Когда корабли возвращаются в гавань (стр. 1 )

(Александр Павленко)

Когда корабли возвращаются в гавань

Ожидание немного затянулось. Видимо звездолет «Сибирь» задержался из-за мощной бури на Солнце.  Даже на Земле, укрытой толщей атмосферы, приборы стали зашкаливать,  передразнивая самонадеянных людей,  говоря им, что еще не все  в их власти, и с  Космосом  придется считаться.  Стояла чудная погода, самый разгар лета.  Было тепло и уютно. До вечера еще  оставалось достаточно  времени.  Собравшихся  на космодроме, а это была  в основном молодежь, не очень  опечалила такая задержка. Довольно большая масса людей, ожидавшая посадки корабля, самопроизвольно  рассредоточившись по маленьким  группам, и  оживленно обсуждала  вопросы, связанные с  этим эпохальным событием, свидетелями которого они все жадно желали стать.

Из здания Управления космодрома вышел молодой  человек, и быстро поводив  глазами  по сторонам, остановил свой взгляд на  своих сверстниках, стоявших невдалеке от входа и  быстрым шагом двинулся к ним. Ребята  с нетерпением ждали его, и при его появлении отставили  в сторону свои шутки и  разговоры на общие темы.

Ну, что там говорят?- поинтересовалась молоденькая, очень симпатичная девушка, с пышными, каштанового цвета волосами.

  - Ох, Света, Света ты как всегда неотразима! - широко улыбаясь, неожиданно и не  к месту выразил ей свое отношение к ней молодой человек.

  - У меня всегда, когда я вижу тебя,  остальные вопросы становятся совсем мелкими, и куда-то странным образом испаряются.

  Двое других парней  весело и странно засмеялись.  А  на  их лицах помимо  воли возникло  нелепое выражение. Они прекрасно  это понимали, но ничего не моги с собой поделать. Света, только мило выразила удивление, как бы спрашивая взглядом: - Разве это так? Это было неотразимое  женское кокетство. А  бесики,  которые заиграли при этом в  ее  глазах, обворожили  ребят окончательно.

Ну, что так и будем обсуждать меня? Мои волосы, фигуру, - сказала кокетливо Света, и тут же серьезно попыталась проявить заинтересованность происходящим на космодроме, но, не выдержав серьезного тона, рассмеялась.

  - Володя, ты, кажется, о чем-то хотел нам рассказать?- серьезно, сквозь смех  спросила она.

Да, конечно, для чего же я бегал туда. Борис Николаевич, скоро выйдет. А «Сибирь» уже скоро приземлится, ей осталось завершить  несколько посадочных маневров, которые из-за бури пришлось внести в план полета. Представляете, возможно, это будет последняя посадка звездолета в нашей истории. Кто бы мог подумать, что такое вообще может  произойти, - подхватил один из парней, а Светлана, с воодушевлением мечтательно  продолжила начатую мысль, -  Представляете,  потом через много-много лет, не без доли романтики и гордости, будем рассказывать об этом нашим внукам... Это  точно. Как сейчас БН рассказывает нам о полете Гагарина, - добавил Володя.

  В этот момент на  космодроме все пришло в движение.  Из парадного входа здания Управления появился Борис Николаевич Звягинцев, легенда  космической науки. Ему было уже далеко за сто лет, и только густая шапка  седых  волос говорила о его возрасте.  Его  движения, были все также молоды и порывисты как  тогда, когда ему было  двадцать,  и он был свидетелем  такого же, эпохального события,  когда впервые человек  только выпорхнул из родного гнезда,  на маленьком  и еще совсем несовершенном космическом корабле. На  таком маленьком - как детская колыбель, в котором даже  повернуться было трудно, но который  сделал свое  главное дело - уверенно  двинул  процесс познания таинственного и манящего космоса вперед. И с этого началось бесконечное движение человечества за приделы Земли в темноту и пустоту Вселенной, за новым знанием, в поиске других миров, все, ускоряясь и  ускоряясь, открывая и приближая все новые и новые горизонты, непознанного.

Со Звягинцевым было много  гостей из  столицы, но здесь, на космодроме главным, конечно, был он. Он  был кумиром, богом и авторитетом, да мало ли кем еще,  но это уже в зависимости от душевного состояния тех, кто на него смотрел. Все ждали, что скажет он - человек старой формации,  приобретший за сто с лишним лет  огромнейший опыт,  и от которого  можно было ожидать, не только ярких технических решений и прорывов в отдельно взятых направлениях науки, но и таких философских обобщений, которые  не доступны  еще молодежи, в силу ее молодости.  В его голове, душе и сердце, накопились и переплелись огромные объемы ценнейшей информации. Ему  было что сравнивать, он мог разложить  как на ладони многое из того, что не дано пока  другим, более молодым  его коллегам.

Трибуна находилась напротив входа и присутствующие сразу невольно потянулись ближе к ней, чтобы не пропустить торжественный миг - миг, когда будет объявлена новая эра, освоения вселенной.

Звягинцев легко поднялся на трибуну и без подготовки, сразу бросил  эмоционально поверх голов собравшихся мощный призыв:

— Люди! Товарищи! Братья!  Мы стоим на пороге удивительнейшего, увлекательнейшего, времени, которое наконец-то должно принести счастье всем на нашей планете. Потребность  человека разумного в познании мира и саморазвитии получает неограниченные возможности. Мы уже начинаем полномасштабно  и широко использовать мощь духовной энергии человека. Благодаря этому теперь все  имеют возможность быть творцами. Не зря говорилось в Библии: «Сотворим человека по образу Нашему и по подобию Нашему». Подобие Творцу было изначально заложено в человека, но только до поры до времени не реализовано. И вот теперь, закончилась эпоха потребления и настала эпоха  творения, созидания - в этом и есть высший смысл и образ замысла Всевышнего, и суть самой  Природы. Мы до сих пор были  только младенцами - вся наша цивилизация в целом. Мы были как грудные дети, сразу после  рождения,  могли только потреблять. Младенец  при рождении еще не может и не умеет творить, он только  жадно все потребляет для своего роста, но  со временем подрастая, начинает действовать самостоятельно,  приобретая  способность к творчеству. Так и человечество  должно было рано или поздно вырасти из пеленок младенческого потребления и приобрести образ и подобие всемогущего творца мира. Перейти от рефлекса дай!- к рефлексу на! Творец - это родитель, испытывающий бесконечное удовольствие и счастье от созидания,  чтобы  отдавать, отдавать и отдавать. Он творит,  отдавая,  чтобы быть счастливым и делать других счастливыми. Но, люди до сих пор не могли позволить себе быть счастливыми творцами, потому что  были ограничены рамками конечности  и нехватки материи. Для того чтобы что-то создать, надо было у кого-то что-то отнять. 

А сейчас, благодаря освоению духовной энергии, эти рамки раздвинулись. Мы уже научились  телепортации до двухсот килограммов, что  дало нам возможность отказаться от экстенсивного метода освоения космоса и даже вернуть обратно наш последний и ближайший от Земли космический корабль «Сибирь», чтобы поставить его в музей, как экспонат, вместе с другими.

Теперь многое из того, на что люди тратили долгие годы и даже жизни, оказалось  не нужным. Наконец, все без исключения смогут по-настоящему прикоснуться к  познанию мира и самостоятельно заняться творчеством, потому что следующим на пороге глобальных открытий стоит уже  синтез  материи  в любом месте, виде и  форме из физического вакуума.  Да, есть еще в этом ограничения, но они связаны только с нашим умственным и духовным состоянием. Сами знаете, нельзя давать детям баловаться с огнем. Пора  взрослеть, товарищи! Старайтесь по мере возможностей становиться людьми с большой буквы, потому что, счастье познания и счастье творить,  величайшие достижения и необходимейшее условие быть человеком и дано нам в дар свыше, - он замер на мгновение, глядя  куда-то за горизонт.

- Смотрите и радуйтесь,- Борис Николаевич протянул руку в  сторону, - сейчас мы встретим последний наш звездолет, потому что человеку уже не нужны помочи и ходунки, мы  встаем и начинаем ходить как люди.

На горизонте появилась «Сибирь», еще как точка, но очень весомая для истории человечества. Звездолет очень быстро приближался и шум его двигателей уже наполнял окружающие пространство.

Прокатившись по посадочной полосе и выбросив тормозные парашюты, он остановился слегка дымясь. Все готовы были уже бежать к нему, но голос  диспетчера властно остановил порыв, собравшейся молодежи.  Звездолету надо было дать немного остыть, и диспетчер дал  команду тягачам  оттащить звездолет на постоянное место его стоянки - в музей, который находился в конце полосы, к другим таким же раритетам освоения космоса.

И все, не торопясь, пошли к музею, чтобы прикоснуться к застывшей набегу истории освоения просторов  вселенной.

Несколько километров, которые надо было пройти присутствующим, дали возможность  установить  на место звездолет, где он как породистый рысак после победного забега  остывал от  «горячих космических ветров», еще недавно обдувавших его. Он стоял похожий на огромный, красивый лайнер в аэропорту, но только  с меньшим количеством иллюминаторов и с обгоревшей, закопченной обшивкой,  на своих бортах,  говоря всем: « Не сравнивайте меня, пожалуйста,  и не путайте с домашними собратьями - я не домашняя киска, я тигр, которого вернули почему-то  обратно в вольер.  Я  рожден для дикой природы и Космос моя стихия».

Стало темнеть, силуэты людей засветились ровным светом, освещая все вокруг, от чего на космодроме стало светло и уютно, как будто, это была не посадочная полоса для космических кораблей,  а  пешеходная зона в  городе,  предназначенная  для  прогулок горожан,  где  слышен  мерный, неторопливый ритм, постукивающих каблуков,  так хорошо убаюкивающий  в вечернее время.