Влияние коррупции на экономический рост (стр. 5 )

Коррупция и военные расходы

Как показало эмпирическое исследование Gupta, de Mello, and Sharan (2000), коррупция увеличивает военные расходы государства. Это происходит по целому ряду причин.

Во-первых, иностранные производители оружия могут давать высокопоставленным чиновникам страны достаточно большие взятки, чтобы обеспечить заключение соглашения о поставке вооружений. Часто, дача такого рода взяток не считается преступлением в родных странах производителей оружия. Роль «откатов» в торговле вооружением увеличилась с окончанием холодной войны, когда серьезно сократился объем закупаемых по всему миру вооружений, и, соответственно, усилилась конкуренция между производителями оружия.

Во-вторых, так как, в большинстве случаев, только государство предоставляет обществу услуги военной обороны, обществу труднее выяснить, было ли вооружение закуплено по справедливой рыночной цене, или цена была завышена, а занимающиеся закупкой вооружений чиновники получили соответствующий «откат». Иными словами, в данном случае сокращается вероятность разоблачения коррупционной сделки, а, следовательно, и привлекательность такой сделки для коррумпированных чиновников исполнительной власти.

В-третьих, равным образом, сокращению вероятности разоблачения факта коррупции способствует и тот факт, что большинство условий сделки по закупке вооружений по объективным причинам представляют собой засекреченную, недоступную для общества информацию.

В-четвертых, объекты военных заказов представляют собой, зачастую, весьма дорогостоящие инвестиционные проекты, обладающие такими привлекательными для коррупционеров отличительными чертами, как масштабность и уникальность (см. выше).

Коррупция, распределение доходов в обществе и человеческое развитие

Влияние коррупции на человеческое развитие

Человеческое развитие (human development) определяется как «расширение возможностей людей вести жизнь, которую они ценят»40. Индекс человеческого развития ООН (Human Development Index) представляет собой интегральную оценку трех показателей: ожидаемая продолжительность жизни, образование41, а также стандарт жизни и доступ к ресурсам, оцениваемый как ВВП на душу населения по паритету покупательной способности национальной валюты. ИЧР изменяется от 0 (нижний уровень) до 1 (верхний уровень человеческого развития).

Тесно связаны с индексом человеческого развития показатели, отражающие уровень общественного неравенства (имеется в виду главным образом неравномерное распределение доходов) и уровень бедности, поэтому влияние коррупции на эти показатели также будет рассмотрено в данном разделе.

Механизм влияния коррупции на человеческое развитие представлен на рис. 2.

Рисунок 2.

Непосредственная оценка влияния коррупции на человеческое развитие в работе Akcay (2006) продемонстрировала, в частности, что сокращение Индекса восприятия коррупции TI на 1 пункт (означающее соответствующий рост коррупции) приводит к снижению индекса человеческого развития на 0, 015.

Коррупция и государственные расходы на здравоохранение и образование

Негативное воздействие коррупции на образование и здравоохранение выражается в трех основных тенденциях.

Коррупция увеличивает издержки предоставления услуг образования и здравоохранения, так как, хотя формально многие виды этих услуг полностью или в значительной части финансируются государством, в действительности, потребители этих услуг очень часто вынуждены еще и сами платить за них. Так, по данным организации CIET (Community Information, Empowerment, Transparency) International в различных странах мира число студентов, которые вынуждены самостоятельно и нелегально оплачивать свое образование варьируется от 10% до 86%42. Нелегальное увеличение стоимости предоставляемых государством услуг сокращает спрос на них, что приводит к недопроизводству таких общественных благ, как средний уровень образования и здоровье населения. Коррупция может и напрямую сокращать объем предоставляемых государством услуг: расхищение и продажа на сторону лекарств, медицинского оборудования, разного рода материалов и инвентаря, необходимых для организации учебного процесса – это распространенная практика в большинстве стран мира. Кроме того, выделенные на образование и здравоохранение бюджетные средства могут использоваться не по назначению чиновниками на местах. Коррупция сокращает качество предоставляемых услуг. Например, когда место школьного учителя предоставляется за соответствующее вознаграждение недостаточно компетентному человеку (ситуация, немыслимая для нашей страны, но достаточно распространенная в некоторых других развивающихся странах), качество образовательных услуг, очевидно, сокращается.

Эконометрический анализ связи между индексом восприятия коррупции и такими показателями, как уровень младенческой смертности, уровень детской смертности, процент младенцев, родившихся с недостатком веса, процент учащихся, исключенных из средней школы, процент школьников, оставшихся на второй год, уровень неграмотности взрослого населения подтверждает негативное воздействие коррупции на образование и здравоохранение43. Рисунок 3, в частности, отражает взаимосвязь между уровнем коррупции и коэффициентом детской смертности.

Рисунок 344

Коррупция, неравенство и бедность

Коррупция способствует усилению общественного неравенства и увеличению числа членов общества, живущих за чертой бедности. Этому есть довольно много объяснений. Прежде всего, коррупция негативно воздействует на показатели экономического роста, а чем меньше рост, тем выше уровень бедности. Важно также отметить, что показатели экономического роста связаны отрицательной зависимостью с уровнем неравенства в распределении доходов45, поэтому, если коррупция усиливает неравенство, то таким образом она способствует замедлению экономического роста и увеличению числа людей, живущих за чертой бедности.

Далее, коррумпированные фискальные структуры всегда способствуют перераспределению налогового бремени от богатых к бедным, так как коррупционная сделка, предметом которой является уклонение от уплаты налогов, будет выгодна обеим сторонам только в том случае, если речь идет о достаточно большой сумме. В противном случае трансакционные издержки превысят размер перераспределяемой ренты, и сделка не состоится.

Еще один важный аспект: коррумпированные чиновники могут не по назначению использовать бюджетные средства, выделенные на осуществление действительно необходимых обществу социальных программ. Например, средства, выделенные на улучшение государственной системы здравоохранения, могут быть вложены в очередной грандиозный инвестиционный проект, так как, как уже неоднократно отмечалось, такое использование бюджетных средств более привлекательно для коррумпированных чиновников.

Рисунок 446

Кроме того, высокий уровень неравенства в распределении доходов, фактически, является самоподдерживающимся феноменом: относительно небольшая доля богатых людей в бедном обществе способна оказывать существенное влияние на процесс принятия решений органами государственной власти (как законодательной, так и исполнительной), и, таким образом, способствовать дальнейшему усугублению неравенства.

Наконец, как отмечалось выше, коррупция оказывает отрицательное воздействие на общественные образовательные программы, следовательно, у людей с низкими доходами сокращаются возможности увеличения своего человеческого капитала, и, соответственно, перспективы роста доходов в будущем.

Проведенное Гуптой, Давуди и Алонсо-Термо эмпирическое исследование подтверждает представленные здесь выводы47. Кроме того, в этой работе демонстрируется, что коррупция в большей степени влияет на доходы наименее обеспеченной части общества, то есть отражается, в первую очередь, на бедных. Рост коррупции на величину одного стандартного отклонения сокращает рост доходов 20% беднейших членов общества на 7,8% в год.

Корреляция между уровнем коррупции и скорректированным коэффициентом Джини представлена на рис. 4.48

Стоит также отметить, что влияние коррупции на распределение доходов в обществе имеет ярко выраженные региональные отличия. Исследование Gyimah-Brempong and de Camacho (2006) выявило, что сокращение уровня коррупции на величину одного стандартного отклонения сокращает коэффициент Джинни (изменяющийся от 0 до 1) на 0,05 в странах, входящих в Организацию экономического сотрудничества и развития (OECD), на 0,14 в азиатских странах, на 0,25 в странах Африки и на 0,33 в странах Латинской Америки.

Коррупция, инвестиции и экономический рост

Хотя эмпирические данные однозначно свидетельствуют о том, что существует отрицательная взаимосвязь между богатством страны и характерным для нее уровнем коррупции (см рис. 5), установить причинно-следственную связь между этими показателями не так просто.

Большая часть современных исследования, оценивающих влияние коррупции на параметры экономического роста для установления направления зависимости между двумя этими показателями использует двух - или даже трехшаговый метод наименьших квадратов и другие достаточно сложные эконометрические методы.

Рисунок 549

Доход на душу населения (1000 долл. США)
Индекс восприятия коррупции

Коррупция и экономический рост: линейная зависимость

Коррупция влияет на экономический рост не сама по себе, а через описанные выше каналы. Соответственно, большинство современных оценок воздействия коррупции на параметры экономического роста представляют собой оценку влияния коррупции на величину инвестиций, индекс политической стабильности, показатели развития человеческого капитала и т. д.

Что касается простых оценок воздействия коррупции на экономический рост, то едва ли не все они дают схожие результаты: коррупция замедляет экономический рост (см. рис. 6).

В частности  статистически значимый коэффициент корреляции между двумя этими показателями (коррупцией и ростом) в работе Вито Танци и Хамида Давуди составил -0,32.50 В работе Pellegrini and Gerlach (2004) – -0,38.51 Исследование Abed and Davoodi (2000) обнаружило, что сокращение уровня коррупции на 1% увеличивает рост ВВП на 1% – 1,3%.

Рисунок 652

1 Bowles (2000, 460-461).

2 Shleifer and Vishny (1993, 599).

3 См., в частности: Ul Haque and (1996), Van Rijckeghem and Weder (1997).

4 Tanzi (1998, 19).

5 См.: McGuire and Olson (1996).

6 Huntington (1968, 386). См. также Leff (1964), Bailey (1966).

7 Стоит отметить, что здесь не рассматривается возможность для победителя коррупционного аукциона предоставить обществу благо худшего, чем предполагалось, качества: ситуация, в высшей степени распространенная в реальной коррупционной практике.

8 Стоит заметить, что в предыдущем абзаце речь идет о случае так называемой коррупции с кражей (corruption with theft), а здесь – о случае коррупции без кражи (corruption without theft). См.: Shleifer and Vishny (1993).

9 См., в частности: Tanzi (1998); Bardhan (1997); Tanzi and Davoodi (1997; 2000); Mauro (1995; 1997); Mo (2001); Shleifer and Vishny (1993); Gupta, Davoodi, and Alonso-Terme (1998); Campos, Lien, and Pradhan (1999); Wei (1999); Li, Xu, and Zou (2000); Azfar, Lee, and Swamy (2001); Gyimah-Brempong and De Camacho (2006); Pellegrini and Gerlagh (2004); Akcay (2006); Salinas-Jimйnez and Salinas-Jimйnez (2007); Khamfula (2007).

10 Tanzi (1998, 26-27).        

11 См.: Andvig and Moene (1990).

12 Tanzi (1998, 27).

13 Tanzi and Davoodi (2000, 8).

14 См.: Shleifer and Vishny (1993, 606).

15 Bardhan (1997).

16 Tanzi and Davoodi (2000, 8).

17 См.: Murphy, Shleifer, and Vishny (1993).

18 См.: Mauro (1995); Wei (1997a); Wei (1997b). В работе Khamfula (2007) доказывается, что коррупция в большей степени сокращает прямые иностранные инвестиции в импорто-замещающие страны, а не в экономики, ориентированные на развитие экспортных отраслей. В работе Habib and Zurawicki (2001) показано, что увеличение уровня коррупции на 1% сокращает объем прямых иностранных инвестиций в среднем на 0,51%. В работе Zhao, Kim, and Du (2003) также демонстрируется обратная связь между уровнями коррупции и прозрачности государства и прямыми иностранными инвестициями.

19 Здесь и далее TI INDEX 2001 г. Индекс восприятия коррупции Transparency International представляет собой интегральный показатель, объединяющий несколько десятков независимых индексов экспертных оценок. ИВК изменяется от 0 до 10 (полное отсутствие коррупции). Подробнее см.: ????

20 Wei, Chang-Jin (1997a, 24); См. также Egger and Winner (2006).

21 Wei, Chang-Jin (1997b, 1).

22 Kaufman, Daniel (1997).

23 Wei, Chang-Jin (1997b, 14-15).

24 Smarzynska and Wei (2000, 2).

25 См.: Wei and Wu (2001).

26 Wei and Wu (2001, 41).

27 См., в частности: Tanzi and Davoodi (1997; 2000); Johnson, Kaufmann, and Zoido-Lobaton (1999); Friedman at all (2000).

28 Tanzi and Davoodi (2000, 18).

29 Ibid., 20-21.

30 Ibid., 19.

31 См., в частности,: Tanzi and Davoodi (1997), Shleifer and Vishny (1993), Bardhan (1997).

32 См.: Kenny (2007).

33 Tanzi and Davoodi (1997, 8).

34 См.: Tanzi and Davoodi (1997); Klitgaard (1990).

35 См.: Tanzi and Davoodi (1997).

36 См.: Kenny (2006).

37 Olken (2004).

38 Gulati and Rao (2006).

39 Kenny (2007b).

40 Human Development Report (2001, 9).

41 Это агрегированный показатель, две трети веса которого составляет уровень грамотности взрослого населения и оставшуюся треть – интегральный показатель развития различных уровней обучения.

42 CIET (1999).

43 См.: Gupta, Davoodi, and Tiongson (2000), Gupta, Davoodi, and Alonso-Terme (1998), Mauro (1998), Kaufman, Kraay, and Zoido-Lobaton (1999).

44 Gupta, Davoodi, and Tiongson (2000, 20). Заметим, что уровень коррупции здесь варьируется от 0 до 10, при этом равенство показателя 0 соответствует практически полному отсутствию коррупции, а равенство его 10 означает всеобщую коррумпированность государственных чиновников. Иными словами, представленный на этом графике уровень коррупции – это, фактически, инвертированный индекс восприятия коррупции.

45 См.: Alesina and Rodrik (1994); Persson and Tabellini (1994).

46 Gupta, Davoodi, and Alonso-Terme (1998, 15).

47 Gupta, Davoodi, and Alonso-Terme (1998).

48 Аналогичные выводы см. также в: Gupta, Davoodi, and Alonso-Terme (2002), Hendriks, Keen, and Muthoo (1998), Johnston (1989).

49 Tanzi and Davoodi (2000, 4). См. также: Kaufmann, Kraay, and Zoido-Lobaton (1999).

50 Tanzi and Davoodi (2000, 5).

51 Здесь приводится результат простого уравнения регрессии по методу наименьших квадратов.

52 Pellegrini and Gerlagh (2004, 435).