Москва «Чистого понедельника» (стр. 1 )

ОЧУ «Газпром школа»

XVIII Ученическая научно-практическая конференция

Исследовательская работа

Москва «Чистого понедельника»

Гришко Софья, Изотова Ангелина, Серёгина Анна - ученицы
7 класса «А»

Руководитель –учитель русского языка и литературы , учитель информатики

Официальный сайт проекта:

http://buninkvest. museum. education/

Москва 2016

Содержание

Введение............................................................................................... 3 стр. Основная часть Роль Москвы в рассказе Бунина......................................................... 4 стр. Сценарий видеоролика...................................................................... 13 стр. Квест "Бунинская Москва" ............................................................... 23 стр. Заключение....................................................................................... 27 стр. Библиография.................................................................................. 28 стр.

Введение

Цель проекта - выявить отношение Бунина к Москве, определить идейно-композиционную роль Москвы в рассказе "Чистый понедельник", создать видеоролик, отражающий образ Москвы в рассказе.

  Гипотеза - В рассказе   Москва предстает не как фон, оттеняющий сюжетное действие, а как равноправное действующее лицо, как город, загадочный и очаровывающий своей красотой. Образ Москвы, наделенной исторической памятью, ощущением разных эпох и разных культур, связан с внутренним двойственным миром главной героини рассказа.

Задачи:

анализ рассказа поиск информации об исторических объектах Москвы, упоминаемых в рассказе изучение основ программы NeroVision и создание видеоролика знакомство с программой Dreamweaver и создание интернет-квеста по теме

Планируемый результат – ролик "Бунинская Москва", интернет-квест по теме.

Основная часть
Роль Москвы в рассказе Бунина

Топонимических объекты, которые упоминаются в рассказе (всего лишь на девяти страницах рассказа названо более двадцати различных московских объектов):

Красные ворота Рестораны «Прага», «Эрмитаж», «Метрополь», «Яр», «Стрельна» Трактир Егорова Охотный ряд Храм Христа Спасителя Иверская часовня Собор Василия Блаженного Новодевичий, Зачатьевский, Чудов монастыри Рогожское кладбище Ордынка Грибоедовский переулок Марфо-Мариинская обитель Храм Спас-на-Бору Ордынка Архангельский собор в Кремле Московский Художественный театр Московские Высшие женские курсы , которые посещала героиня (ул. Малая Царицынская (ныне ул. Малая Пироговская), д. 1, стр. 1) Столовая Московского Вегетарианского Общества, где героиня обедала. (Арбат, д. 10)

С помощью материалов из Интернета мы подготовили ответ на вопрос о роли Москвы в «Чистом понедельнике». Вот так различные исследователи трактуют образ Москвы в рассказе.

«В рассказе приметы современной эпохи соотносятся с внутренним миром рассказчика, всё же, что касается древности, церквей, кладбищ, - внутренний мир героини. А ещё упоминания о святых местах (Зачатьевский монастырь, Чудов монастырь, Архангельский собор, Марфо - Мариинская обитель, Иверская часовня, Храм Христа Спасителя) свидетельствует о глубокой ностальгии Бунина».

«Автор не дает имен своим героям, чтобы придать обобщенный смысл. Номинация героев не столь важна, Бунин исследует культуру России, быт людей, их развлечения, все то, что занимало их души, т. е. духовную жизнь людей».

«Он - реалист, доволен этой богатой, праздной жизнью, жизнелюбив. Хорош собою, даже красив почему-то южной горячей красотой, даже неприлично красив. И характер у него южный, живой, постоянно готовый к счастливой улыбке. Герой является и повествователем, который рассказывает историю своей любви к Ней. Его все устраивает в отношениях. Он не задумывается, к чему приведут эти отношения, можно сказать, что у него есть некая поверхностная оценка событий, он беззаботен, легкомыслен, открыт».

«Она - совмещает в себе эти два мира: посещает рестораны, капустники, концерты, но ходит в храмы, на кладбище, интересуется историей. Она - странная, загадочная, противоречивая. Он - счастливый, влюбленный. "Она была загадочна, непонятна для меня, странны были и наши отношения: странная любовь".Она необычная, в ней необъяснимые противоречия. С одной стороны, "похоже было на то, что ей ничто не нужно: ни цветы, ни книги, ни обеды, ни театры, ни ужины за городом, хотя все-таки цветы были у нее любимые и нелюбимые: книги читала всякие, любила поесть и тут же говорила о том, зачем вообще люди едят". Казалось, что ей нравится роскошная жизнь: походы в рестораны, театры, концерты. Она любила хорошую одежду, бархат, шелк, меха. С другой стороны, зачем-то училась на курсах, интересовалась историей, посещала храмы, Раскольничье кладбище и т. д. Герой признается, что она ему непонятна». 1

«Она весьма современна – читает модные и популярные сочинения Гуго фон Гофмансталя, Артура Шницлера и Казимежа Тетмайера, Станислава Пшибышевского и Леонида Андреева, посещает лекции Андрея Белого, концерты Федора Шаляпина и спектакли Художественного театра. Красавица курит и выпивает, привычно и уютно чувствует себя в городских и загородных ресторанах. И в то же время тоскует о прошлом, с восторгом говорит о допетровской Руси, зачитывается древнерусскими летописями.
Подмечая несовместимость примитивного и слащавого сентиментализма с реализмом ХХ столетия, героиня рассказа, осматривая могильный памятник Чехову, бросает фразу: «Какая противная смесь сусального русского стиля и Художественного театра». 2

«Каждый вечер герои встречаются и едут в ресторан обедать, затем едут либо на концерт, либо в театр, либо на лекцию. Он бывает у нее часто. Они погружены в реальную полубогемную жизнь. Но постепенно рядом с этой привычной и сладкой жизнью проявляется другая жизнь». 3

«Многое в рассказе Бунина кажется «странным». Рассказчик не раз использует это определение: странными считает он взаимоотношения с этой девушкой, странна ему и ее любовь к России, ее усмешка, и в сумме этих странностей сама Москва кажется ему «странным городом». 4

«Может показаться странным столь повышенное внимание автора к московскому фону, который призван находиться позади героев, оттенять сюжетное действие, а не наоборот, своей яркостью заглушать его. Следует

уточнить, что в этом рассказе Москву необходимо рассматривать как равноправное действующее лицо, может быть даже обладающее правом называться главным. Тогда герои рассказа, Он и Она, погруженные в атмосферу московской жизни, подчиненные ее эклектике и противоречивости, являются своеобразным вариантом, интерпретацией судьбы, предначертанной России». 5

«Следует отметить, что «набор» московских адресов, указанных в рассказе автором никак нельзя назвать случайным, он был подобран и тщательно им продуман для создания образа Москвы».

Все перечисленные архитектурные мотивы довольно просто разбиваются на три группы. Первую группу образуют топонимы, подталкивающие читателя вспомнить о допетровской, «старообрядческой» столице: Красные ворота, Охотный ряд, Иверская часовня, храм Василия Блаженного, собор Спаса-на-Бору, Арбат, Новодевичий монастырь, Рогожское кладбище, Ордынка, Зачатьевский монастырь, Чудов монастырь, Спасская башня, Архангельский собор. Во второй группе находятся топонимы – символы новейшего облика, модернистской Москвы: «Прага», «Эрмитаж», «Метрополь», Художественный кружок, Художественный театр. И, наконец, третью группу составляют постройки XIX-начала ХХ веков, стилизованные под русскую «византийскую» древность: храм Христа Спасителя и Марфо-Мариинская обитель.

…Большинство архитектурных мотивов, входящих в первую группу, также тесно увязано в рассказе с Востоком.

Мотивы второй, «модернистской» группы неизменно ассоциируются с Западом…»

«Говоря о мотивах третьей группы, следует отметить, что они предстают в рассказе материальным воплощением попыток модернистской и предмодернистской эпохи воспроизвести стиль византийской московской старины».

«Тем самым, автор как бы подчеркивает противоречивость, но, вместе с тем, целостность Москвы, в ее эклектикой в архитектуре, традициях, истории. Именно благодаря ее эклектичности, и отчасти и вопреки ей, Москва и предстает перед читателями рассказа таинственным, загадочным и манящим городом, тайны которого невозможно разгадать никогда.

В рассказах Москва – это волшебное место, притягивающее к себе, это загадочный и манящий к себе людей со всего мира город. Душа этого города непостижима, как и душа женщины – ее можно лишь полюбить, но невозможно понять до конца. Она соткана из противоречий, ярка и выразительна, забавна и надменна, приветлива и жестока, разнообразна и постоянна. В этой противоречивости и наличии зачастую противоположных качеств в духе Москвы и кроется, отчасти, ее секрет.

, говоря о невозможности разгадать Москву, сотканную из противоречий и загадок, он все же дает некоторое объяснение своему трепетному отношению к этому городу. Секрет Москвы и ее притяжения кроется, в первую очередь, в ее эклектичности, сочетании восточного и западного начал. В этом смысле Москва очень похожа на саму Россию, находящуюся на стыке Европейской и Азиатской цивилизаций.

Эти два начала, на первый взгляд, не совместимые, создают особую атмосферу в городе, придавая его облику особую таинственность и неповторимость». 6

«Таким образом, «Чистый понедельник» посредством «московского текста» приобретает некую цельность и символичность: через этот текст мы выходим к тексту культуры Москвы с ее мозаичностью, модернистской эклектикой, которая создает ощущение утраченного навсегда праздника, а вместе с тем в нем ощущается предчувствие будущих катастроф. Все уровни «московского текста» Бунина пронизаны этим ощущением» 7

Чтобы подтвердить выводы исследователей, мы составили таблицу, включив в неё фрагменты текста рассказа, рисующие Москву и героиню как странные, противоречивые, необычные явления.

Героиня	Москва
Она зачем-то училась на курсах, довольно редко посещала их, но посещала. Я как-то спросил: «Зачем?» Она пожала плечом: «А зачем все делается на свете? Разве мы понимаем что-нибудь в наших поступках? Кроме того, меня интересует история...»	Я вышел из дому, взял извозчика и поехал в Кремль. Там зашел в пустой Архангельский собор, долго стоял, не молясь, в его сумраке, глядя на слабое мерцанье старого золота иконостаса и надмогильных плит московских царей, — стоял, точно ожидая чего-то, в той особой тишине пустой церкви, когда боишься вздохнуть в ней.
Она все разучивала медленное, сомнамбулически прекрасное начало «Лунной сонаты», — только одно начало.
Похоже было на то, что ей ничто не нужно: ни цветы, ни книги, ни обеды, ни театры, ни ужины за городом, хотя все-таки цветы были у нее любимые и нелюбимые, все книги, какие я ей привозил, она всегда прочитывала, шоколаду съедала за день целую коробку, за обедами и ужинами ела не меньше меня, любила расстегаи с налимьей ухой, розовых рябчиков в крепко прожаренной сметане, иногда говорила: «Не понимаю, как это не надоест людям всю жизнь, каждый день обедать, ужинать», — но сама и обедала и ужинала с московским пониманием дела.
Она чаще всего надевала гранатовое бархатное платье и такие же туфли с золотыми застежками (а на курсы ходила скромной курсисткой, завтракала за тридцать копеек в вегетарианской столовой на Арбате).
И насколько я был склонен к болтливости, к простосердечной веселости, настолько она была чаще всего молчалива
«Странная любовь!» — думал я и, пока закипала вода, стоял, смотрел в окна.	За одним окном низко лежала вдали огромная картина заречной снежно-сизой Москвы; в другое, левее, была видна часть Кремля, напротив, как-то не в меру близко, белела слишком новая громада Христа Спасителя, в золотом куполе которого синеватыми пятнами отражались галки, вечно вившиеся вокруг него... «Странный город! — говорил я себе, думая об Охотном ряде, об Иверской, о Василии Блаженном. — Василий Блаженный — и Спас-на-Бору, итальянские соборы — и что-то киргизское в остриях башен на кремлевских стенах...»
Сидел возле нее в полутьме, не зажигая огня, и целовал ее руки, ноги, изумительное в своей гладкости тело... И она ничему не противилась, но все молча. Я поминутно искал ее жаркие губы — она давала их, дыша уже порывисто, но все молча. Через четверть часа она выходила из спальни одетая, готовая к выезду, спокойная и простая, точно ничего и не было перед этим.
Она раз навсегда отвела разговоры о нашем будущем; она была загадочна, непонятна для меня, странны были и наши с ней отношения, - совсем близки мы все еще не были	Мы постояли возле могил Эртеля, Чехова. Держа руки в опущенной муфте, она долго глядела на чеховский могильный памятник, потом пожала плечом: — Какая противная смесь сусального русского стиля и Художественного театра!
"Мы оба были богаты, здоровы, молоды и настолько хороши собой, что в ресторанах, на концертах нас провожали взглядами." Недавно я ходила в Зачатьевский монастырь — вы представить себе не можете, до чего дивно поют там стихиры! А в Чудовом еще лучше. Я прошлый год все ходила туда на Страстной. ... Ох, уйду я куда-нибудь в монастырь, в какой-нибудь самый глухой, вологодский, вятский!	— Что ж все кабаки да кабаки, — прибавила она. — Вот вчера утром я была на Рогожском кладбище... Я удивился еще больше: — На кладбище? Зачем? Это знаменитое раскольничье? — Да, раскольничье. Допетровская Русь! Хоронили ихнего архиепископа. И вот представьте себе: гроб — дубовая колода, как в древности, золотая парча будто кованая, лик усопшего закрыт белым «воздухом», шитым крупной черной вязью — красота и ужас.
— Погодите. Заезжайте ко мне завтра вечером не раньте десяти. Завтра «капустник» Художественного театра. — Так что? — спросил я. — Вы хотите поехать на этот «капустник»? — Да. — Но вы же говорили, что не знаете ничего пошлее этих «капустников»! — И теперь не знаю. И все-таки хочу поехать.	Я мысленно покачал головой, — все причуды, московские причуды! — и бодро отозвался: — Ол райт!
На «капустнике» она много курила и все прихлебывала шампанское
Когда Федор осадил у подъезда, безжизненно приказала: — Отпустите его... Пораженный, — никогда не позволяла она подниматься к ней ночью.
...она, лежа на диване, над которым зачем-то висел портрет босого Толстого
- Хорошо! Внизу дикие мужики, а тут блины с шампанским и Богородица Троеручица. Три руки! Ведь это Индия! Вы - барин, вы не можете понимать так, как я, всю эту Москву.	Полный месяц нырял в облаках над Кремлем, - "какой-то светящийся череп" - сказала она.
- Вот если бы я была певица и пела на эстраде, - сказала она, глядя на мое растерянное лицо, - я бы отвечала на аплодисменты приветливой улыбкой и легкими поклонами вправо и влево, вверх и в партер, а сама бы незаметно, но заботливо отстраняла ногой шлейф, чтобы не наступить на него...

Сценарий видеоролика

Ольга Станиславовна: Ну что ж, приступим к проверке домашнего задания. Вы должны были проявить фантазию и сочинить рассказ на тему "Неожиданная встреча". Кто хочет, чтобы мы его послушали?