История семьи Сорокиных – Черкашиных (стр. 3 )

По другой версии фамилия Черкашин происходит от географического и этнического названия Черкасы на Украине [13]. В старину черкасами, черкесами или черкашами нередко называли правобережных украинцев, то есть тех, кто жил по правому берегу Днепра. Черкаш, со временем получил фамилию Черкашин. Один человек из племени черкасов обозначался именем  Черкашин с суффиксом единичности - ин (В XVII—XIX веках конечное - ин переосмыслилось как суффикс фамилий мужского рода и появились форма женской фамилии: Черкашина) [21, с. 80]. Начиная с XVI века, «черкашами» называли всех казаков.

Кроме того, у русских, и у татар было имя личное  Черкас. С давних времен известны князья Черкасские, происходившие из Сибири, то есть их фамилия восходит к этническому названию черкасы [12].  Есть версия, по которой фамилия Черкашин происходит от понятия "черная каша", т. е. гречневая каша [5, с. 74]. Прозвище Черкаш, изначально присоединенное к крестильному имени, полностью заменило его как в повседневной жизни, так и в официальных документах. В результате чего это прозвище закрепилось за родоначальником и перешло к его сыновьям в виде отчества «Черкашин сын», «Черкашины дети», и постепенно, передаваясь из поколения в поколение, превратилось в наследственное родовое имя [13].

У большого числа представителей фамилии Черкашиных есть наследники знаменитых персонажей. Пушкин в поэме «Полтава» называет Марию Кочубей «красой черкасских дочерей» в смысле «украинских дочерей». Среди известных представителей этой фамилии - советский офицер-подводник, писатель-маринист, автор исторических расследований, книг про гибель линкора Новороссийск и утонувшую в 1989 подлодку К-278 «Комсомолец» Николай Андреевич Черкашин; советский разведчик, работавший против ЦРУ и Интеллидженс сервис в Австралии, Индии и Ливане, Виктор Иванович Черкашин [21,с.81].

Таким образом, мне удалось узнать происхождение фамилий Сорокины (по папиной линии) и Черкашины (по маминой линии).

2.4. Наша семья в годы Великой Отечественной войны

и в послевоенные годы.

Вот уже 70 лет прошло со дня победы в одной из самых кровопролитных и жестоких войн человечества – Великой Отечественной войне. Наверное, нет ни одной семьи в нашей огромной стране, которую бы обошла стороной эта страшная и нежданная гостья. Не стала исключением и наша семья.

Два моих прадеда воевали. Это (1906-1979) (прадедушка по маминой линии) [8] и (1910-1992) (прадедушка по папиной линии) [9] , которые прошли всю войну, и дошли до Берлина. Два других моих прадедушки (1905-1942) (прадедушка по маминой линии) [11] и (1925-1990)  (прадедушка по папиной линии) [19]не воевали, но трудились в тылу на благо своей Родины. Яков Афанасьевич заведовал колхозной конюшней в Белой Глине, а Иван Федорович имел бронь, так как был первоклассным кузнецом и был более ценен в тылу. Мой дедушка (по маминой линии) относится к категории «Дети войны», он много  рассказывал о начале войны, оккупации и освобождении Белой Глины, так как был свидетелем этих тяжелых для всех дней [3]. (1910-1992) (прадедушка по папиной линии) ушел добровольцем на фронт в 1941 году из села Большое Михайловское Бителевского района Калининской (сейчас Тверской) области. Прошел всю войну в должности интенданта, отвечал за бесперебойное снабжение своей части продовольствием и боеприпасами. Участвовал в освобождении Варшавы и взятии Берлина, награжден орденами и медалями. После войны работал председателем сельского совета в Большом Михайловском, пользовался уважением и авторитетом среди односельчан [9]. Его сын (мой дедушка по папиной линии) тоже имеет непосредственное отношение к войне, так как был рожден моей прабабушкой Сорокиной Клавдией Семеновной во время внезапной бомбежки прямо в капустном поле 25 сентября 1941 года. Поэтому его старшие сестры все время подшучивали над ним, что он «действительно, в капусте родился». В дальнейшем он смог пережить голодные военные годы, отслужил в армии, в морской авиации в городе Выборге, закончил философский факультет МГУ и всю жизнь преподавал историю и обществознание [7]. Я никогда не видел дедушку, он умер за несколько лет до моего рождения, но много слышал о нем от папы (), моей тети (Сорокиной Ирины Борисовны),  моей бабушки (Сорокиной Любови Ивановны), его друзей и  многочисленных учеников.

(1925-1990) (прадедушка по папиной линии) не воевал, но трудился в тылу на благо своей Родины. Он был отличным кузнецом, поэтому получил бронь и трудился в тылу в селе Левобережном Чеченской АССР, куда так и не смогли попасть фашисты. Он изготавливал плуги, бороны и другие сельхозорудия для работы в полях сразу для нескольких районов. Его отец воевал, пропал без вести в катакомбах в Крыму. (1923-2005) (прабабушка по папиной линии) не воевала, но была мобилизована на рытье окопов на Грозненском направлении [9] .

(1906-1979) (прадедушка по маминой линии) ушел на фронт добровольцем из села Белая Глина, прошел всю войну, в 1943 году был контужен, оглох на одно ухо и отправлен в стройбат, дошел до Берлина. Имеет медали: «За освобождение Сталинграда», «За победу над Германией». На войне погибли два его родных брата: Афанасий Михайлович Толстых и Кузьма Михайлович Толстых [8].

Моей бабушке по маминой линии Черкашиной (Толстых) Любови Федоровне (1938-2005) в 1942 году, когда началась оккупация Белой Глины, было только 4 года. Она рассказывала мне, что становилась на пенек и пела частушки немцам и румынам. Они хлопали ей, гладили по голове и давали невиданное для тех дней угощение – шоколадные конфеты. Спасало ее от гибели только то, что оккупанты не знали русский язык, потому что текст частушек, который она смогла через много лет вспомнить, был такой:

«Гитлер на трубе сидит,

Хвостиком мотает.

А Германия кричит:

«Хлеба не хватает!!!»

Кабы я была кукушкой

Полетела б на войну,

Распроклятому германцу

Расклевала б голову!!!»

Если бы фашисты знали перевод, то они расстреляли бы мою бабушку на месте. [8] 

Старшая сестра моей бабушки Петровская (Толстых) Раиса Федоровна (1930 г. р.) работала во время войны наравне с взрослыми в поле и занималась с младшими братьями и сестрами. Она удостоена звания «Работник тыла» и имеет три юбилейных медали: «50 лет победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», «60 лет победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», «65 лет победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» [8].  В апреле этого года Раиса Федоровна получит медаль «70 лет победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.» и  именное поздравительное письмо от Президента Российской Федерации. Бабушка Рая рассказала, что в их доме во время оккупации тоже жили фашисты, которые забирали у семьи почти все продукты. В первый день оккупации к ним огородами прибежал молодой парень Андрей, которому удалось сбежать из немецкого плена, и попросил спасти его. быстро переодела его в вещи своего старшего сына 15-летнего Ивана и уложила в постель. Когда через полчаса в дом вошли фашисты и спросили, кто это, прабабушка Мотя ответила, что это ее больной сын. Андрей прожил в семье всю оккупацию, когда село освободили, присоединился к своим [8]  .

Подробнее я хочу рассказать о своем дедушке Викторе Яковлевиче Черкашине (1932-2006 гг.). Он много рассказывал мне о себе и о войне. У его родителей было пятеро детей: три дочери и два сына. Когда началась Великая Отечественная война, дедушке было всего 9 лет. Отца его Черкашина Якова Афанасьевича на фронт не взяли, т. к. прадедушка Яша был болен и заведовал колхозной конюшней. Начались тяжелые дни, все,  как могли, старались помочь фронту, дети работали в поле наравне с взрослыми [3]  . В конце июля наши солдаты, отступая, прошли через Белую глину, а 1 августа 1942 года в село пришли фашисты. Началась тяжелая оккупация, которая продолжалась долгих полгода [16] . Фашисты пришли к моему прадедушке Яше, который был болен, уже не мог сам передвигаться и лежал в постели. Немцы через переводчика потребовали открыть конюшню, чтобы забрать лошадей. Прадед в ответ лишь отрицательно помотал головой. Тогда фашисты схватили моего дедушку и его младшего брата Николая и направили на них автомат. Прадед сжал зубы и закрыл глаза, прабабушка Черкашина (Черенкова) Татьяна Петровна стала плакать и просить отдать ключ, который был спрятан у него на теле.  отказался это сделать, только когда он уснул в тяжелой лихорадке, прабабушка забрала у него ключ, этим она сохранила жизнь своим детям, ведь замок на конюшне фашисты все равно бы сбили. Через два дня мой прадед умер, и прабабушка Татьяна Петровна осталась одна с пятерыми детьми [3] .  В ее доме в двух комнатах расположились немцы и румыны, которые съели все имеющиеся у семьи продукты, детям было нечего есть. «Матка, милка, яйки!» - кричали они на мою прабабушку Таню, требуя молока и яиц. Она вынуждена была готовить им еду, а свои дети голодали. Все стойко переносили голод, кроме двухлетнего Коли, который плакал, хватал прабабушку за юбку и просил есть, немец считал, сколько оладьев она испекла и сколько подала на стол. Наставив на малыша автомат, фашист сказал, что если мальчик не перестанет реветь, то он всех расстреляет. Брат и сестры отдавали ему практически всю еду, которая им доставалась, но это не спасало ситуацию. Дедушка рассказывал, что не все фашисты были жестокими, один из их постояльцев был добрым, играл на губной гармошке, показывал дедушке фотографии своих детей и подкармливал его шоколадными конфетами в форме елочек, которые фашистам выслали к Рождеству из Германии. Дедушка попробовал только одну, остальные отдал младшим брату и сестре [3]. Десятилетний Витя (мой дедушка) вместе с другими мальчишками каждый день ходили за село (улица Октябрьская была южной окраиной Белой Глины) на нераспаханные земли. Там они находили норы тушканчиков и мышей, раскапывали их в поисках зерна. Дедушка рассказывал, что если повезет, то из одной норы можно было добыть до стакана зерна. Вернувшись домой, мальчишки мыли пшеницу, перетирали ее в ступках, а затем женщины пекли из нее лепешки на воде [11]. В то время это было их основной пищей.. За работу в поле ничего не платили, только ставили палочки – трудодни. Один отработанный трудовой день - одна палочка [20, с.11]. Сейчас таких, как мой дедушка называют «дети войны», это дети и подростки, у которых война украла детство, которые каждый день терпели тяготы и лишения, чем могли помогали взрослым, и, конечно, ждали победы. И она наконец-то пришла! Сначала в конце января 1943 года покинули село обозленные фашисты, которых вытеснили наступавшие части Красной армии. Дедушка рассказывал, что боев за освобождение нашего села, как за село Кулешовка, не было. Фашисты отступили сами, взрывая и разрушая все на своем пути. А 25 января рано утром кто-то тихонько постучал в окно. Дедушка выглянул из-за занавески и спросил: « Кто там?» «Свои, хлопец, свои! Немцы  есть?» – это были наши разведчики (5 человек) в белых маскировочных халатах, которые сливались со снегом. «Нет, два дня как ушли!» – радостно закричал счастливый Витя. Разведчик улыбнулся, кивнул, приложил палец к губам и незаметно растворился в темноте. На рассвете село было освобождено нашими солдатами [3]. Потом были еще два тяжелых военных года. Дедушка теперь был старшим мужчиной в семье, и ему пришлось работать за двоих. Он как мог, поддерживал остальных. «Ну, давайте, поедим, да до вечера», - говорил он им каждый  день. Моей прабабушке Тане было очень тяжело поднимать пятерых детей. Закончилась война, нужно было восстанавливать хозяйство, работать в колхозе.