Советско-германское сближение в 1939-40 гг.: причины, проявления, последствия (стр. 2 )

В речи в рейхстаге от 28 апреля Гитлер объявил о разрыве германо-польского пакта о ненападении от 01.01.01 года и англо-германской морской конвенции. И в этот раз Гитлер в своей речи избежал традиционных нападок на Советский Союз. 22 мая был подписан так называемый «Стальной пакт», а уже на следующий день Гитлер заявил военной верхушке о своём твёрдом намерении напасть на Польшу и добыть «жизненное пространство на Востоке». Англия при этом называлась главным врагом Германии, борьба с которым - вопрос жизни и смерти. Что же касается России, то Гитлер не исключал, что судьба Польши останется ей безразлична. Но и в случае советского вмешательства он выражал намерение напасть на Англию и Францию и нанести им несколько сокрушительных ударов.

Советский нарком иностранных дел Литвинов с неутомимой энергией пытался организовать коллективное противодействие европейских государств экспансии фашистской Германии. 15 марта, в день оккупации Чехословакии, он предложил созвать конференцию шести держав с целью обсудить меры по предотвращению дальнейшей гитлеровской агрессии, но Чемберлен назвал это предложение «преждевременным».

16 апреля Литвинов предлагает подписать трёхстороннюю военную конвенцию по взаимопомощи между Англией, Францией и Советским Союзом, к которой могла бы при желании присоединиться и Польша. Английское правительство тянуло с ответом до 8 мая и ответило фактически отрицательно.

Сталин же со своей стороны инициирует развития двусторонних отношений с Германией. 17 апреля Меркалов впервые за всё время пребывания на своём посту посетил главу германского МИД Вайцзекера.

Он заявил, что идеологические разногласия не должны влиять на отношения между Россией и Германией, что Россия не намерена пользоваться трениями между Германией и странами Запада и намерена поддерживать с Германией «нормальные отношения».

Во второй половине апреля Сталин располагал точными данными, что англо-французы готовы воевать за Польшу. Перспектива участия в войне против Германии никак не устраивала Сталина, и налаживание связи с Берлином стало для него приоритетной задачей. Поэтому 3 мая антифашист Литвинов был отправлен в отставку и заменён Вячеславом Молотовым. В Берлине это восприняли как обнадёживающий знак. Через день немецким газетам были запрещены всякие нападки на ССС. Уже 9 мая в Берлине усиленно циркулировали слухи, что Германия «сделала или собирается сделать России предложения, направленные на раздел Польши».5 20 мая новый нарком по иностранным делам принял посла Шуленбурга и вёл с ним разговоры в чрезвычайно дружелюбном тоне, сообщив, что для успеха экономических переговоров «должна быть создана соответствующая политическая база». Это указание на «политическую базу» для самого Шуленбурга явилось неожиданностью. 21 мая Сталин затребовал в НКИД всю документацию по германо-советским договорам.

27 мая Чемберлен, в страхе, что Германии удастся нейтрализовать СССР, направил послу в Москве инструкцию, предписывающую согласиться на обсуждение пакта о взаимопомощи, военной конвенции и гарантий государствам, которые подвергнутся нападению Гитлера. Молотов принял пакет соответствующих предложений с удивившей английского и французского послов холодностью.6

Однако в своём выступлении в Верховном Совете СССР 31 мая он выдвинул те же предложения (трёхсторонний договор о взаимопомощи, гарантии малым государствам, военная конвенция) уже как предложения Советского Союза. Впрочем, при этом Молотов оговорился, что СССР не отказывается «от деловых отношений на практической основе» с Италией и Германией, и избегал нападок на Германию, что особо отметил Шуленбург.

28 июня Молотов принял Шуленбурга и говорил с ним о нормализации отношений с Германией как о деле желаемом и возможном.

3.3. Переговоры летом 1939 года

Политические переговоры между СССР и англо-французами, начавшиеся еще 10 апреля, шли на основе советского проекта от 2 июня, предусматривавшего вступление союза в силу в следующих случаях:

- в случае нападения одной из европейских держав (то есть Германии) на договаривающуюся сторону;

- в случае немецкой агрессии против Бельгии, Греции, Турции, Румынии, Польши, Латвии, Эстонии или Финляндии (всем им договаривающиеся стороны давали гарантии защиты),

- в случае, если одна из сторон будет вовлечена в войну из-за предоставления помощи по просьбе третьей европейской страны.

Эти условия были приняты Лондоном и Парижем лишь частично. Переговоры, тянувшиеся до конца июля, упирались главным образом в нежелание Англии и Франции принять советское определение понятия «косвенная агрессия», при котором союзные обязательства вступали в силу. Кроме того, Советский Союз требовал заключения военной конвенции одновременно с политическим договором, а Англия и Франция настаивали на том, чтобы военные переговоры последовали после политического соглашения.

По мнению Черчилля, «…Препятствием к заключению такого соглашения с СССР служил ужас, который эти самые пограничные государства испытывали перед советской помощью в виде советских армий, которые могли пройти через их территории, чтобы защитить их от немцев и попутно включить в советско-коммунистическую систему. Польша, Румыния, Финляндия и три прибалтийских государства не знали, чего они больше страшились, — германской агрессии или русского спасения. Именно необходимость сделать такой жуткий выбор парализовала политику Англии и Франции».7

Выводы

1. Мюнхенский договор поставил Советский Союз в крайне тяжёлое положение. СССР оказался в изоляции ввиду, как казалось, прочного сближения между Гитлером, с одной стороны, и Англией и Францией, с другой.

2. Весной и летом 1939 года события развивались стремительно, и Сталин инициирует скорейшее подписание с Германией договора о ненападении.

3. Переговоры не привели к взаимопониманию между СССР, Великобританией и Францией в вопросе противодействия агрессии Германии.

4. Сближение между СССР и Германией

В конце июля 1939 г. Гитлер принимает решение о сближении с СССР.

3 августа Риббентроп впервые сделал официальное заявление на тему германо-советского сближения, в котором, в частности, содержался намек на раздел сфер влияния. В ответ Молотов выдвинул предложение о заключении пакта. Он позже передал ноту, в которой заключение пакта обусловливалось заключением торгового и кредитного соглашения. Экономическое соглашение было спешно согласовано немцами 18 августа и подписано 19 августа. В тот же день Молотов выразил согласие принять Риббентропа и передал советский проект пакта с постскриптумом, в котором содержался набросок будущих секретных протоколов.

Однако были выставлены условия, отодвигавшие визит Риббентропа на 26-27 августа. Для Гитлера эта оттяжка была неприемлема, так как срок нападения на Польшу уже был назначен и Гитлер спешил закончить кампанию до начала осенних дождей. В результате, на следующий день Гитлер направил Сталину личную телеграмму, в которой просил принять Риббентропа 22 или 23 числа. 21 августа пришел ответ Сталина с согласием принять Риббентропа 23-го. Через несколько минут об этом было объявлено по берлинскому радио, немецким кораблям тотчас были отданы приказы занять боевые позиции, а на совещании с военными, состоявшемся 22 августа, Гитлер заявил о своем твердом намерении начать войну с Польшей.

5. Военные переговоры с Англией и Францией

2 августа СССР заявил, что будет вести политические переговоры только после достижения военного соглашения. В результате Англия и Франция были вынуждены послать военную делегацию. Чемберлен надеялся использовать переговоры лишь как средство давления на Гитлера и потому дал указание всемерно их затягивать. Французы были настроены на скорейшее заключение соглашения, но они целиком зависели от англичан.

Ряд историков полагает, что Сталин был твердо настроен на срыв переговоров.

12 августа начались переговоры. Ворошилов поставил перед англо-французами ряд конкретных вопросов, на которые они не смогли дать внятных ответов, так как им запрещено было разглашать секретную военную информацию. Одновременно с московскими переговорами английское правительство вело в Лондоне переговоры с германскими представителями о заключении соглашения, которое признавало бы особые германские интересы в Восточной и Юго-Восточной Европе; кроме того Англия была готова допустить Германию к эксплуатации «колониально-африканской зоны». Переговоры завершились неудачей из-за фактического отказа Германии рассматривать английские предложения, обусловленного глубиной взаимных противоречий.

Согласно официальной советской версии, именно после этого советское правительство перестало доверять своим партнерам по московским переговорам и согласилось рассмотреть предложение Германии о заключении германо-советского договора о ненападении.

6. Пакт Риббентропа-Молотова

Договор о ненападении между Германией и Советским Союзом («Пакт Риббентропа - Молотова») был заключён 23 августа 1939 года.  К договору прилагался секретный дополнительный протокол, определявший разграничение советской и германской сфер влияния в Восточной Европе на случай «территориального переустройства».

Договор был подписан после продолжительного периода охлаждения советско-германских отношений, сворачивания двусторонних экономических связей и вооруженных конфликтов, в течение которых СССР противостоял державам Оси (в Испании и на Дальнем Востоке), и стал политической неожиданностью для третьих стран. Практически одновременно появились сведения о существовании дополнительных секретных договорённостей, текст которых был опубликован в 1948 г. по фотокопиям и в 1993 г. - по вновь найденным подлинникам.

С момента нападения Германии на Советский Союз 22 июня 1941 года договор утратил силу.

6.1. Подписание договора

Риббентроп прилетел в Москву в полдень 23 августа и немедленно явился в Кремль. Встреча, продолжавшаяся три часа, закончилась благоприятно для немцев. Когда началось обсуждение проекта договора, Сталин заявил: «К этому договору необходимы дополнительные соглашения, о которых мы ничего нигде публиковать не будем». Имелись в виду секретные протоколы о разделе сфер влияния. По словам Риббентропа, Сталин «дал понять, что если он не получит половины Польши и прибалтийские страны еще без Литвы с портом Либава, то я могу сразу же вылетать назад» (Как показывает телеграмма Риббентропа Гитлеру, речь шла о двух латвийских портах - Лиепае и Вентспилсе). В тот же вечер оба документа были подписаны. Переговоры продолжились до утра. Встреча увенчалась банкетом, открывшимся тостом Сталина: «Я знаю, как немецкий народ любит фюрера. Поэтому я хочу выпить за его здоровье».8