дарности рабочих, чувство собственного достоинства и уверенности в справедливости и законности своих требований.
Самое большое место в III томе сборника занимают документы о стачке на бумагопрядильной фабрике «Тов-ва Никольской мануфактуры Саввы Морозова сына и К°» в м. Никольском, Покровского уезда, Владимирской губернии 7—17 января 1885 года. Составителям удалось подобрать документы, дающие возможность вскрыть причины возникновения стачки, осветить день за днем ход событий, охарактеризовать крупнейших руководителей стачки, показать судебно-следственные и другие карательные действия царских властей и владельцев фабрики. За исключением выдержки из речи , произнесенной в 1923 году на вечере воспоминаний, все документы о стачке почерпнуты из архивных фондов царских правительственных учреждений.
Исключительный интерес среди этих документов представляют показания инициаторов и руководителей Морозовской стачки — , , Луки Иванова (Абраменкова). Эти показания особенно ценны тем, что они являются документами, исходящими от самих рабочих. В распоряжении историков почти нет документов, написанных самими рабочими о событиях, участниками которых они были. Известные воспоминания Герасимова, Шаповалова и других написаны значительно позже, когда память о событиях потускнела, когда позднейшие события, прочитанные статьи и рассказы других лиц оказали известное влияние на освещение прошлого. Показания же Моисеенко, Волкова, Луки Иванова и других в отдельных частях — главным образом в описании невыносимых условий жизни рабочего класса — живое, непосредственное отражение действительности.
Разумеется, читатель, знакомясь с подобными документами, не должен забывать, в какой обстановке они создавались. Изощренные в полицейско-следственных делах
Жандармы, следователи, прокуроры применяли самые разнообразные методы получения от допрашиваемых нужных следствию сведений. Но это относится главным образом к той части показаний, где идет речь о лицах («соучастниках»). Здесь показания рабочих неопределенны, уклончивы, проти-
118
КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ
воречивы из-за опасения дать следствию материал, могущий послужить «уликой» против Других лиц. При описании же условий труда и быта на фабрике рабочие в большинстве случаев дают сведения большой ценности.
С большой горечью, неподдельной искренностью рисует, например, Моисеенко в своих показаниях положение рабочих на морозовской фабрике: «Неудовольствие народа заключалось в сильно пониженной заработной плате и в сильно чрезмерных штрафах, которыми доводили народ до горя и слез» (ч. I, стр. 202). И далее: «К необходимости стачки меня привело то, что все единичные протесты ни к чему не приводили и не облегчали участи рабочих» (ч. 1, стр. 206—207).
Скупо, всего на полутора страничках, излагает факты своей биографии в показаниях жандармским властям ткач Лука Иванов, но эти строки наполнены большим конкретным материалом о жизни русского рабочего-революционера 70—80-х годов. Опубли-кование подобных документов имеет большое значение. Документы о жизни и революционной деятельности передовых рабочих далекого прошлого учат тому, «как надо жить и действовать всякому сознательному рабочему» 2.
Сведения, содержащиеся в опубликованных документах о Морозовской стачке, разоблачают меньшевистских и других фальсификаторов истории русского рабочего движения, пытавшихся принизить значение Морозовской стачки, замолчать факты стачечной борьбы последующих лет, свидетельствующие о пробуждении сознательности и организованности рабочего класса, несмотря на невыносимые условия полицейского гнета реакционного периода конца 80-х — начала 90-х годов.
Материалы III тома, как и документы первых двух, дают много сведений, говорящих о прямой связи фабричного законодательства в России (в частности, издания июньско-октябрьских законов 1886 года — о штрафах, расчетных книжках и т. д.) с рабочими волнениями, со стачками 1885— 1886 годов в центральном промышленном районе.
III том сборника, как и предыдущие, содержит огромный материал, характеризу-
2 . Соч., т. 16, стр. 334.
ющии тяжелое экономическое и правовое положение рабочего класса в России. Многочисленные сведения об этом имеются в официальных документах, вскрывающих причины возникновения стачек и других проявлений рабочего движения того времени, отчеты и донесения фабричных инспекторов, судебно-следственные материалы, заявления и жалобы рабочих и т. п.
Много ярких фактов и в приложенных к III тому дополнительных материалах о положении рабочих. Особенно интересны опубликованные здесь документы самих рабочих. Эти документы показывают, как пережитки крепостнических отношений дополняли и усиливали капиталистическую эксплуатацию и как, по словам , в России всесилие капитала сливалось с деспотизмом царизма.
Документы говорят о фактах зверской эксплуатации рабочих, о невыносимых условиях их жизни, о бесчисленных случаях жестокой расправы за любую попытку протеста против гнета и насилия, о надругательстве над человеческим достоинством рабочего.
Рост стачечного движения и других форм классовой борьбы пролетариата в конце 80-х — начале 90-х годов вызвал усиление административно-полицейского режима, применение жесточайших репрессивных мер против попыток рабочих изменить нечеловеческие условия своего существования. В не меньшей мере, чем в предшествовавший период, царское правительство применяло свои средства борьбы против выступлений рабочих — тюрьму, ссылку в Сибирь, нагайку, виселицу. Документы содержат много сведений о судебных преследованиях рабочих-стачечников, об аресте и ссылке рабочих в «административном порядке», о занесении рабочих, заподозренных в «неблагонадежности», в «черные списки», а также о применении телесных наказаний по отношению к участникам «беспорядков». В различных документах III тома можно найти характеристику настроений рабочих в период конца 80-х — начала 90-х годов. «...Отношения капитала и труда сильно обострены»,— говорится в обзоре жандармского управления по Московской губернии за 1886 год (ч. 1, стр. 735). В официальных документах все чаще и чаще встречается указание на рост классовой сознательности рабочих, их солидарности, стремления к
КРИТИКА И БИБЛИОГРАФИЯ 119
борьбе за изменение своего материального и правового положения.
В III томе напечатано довольно много документов фабричной инспекции. Как известно, отчеты фабричной инспекции в 80-х годах публиковались, но вскоре печатание их было прекращено. «Должно быть, хороши были фабричные порядки, если боялись публиковать описание их»,— замечал по этому поводу 3. Конечно, и эти отчеты не давали объективной картины положения на предприятиях, смягчали л нередко замалчивали вопиющие факты бесчеловечной эксплуатации и произвола фабрикантов и фабричной администрации. Тем не менее, отчеты фабричной инспекции дают интересный для исследования фактический материал. Так, ценные сведения содержатся в документе «О штрафных суммах, собранных с рабочих Московской губ.», взятом из отчета фабричного инспектора Московского округа за 1887 год, а также в сводной таблице о штрафах, наложенных фабрикантами на рабочих за время с 1 октября 1886 года по
1 января 1888 года, и в сводной таблице жалоб рабочих на владельцев промышленных заведений, подававшихся фабричной инспекции Московского округа за 1886—1888 годы (ч. I, стр. 741—749).
Эти документы подтверждают ленинскую характеристику фабричных инспекторов, как «полицейских служителей», «фабричных урядников», занимавшихся полицейскими доносами и преследованием рабочих.
Несомненную ценность представляют опубликованные в III томе материалы, характеризующие деятельность первых марксистских групп и кружков в России.
В первой части тома даны материалы о революционной пропаганде группы , начавшей свою деятельность в Петербурге одновременно с возникновением за границей группы «Освобождение труда». Помимо документов официального происхождения о деятельности группы Благоева, здесь опубликован составленный ее участниками «Устав кассы», извлеченный из воспоминаний самого Благоева. В одном из документов излагается содержание № 1 газеты «Рабочий», издававшейся группой Благоева. Во второй части тома опубликованы вос-
поминания о деятельности марксистской группы, связанной с именем нева и объединившей в Петербурге в начале 90-х годов до 20 кружков по 6—7 рабочих в каждом. Среди материалов, относящихся к группе Бруснева, опубликованы: адрес петербургских рабочих , открытое письмо петербургских рабочих к польским рабочим, редактировавшаяся, по имеющимся данным, членами группы рукописная программа Бруснева для занятий с рабочими и описок революционных изданий, отобранных при обыске у Бруснева. Список представляет собой интерес для характеристики литературы, которая в те годы распространялась в революционных кружках. В списке значатся «Манифест Коммунистической партии» К. Маркса и
Ф. Энгельса, «Нищета философии»
К. Маркса, «Русский рабочий в революционном движении» и другие работы
Г. В. Плеханова.
К этим документам примыкают опубликованные в III томе речи петербургских рабочих, активных участников группы Бруснева — , и
,— произнесенные ими на маевке петербургских рабочих в 1891 году.
и играли в дальнейшем значительную роль в событиях русской революции 1905 года. Как известно, речи на маевке 1891 года и участие петербургских рабочих на похоронах (о чем также приводятся сведения в опубликованных документах) характеризовал, как «социал-демокра-тическую демонстрацию передовиков-рабочих при отсутствии массового движе-ния»4.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 |
