, нигилизм и большевизм, 1860-1930. М., 2004. С.12 Лотман мыслящих миров. СПб., 2014. С.109. рак и мораль. М., 2013. С.65. ети Марфы. акса. ассказы; Стихотворения: Пер. с англ. Л., 1989. С. 102 авойские отрывки [Электронный ресурс]: Библиотека русской литературы. URL: http://brusl. ru/index. php (дата обращения: 21.09.2015). де. Второй пол. СПб., 2015. С. 508 Там же С.103-104 Вейнингер Пол и характер. М., 1999. С. 76. ультура Италии в эпоху Возрождения. М., 2001. С. 272 Лифшиц М. Улыбка Джоконды. Художественный Журнал №1. М., 1993. С. 24 Там же С. 24.