– доктор исторических наук, профессор кафедры теории государства и права и отечественной истории; главный научный сотрудник НИИ истории казачества и развития казачьих регионов Южно-Российского государственного политехнического университета (НПИ) имени , г. Новочеркасск;

– доктор исторических наук, доктор философских наук, профессор, заведующий кафедрой теории государства и права и отечественной истории; директор НИИ истории казачества и развития казачьих регионов; почетный работник высшего профессионального образования Российской Федерации; заслуженный профессор Южно-Российского государственного политехнического университета (НПИ) имени ; г. Новочеркасск.

* * * * * * * * * *

Предисловие

Настоящая рецензия отражает на примере рассматриваемого учебного пособия научно-педагогический опыт изучения и преподавания аграрной истории ХХ века как неотъемлемой составной части Отечественной истории. Чтение рецензируемого издания и личные беседы с его автором, профессором Московского государственного университета Ниной Львовной Рогалиной позволили нам акцентировать внимание на ряде проблем аграрной истории, имеющих научно-методическое значение в преподавании Отечественной истории и одновременно остающихся актуальными в научном дискурсе российской историографии. Результаты наших размышлений представлены в данной рецензии.

* * * * * * * * * *

Аграрная Россия

в модернизационных сетях ХХ столетия

(Рец.: Рогалина и аграрные реформы в России ХХ века.

Учеб. пособие. М.: Энциклопедия российских деревень, 2010. – 256 с.)

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

Стр. 167.

Аннотация (Аnnotation): В рецензии анализируется фундаментальная публикация профессора Московского госуниверситета, раскрывающая одну из острейших проблем общественного развития России – аграрный вопрос. Отмечается, что аграрное реформирование в России на протяжении XX века рассматривается автором рецензируемого издания как единый процесс и как актуальный исторический опыт, имеющие свое источниковедческое и историографическое обоснование. Обращается внимание на изложение в пособии исторических альтернатив на отдельных этапах аграрного реформирования, ведется поиск адекватных интерпретаций базовых понятий, выделяется ключевое противоречие между «моральной экономикой» и частной собственностью в российской деревне. Такая постановка проблемы имеет свои достоинства и недостатки, о которых подробно пишут рецензенты.

Ключевые слова (Key words): аграрная реформа, дебюрократизация, историографические тенденции, историческая альтернатива, коллективизация деревни, крестьянство, модернизация сельского хозяйства, самостоятельные хозяева-собственники, этапы реформирования, эффективность аграрного производства.

В настоящее время, когда сложившаяся в российской деревне ситуация оставляет желать намного лучшего, а перспективы развития аграрного сектора не только туманны, но и печальны, крайне важно осмыслить опыт неоднократно предпринимавшихся в XX веке попыток модернизации отечественного сельского хозяйства и всего жизненного уклада села в целом. Только путем тщательного, всестороннего и объективного анализа того нелегкого и отнюдь не прямолинейного исторического пути, который был пройден российским крестьянством в XX столетии, представляется возможным разработать наиболее оптимальную концепцию развития села и вывести отечественный аграрный сектор из перманентно кризисного состояния. В этой связи можно лишь приветствовать выход в свет серьезных работ, посвященных не огульной критике (или, напротив, безоглядно слащавому восхвалению) осуществлявшихся на различных этапах истории России вариантов реформирования деревни, но вдумчивому и взвешенному анализу этих реформ. Как нам представляется, к числу таких работ с полным основанием можно отнести появившееся из-под пера известного российского историка-аграрника Нины Львовны Рогалиной учебное пособие, в котором освещаются процессы преобразований в российской деревне на протяжении прошлого века.

Прежде всего, отметим, что учебное пособие, как и любой другой жанр, имеет свои достоинства и недостатки (причем, последние зачастую не являются виной автора, а с неизбежностью продиктованы как раз спецификой жанра).

Стр. 168.

К недостаткам можно отнести вынужденную ограниченность общего объема пособий, лаконичность их разделов и отдельных сюжетов, необходимость концентрировать усилия не столько на углубленном анализе тех или иных частных вопросов затронутой темы, сколько на доступности изложения материала с целью наиболее легкого его усвоения учащимися, и пр. Вместе с тем к числу несомненных достоинств данного жанра относится уже упомянутая (и настоятельная) необходимость излагать материал в как можно более четкой и доступной форме. Это не только способствует наилучшему восприятию содержания пособия учащейся аудиторией, но и выступает средством некоей самодисциплины для автора: ведь последний стремится сделать свой текст максимально понятным и поэтому многократно продумывает содержание терминов и понятий, проводит углубленный анализ событий и всей освещаемой им эпохи или проблемы в целом. Поэтому добротно выполненное учебное пособие практически ничем существенно не уступает научной монографии. В данном случае мы имеем дело как раз с таким пособием.

При знакомстве с представленной работой в первую очередь обращает на себя внимание ее солидный объем, составляющий более 250 страниц. Несомненными достоинствами пособия являются глубокий авторский анализ, широкий охват материала, четкость и взвешенность суждений и выводов, фронтальная и репрезентативная источниковая база (включающая в себя архивные документы, специальную литературу, множество произведений современников описываемых событий), которой может позавидовать иная монография. Следует отметить наличие в каждом разделе пособия документов и материалов, списка рекомендованной литературы, а также вопросов для самоконтроля. Это создает возможность для использования его не только в процессе очного, но и заочного, дистанционного обучения.

Специфика авторского подхода состоит в том, что аграрное реформирование в России на протяжении XX века рассматривается как единый процесс, отдельные этапы которого заметно (нередко – радикально) отличаются друг от друга методиками и результатами новаторства, но все подчинены достижению одной и той же цели – модернизации сельского хозяйства. Подобный подход позволяет избежать абсолютизации отдельных вариантов преобразований жизнедеятельности российского крестьянства, осуществить сравнительный анализ этих этапов, обнаружить присущие им особенности и закономерности. По справедливому замечанию , «каждый этап реформирования может быть глубоко осмыслен и понят, будучи рассмотрен как дискретное (отдельное) единство» (С. 11).

Первым этапом аграрного реформирования в России в XX столетии стали преобразования , которым в представленном пособии уделено самое пристальное внимание. Охарактеризовав развитие сельского хозяйства в Российской империи к началу века, дав оценку кризисным явлениям в отмеченной отрасли экономики и выделив их причины, обрисовала различные варианты оптимизации сложившегося в то время положения. Вообще, необходимо отметить как одно из достоинств авторского подхода (и, следовательно, рецензируемого пособия) стремление указать все многообразие альтернатив тому варианту реформирования деревни, который, в конечном счете, и был осуществлен. Это значительно расширяет кругозор читателей пособия, позволяет понять всю поливариантность человеческого прошлого, избавляет от ложного понимания минувшей реальности как некоего однонаправленного магистрального пути, в котором якобы не существовало места поворотам, тупикам, ошибкам, обратному движению.

Тщательно рассмотрев столыпинскую реформу, охарактеризовав ее законодательную базу, этапы, направления и методы, осуществила анализ основных трактовок данной реформы, наличествующих в отечественной историографии. Такой подход, сохраняющийся во всех разделах пособия, представляется нам вполне логичным и очень удачным. В научном исследовании по традиции обоснование авторской позиции следует после обзора историографии, дабы опереться на мнения предшественников или подчеркнуть новизну выводов. В учебном пособии, ориентированном на студенческую аудиторию, целесообразно вначале осветить события, а уж затем излагать мнения специалистов, чтобы учащиеся могли четко понимать, о чем, собственно, спорят исследователи. Не имея возможности в рамках рецензии подробно остановиться на дискуссиях относительно методов и результатов реформ , подчеркнем лишь свою солидарность с мнением о принципиальной неприемлемости абсолютизации достижений или, напротив, неудач отмеченного этапа аграрного реформирования (С. 50). Действительно, можно говорить лишь об относительном успехе (или, напротив, неуспехе) столыпинских инициатив, на реализацию которых судьбе было угодно отпустить слишком мало времени.

Не менее интересен раздел о большевистском реформаторстве в деревне на протяжении эпохи нэпа. правомерно освещает мероприятия лидеров компартии в период Гражданской войны, подчеркивая известное их стремление к насаждению в деревне коллективных форм хозяйствования и не менее известный факт провала таких попыток. Весьма подробно описано формирование законодательной базы сельхозпроизводства и жизнедеятельности крестьянства 1920-х гг., особенности аграрной политики большевиков в доколхозной деревне. Автор совершенно справедливо отмечает, что в эпоху нэпа получили второй шанс на реализацию столыпинские меры по переводу инициативных хозяев на хутора и отруба, причем, в таких хозяйствах «росли товарность, производительность» (С. 66). Нам особенно импонирует четкая авторская позиция, направленная на отказ от большевистской политизации и шельмования хуторян 1920-х гг., получивших зловещий ярлык «кулаков». Думается, и в самом деле «спор о том, какие социальные слои выходят на хутора и отруба, бесплоден: как и до революции это были не кулаки и не бедняки, а наиболее энергичные и подвижные хозяйствующие субъекты, тяготившиеся общинными путами, принудительным севооборотом и т. д.» (С. 66). К сожалению, Н. Л. Ро­галина уделила недостаточное внимание крестьянам-«культурникам» («культурным хозяевам»), представлявшим собой социальную опору модернизации аграрного производства в доколхозные времена. Впрочем, вплоть до настоящего времени данная социальная группа сельского населения пока не выступала в качестве специального предмета исследования и в научной литературе, так что указанный пробел в пособии никоим образом не может служить каким-либо упреком автору.

Значительное внимание в пособии уделено коллективизации российской (советской) деревни 1930-х гг., что, конечно, не случайно и в полной мере соответствует сложившимся в советскую эпоху (и сохраняющимся в эпоху постсоветскую) историографическим тенденциям. Аграрная политика сталинского режима, концентрированная в сплошной насильственной коллективизации, радикально изменила социально-экономический уклад в нашей стране и на долгие десятилетия предопределила развитие деревни; результаты этой политики мы ощущаем и поныне. Вполне естественно повышенное внимание специалистов к указанному этапу аграрного реформирования.

детально рассматривает методы и результаты «колхозного строительства», первыми из которых стали кризисные явления в сельском хозяйстве: гибель скота, крушение агротехники, нараставшая трудовая апатия крестьян вследствие лишения их в колхозах статуса самостоятельных хозяев и собственников произведенной продукции. Охарактеризована колхозная система, ставшая, в конечном итоге, компромиссом между сталинским режимом и крестьянами: первый получил желаемые им источники дешевой сельхозпродукции, вторые удовлетворились правом на пользование личными подсобными хозяйствами (ЛПХ). Считаем необходимым выразить свою солидарность с автором рецензируемого пособия в том, что «раскулачивание», являвшееся одним из наибо-

Стр. 169.

лее действенных методов коллективизации, проводилось преимущественно по политическим мотивам, и было направлено против всех вообще крестьян, выступавших против политики сталинистов.

Крайне важно, что уделила внимание освещению альтернативных вариантов сталинскому реформированию. Это тем более актуально в настоящее время, когда в нашем обществе наблюдается тревожная тенденция к очередной ресталинизации, свидетельствующая о неисцеленных духовных недугах. В значительной мере наблюдающееся в наши дни возвеличение «отца народов» объясняется не только недовольством политикой правительства, или возмущенным чувством социальной справедливости, но и отвратительным знанием отечественной истории (которое еще более ухудшается в процессе так называемых «реформ в сфере образования», очевидным итогом которых является снижение общей грамотности населения). Поэтому необходимо сосредотачивать усилия на просвещении Россиян, в частности – указывать наличие альтернатив разрушительной коллективизации.

Анализируя дальнейшие этапы реформирования советского сельского хозяйства, Рогалина справедливо определяет их как бюрократические реформы 1950-х – 1980-х гг., поддерживая распространенное среди исследователей аграрной истории мнение о том, что, хотя эти меры направлялись на повышение эффективности аграрного производства, они все же исходили из интересов государства, а не основных масс крестьянства. Отсюда и низкая результативность этих реформ, вне зависимости от того, проводились ли они при , , или .

Авторское суждение о том, что в 1950-х – 1980-х гг. «субъектом реформирования оставалось чиновничество» (С. 195), вполне применимо и к преобразованиям 1990-х гг. Печален, но верен вывод об отсутствии крестьянина «как носителя земледельческих знаний, культуры, трудовой этики» (С. 214), что послужило главной преградой постсоветскому аграрному реформированию. Дополняя этот вывод, укажем, что, по нашему мнению, перспективы оптимизации положения в сельском хозяйстве (и в целом в деревне) Российской Федерации целиком зависят от дебюрократизации. Ведь нынешнее чиновничество, будучи наследником партийно-советской номенклатуры, столь же мало, как и прежде, заинтересовано в появлении на земле свободных, инициативных, самостоятельных хозяев-собственников, которые неизбежно создадут угрозу всевластию чинуш. Без формирования в деревне такой социальной группы будущее сельского хозяйства выглядит мрачным.

В целом, нам представляется совершенно точным и полностью доказанным в тексте представленного пособия утверждение , что «центральным, базовым противоречием российской деревни на протяжении всего XX века было противоречие между уравнительными установками общинного (а затем и колхозного) крестьянства, ориентированного на моральную экономику и этику выживания, и шагами новизны, связанными с цивилизационными механизмами частной собственности и хозяйственной свободы» (С. 9). По существу, указанное противоречие сохраняется, в определенной мере, и в России начала XXI века, по-прежнему представляя собой неподъемный камень на пути очередных преобразований.

Любое авторское произведение не является свободным от критики, и работа , конечно же, не является исключением. Возможно, в пособии следовало бы уделить больше внимания модернизации повседневности, культуры и менталитета российского крестьянства в XX столетии. Известно, что на селе труд и образ жизни составляют неразделимое целое, в связи с чем любые реформы видоизменяют не только сельское хозяйство, но и повседневность, само сознание крестьян. Однако не стоит слишком озабоченно относиться к этому и другим возможным замечаниям и рекомендациям: совершенство не знает границ, а втиснуть все многообразие материалов о российской деревне (хотя бы и на протяжении всего лишь одного века) в ограниченные рамки одной-единственной работы практически невозможно.

Думается, написанное учебное пособие о проблемах аграрного реформирования в России в XX веке представляет собой превосходную авторскую работу, которая, по всей видимости, не имеет столь же серьезных отечественных аналогов. При определенной научной доработке данное пособие вполне может превратиться в солидную монографию. В этой связи хочется завершить нашу рецензию пожеланием профессору дальнейших творческих успехов в увеличении численности столь же добротных и глубоких работ.