Невозможность матрицы: Магия субъективности (стр. 3 )

Но зададимся вопросом: если бы роботы матрицы все-таки смогли создать у своих «живых электростанций» иллюзию подлинной жизни, зачем им это нужно? Ради чего роботам идти на такие усилия, если использовать тело человека как источник энергии можно и без создания у людей иллюзии субъективности? Например, человек, находящийся в состоянии комы, может жить годами и даже десятилетиями [13]. Короче, для чего нам нужна субъективность?

Кто движет пальцем? Свободная воля как магический акт

При всем разнообразии субъективных явлений (ощущения, восприятия, эмоции, чувства, мысли, действия) самым универсальным проявлением субъективности является ощущение того, что эти явления принадлежат мне. Но что есть Я? Конечно, мое имя, пол, возраст, семейное положение, национальная и расовая принадлежность – все это Я, но это – лишь внешние объективные признаки. Я - это также мой темперамент, мои желания, мои чувства – но и это не главное. Самое главное в Я – это чувство свободы, ощущение авторства -- того, что действия, мной совершаемые, являются не вынужденными, а добровольными, а мысли, мной думаемые, не приходят ко мне извне, а рождаются внутри меня. Я – это центр творения, в котором что-то реальное (эмоции, мысли и действия) создаются из ничего. Каждый отлично знает, какие мысли он породил сам, а какие позаимствовал у других. Именно то, что мы рождаем сами, и есть наше настоящее, наше субъективное Я. Но рождение чего-то из ничего, по определению, есть магический акт, нарушающий законы причинности и сохранения энергии. В психологии этот магический акт называют свободой действия.

Но ведь за каждым выбором – скажет читатель – стоит какой-то мотив, желание. Например выбирая бутылку колы вместо воды, мы уступаем желанию выпить сладкий напиток. Нельзя же поступать вопреки своим желаниям. На самом деле можно. Что такое свобода? Говоря просто, это – возможность выбирать. Это когда наши выборы расположены не на вертикали, как выбор между жизнью и смертью, а находятся на горизонтали и заставляют нас думать, взвешивать за и против, и наконец, принимать решение: купить те или другие туфли, заказать в ресторане рыбное или мясное блюдо, поехать в этот или другой тур, и т. д. А что такое свобода воли? Это способность сделать выбор в пользу возможности, находящейся в самом низу вертикали: голодать или даже умереть за идею, быть честным когда есть возможность безнаказанно и анонимно обмануть и обогатиться. Такая способность работает против инстинкта самосохранения, то есть против закона природы – не природы внешней, а природы самого человека. У свободного волевого действия нет иного мотива, кроме сознания справедливости и правоты этого действия. Причинная цепь: личный интерес – желание – действие – тут оказывается нарушенной. Но действительно ли свободное действие не зависит от механизмов тела и мозга, или только кажется таковым?

Пытаясь ответить на этот вопрос, в конце прошлого века американский физиолог Либет провел серию экспериментов. В одном из этих экспериментов участникам предлагали нажимать пальцем на кнопку, или просто согнуть палец когда захочется. При этом участник должен был запомнить положение точки на приборе, замеряющем время в миллисекундах, тогда, когда у него «только появится желание совершить движение». Оказалось, что между появлением осознанного желания совершить движение и самим движением протекало в среднем 200 миллисекунд. Сам по себе этот результат не был неожиданным. Что оказалось неожиданным, это то, что электрические потенциалы в моторной зоне коры мозга, активирующие руку к движению, возникали на 300 миллисекунд раньше, чем осознанное желание совершить движение. Получалось так, что мозг принимал решение совершить движение раньше нашего сознательного Я. [14]. Если свободное действие – это осознанное решение сделать что-то, то оно оказывается иллюзией – простым осознанием уже принятого мозгом решения [15].

Такой вывод кажется неизбежным, если считать субъективность, в том числе и процессы принятия решений, продуктом мозга. Но, как мы выяснили, возможно иное понимание отношений мозга и субъективности, согласно которому мозг – это приемник сигналов, идущих из поля субъективности. При таком понимании «потенциал готовности», возникающий в моторной коре за 300 миллисекунд до сознательного решения, может рассматриваться как сигнал включения приемника. Ведь для того, чтобы настроить приемник на волну, необходимо его сначала включить. В такой интерпретации как сигнал включения моторной коры, так и осознанное решение инициированы «полем субъективности», однако первый предшествует второму не потому, что «мозг принимает решение», а потому, что поле субъективности включает соответствующий «сектор приема» - в данном случае, моторную зону коры. Решение же нажать на кнопку приходит позже из того же поля субъективности, и является свободным решением.

Интересно, что сам Либет выдвинул понятие «ментального поля сознания», которое он считал результатом активности мозга, но тем не менее не физическим образованием, которое можно было бы зафиксировать приборами [16]. В этом ментальном поле и принимается окончательное решение подтвердить или не подтвердить выбор, ранее «сделанный мозгом». При этом сознание человека как бы имеет возможность наложить на решение мозга свое «вето». На мой взгляд, Либет близко подошел к интерпретации мозга как приемника сигналов субъективного поля, но выбрал компромиссный вариант, считая само это поле продуктом мозга. Это похоже на то, как если бы мозг был оркестром, играющим музыку, радиостанцией, передающей сигналы в эфир, и преемником этих сигналов одновременно. Очевидно, чтобы избежать порочного круга и «спасти» свободную волю от поглощения ее мозгом, приходится сделать непопулярный среди физиологов вывод о независимости субъективного поля от мозга. Вот только узнать о том, что такое поле существует и что в этом поле существует мое настоящее и свободное Я, я могу только с помощью мозга. Именно мозг «превращает» сигналы из поля субъективности в форму переживания «чувства свободы», так же, как мозг и глаз превращают электромагнитные волны в ощущение света и цвета.

Итак, перед нами две возможности понять, что такое свободная воля. Одна – это полагать, что свободная воля есть иллюзия, сопровождающая (с некоторым опозданием) решения, принимаемые нашим мозгом и телом. Предположим, гипнотизер, погрузив человека в гипнотическое состояние, внушает ему, что, проснувшись, тот должен подойти к столу и выпить стакан воды. Выйдя из состояния гипноза, человек подходит к столу и выпивает стакан воды. При этом ему кажется, что он делает это по своей воле. Возможно, наше тело и мозг и есть такой гипнотизер, а наше чувство свободы есть лишь иллюзия? Допустим, что так. Но возникает вопрос: зачем человеку нужна такая иллюзия? Не экономнее ли было бы, если бы человек действовал как зомби, не осознавая того, что делает? Если природа и эволюция создали феномен сознания и свободной воли, значит они зачем-то нужны.

Обычный ответ на этот вопрос – сознание и свободная воля нужны для отражения, познания и исследования мира. Как пишет Дэвид Иглеман «Сознание есть создатель долговременных планов, главный управляющий корпорации, в то время как большинство текущих операций осуществляются теми частями мозга, которые сознанию не доступны» [8, с.70]. Действительно, любое научение, например, спортивным навыкам или навыкам управления автомобилем, начинается с сознательной тренировки, и постепенно становится автоматизированным, более не нуждающимся в сознательном контроле. По аналогии, свободное волевое решение необходимо только в неожиданных и новых ситуациях неопределенности. Предположим, вы бежите вниз по каменистой горе. Вы не думаете о том, куда поставить ногу – нога «сама» за доли секунды выбирает нужную позицию. Но вот перед вами трещина в скале, через которую нельзя перепрыгнуть. Включается сознание и принимает волевое решение остановить движение.

Но применим тот же принцип не к навыкам, а к нашим знаниям о мозге. В настоящее время представление о том, что мозг связан с мышлением и сознанием является настолько общепринятым, что превратилось в «навык мышления». Но, например, древнегреческий философ Аристотель, живший в IV веке до нашей эры, считал, что мышление есть продукт деятельности сердца, а мозг – это машина для охлаждения крови [17]. Все наши знания о мозге, нервной системе, нейронных цепях – то, что представляется сейчас бесспорным и очевидным в науке – когда то было предметом наблюдения, размышления и сознательного волевого решения. Чтобы прийти к выводу о том, что сознание – это иллюзия, порождаемая деятельностью мозга, надо было сначала, посредством этой самой иллюзии, осознать структуру и роль мозга и создать науку о мозге. Получается, что если сознание – это иллюзия, то иллюзия «сама себя создала», а создавшая себя иллюзия уже не иллюзия, а самостоятельная реальность.

Первичность субъективной реальности по отношению к научным конструкциям, созданным физикой и физиологией, очевидна из того факта, что субъективные феномены устойчивы и не исчезают в результате их «объяснения» в научных терминах. Так, тысячелетиями люди верили, что Солнце вращается вокруг Земли, пока Коперник не доказал, что эта иллюзия объясняется вращением Земли вокруг своей оси. Однако иллюзия не исчезла: мы по прежнему говорим о закатах и восходах Солнца. От того, что чувства вкуса и запаха объяснены химией и физиологией, торт не перестает быть сладким, а соль – соленой. К счастью для специалиста по цветовому зрению, его теоретической обоснование восприятия цвета в терминах цветовых рецепторов и мозговых механизмов не лишают его возможности наслаждаться ощущениями голубого неба и зеленой листвы. По аналогии, «объяснив» ощущение свободы действия в терминах мозговых механизмов, человек не перестает ощущать себя свободным и ответственным за свои поступки. Иными словами, субъективность неподвластна рациональному объяснению. Она обладает особыми свойствами феноменальной магической реальности. Рассмотрим некоторые из этих свойств.

Свойства субъективности

Первое свойство состоит в том, что субъективное сознание нужно человеку не «для чего-то», субъективность – это и есть человек. Нет субъективности – нет и человека. А что есть? Есть то, что мы называем телом – опять таки понятие, выработанное нашим сознанием и порожденной им медициной. Сознание – это не иллюзия, а магическое явление, в принципе не объяснимое наукой, но способное породить науку. Сознание – это дар человеку. Мы можем принять этот дар или отказаться от него. Приняв, мы можем его развить или испортить, но мы не можем его искусственно создать. А как же быть с тем фактом, что, воздействуя на мозг, можно создавать иллюзорный «поток сознания»? Да, можно, но не будем забывать, что человек, у которого мы создаем такой искусственный поток субъективности, отличает его от настоящего, так же, как мы отличаем сновидение от реальности, подделку от подлинника. Такие понятия, как свободная воля, произвольное внимание, творческое озарение и другие действия сознания необъяснимы в терминах физической причинности. Они – действия, которые можно описать лишь как магические – не выводимые из материальных структур мозга.