«Евгений Павлович вздохнул, сгорбил плечи и, предавшись ветру, поплыл дальше. На углу Литейного он наскочил на риф. Собственно, это был только обычный матрос. Широкоплечий, сероглазый, озорной, он стоял на тротуаре в бушлате, с коротким карабином за плечом и оглядывал прохожих зорким глазом. Прохожие обходили его. Он был среди людской пены как прочная, разрезающая волнение скала. Ветер играл серебряной серьгой, качавшейся в мочке его левого уха».
«Зина была очень смелой: ведь она была настоящая жена командира. Однажды под окном раздался шорох. Глаза Зины с длинными ресницами удивленно открылись. Нет, это не мог быть Алексей. Алексей сейчас далеко, он не может вернуться так рано. И Зина спросила себя: «Неужели я боюсь?». Нет, страха не было. И вдруг она поняла, что она все та же, все та же Зина, которая в детстве первая бросилась останавливать обезумевшую лошадь Галку. Тогда она спасла людей. Надо спасти их и теперь».
