Молочное животноводство РФ: модели будущего в свете «молочных войн» с Белоруссией

,

Молочное животноводство РФ:

модели будущего в свете «молочных войн» с Белоруссией

Нет такого документа аграрной политики, где не ставили бы жирный восклицательный знак напротив молока, однако его производство не удается нарастить. Валовое производство сырого молока в хозяйствах всех форм собственности в 2010 г. составило 31895,1 млн. т., что означает около 230 кг на человека в год. (На излете СССР норма потребления молока и молочных продуктов в пересчете на молоко составляла 390 кг на человека в год.)  Конечно, сыграла роль и засуха, но напомним, что в 2009 г. молока произвели немногим больше – 32570 млн. т. Молочное животноводство стагнирует: за период 2000-2008 гг. роста почти не было, символические 102%. Почти десятилетний период относительного благополучия аграрного сектора практически ничего не дал молочному животноводству, что имеет самые печальные последствия – как экономические, так и социальные, ведь это одна из последних сельскохозяйственных отраслей, закрепляющих людей за сельской территорией.

Будущее молочного животноводства не такое уж и туманное. Возможны четыре варианта развития отрасли. Попытаемся оценить их вероятность с точки зрения наблюдаемых процессов. Отдельно уделим внимание торговым отношениям с Белоруссией как яркому демонстранту выбираемого Россией пути.

1 вариант - дальнейшая стагнация молочного животноводства, сокращение сырья для перерабатывающей промышленности, рост зависимости от импорта. Для реализации этого сценария ничего делать не надо, он реализуется без особых усилий.

2 вариант – активная господдержка молочного животноводства. Государство принимает стратегическое решение о самообеспечении страны молочными продуктами и начинает вкладывать существенные средства в поддержку этой деятельности. Поддержка не ограничивается бюджетными вливаниями, но включает весь спектр преференций, формируя инвестиционную привлекательность молочного животноводства. В этом сценарии государство должно взять на себя ответственность за создание и развитие социальной инфраструктуры села. Пока эта инфраструктура преимущественно финансируется сельхозпредприятиями, кадровую проблему на селе не решить. По этому пути идет Республика Беларусь. Очевидно, что при реализации этого сценария лоббистское море начнет штормить. И, конечно, много украдут. Но сама идея перенаправить доходы от продажи нефти и газа на развитие молочного животноводства поддерживается теми, кто считает, что мировой продовольственный баланс будет серьезно меняться, особенно с учетом развивающихся стран, и обеспеченность продовольствием – это не символический момент престижа, а реальное слагаемое безопасности страны.

3 вариант – переформатирование молочного животноводства в сырьевой блок крупных агрохолдингов. Вместо государственной поддержки и самостоятельного развития предприятий, производящих молоко, реализуется сценарий поглощения животноводов крупными корпорациями, достраивающими технологическую цепочку путем создания собственной сырьевой базы. Крупные западные инвесторы пока скупают перерабатывающие предприятия АПК, но когда все привлекательные объекты будут разобраны, усилится конкуренция за сырье. Специфика производства молочных продуктов такова, что сырое молоко лишь отчасти замещается сухим, которое можно импортировать, то есть сырье нужно местное. Симптоматично, что, купив «Вимм-Биль-Данн», компания Pepsi-Co сделала заявление, что готова делать предоплату, создать систему обучения, выступать поручителем по получению кредитов своими поставщиками, то есть вкладываться в развитие своих сырьевых партнеров. Борьба за сырое молоко побудит переработчиков инвестировать в молочное животноводство, сняв груз ответственности с государства. Этот вариант не умозрителен. Уже сейчас во многих регионах новые животноводческие комплексы строятся владельцами перерабатывающих предприятий. Впрочем, мотивы таких инвестиций не всегда очевидны: то ли создают  сырьевую базу для переработки, то ли делают это под административным давлением. Губернаторы не намерены краснеть за подшефных бизнесменов, убегающих от молочного животноводства.

4 вариант – протекционизм молочного животноводства, создание препятствий для импорта. С помощью мер тарифного регулирования или претензий к качеству импортных молочных продуктов резервируется место для отечественных производителей. Фактически, по этому сценарию подняли российское птицеводство и свиноводство. Рост цен на молочные продукты является самым мощным ограничением такой политики. Между тем протекционизм всегда и везде ложится на плечи потребителей. Поэтому эта политика апеллирует к патриотическим чувствам населения, готового к временным трудностям во имя будущих побед. Этот сценарий апеллирует к утверждению, что по природно-климатическим условиям Россия предрасположена к молочному животноводству, но этот потенциал гасится дотируемым импортом. Государство в этом случае не направляет доходы от нефти и газа в молочное животноводство, не создает новые кредитные, нормативные, инфраструктурные преференции, а просто закрывает границу по тем товарным позициям, где начинает накапливаться конкурентное напряжение. В этот сценарий ложится история претензий к молочным продуктам из Белоруссии.

Торговый диалог с Белоруссией

Российском потребителю хорошо знакомы белорусские молочные продукты. Вклад Белоруссии в российский импорт молочных продуктов довольно значительный:

Импорт молочных продуктов, тыс. т

2009 г	2010 г.
Масло сливочное	102,2	108,9
в т. ч. из Белоруссии	50,4	40,8
Сыры и творог	359,4	431,1
в т. ч. из Белоруссии	119,9	127,2
Молоко сухое и концентрированное	133,9	236,5
в т. ч. из Белоруссии	120,7	157,6
Молоко цельное	118,5	190,1
в т. ч. из Белоруссии	104,7	162,4

Помимо высокого качества белорусские молочные продукты отличает низкая цена. Впрочем, буквально в последние годы цены на российские и белорусские молочные продукты практически сравнялись. Об этом подробнее.

Низкая себестоимость молочных продуктов в Белоруссии связана с множеством причин. Во-первых, у них значительно выше господдержка. Выторговывая у России дешевые цены на горючее, создаются условия для рентабельной деятельности. Во-вторых, у них выше уровень профессионализма, не уничтожен аграрный кадровый потенциал. Еще в советские годы это была республика с развитым молочным животноводством, что удалось сохранить в 1990-е годы.  В целом, молочное животноводство – объект особой любви и заботы А. Лукашенко.

Россия с дефицитом потребительского молочного рынка была подарком для Белоруссии. И они начали активно осваивать российский рынок, откровенно демпингуя, чем и полюбились российским потребителям. Но в 2010 г. цены на белорусскую молочную продукцию неожиданно для потребителей поднялись. В Республике Беларусь были установлены индикативы в виде жестко контролируемых минимальных цен, по которым можно отпускать молочную продукцию в Россию.

Тут версии даже посвященных в закулисье экспертов расходятся. Одни считают, что Белоруссия воспользовалась тяжелым положением российского молочного рынка, дефицитность которого в засушливый 2010 г. стала катастрофической, и взвинтила цены. Действительно, беспрецедентный прирост  (12%) потребительского молочного рынка в 2010 г. покрывался в значительной степени импортом белорусских молочных продуктов.  То есть в поднятии цен видят инициативу белорусской стороны, снявшей сливки с российской засухи.

Вторая версия  приписывает авторство роста цен российской стороне. На вопрос о причинах роста цен на белорусские молочные продукты эксперты многозначительно  роняют фразу: « С ними работали… Не сами же они…». Дескать, российская сторона попросила не портить рынок и те пошли навстречу. Какими доводами подкреплялись такие просьбы – поле догадок.

Заметим, что Республика Беларусь не платит таможенных пошлин, не имеет квот на импорт молочных продуктов, и закрыться от белорусских продуктов с помощью мер тарифного регулирования невозможно. Отсутствие таможенных платежей было предусмотрено межправительственным соглашением, подписанным еще во времена В. Черномырдина. Образование Таможенного Союза между Россией, Белоруссией и Казахстаном как беспошлинной зоны лишь подтвердило эту практику.

Единственным шлагбаумом оказались претензии к качеству или к документам, подтверждающим качество согласно российским формальным требованиям. В нужный момент ведомство Г. Онищенко подтверждало право называться самым оперативным и эффективным субъектом аграрной политики России. Имея административный ресурс, белорусы очень серьезно занялись проблемой качества, но под нажимом Роспотребнадзора быстро поняли, что претензии могут быть бесконечными. Отсюда пришли к выводу, что торговые войны не нужны, нужно договариваться, выстраивать правила игры. Таким правилом стал согласованный торговый баланс, который последние годы Минсельхоз практикует для регулирования торговли с Белоруссией. Заметим, этот баланс не имеет силы нормативного документа, за его нарушение не предусмотрены формальные санкции. Это, скорее, договор о торговых намерениях, выполнение которых строится на доверии. Но нарушителю доверия могут перекрыть кислород за счет претензий к качеству. Такие нехитрые правила игры.

Чтобы понять, как это делается, вспомним события июня 2009 г. – яркий эпизод «молочных войн» между Россией и Белоруссией. Что явилось причинной «молочных войн» с Белоруссией? Эксперты считают, что настоящей причиной стал отказ Москвы в выдаче очередного кредита. Этот отказ имел свою предысторию. Когда Москва в конце 2008 г. согласилась выдать Минску кредит на 2 миллиарда долларов, Белоруссия пообещала выставить на продажу молочные заводы, интересные российским инвесторам. Однако не сделала этого. Можно только гадать, отразилась ли история с молочными заводами на решении о кредите, но в конце мая 2009 г. на переговорах в Минске в кредите было отказано.

Дальше события развивались как в голливудском боевике: А. Лукашенко предъявил претензии к А. Кудрину, что тот своими сомнениями в платежеспособности Белоруссии сорвал выдачу кредита, а заодно обвинил его в связи с белорусской оппозицией.  Д. Медведев заступился за министра, пожурив А. Лукашенко за несдержанность. Буквально через несколько дней, 6 июня Москва ввела запрет на поставки в РФ около 500 видов молочной продукции из Белоруссии. Формальная причина - несоблюдение белорусскими производителями нового российского технического регламента на молоко, принятого в 2008 г. То есть многие месяцы с этим мирились, а тут вдруг терпение Москвы кончилось. Через неделю, 12 июня, атака на белорусское молоко возобновилась: запретили ввоз еще около 600 видов молочной продукции, поскольку санитарно-эпидемиологические заключения были оформлены не в аккредитованных российской стороной лабораториях. Главный санитарный врач Р комментировал ситуацию исключительно в том духе, что молочных производителей из Белоруссии неоднократно предупреждали, и вот терпение кончилось. Но связь с обострением политических отношений между странами была слишком явной. И Лукашенко не стал делать вид, что политика – это одно, а торговля – совсем другое. МИД Белоруссии обвинил РФ в подрыве экономической безопасности страны. В знак протеста против запрета на импорт белорусских молочных продуктов А. Лукашенко отказался участвовать в саммите Организации договора о коллективной безопасности, который прошел 14 июня в Москве, и не подписал документ о создании Коллективных сил быстрого развертывания.

Масштаб и последствия «молочной войны», похоже, напугали обе стороны. 18 июня первые грузовики с молочной продукцией из Белоруссии проследовали в направлении Брянска. С каждым днем расширялся список разрешенных для ввоза молочных продуктов.

Держащее руку на пульсе аграрное лобби моментально воспользовалось ситуацией. В контексте политического напряжения стали звучать экономические претензии: Белоруссия демпингует, ввозит «несанкционированно» много. Рупором была министр сельского хозяйства Е. Скрынник. Политическое обострение, запрет на импорт стали благоприятным фоном возвращения к обсуждению торгового баланса. Россия говорила с позиции силы, поскольку запрет на импорт очень болезненно отразился на белорусской экономике, - 93% экспорта молочных продуктов  Белоруссии предназначалось России. И российскому аграрному лобби удалось добиться того, чтобы белорусская сторона вела себя «цивилизованно», то есть ввозила поменьше и подороже. О потребителях, понятное дело, никто не думал.

Вообще-то перекрытием шлагбаума на белорусской границе не первый раз спасали наших производителей молока. Когда в мае-июне 2009 г. цены на сырое молоко снизились до критических 6 - 7 рублей за кг, Правительство РФ запретило ввоз сухого молока из Республики Беларусь. В результате уже к августу закупочные цены на российском рынке поднялись до 9 – 10 рублей за кг. Дозируя поток из Белоруссии, российские власти регулируют отечественный молочный рынок. Главным сигналом тревоги для государства является цена на сырое молоко. Как только она падает, перекрывают «молочную трубу» из Белоруссии. Выбирая меньшее из зол, власть предпочитает рост цен на потребительском рынке разорению производителей молока.

Если российский потребитель однозначно хорошо относится к белорусским молочным продуктам, то у бизнеса единства мнения нет. Для одних направлений – белорусы конкуренты, для других – союзники и партнеры. Лучше всего иллюстрирует ситуацию импорт сухого молока. Переработчики, использующие в качестве сырья сухое молоко, однозначно за расширение его импорта, поскольку цены у белорусов ниже цен мирового рынка. Работающие на сухом молоке переработчики взывают к симпатии к белорусскому импорту. Российские изготовители сухого молока, сдав импорту уже 70% рынка, доказывают невозможность ценовой конкуренции с реконструированными за государственный счет белорусскими предприятиями. Они выступают за ограничение импорта или за выравнивание условий конкуренции – снижение цен на сырое молоко, помощь государства в модернизации. Производители же сырого молока, очевидно, лоббируют рост закупочных цен, входя в противоречие с интересами переработчиков, но вместе с тем поддерживают производителей сухого молока в их походе против белорусского импорта. Для российских сельхозпредприятий важно сохранить отечественных сушильщиков, поскольку те могут быть субъектами интервенции, снимая излишки в сезоны роста молока. На молочном рынке сложная топография коалиций и линий размежевания интересов. Это и есть реальная экономика, проявляющаяся в борьбе или компромиссах групп интересов.

Итак, в РФ преобладает проекционистский сценарий развития молочного животноводства. В условиях отсутствия квот на импорт молочных продуктов регулирование осуществляется с помощью таможенных тарифов. Существует правительственная комиссия по таможенно-тарифному регулированию и  защитным мерам торговли, которую возглавляет первый вице-премьер . Биографически он связан с молочным животноводством (как и А. Лукашенко), и при его продвижении у многих была надежда на мощное лоббирование интересов этой отрасли. Лоббирование состоялось, но не в виде перераспределения средств от нефтегазового комплекса в пользу села, развития молочного животноводства, а в виде закрытия границ. Это лобби, реализующее  сценарий таможенных ограничений. Любыми мерами – от роста таможенных тарифов до претензий к качеству как предлогу закрытия границ.