Тринадцать лет назад отец Сергея Безрукова написал пьесу о Пушкине и сам ее поставил. Но действий лишь на сцене исполнителю главной роли — Безрукову-сыну — показалось мало, он решил добавить киноэпизоды. Обновленная четырехчасовая драма (именно так указано в программе) обещает «живого и близкого», не хрестоматийного Пушкина. Кажется, именно такого мы и получаем, вверяясь слухам, сплетням и домыслам.
«Пока девки постель греют»
Киноспектакль (режиссер-постановщик Сергей Безруков) рассказывает о 12 годах из жизни Пушкина (Сергей Безруков), начиная с его ссылки в Михайловское и заканчивая дуэлью у Черной речки в 1837-м.
Первая встреча — экспозиция действа — происходит в Михайловском, куда приезжает лицейский друг поэта Иван Пущин. На сцену выбегает Пушкин, радостно крича слова приветствия, а дальше на арьерсцене показана первая киноврезка. Она не несет большой смысловой нагрузки, более того, этот кинофрагмент артистам бы не составило труда обыграть на сцене. Пушкин встречает Пущина (Сергей Покровский) в красной рубахе, в то время как «Жано» при параде, в мундире напористо обнимает Арину Родионовну (Елена Силина).
Последняя, к слову, нисколько не смущена, она рада такому вниманию господ, и неустанно повторяет «Была бы я на 20 лет младше…»
Не о такой няне писал в свое время реальный Пушкин.
Именно няня на сцене, пока друзья пьют за Россию, обсуждают девок, тешат самолюбие друг друга — один декламирует стихи, другой «разгадывает» картину будущего восстания, готовит двух крестьянок для Пущина.
«Две девки греют постель», — говорит Арина Родионовна, пускаясь в пляс. Гримеры постарались — няня одновременно и «дряхлая старушка» и та самая «подруга дней» без определенного возраста.
Пушкин на сцене залихватски хохочет, по-барски разрешая «брюхатой» от него крестьянке Ольге Калашниковой (Валерия Минина) сыграть романс на гитаре. Жано сует ей деньги, Ольга отнекивается. Зато нянюшка выхватывает кошель, обещая припрятать.
«Деньги возьми, спрячь, няне не давай», — скажет потом девушке опальный поэт.
Пущин вместо того, чтобы уехать, почему-то остается на ночь. Как мы понимаем из утренней записки, чтобы удачно справится с обеими девками. Но не уехать — нельзя, дела ждут государственной важности.
И вновь эпизод из кинофильма, на этот раз Сергей Львович Пушкин (Виталий Безруков) безудержно ругает сына, признаваясь, что стал его надзирателем. Лица показаны крупным планом. Папенька боится сыновьего гнева, прячась за дверь, великий поэт как мальчишка показывает язык, издавая характерный звук.
Ловелас, хулиган, повеса — такой вот свободолюбивый в своем максимализме Пушкин. Упор на его вспыльчивость и «африканские корни» прослеживаются практически в каждом эпизоде.
К дуэли зрителя тщательно готовят.
Резкий переход от театра к кино вместо полноты картины и приближения к реальности создает в добавок к пространственно-временному барьеру еще и барьер жанровый. Зритель не может понять что все-таки перед ним — спектакль, исторический фильм или мыльная опера.
Но в отличие от последующих сцен, пока еще сохраняется хоть какая-то последовательность действий, ровно до того момента, как Пушкин неожиданно уезжает в Петербург. Факты таковы, что реальному Пушкину после подавления восстания 1825 года было велено явится к императору. Наш же герой уезжает самовольно, по паре случайно оброненных отцом слов, предвосхищая судьбу своих друзей.
В рядах мятежников, под кулаком царя
Тяжелая бутафория — колонны на сцене — превращаются в пушки, рядом с каждой молчаливо хранят верность то ли Отечеству, то ли декабристам солдаты. На арьерсцене мелькают черно-белые кадры восстания и предательства 1825 года.
Поэт смотрит на все это с трагическим ужасом, поднимая руки к небу, хватаясь за голову. Навстречу выходит Пущин, к этому времени уже арестованный.
Бутафория и кино не создают должного эффекта массовости, обьемности событий. Пушки и Пушкин выглядят одиноко, уныло и праздно. Пушкин на сцене также далеко от 1825 года, как и зритель в зале.
Появление Пущина и его рассказ о восстании, с поименным перечислением всех тех, кто арестован, кто пришел с повинной, кто сослан в Сибирь, слова о собственной участи — это не для красоты пьесы, это для зрителя, забывшего уроки истории. С этой же целью Бенкердорф постоянно называет императору точные даты, будь то дарование Конституции Польше или попытки вывезти пушкинское «Во глубине сибирских руд» к ссыльным мятежникам.
Энциклопедический подход к постановке дает о себе знать. И он же куда-то время от времени пропадает. Например, перед визитом Пушкина к Николаю I, Бенкендорф читает царю-батюшке «Гаврилиаду», хотя об этом произведении поэта царь-батюшка узнает чуть позже. Как известно, после беседы с Пушкиным, император сказал, что ему удалось поговорить с умнейшим человеком в России. Сама беседа осталась в тайне от потомков, поэтому автору не оставалось ничего, кроме как придумать ее.
И вот Пушкин входит, и мы натыкаемся на бурлеск. Свободолюбивый поэт под взором Бенкендорфа вместо того, чтобы пройтись по ковровой дорожке вынужден обойти ее и символично пройти меж двух пушек. Он всегда будет под присмотром власти, чего бы ей это ни стоило. Император важно спрашивает, с кем бы Пушкин был, попади он на Сенатскую площадь. «Среди мятежников», — гордо отвечает поэт и неестественно высоко задирает голову.
Император наседает, плетет свою паучью сеть, и Пушкин, уже опустив голову ниже некуда, в нее, как муха, попадается. Поэту демонстрируют царский деспотизм, показывая, что причина избавиться от неугодного литератора всегда найдется.
Император подходит ближе к поэту и его величие проявляется даже в росте — на пару-тройку голов он выше. Поэт свободен, поэт бежит в зал.
«Ты свободен Пушкин, но в пределах России», — резюмирует Николай I.
Хохот в зале, смеется Пушкин, смеется император. Над нами или собой, над прошлым или настоящим? Можно подумать, что это комедия. Но пьеса длится 4 с лишним часа и претендует на сложный жанр — драму, пусть и романтическую.
Страсть и глубина
Забывать горькую обиду, унижение поэт бежит в бордель, где почему-то стоит бахчисарайский фонтан. Гадалка предсказывает ему смерть в 37 лет от «белого человека с белой головой» и Пушкин смело стреляется через пару минут с карточным шулером ради своего московского друга Нащокина. Ему ведь еще не 37 и он не женат. Состряпать историю с дуэлью и якобы предысторию «Пиковой дамы» Виталию Безрукову поможет сама «Пиковая дама». Историю про бабушку из Сен-Жермена, тройку, семерку и туз расскажет Нащокин.
Каждый раз эпизод делится по принципу «Пушкин и..», даже если Пушкина в эпизоде нет. О нем говорят все, его стихи декламирует даже Бенкендорф, выпрашивая аплодисменты у зала.
Пушкин женат и кружит Натали в интимном танце, роль партнера перенимает император, не менее интимно приподнимая мадам Пушкину вверх. Следом слишком уж рьяно в дело вступает Дантес, как будто ранее он был знаком с Натали, а Натали, потеряв голову, все кружится и кружится в каждодневных балах.
Страсть во всем этом есть, но нет особой глубины. Не случайно, даже Натали называет своего избранника по фамилии — «Пушкин». Забавна и сцена между Натали и Дантесом. Устроила встречу, оказывается, она сама, в своем же доме. Тут автор, отдаваясь в расположение сплетен и слухов, приписывает Наталье какие-то определенные чувства к барону. И уже сам решает привести на эту встречу Пушкина. Чтобы на дуэль вызвал побыстрее. Пушкин вызывает, Дантес отнекивается. И будто бы не было женитьбы на Екатерине Пушкиной, не было участия Жуковского. Все происходит быстро.
Отец Дантеса дает пищу слухам, опозоренный Пушкин бросает в его лицо на большом экране скомканный лист бумаги. Дуэли быть.
«России сердце не забудет…»
Танец в черном и завещание Пушкина жене «Храни по мне два года траур, а потом выходи замуж. Но за достойного человека» — могли бы стать достойным завершением спектакля. Он уходит, она остается в черном платье, дверь закрывается и гаснет свет.
Пушкин погиб.
Но не обходится без послесловия императора, высокопарных слов «Потомки нам не простят» и киноэпизода про дуэль.
Заставил ли фрагмент фильма пережить те эмоции, которые пережил Пушкин, его ближайшее окружение? В конце концов, у Театра Сергея Безрукова в пьесе «Пушкин» своя цель — показать живого человека, со своими страстями, жизненными коллизиями, не желающего сносить унижения и готового биться насмерть, чтобы отстоять свою честь…
Но слишком легко уж воспринимается залом Пушкин. Мы не видим, как он работает, слышим только перечисление созданных произведений. Неужели так просто было написать «Евгения Онегина» ? Литераторство — это тяжкий труд, но это осталось для зрителя загадкой.
Что хорошо — так это умело разделенное сценическое пространство. Тонкие шторы, выполненные в духе личных записей поэта, с его рисунками и подписью, создают и дом, и улицу. Всюду двери. Кажется, что за кулисами спектакль продолжается.
И самое главное, цель постановки достигнута.
Мы с вами, увидев Пушкина в новом свете, берем в руки его книги, перечитываем его биографию, заново ищем главы из учебников литературы, читаем критику и воспоминания о нем.
Так или иначе но до каждого зрителя артисты смогли достучаться.
Судьба гениев в России сложна во все времена. И через 180 лет будет тоже самое. Потому важно, чтобы светило русской поэзии не забывали его потомки.
