О составе и структуре юридической науки (в контексте выявления структуры науки торгового права) (стр. 1 )

Аннотация: В статье рассматривается вопрос о составе юридической науке и науки торгового права, ставится под сомнение  отраслевое деление права, высказывается предположение о том, что более перспективным является разделение науки в зависимости от предмета исследования на догматическую, социологическую и философскую части, для каждой из которой характерен собственный набор методов. Для интегрирования знаний этих  блоков, следует  переосмыслить цель юридической науки, которой является поиск оптимальных для субъектов решений, а не поиск истины. С этих позиций рассматривается и структура науки торгового права.

Ключевые слова: юридическая наука, инструментальный подход, методология правовых исследований, торговое право

300-летию со дня рождения

посвящается

О составе и структуре юридической науки (в контексте выявления структуры науки торгового права)

- к. ю.н., доц. доцент кафедры коммерческого права и основ правоведения МГУ имени

«Истинный химик должен быть теоретиком и практиком»

Избранные философские труды. М., 1940. С. 20.

       

       Вопрос о том, что представляет собой юридическая наука, тревожит долгое время лет умы ученых-юристов. В течение многих лет научные правовые исследования посвящались изучению права как такового, как некой самоценной и самодостаточной сущности: много внимания уделялось исследованию правоотношений, правовых категорий, введенных самой юридической наукой с целью выявить внутренние противоречия юридической теории и построить логически безупречную идеальную теорию права. Чем идеальнее и безупречнее становилась правовая теория, тем дальше оказывалась она от нужд субъектов правореализационной деятельности, постепенно превращаясь в некую «вещь в себе» - рефлексию о высоких материях, несомненно, очень интересную для узкого круга «просвещенных», но совершенно оторванную от реальной жизни. Связано это с тем, что право создает и изучает модели, слепки с реальных  жизненных ситуаций, мыслимые конструкции, препарируя множество повторяющихся ситуаций, «отсекая» ненужное - для целей абстрагирования,  но деятельность живых людей редко совпадает с мертвыми вымышленными моделями. Жизнь богаче и разнообразнее любых представлений о ней. 

       С развитием юриспруденции как направления науки, отдельные ее направления принято выделять в соответствии со сложившимися установками разграничения отраслей права - так, говорят о науке гражданского, трудового, уголовного и пр. права. Но действительно ли проблемы и конструкции, разрабатываемые юридической наукой так серьезно видоизменяются в зависимости от сферы (отрасли), что требуют автономного изучения? Не тормозит ли развитие научной мысли искусственное разделение науки на фрагменты, соответствующие отраслям права?

       Нами в течение ряда лет в научных публикациях критически оценивалась конструкция отрасли права - в существующем варианте. Мы склоняемся к мнению об отсутствии значимых различий между т. н. отраслями права, невозможности проведения разграничения между ними по «классическим» критериям предмета и метода, и существенном ухудшении ситуации при добавлении дополнительных критериев1. В связи с этим  нам представляется научно обоснованным только лишь разграничение права по методу правового регулирования на частное и публичное, но не по предметному критерию. Изменение метода правового регулирования привносит  в него такие особенности, которые требуют особого осмысления, поэтому более оправданным, чем по отраслям, рассмотрение науки права состоящей из двух частей - науки частного и науки публичного права.  Такое разделение не увязано с существующей кодификацией законодательства - общеизвестно, например, что Гражданский кодекс РФ содержит множество публично-правовых норм, тогда как даже в Уголовном кодексе имеются частноправовые элементы. Мы можем вести речь о количественном преобладании тех или иных норм в определенном нормативном правовом акте, но количественный критерий вряд ли является достаточно надежным для определения принадлежности акта к той или иной части права.  В связи с этим рассмотрение правовых явлений наиболее перспективно, по нашему мнению, в отрыве от традиционных отраслей права, с вычленением исключительно по задачам и направленности частноправовые и публично-правовые блоки.

       Развитие частноправовой науки на современном этапе, помимо уже упомянутой проблемы искусственного разделения на отраслевые фрагменты, столкнулось с неспособностью построения однородного знания о своем предмете, выводы, делающиеся из анализа норм, не  имеют связи  с практической деятельностью и никак не отражаются на рассуждениях о сущности естественного права и справедливости, также встречающихся в науке. 

       Дилема несоответствия методологических установок при исследовании  практического материала и построении логически безупречной теории (системы доказательств)  вставала во все времена перед всеми учеными. Еще отмечал, что то что доказывает ученый, «ему сперва надо познать, т. е. приобрести  исторические сведения об изменениях.... и следовательно быть практиком.... Далее,  он же должен уметь доказывать познанное, т. е. давать ему объяснение, что предполагает философское познание. Отсюда следует, что  ... он должен быть и теоретиком»2.        Ту же мысль найдем и у М. Планка, который, оценивая состав физики, выделял в ней метафизическую часть, в рамках которой осуществляется построение умозрительных представлений о мире реальном, позитивистскую часть, исследующую мир ощущаемый, воспринимаемый органами чувств, измеряемый с помощью приборов и аксиоматичную часть, задачей которой является построение внутренне непротиворечивой физической картины мира.  Он предупреждал об опасности вырождения аксиоматической части в бессодержательный формализм, излишней фантазии первой, и приземленности второй части физики. Только общее движение всех трех направлений ведет к приближению недостижимой цели: приближению к реальному миру3. Это наводит на мысль о естественном расчленение изучения одного предмета на три подхода, что продиктовано какими-то закономерностями научной деятельности вообще.

По утверждению М. Планка, в каждый исторический момент более развивается та или иная часть - в зависимости от восприятия учеными достижимости представления о реальном мире4.

Причина естественного разделения науки на составляющие была указана , и сведена им к наличию у объектов познания «двоякого рода свойств».  Свойства первого рода можно измерить и определить, другие «в тончайших и от чувств наших удаленных частицах свое основание имеют»5. Разноплановость объектов исследования, требующая разнообразия методов и разделяет объективно любую науку.

Не составляет исключения и юридическая наука. Принято выделять три основных блока познания права и юридических явлений - позитивизм, социологию и философию юридической науки. О таком триединстве говорили еще дореволюционные ученые. Так, отмечал, что «право вообще и гражданское в частности могут рассматриваться с трех разных сторон: с исторической, действующей или догматической и философской»6.        Вследствие принципиальной разнопредметности трех составляющих юридической науки (догматической, социологической и философской), для каждой из них существует собственный понятийный аппарат, и одно и то же слово в разных частях юриспруденции обозначает различные правовые явления.        Вследствие этого, большая часть споров в юридической науке является при ближайшем рассмотрении бессмысленными, поскольку оппоненты ведут речь о разных явлениях - в зависимости от части юридической науки, которой они занимаются  и соответствующего значения терминов. 

       Применение приемов и средств должно быть вариативным, зависящим от предмета познания, на что обратил внимание еще , указав, «на первом плане остается объективный момент, то есть содержание познания, так как сам метод познания в конечном счете определяется характером познаваемого объекта»7.  По справедливому замечанию , «методика изучения предмета предопределяется в первую очередь свойствами  самого изучаемого предмета и условиями, в которых приходится вести изучение»8. Поэтому подходы к исследованию в позитивистской, социологической и философской частях юридической науки существенно разнятся.

       Эта дифференциация методов в зависимости от предмета исследования, к сожалению, зачастую ускользает от исследователей, которые говорят о методологии юридических исследований в целом. Хотя, справедливости ради отметим, что в отдельных диссертациях последних лет подчеркивается необходимость перехода от монистической методологии к плюралистической,  показывая тем самым осознание необходимости вариативности метода в зависимости от предмета9, однако дальше констатации этого обстоятельства  дело, к сожалению, не идет.  Вместе с тем, для догматической юриспруденции предметом исследования являются тексты нормативных правовых актов, для социологической юриспруденции - правовая деятельность субъектов, а для философии права - наиболее общие категории  права, которые конечно не могут исследоваться одинаково.

        Догматическая часть юридической науки изучает нормы права. При этом положения действующего права принимаются как непреложные и задача исследователя сводится к возможно лучшему истолкованию действующих правоположний, которое облегчило бы приложение их к конкретным случаям практики. По точному описанию этой части юридической науки, данному , «со своей методологической стороны знания эти не ставили своей задачей понять необходимость существующих правовых явлений и институтов, их причинную обусловленность. Задачей догматической цивилистики являлось лишь описать действующее положительное право, систематизировать его посредством общих правовых понятий и положений и указать пути его применения и истолкования, обеспечивая возможность разрешения каждого возникающего на практике вопроса»10. Основа догматизма - формальная логика - сама по себе не является методом исследования, а только лишь способом построения теории, основанной на других методах. Формально-логический метод, служит средством «получения правильного, а не истинного  научного знания»11. По утверждению , «формально-логический подход не раскрывает и не может раскрыть  ни содержания понятия, ни его объективной структуры сложного познавательного организма, ни его специфических функций в познавательной деятельности»12.