Волгоградский государственный университет
ДРЕВНЕРУССКИЕ ГЛАГОЛЫ С ОБЩИМ ЗНАЧЕНИЕМ ВОСПРИЯТИЯ В ФУНКЦИОНАЛЬНО-СЕМАНТИЧЕСКОМ АСПЕКТЕ
Восприятие, представляя собой сложный психофизиологический процесс, имманентно присущий человеку, является одним из важнейших этапов деятельности человеческого сознания по освоению объективной реальности.
Сенсорный опыт – первичная информация о внешнем мире, воспринятая через органы чувств, основной строительный материал для создания моделей мира (Желтухина 2007: 165). По замечанию , восприятие может быть охарактеризовано как промежуточное звено между физическим, материальным миром, существующим вне и помимо человеческого сознания, и его отражением в языковых формах (Кубрякова 1997: 28).
Среди единиц, обозначающих процесс восприятия в языке, доминируют единицы лексического уровня, в составе которых одними из важнейших являются глаголы восприятия.
Придерживаясь деятельностной трактовки восприятия, мы определяем перцептивные глаголы как языковые единицы, концептуализирующие фрагмент процессуально-событийной картины мира, связанный с получением информации об объективной действительности с помощью различных органов чувств.
Глаголы восприятия рассматриваются как единицы, формирующие лексико-семантическую группу, которая входит в состав лексико-семантического поля ‘действие’.
Перспективным при рассмотрении языковых фактов представляется комплексный подход, предложенный в работах , при котором анализу подвергаются внутренняя системная организация языковых единиц, их парадигматические и синтагматические отношения на различных языковых уровнях, особенности функционирования в контексте. Существенным является разграничение семантической структуры слова и смысловой структуры словоформы (подробнее об этом см.: Лопушанская 1988, 2002).
Изучение глаголов восприятия осуществляется с учетом семантических изменений в смысловой структуре словоформы: семантической модуляции и семантической деривации (об этих терминах см.: Лопушанская 1988).
В настоящей статье рассматриваются древнерусские глаголы с общим значением восприятия, представленные в период XI – XIV вв. глаголами x=nb и jx=nbnb.
Данные лексикографических источников позволяют сделать вывод о том, что глаголы x=nb и jx=nbnb являются семантически и этимологически связанными. Материал этимологических словарей подтверждает тот факт, что данные глаголы относятся к наиболее древним языковым единицам, формировавшим общеславянский лексический фонд (см.: ЭССЯ 4: 135).
В качестве категориально-лексической у рассматриваемых глаголов установлена сема ‘восприятие’, которая конкретизируется на лексическом уровне интегральными семами (ИС) ‘характер субъекта’, ‘характер объекта’, ‘характер процесса’, ‘способ восприятия’, реализующимися с помощью определенных дифференциальных признаков (ДП).
Интегральная сема ‘характер субъекта’ конкретизируется в смысловых структурах глаголов x=nb и jx=nbnb, употреблявшихся в прямом значении «почувствовать» (СРЯ XI – XVII 14: 104), с помощью обязательных дифференциальных признаков «одушевленность», «конкретность», «пассивность», ИС ‘характер объекта’ – посредством ДП «конкретность», например: yj cfм rнpm c] ry5uby’. 3x. nbd] 3uym bpbl’ djy] cj ry5uby’. (ЛЛ 1377, 171 об.).
В ряде контекстов интегральная сема ‘характер объекта’, представленная в структуре глаголов jx=nbnb и x=nb, может конкретизироваться и с помощью ДП «абстрактность», и посредством ДП «абстрактность», например: 2с] ;’ h’x’ ghbrjcy= c5 vy4 y4rnj fp] ,j x.[] cbk= biml]i. bp v’y’ (ЕвМст до 1117 г., 86в Л. VIII); cb bv4 jnhjr] b = njuj jnhjrf yjuf ce[f b crjhx’yf b y’ vj;fi’ [jlbnb, yb vfkj tz x. zi’, y] gjl]l4kfd] [j;fi’ (Iак. Бор. Гл., 120); ,jktcnm yf ym yfgfl’ f, bt. n5;mrs y4kb gmhdst 3x. nbd] ,jk4pybb (ЖФСт XII, 165 об.). В приведенных контекстах рассматриваемые глаголы употребляются в сочетании с существительными cbkf, ,jk4pym, местоимением z. В данном случае глаголы x=nb, jx=nbnb обозначают не восприятие информации о реальной действительности, а ощущения, замкнутые в сфере субъекта, названные «общим чувством». Общее чувство, по мнению ученого, «не имеет особого органа; орган его – все пространство тела снаружи и внутри» (Потебня 2007: 59). Подтверждением этого является указание на то, что описываемые состояния не являются результатом разного рода воздействий извне (x.[] cbk= biml]i. bp v’y’).
Процесс восприятия, обозначаемый анализируемыми глаголами, является спонтанным, т. е. ИС ‘характер процесса’ уточняется в смысловой структуре анализируемого глагола ДП «непреднамеренность». Актуализации этого дифференциального признака способствует употребление глагольной словоформы в сочетании с существительным в форме Вин. п. без предлога (например: 3x. nbd] 3uym).
Специфика глаголов x=nb и jx=nbnb определяется особенностями реализации в их смысловых структурах интегральной семы ‘способ восприятия’, которая уточняется ДП «недифференцированно», что подтверждается отсутствием в контексте указания на канал получения информации.
Существование в языке глагольных единиц, обозначающих недифференцированное, синкретичное восприятие, отнюдь не случайно. По замечанию , нерасчлененность мировосприятия имеет объективную природу, поскольку объясняется физиологическим синкретизмом. Человек постоянно воспринимает впечатления слитного характера, природа которых раскрывается случайно или при научном наблюдении (см. об этом: Пименова 2000). В то же время синкретизм объективно заложен в самой системе языка, будучи обусловленным свойствами языкового знака; возможности синкретизма являются признаком динамичности языковой системы. Явление синкретизма, как отмечает , связано с особенностями мировосприятия, характерными для мифологического сознания (Безман 2001: 32).
Синкретизм, заложенный в семантике рассматриваемых глаголов, обусловил реализацию в их семантических структурах ИС ‘способ восприятия’ в семантическом признаке «недифференцированно».
Глаголы x=nb и jx=nbnb, функционируя в тексте, претерпевают семантические изменения модуляционного и деривационного характера.
Проведенный анализ позволил установить, что данные глагольные единицы характеризуются модуляционными изменениями, проявляющимися в перегруппировке дифференциальных признаков, реализующих одну интегральную сему. В смысловых структурах глаголов x=nb, jx=nbnb такой интегральной семой является сема ‘способ восприятия’.
При функционировании в смысловых структурах глаголов x=nb, jx=nbnb ИС ‘способ восприятия’ может конкретизироваться с помощью ДП «на слух», например: x.[] ckjdmcf ndjz (Окт. XIII, 71); b jx. nb gkfxm b h’(x). rl4 c’ ‘cv] (ЛЛ 1377, 88). Реализация этого дифференциального признака контекстуально подчеркивается использованием существительных ckjdj = речь, слова (Срезн. III, 417), gkfxm = рыдание (Срезн. II, 957), которые обозначают реалии, связанные со звучанием, с воспроизведением каких-либо звуков.
Исходя из этого, можно говорить о том, что меняющиеся контекстуальные условия способствуют реализации семантического потенциала глагольной лексемы, заключенного в синкретичном значении: значение лексемы конкретизируется, глаголы с общим значением восприятия могут обозначать как восприятие, осуществляемое с помощью нескольких органов чувств одновременно, так и процесс получения информации посредством какого-то одного канала, в данном случае слуха.
Деривационные семантические изменения в смысловых структурах глаголов x=nb и jx=nbnb приводят к актуализации новой категориально-лексической семы ‘мыслительная деятельность’. Реализация в статусе категориальной данной семы обусловлена спецификой самого процесса восприятия. В большинстве работ по лингвистике и психологии отмечается, что процесс восприятия не ограничивается получением информации из окружающего мира, но находится в непосредственной связи с процессом осмысления полученной информации.
По мнению , «сам процесс восприятия связан с процессом познания сущности окружающего мира, внутренних связей вещей, получения разного рода информации, причем... тип информации во многом определяется каналом перцептивной связи – зрительным, слуховым, осязательным и т. п.» (Балашова 2000: 164). Человек не ограничивается непосредственными впечатлениями об окружающем, отмечает , он оказывается в состоянии выходить за пределы чувственного опыта, проникать глубже в сущность вещей, чем это дается в непосредственном восприятии (Лурия 1998: 11).
Деривационно-семантические изменения происходят в смысловых структурах рассматриваемых глагольных единиц при функционировании в ряде контекстов, например: ,ъ ;’ d4lsb nfbyfz. b;’ dscjrfz bplfk’xf. pyftnm b vsckb xлdwmcrsz w. z. n] d4lfi’ l4kf cdjtuj =ujlybrf b x’uj l4k5 c’ ndjh5i’ (ЖАЮ, 1822); jx. nb ;’ lхjvm zrj [kfg] jy] dbljr] tcnm, sk] (ЖАЮ, 1892). В функции объекта в первом из приведенных контекстов используется существительное vsckm, обозначающее продукт мыслительной деятельности, восприятие которого предполагает определенную интеллектуальную деятельность субъекта. Во втором контексте глагольная словоформа jx. nb употребляется в конструкции с придаточным изъяснительным, содержащим определенную информацию, о которой догадывается субъект. Исходя из этого, можно сделать вывод, что в смысловых структурах глаголов x=nb и jx=nbnb статус категориальной приобретает сема ‘мыслительная деятельность’.
Итак, древнерусские глаголы с общим значением восприятия характеризуются сложными семантическими структурами и, обозначая недифференцированное восприятие, обнаруживают особенности реализации интегральной семы ‘способ восприятия’. Как показывают результаты проведенного анализа фактического материала, перегруппировка семантических признаков модуляционного характера в смысловых структурах глаголов x=nb и jx=nbnb позволяет использовать их для характеристики различных аспектов процесса восприятия. Тогда как деривационные семантические изменения отражают сложность самого процесса восприятия, включающего фазы получения и осмысления информации, а также его связь с другими важнейшими процессами, определяющими жизнь и деятельность человека в социуме.
Литература
Балашова лексики речевой деятельности в формировании перцептивного метафорического поля в истории русского языка // Проблемы речевой коммуникации: Межвуз. сб. науч. тр. Саратов, 2000. С. 164–170. Безман истоки синкретизма как древнерусского языкового явления // Теория языкознания и русистика: наследие : Сб. ст. Н. Новгород, 2001. С. 31–35. Желтухина сознание и воздействие на него // Человек в современных философских концепциях [Текст]: материалы Четвертой междунар. конф., г. Волгоград, 28–31 мая 2007 г. В 4 т. Т. 4. Волгоград, 2007. С. 165–170. Кубрякова пространства и пространство языка (к постановке проблемы) // Известия АН. Серия литературы и языка. 1997. Т. 56. № 3. С. 22–31. Лопушанская семантической структуры русских бесприставочных глаголов движения в процессе модуляции // Русский глагол (в сопоставительном освещении). Волгоград, 1988. С. 5–19. Лопушанская понятий стереотипность, концептуальное ядро и концептосфера в языкознании // Studia Rossica Poznaniensia. Vol. XXX. Poznaс, 2002. S. 79–85. Лурия и сознание. М., 1998. Пименова синкретизм и синкретсемия в древнерусском языке. СПб., 2000. Потебня и язык. М., 2007.Словари
СРЯ XI–XVII – Словарь русского языка XI–XVII вв. Вып. 1–25. М., 1975–2000. ЭССЯ – Этимологический словарь славянских языков: Праславянский лексический фонд / Под ред. . Вып. 1–31. М., 1974–2005.