Родники мои серебряные (стр. 2 )

- Ну, колодец-от вы не смотрите! - вдруг остановила их бабка Настя. - В сельсовете всё же решили выделить мне денег на новый сруб. Мне ведь следующей весной 100 лет будет, вот они и хотят, чтобы к юбилею у меня новый колодец был. Говорят, начальство какое-то в гости привезут. Так что  вы только источником займитесь, а уж я отца Георгия приглашу, он вас на святое дело благословит!

Отец Георгий, приехавший в Монастырскую на следующий день, долго хвалил ребят за инициативу. Старенький поп давно хотел очистить источник в обители, чтобы паломники, приходившие сюда в день почитания старого монаха, причисленного к лику святых, и чьи мощи таились под спудом рухнувших стен, могли испить воды, отдохнуть и набраться святости.

Работа, на первый взгляд, довольно простая, оказалась для парней адовым наказанием. Потрудиться пришлось на славу. Жидкую грязь пришлось вычерпывать на глубину более 2 метров, пока, наконец, не добрались до песчаной подушки. Здесь из-под земли и забил живой и весёлый фонтанчик...

Черпали грязь целую неделю, убрав, по самым скромным подсчётам, более 10 тонн верхнего плавучего слоя. Самое удивительное, что у Владислава пропал его новомодный гидрокостюм, который он, наскоро смотавшись в город, приобрёл специально для этой работы. Гидрокостюм он оставил возле источника, отправившись на обед к бабке Насте, где Иван в это время помогал рабочим разгружать материалы для ремонта деревенского колодца и строительства сруба для источника в обители. Доски, брёвна для монастырского источника парни приобрели на свои средства, а глава сельсовета разрешил подвезти на деревенской машине.

Узнать, кто же всё-таки спёр гидрокостюм, не удалось, эта загадка так и осталась неразрешимой. Спустя месяц Владислав, Иван и бабка Настя сошлись во мнении, что его прихватил какой-то редкий путник, вышедший как и ребята, из леса, но не захотевший зайти в деревню во избежание встречи с местными жителями, которые вполне обоснованно, могли бы его впоследствии обвинить в краже. Человек просто взял вещь, лежащую без присмотра и пошёл себе дальше.

К тому времени родник в обители был полностью очищен. Ребята соорудили сруб в виде восьмигранника, поставили рядом скамеечку, сверху - навес, уложили небольшие мосточки вокруг. А ещё окосили всю траву в монастыре, открыв солнцу и ветру старые стены, покрытые кое-где остатками древних росписей...

Вода в источнике и впрямь была святая - чистая, свежая, холодная.

- Ну что, бабуля, жить будем? – спросили парни, любуясь своей работой, и тем, с каким видимым удовольствием бабка Настя доставала ведро из рукотворного бочага и черпала из него ковшом воду.

- Теперь - обязательно! - ответила она им и, счастливо зажмурившись, вылила ледяной ковш прямо себе  на голову...

Маленькая Кикимора

Правдивая история, рассказанная в сказках

Сказка первая.

Старый дом и его обитатели

Жила-была на свете Кикимора. Только это была не старая, злая и угрюмая Кикимора, а совсем маленькая, похожая на пятилетнюю девочку в белом сарафанчике.

Носик у нее был остренький и длинненький, ушки маленькие и тоже слегка заостренные. Глазки немного косили, а жиденькие косички торчали в разные стороны. Росточком она была не больше наперстка, а фигуркой - не толще соломинки. И потому увидеть ее мог не каждый, а лишь те, кто умеет ко всему внимательно присматриваться.

Маленькая Кикимора была существом сказочным - духом человеческого жилища. Она жила за печкой в Старом Доме вместе со своими родителями-духами - Старой Кикиморой и Старым Домовым.

Старый Дом стоял на окраине Большого Города у самой опушки Дремучего Леса.

А еще здесь жили люди. Целая семья: Папа, Мама и их сын Миша.

Старый Домовой и Старая Кикимора поселились в Старом Доме давным-давно: с незапамятных времен. Тогда, когда это был еще Новый дом, построенный пра-пра-пра-... дедушкой Папы. В то время и духи были молоды.

Многое изменилось с той поры. Но Старая Кикимора и Старый Домовой продолжали жить по-старинке. Были они духами не злыми, но проказливыми. Обучали разным проделкам да хитростям и Маленькую Кикимору.

Днем все трое обычно прятались за печкой, время от времени  подглядывая за людьми. Правда, чаще всего в это время дома никого не было: Папа и Мама уходили на работу, а Миша - в школу: он учился в первом классе местной школы.

- Эхе-хе, - вздыхала в таких случаях Старая Кикимора, старательно перебирая скрюченными от времени пальцами веретено, на которое наматывалась тонкая пряжа, давая заодно советы пауку как плести паутину. - Совсем люди сейчас хозяйство забросили! А раньше-то чего только у нас на подворье не было! И коровы в хлеву мычали, и утки крякали, и гуси гоготали, и поросята целый день хрюкали! Печь топили с самого утра,  в них хозяйки хлебы пекли да блины, обед готовили. Детские голоса с утра до ночи в доме не замолкали! А теперь что? Тишина! Маета, да и только.

А вот Маленькая Кикимора, хоть и вслушивалась в воркотню духа-старушки, но отсутствию людей только радовалась. Загрузив в маленький рюкзачок на спине, сплетённый заботами Старой Кикиморы из почти невесомой паутины, крохотный кусочек кирпича от печки, чтобы ее не унесло сильным порывом ветра, она убегала в сад к своим друзьям - Лесовичку и Водянчику. Лесовичок жил в Дремучем лесу, а Водянчик - в пруду, что был вырыт посредине сада.

Все вместе они играли с жуками и гусеницами в прятки, летали на стрекозах и бабочках, прыгали на кузнечиках, катались по пруду на водомерках...

Правда, веселились они только летом. Зимой друзья почти не встречались. Как только пруд покрывался первым ледком, Водянчик засыпал в своем домике под водой, чтобы проснуться уже только весной. Лесовичок, хоть и не впадал в зимнюю спячку, но тоже предпочитал большую часть времени проводить под старой корягой, где у него была устроена уютная хатка.

Иной раз Маленькая Кикимора так увлекалась играми да забавами, что еле успевала юркнуть за печку, когда в Старый Дом возвращались люди.

Первым приходил Миша, а потом Мама с Папой. Люди садились ужинать, смотрели телевизор, занимались домашними делами, а духи тихонечко сидели за печкой, наблюдая за ними.

И вот наступала ночь. Люди засыпали. Тут-то духи и принимались за свои проделки.

Старая Кикимора распускала мамино вязание, путала шитье. Маленькая Кикимора прятала вещи в разных уголках.  И только Старый Домовой всегда что-то делал по хозяйству: уж больно он был домовитый. То паука заставит паутину с видного места убрать, то мышей из кладовки выгонит: распоясались совсем!

Лишь изредка позволял он себе какую-нибудь небольшую шалость: расшатывал половицы, чтобы громче скрипели,  подвывал на чердаке или просто принимался громко топать. Любила с ним пошуметь и Маленькая Кикимора.

В такие ночи Миша просыпался и, испугавшись, начинал звать на помощь Маму.  Мама приходила и успокаивала:

- Ну, что ты? Это ветер шумит. Мышка пробежала. Дом наш старый, вот и скрипят половицы.

Мальчик успокаивался и засыпал. Духи тоже притихали: не хотели пугать малыша. Но, слыша такие объяснения, всегда посмеивались:

- Ничего-то эти люди не знают и не понимают!

А утром Мама, удивившись донельзя, переделывала, еще вчера, казалось бы, правильно связанный узор на кофточке, или обнаруживала, что у новой рубашки рукава пришиты шиворот на выворот.

Папа находил свои инструменты в самых неожиданных местах. Например, в холодильнике. А Миша своих красок, пластилина, карандашей и фломастеров бывало и вовсе не находил: уж больно они нравились Маленькой Кикиморе!

Так они все вместе и жили. Но всему на свете приходит конец.

Сказка вторая.

Большие перемены

Однажды духи с удивлением заметили среди людей странное оживление: они громко разговаривали, обсуждая важность той или иной вещи в доме, складывали одежду в чемоданы, сдвигали мебель.

Все трое - Старый Домовой, Старая Кикимора  и Маленькая Кикимора - против обыкновения вылезли из-за печки днем и стали с интересом прислушиваться к человеческой речи.

Вскоре стало ясно: люди уезжают. Семья получила новую квартиру в самом центре Большого Города в Новом Доме. Но Старый дом не бросали: здесь теперь будет дача.

- Ну, что делать будем? Кто-то должен здесь остаться, за Старым Домом приглядывать, чтоб не пришло хозяйство в упадок. И людей без присмотра не оставишь: пропадут без нас! - стали совещаться меж собой Старый Домовой и Старая Кикимора.

Маленькая Кикимора сидела притихшая. Она поняла, что сейчас менялась ее жизнь, а перемен боялась: они жили так славно!

Но решение старших обсуждению не подлежало:

- Поедешь ты, Маленькая Кикимора. А мы здесь останемся. Нечего нам на старости веков место жительства менять. А тебе своим домом пора обзаводиться. Самое время - весна. Весной и птица новое гнездо вьет.

- Да как я поеду? - запротестовала Маленькая Кикимора. - Люди о нас ничего не знают. Значит, рукавицу у порога, как встарь бывало, не положат, с собой не позовут!

- Позовут, не позовут, а ты поедешь, - твердо заявил Старый Домовой. - Я сам, почитай, в свое время самостоятельно, без особого приглашения сюда въехал. На-ка вот тебе, - он вытащил из-под печки что-то, напоминающее легкое облачко. Смахнул с этого "что-то" невидимую пыль рукавом. - Это варежка-невидимка. Ты только представь, будто вокруг тебя свет зажигается.

Дзинь!

И у него в руках появилась старая потертая рукавица. Старый Домовой встряхнул ее, и по воздуху поплыло облачко вполне видимой, а, главное, осязаемой пыли.

- Апчхи! - хором чихнули Старая Кикимора и Маленькая Кикимора.

Следом за пылью вылетела стайка моли.

- Кыш, насекомые! - замахнулся Старый Домовой, и моль тут же исчезла. - Ну, как тебе транспорт?

- Не знаю. Вроде ничего, - неуверенно сказала Маленькая Кикимора, влезая в рукавицу. - А что нужно сделать, чтобы стать невидимой?

- А ты глаза закрой. Словно свет выключили. Дзинь! - и рукавица с Маленькой Кикиморой тут же пропали. - Давай теперь сама действуй, тренируйся.

Маленькая Кикимора несколько раз мысленно включила и выключила свет. Все получалось, варежка-невидимка работала.

- Вот тебе еще веретенце маленькое. Ты каждый день понемножку пряди пряжу, если хоть кто-нибудь в доме остается на жительство. Без этого судьба у людей складываться не будет. Это - самое главное, - наставляла Старая Кикимора. - Остальное приложится.