Критика буржуазных и марксистской теорий происхождения стоимости.
Марксисткая трудовая теория стоимости разделяет капитал на постоянный и переменный, при этом относит к переменному капиталу только стоимость рабочей силы. Одновременно происхождение прибавочной стоимости связывает только с переменным капиталом.
Буржуазная теория предельной полезности, из желания не заострять вопрос о классовых противоречиях, не разделяет капитал на постоянный и переменный. При этом эта теория относит происхождение прибавочной стоимости ко всему объему капитала.
К. Маркс прав в том, что не весь капитал участвует в производстве прибавочной стоимости. В этом можно убедиться на простом примере. Возьмем действующее предприятие, которое работает в одну смену. Норма прибыли, к примеру, равна R.
НП=П/Кап=R
Предприниматель для расширения производства нанимает дополнительно рабочих для работы во вторую смену. Весь капитал, в стоимость которого входят здание, земля, инфраструктура, те же самые. Увеличивается капитал на материалы, энергию, транспорт и др. и оплату рабочей силы. Очевидно, что увеличение капитала много меньше 100%.
Если прибавочную стоимость создавал весь капитал, норма прибыли возрастет только за счет снижения себестоимости производства. Если именно капитал создает прибавочную стоимость, то прирост прибыли будет соответствовать приросту капитала:
НПн=n*П/n*Кап= НП=R
Если весь капитал создает прибавочную стоимость, то себестоимость как часть затраченного капитала тоже должна создавать прибавочную стоимость. Остается прибегнуть к формуле, что затраты, составляющие себестоимость, это «нецелесообразный капитал». Получаем казус: есть целесообразный и нецелесообразный капиатал.
Себестоимость включает: материалы, оплату труда и связанные с наймом отчисления, фиксированные отчисления, амортизацию, прочие накладные расходы. При увеличении производства за счет найма второй смены пропорционально вырастут расходы на материалы, оплату труда и связанные с наймом отчисления, прочие накладные расходы. Не возрастут фиксированные отчисления (обслуживание кредитов), амортизация (хотя износ оборудования возрастет). Возникает противоречие: рост части капитала работает на создание прибавочной стоимости, а другая часть капитала (связанная с себестоимостью) связана в обратной пропорции, или чем меньше «другого, нецелесообразного» капитала, тем выше норма прибыли. Т. е. возникает как бы «капитал» и «анти-капитал». Придерживаясь постулата о «неделимости капитала», мы пришли к его опровержению.
Прибыль – это разница между ценой реализации и себестоимостью. Себестоимость при увеличении капитала в «п» раз увеличивается много меньше: расходы на здания, землю, инфраструктуру, сертификаты и лицензии, включаемые в себестоимость, не увеличиваются. Реально норма прибыли возрастает.
Можно рассмотреть и другие примеры, когда небольшие целенаправленные расходы на рекламу, изменение технологии, конструктивные изменения дают непропорционально больший рост прибыли и соответствующее увеличение нормы прибыли. Очевидно, что
без выявления истинного источника прибавочной стоимости не обойтись.
Стало быть, Маркс прав, капитал делится. Но, конечно, не на «капитал» и «анти-капитал», а иначе. Чтобы проверить утверждение марксистов, что прибавочную стоимость создает простой труд, давайте рассмотрим элементарную задачу.
Рабочий взял лопату и в произвольном месте выкопал яму. Много рабочих выкопали много ям. Какая стоимость, какая прибавочная стоимость была создана? Специалисты в политэкономии возразят: это нецелесообразный труд, поэтому ни стоимости, ни прибавочной стоимости такой простой труд не создаст. Эта формула повторяется уже десятки лет, и никто из произносящих не слышит, что говорит: есть простой труд, и есть некая целе+сообразность, без которой простой труд бессмысленен. Именно целе-сообразность порождает прибавочную стоимость. Цель – это удовлетворение потребности, сообразность – ментальный продукт. Нет этих двух компонентов, и простой труд ничего не стоит.
Почему Маркс исключил умственный труд как источник стоимости? «Потому что мыслят все» - объяснял он. Однако, к утверждению «мыслят все» также можно применить ответ марксистов в отношении бесполезности «ямы копают все»: «мыслят все – это нецелесообразная деятельность, поэтому стоимости не создает». Но когда мышление связано с целью (целью удовлетворения потребности, спроса), появляется целесообразный (интеллектуальный) продукт. И именно этот интеллектуальный целесообразный продукт создает и стоимость, и прибавочную стоимость. Простой труд – это только способ переноса целесообразного интеллектуального продукта в товар, при этом и стоимость простого или формального мышления (на что способны «все») также только переносится в создаваемую стоимость в составе себестоимости. Любой интеллектуальный товар начинается как эксклюзивный творческий продукт. По мере освоения подобных творческих способностей массами, когда «так могут все», стоимость такого продукта сравнивается со стоимостью простого интеллектуального труда и отличается от простого труда только разницей в его образовании. Во времена Маркса это не было так очевидно, однако сегодня все знают, что интеллектуальный продукт - это стоимость, которая несет в себе как затраты (себестоимость), так и прибавочную стоимость. Т. е. капитал действительно имеет постоянную и переменную части: постоянный капитал стоимость не создает, но необходим для материализации интеллектуальной стоимости, переменный – это уже овеществленная в материалах и машинах и новая (добавленная) интеллектуальная стоимость. При этом чем меньше в товаре материального, вплоть до бесконечно малого значения, тем выше эффективность капитала. Реализацию таких тенденций мы обнаруживаем в микроэлектронике, интернет и числовых технологиях.
Стоит разобраться также в производительной потенции машин. По Марксу, если капиталист-покупатель извлекает из машин прибавочную стоимость, то это ошибка продавца, который потерял или уступил соответствующую часть стоимости. На самом деле это редко ошибка, а в основном сознательная сделка, связанная с общественным разделением труда. Машины – это такой же товар, стоимость которого связана с целесообразностью применения машины. Машина может дать прибавочную стоимость, а может не дать, как может дать даже в том случае, когда продавец завысит цену против прежней, и такие примеры есть во множестве. Продавец не владеет той частью целесообразности (интеллектуального продукта), которую намерен реализовать покупатель-предприниматель, поэтому и стоимость, которую реализует машина, для покупателя будет больше цены продавца. Как возникает прибавочная стоимость в случае с машинами?
Машина – сложная связная система, и как любая сложная система содержит в себе сложный, состоящий из нескольких отдельных, целесообразный интеллектуальный продукт. Но для конкретной цели используется конкретная (ограниченная) сообразность, игнорирующая остальные. В товар (себестоимость) переносится стоимость всей машины, всей системы целесообразностей, но производительной, создающей стоимость будет только часть. Создаваемая машиной стоимость может быть меньше затрат, и такое использование будет нецелесообразным. Может создавать больше, и это будет целесообразное применение машин. Всякая деятельность, в которой присутствует целесообразность, воплощает в товар интеллектуальный продукт (цель+сообразность) и дает прибавочную стоимость.
Здесь есть тонкий момент: машина одна и та же, предприниматель ничего в ней не изменил, но стоимость именно этой машины вдруг возросла. Что изменилось?
Выше уже отмечалось, что для образования стоимости нужны цель и ментальный продукт, связанный с этой целью. Поскольку в нашем примере машина не изменилась, вложенный в нее интеллектуальный продукт уже присутствует в ней как универсальный. В зависимости от цели использования машины возникает стоимость «цель+сообразность». Отсюда разница зависит от различия цели. И когда предприниматель находит более высокую (более уникальную) цель, стоимость «цель+сообразность» также становится выше.
Обнаруживается двойственность природы стоимости: 1) как цель; 2)как конкретный ментальный продукт. На самом деле мы имеем триаду: цель (идея), ментальный продукт (идеал), товар (материальный носитель). Возникает вопрос, что же именно порождает стоимость и прибавочную стоимость. Чтобы не запутаться, давайте вспомним, что в акте обмена денег на товар и обратно речь идет о меновой стоимости.
Цель (идея) имеет сверхментальную природу. Цель не придумывают, ее обнаруживают, это продукт интуиции, наития, откровения (открытия), из которых идея рождается. Идея – это семя, посеянное в уме, из которого вырастает плод –мыслеформа описания и оформления идеи. Ментальный продукт (идеал) имеет дело с известными (посеянными в уме) идеями, которые оформляются в ментальный продукт. Меновой товар содержит в себе ментальные продукты по уже описанным идеям.
Стоимость рождается Идеей. Только что родившаяся идея стоимостью не является. Человек тратит часть своей жизни для того, чтобы создать ментальную форму для этой идеи, и на этапе обретения «плоти для идеи» возникает стоимость. Эта ментальная форма может вступить в обмен, в меновую сделку и потому становится стоимостью для других - она может быть обменена, продана. Именно с этого момента ментально оформленная идея становится товаром, обретает меновую стоимость. То есть мы обнаружили, что меновая стоимость связана только с умом, с ментальным продуктом. Рождение новой цели в отношении имеющейся машины приводит к созданию новой ментальной формы для этой цели, которая и есть новая меновая стоимость, а машина как подходящий материальный объект становится только носителем новой стоимости.
Ментальными меновыми стоимостями, например, являются:
- абстрактная конструкция (чертежи, схемы, модели…);
- способ (технология);
- формула (описание идеи);
- новое применение известной конструкции, способа, формулы (новая идея, связанная с применением известного);
- минитюаризация;
- переход с фиксированного материального носителя на текучие, энергетические или виртуальные (числовые).
