Синонимия и вариантность глагольных форм

СИНОНИМИЯ И ВАРИАНТНОСТЬ ГЛАГОЛЬНЫХ ФОРМ

Нижнетагильская государственная социально-педагогическая академия

В последние годы большинство работ по грамматике современного рус­ского языка не ограничиваются описанием единиц внутри языковой системы, авторы стремятся подвергнуть анализу грамматические формы и значения с точки зрения прагматических, стилистических функций, а также с точки зре­ния формирования высказывания (психолингвистический аспект). Много­аспектное описание грамматической единицы позволяет более точно опреде­лить не только место этой единицы в языковой структуре, но и охарактеризо­вать ее семантические особенности, принципы ее функционирования.

в работе «О коммуникативном значении грамматиче­ских категорий» справедливо заметил, что «язык всегда есть некоторого рода интерпретация» [6, 309]. В силу этого необходимо выработать «то правильное понимание граммати­ческих категорий, при котором последние теряют свой застывший и непод­вижный вид и становятся принципами бесконечно разнообразных значений в зависимости от живого контекста речи» [6, 309]. Для любого исследователя, кто более или менее занимался изучением языка, является неоспоримым тот факт, что, во-первых, в большинстве случаев в словарях и грамматиках (наи­более доступных источниках информации о том или ином языке) указыва­ется не одно, а несколько, или даже много, различных значений данного слова или данной грамматической категории и, во-вторых, что даже и эти пе­речисления основных значений в словарях и грамматиках часто оказываются недостаточными для того, чтобы разобраться в данном предложении или пе­ревести его с одного языка на другой.  Каждое слово и каждая грамматическая катего­рия семантически варьируется бесконечное число раз, каждый элемент языка отличается этой бесконечной многозначностью, широкой палитрой своих возможных реализаций.

Рассматривая нами проблематика – синонимия и вариантность глаголь­ных форм – отражает результат действия закона асимметрии языкового знака, который был сформулирован еще в работе «Об асимметричном дуализме языкового знака». Согласно ­скому, языковой знак стремится приобрести как можно больше значений, в то время как значения стремятся выразить себя в как можно большем числе знаков, то есть наблюдается расхождение плана выражения и плана содержа­ния языкового знака. Поэтому действие данного закона приводит к возник­новению синонимии и многозначности.

характеризует асимметрию языка как «важнейший компонент языковой системы, связанный с самим устройством и функционированием языка» [5, 123].  Автор предла­гает различать три типа асимметрии: асимметрию системы;  асимметрию структуры (отношения означающего и означаемого); асимметрию функционирования.

Грамматическая синонимия и вариантность в области форм времени глагола является, на наш взгляд, результатом функциональной асимметрии, при которой «в речи одна и та же функция может быть выражена различ­ными формами (в этом и проявляется синонимия грамматических форм – Е. У.) и одна и та же форма  может использоваться в различных функциях» (ва­риантность – Е. У.) [4, 29].  Среди грамматических функций вы­деляются значимая семантическая и незначимая асемантическая, первичная и вторичная. Значимая семантическая функция грамматической формы осно­вана на указании этой грамматической формой реальных свойств элементов объективной действительности. Первичная функция – та, «ради которой дан­ная форма прежде всего существует в языке; вторичная – результат перенос­ного использования данной грамматической формы» [4, 29]. Вторич­ная функция  грамматической формы всегда проявляется в определенных контекстуальных условиях. Так, например, вторичная значимая функция (функция транспозиции, переноса) заключается в «использовании граммати­ческой формы в значении противочлена, т. е. другой формы того же парадиг­матического ряда. При этом образуются синонимичные формы, различаю­щиеся оттенками значения» [4, 30]. Таким образом, грамматическая синонимия -  это следствие  реализации вторичной семантической функции формы. В данном случае рассматриваемое явление, на наш взгляд, не может быть проанализировано без учета коммуникативного аспекта, так как именно намерение говорящего дать эмоциональную оценку сообщаемому создает условия для реализации потенциальных значений грамматической формы, заложенных в самой системе языка. Как пишет , «вариатив­ность в грамматике может проявляться независимо от воли говорящего, но может быть «использована» им с целью эмоциональной актуализации ка­кого-либо фрагмента высказывания в любом типе речи. Такое варьирование связано с областью коннотаций грамматической единицы. При грамматиче­ском варьировании вторичные функции грамматических единиц, которые традиционно считаются периферийными, могут выходить на первый план, позволяя проявиться говорящему, а значит – и творческому началу грамма­тики». [8, 79]. называет такую грамматику «грамматикой оценок» или метафорической грамматикой, именно она является «важнейшей составляющей семантической композиции любого авторского текста» [8, 79]. В данном случае мы подходим к анализу еще одной основополагающей для нашего исследования категории, которую в самом обобщенном виде можно назвать – «говорящий». Это тот субъект речевой деятельности, кото­рый создает и речевую ситуацию, и контекст, позволяя реализовать потенци­альные возможности каждой грамматической формы. «Решая лингвистиче­ские проблемы, - пишет , - нельзя миновать обращение к природе человека – его эмоциональной и ментальной сфере, этическому и эс­тетическому началам» [2, 3]. Именно поэтому в современных научных концепциях отмечается переход от лингвистики имманентной с ее установ­кой рассматривать язык в самом себе и для себя к лингвистике антропологи­ческой, предполагающей изучение языка в тесной связи с человеком, его соз­нанием, мышлением, духовно-практической деятельностью. Антропологиче­ский поворот лингвистических исследований наиболее перспективен, так как показывает приоритет изучения семантической морфологии по сравнению с морфологией парадигматической, в которой основное внимание уделяется перечислению формальных средств выражения категориальной семантики. С антропоцентрическим направлением современной лингвистики связан ком­муникативно-функциональный подход, одним из проявлений которого является концепция интенционального использования грамматических форм. Под интенциональностью подразумевается «связь семантических функций грам­матических форм с намерениями говорящего, с коммуникативными целями речемыслительной деятельности, способность содержания, выражаемого данной формой (во взаимодействии с ее окружением, т. е. средой) быть од­ним из актуальных элементов речевого смысла» [3, 141]. При изу­чении интенциональности затрагиваются психолингвистические аспекты рассматриваемой проблематики. В качестве примера проявления интенцио­нальности в сфере грамматических значений приводит смы­словую актуализацию семантики времени в высказываниях, включающих со­отношения временных форм: «Я здесь жил, живу и буду жить» - актуали­зируется противопоставление говорящим трех временных планов, выражен­ных временными формами прошедшего, настоящего и будущего времени. Показательны также речевые поправки, связанные с заменой одной формы времени другою: «С особенной силой чувствую сейчас – или, скорее, чувст­вовал сейчас на гулянье эту великую радость любви ко всем» (Л. Толстой). В данном случае интенциональность рассмат­ривается в особом аспекте: «предметом анализа являются не сами по себе коммуникативные цели высказывания, а семантические функции граммати­ческих форм в их отношении к смысловому содержанию высказывания, к тому, что имеет в виду и хочет выразить говорящий» [3, 143]. Иначе говоря, «исследуются функциональные потенции конкретных грамматиче­ских форм и реализации этих потенций в высказывании [3, 144]. При­чем имеется в виду «смысловая информативность той или иной семантиче­ской функции не только в живом акте речи, когда налицо и намерения гово­рящего, и процесс их реализации, но и в тех условиях, когда перед нами «го­товый текст» и намерения говорящего фигурируют лишь  как то, что было задумано при создании данного текста. Создавая текст (художественного произведения, научного труда, письма и т. д.), автор стремится передать то или иное смысловое содержание, но в момент прочтения налицо лишь опре­деленный результат реализации этих намерений. В таких случаях интенцио­нальность выступает прежде всего как участие семантической функции того или иного языкового средства в смысле текста. Связь с намерениями автора существует, но в особом варианте: когда-то актуальные намерения представ­лены в их реализации [3, 146 – 147]. Последнее замечание обосновы­вает направление нашего исследования: проблему грамматической синони­мии и вариантности мы рассматриваем на материале «готового» текста – тек­ста художественного произведения.

Изучение интенциональности непосредственно связано с прагматическим направлением в лингвистике. Большинство исследователей определяют прагматику как раздел лингвистики, «изучающий значение в его отношении к речевой ситуации  (т. е. к говорящему и слушающему, их целям, фоновым знаниям и под.) и к контексту. Объектом прагматики являются прагматические значения – разного рода пропозициональные установки говорящих: исходные допущения, намерения, мнения, эмоции и проч.» [7, 221]. В данном случае речь идет о «готовой, лексикализованной или грамматикализованной оценке, которая встроена непосредственно в содержательную сторону языковых единиц и имеет, тем самым, постоянный статус в языке» [1, 136].

В основе любого высказывания, текста лежит коммуникативная интенция, формирующаяся конкретной ситуа­цией и теми задачами, которые ставит перед собой говорящий (пишущий). эллидей справедливо определяет функциональную грамматику как грамматику выбора (choice grammar), где выбор и трактовка референтной ситуации, коммуникативное содержание высказывания определяется адресатом, его моделью мира. Именно поэтому субъект речи признается центральной прагматической категорией, а интенция и интенциональность – основными понятиями в работах многих лингвистов, исследующих речевую деятельность (, , ­чева, ). Выбор говорящим грамматических форм репрезентирует творческое видение автором экстралингвис­тической ситуации. Таким образом, коммуникативно-функцио­нальный подход позволяет определить причины, которые побуждают автора высказывания (в нашем случае авто­ром является повествователь, герой-рассказчик) употреблять ту или иную грамматическую форму в той или иной ситуа­ции, т. е. определить ситуативную мотивировку употребления грамматической формы.

Литература        

1. Апресян, информация для толкового словаря / // Избр. труды: в 2-х т. – М : Восточная литература, Школа «Языки русской культуры», 1995. – Т. 2. – С. 135 - 155.

2. Арутюнова,  языковых значений: оценка, событие, факт / . –  М : Наука,  1988. – 341 с.

3. Бондарко, значения в системе функциональной грамматики: на материале русского языка / . – М : Языки славянской культуры,  2002. – 736 с.

4. Гак, грамматика французского языка / . – М : Высшая школа, 1986. – 221 с.

5. Гак, В. Г.  Языковые преобразования / . – М : Школа «Языки русской культуры», 1998. – 763 с.

6. Лосев, А. Ф. О коммуникативном значении грамматических категорий / // Имя. Сочинения и переводы. – СПб : Алетейя, 1997. – С. 306 – 320.

7. Падучева, исследования (семантика времени и вида в русском языке; семантика нарратива) / . – М : Школа «Языки русской культуры»,  1996. –  464 с. 

8. Ремчукова, транспозиция как тип функционального варьирования грамматической формы / , ,   // Проблемы функциональной грамматики: категории морфологии и синтаксиса в высказывании. – СПб : Наука,  2000. – С. 79 - 90.