Действие фильма «После нашей эры» (стр. 3 )

“ПОСЛЕ НАШЕЙ ЭРЫ” – Возвращение на Землю

«Ребята из нашей съемочной команды разработали весьма необычную концепцию того, как могла бы выглядеть разрушенная и покинутая человечеством Земля, - рассказывает Уилл Смит. - Найту пришла в голову одна идея: раз люди исчезли с лица Земли тысячу лет назад, то от их цивилизации не могло остаться никакого следа. Поэтому планета полностью вернулась к дикой природе. Так могла бы выглядеть наша Земля, если бы человек разумный вообще никогда бы к ней не притрагивался. Когда вы видите эту обезлюдевшую и опасную планету в фильме, вам становится жутковато, но в ней есть и что-то очень притягательное». 

Чтобы добиться такого эффекта, кинематографисты должны были найти места для съемок, изобилующие густой растительностью. Эпизоды, действие которых происходит на вернувшейся в первозданное состояние Земле, снимались в двух местах: Национальном парке «Гумбольдт Редвуд» на севере Калифорнии и в Коста-Рике, где съемки велись неподалеку от вулкана Ареналь в бассейне реки Сарапики, протекающей через территорию научной биостанции «Ла Сельва».  Съемки также велись в пустыне в районе города Моаб, штат Юта. Именно это место предстало в фильме в виде планеты Нова-Прайм, нового дома землян. Интерьерные съемки велись в павильонах в Филадельфии.  Кроме того, вторая съемочная группа запечатлела для фильма исландские ледники и вершину Эйгер в Швейцарии. 

«Мы как бы сняли четыре отдельных мини-фильма, у каждого из которых свой собственный вкус и настроение, - рассказывает Шьямалан. - Кажется, это ощущается в фильме, что меня очень радует, потому что тем самым сохраняется свежесть восприятия. Фильм постоянно преподносит зрителю что-то новое».

Найти места для съемок было очень не просто. Ведь на планете Земля не так много мест, которые, с одной стороны, выглядели бы так, будто нога человека там еще не ступала, а с другой – могли бы принять съемочную группу из более, чем двухсот человек. Главный художник ленты Том Сандерс несколько недель странствовал по разным уголкам света, прежде чем нашел места, подходящие для съемок.

В результате, места, где велись съемки, стали такой же органичной частью фильма, как и прочие его элементы. Это было важно для Уилла Смита. «Когда мы снимали «Али» в Мозамбике, я понял, насколько важно ощутить колорит той местности, где ты работаешь над фильмом, - рассказывает продюсер «После нашей эры». - В разных странах есть своя энергия, свой подход к жизни, в которых  ты начинаешь разбираться, когда какое-то время варишься в этой среде. Мне хотелось, чтобы и Джейден это ощутил».        

Вот лишь один пример. В одном из тех эпизодов, которые снимали в Коста-Рике, Джейдену нужно было спуститься с дерева. «В общем, Джейден лез вниз по дереву и вдруг заметил обезьянку, настоящую обезьянку, которая сидила на том же дереве и смотрила на него. Джейден, мягко говоря, удивился, и эту его реакцию удалось поймать на камеру», - рассказывает Уилл Смит.

В другой раз искреннюю реакцию Джейдена Смита вызвали съемки возле вулкана Ареналь. «Меня забросили чуть ли не на самый вулкан, - вспоминает Джейден. - И говорят: «Не волнуйся – все под контролем. Вулкан уже 14 месяцев, как потух. Не могу сказать, что это меня успокоило. Это, конечно, весело вспоминать, но в тот момент мне было не до шуток, ведь я считал, что в любую секунду может начаться извержение».

ДЕКОРАЦИИ ДЛЯ ФИЛЬМА

Перенося действие «После нашей эры» на тысячу лет в будущее, создатели фильма должны были придумать неповторимый облик планеты Нова-Прайм, куда человечество переселилось после бегства с Земли.  «Разумеется, для фильма, действие которого происходит через тысячу лет, нужно придумывать буквально все, - говорит исполнительный продюсер И. Беннетт Уолш. - От масштабных декораций до мельчайших деталей реквизита. Нам нужны были такие штуки, которые в магазине не купишь. Каждый из наших отделов должен был продумать все появляющиеся в кадре детали. Важно было, чтобы они гармонировали». 

«При этом, - говорит главный художник фильма Том Сандерс. - Важно было не сотворить что-то вроде «Джетсонов». Наш новый мир должен был быть другим, но узнаваемым – люди по-прежнему пользуются руками, готовят себе еду и т. д.»

Сандерс взялся за дело, разработав концептуальные модели декораций для Новы-Прайм. «За тысячу лет жизни на Нове-Прайм, - говорит Сандерс. - Человечество сумело извлечь кое-какие уроки из прошлого. Испортив Землю, люди решили вести себя на новой планете осмотрительнее. Теперь они понимают, что природа сделала живые существа совершенными, а значит новые предметы, разработанные людьми, должны напоминать живые организмы».  Эта идея отражена в декорациях Сандерса: и в зооморфном дизайне предметов, и в том, как построены дома будущего.

Для дизайна Сандерс использовал геометрию природных форм. «Между формой и назначением объекта всегда есть тонкая грань, - говорит Сандерс, - Я же хотел, чтобы форма и назначение были равны». Используя геометрию форм, встречающихся в природе, Сандерс сумел визуально передать, как эволюционировала техническая мысль человечества, после ухода с Земли. «Приведу в пример дизайн космического корабля, - говорит Сандерс. - В нем нет ни одной прямой линии, только красивые геометрические кривые». Чтобы воплотить эту идею в жизнь, Сандерс создал одну из самых сложных декораций за свою долгую карьеру. В результате получился уникальный и феноменально красивый корабль.

Люди будущего будут по-новому строить и дома, полагает Сандерс. По мысли художника, потомки землян должны довести до совершенства существующую уже в наши дни концепцию «зеленых домов». «Мы старались изобрести новые здания, постоянно держа в уме природу и окружающую среду. «Зеленый дом» - это не просто строение из экологически чистой древесины. Это здание, использующее меньше ресурсов.  Пол в квартире одновременно является потолком квартиры этажом ниже. Трубы и прочие необходимые зданию системы – неотъемлемая часть конструкции. Мы вообразили, что жители Новы-Прайм научились добывать минералы, превращающиеся в окаменелости подобно кораллам. Эти минералы используются при строительстве. Они продолжают расти и укрепляют каркасы зданий». 

Наш футуристический фильм потребовал также особых усилий и от дизайнера по костюмам Эми Весткотт. Для одежды будущего ей нужно было разработать, как она выразилась, «каждую деталь, кроме нижнего белья». 

Как и Сандерс, Весткотт поняла, что фантастический характер фильма не только заставляет ее решать сложные задачи, но и дает небывалый простор для творческой мысли.  «Это не исторический фильм, когда ты можешь просто залезть в справочник и узнать, что тогда носили. Все зависит только от твоего собственного воображения. Это захватывающая, но очень непростая задача. К счастью, мы все же сумели провести кое-какие изыскания. Мы теперь знаем, над какими видами тканей и материалов работают передовые ученые. На многие наши решения повлияла и природа Новы-Прайм».

Рейнджеры-кадеты (включая Китая, роль которого исполняет Джейден Смит) одеты в униформу, гармонирующую с пейзажем Юты. Эта одежда способна выдерживать тяжелые тренировки, выпадающие на долю курсантов. 

Весткотт работала в тесном сотрудничестве с Сандерсом, также взяв на вооружение его «экологические» принципы. Например, в кадре почти нет ювелирных изделий. За весь фильм украшения попадают в кадр всего дважды. Люди будущего почти не пользуются косметикой.

Джейден Смит почти все время одет в специальный защитный костюм - спаскостюм. Именно в нем он совершает свое путешествие по жестокой, не прощающей слабости Земле. «Идея в том, что это особый, «умный» костюм, - рассказывает продюсер Калиб Пинкетт. - Это защита воина. Именно благодаря спецодежде у него есть шанс уцелеть на зараженной планете. На рукаве у него электронная нашивка, позволяющая ему сканировать окружающую местность, получать о ней информацию, а также поддерживать связь с другими воинами. Спаскостюм сам рассказывает тебе все необходимое, всю самую важную информацию».

Спаскостюм также может подавать сигналы, меняя свой цвет. «Костюм – это своего рода локатор, - продолжает Пинкетт, - Обычно он окрашен в цвет ржавчины. Но если к тебе приближается некая угроза, костюм чернеет и ощетинивается броней и оружием. Если ты ранен или при смерти, цвет костюма меняется на бледно-желтый».

В этом случае художники вновь обратились к природе за вдохновением. «Мы навели справки и узнали о существовании жука-щитоноски, меняющего свой окрас в момент смерти. Умирающая щитоноска становится бледно-желтой. В этот же цвет окрашивается и спаскостюм, если облаченный в него воин умирает».

Костюмы, конечно,  меняют свой цвет при помощи компьютерной графики, но физически, как реквизит, они существуют. Команда Весткотт создала костюмы всех трех цветов. Но это было лишь начало. Для разных аспектов съемки требовались разные костюмы.  «Костюмы быстро приходили в негодность: они мокли в воде, обдирались об заросли в джунглях, горели… Нам пришлось подумать над тем, сколько копий костюмов нам потребуется для всех наших экстремальных ситуаций. Но были и другие проблемы. Джейден, которому в начале съемок было 13, упрямо продолжал расти, и с этим приходилось считаться. За полгода съемок он вырос из нескольких костюмов».

Джейден Смит обнаружил еще одно важное преимущество костюма: он подчеркивал результаты интенсивных тренировок юного актера: «Надевать его можно только, если ты конкретно накачан», - говорит Джейден.

О КОМПЬЮТЕРНЫХ  ЭФФЕКТАХ

Все 750 визуальных спецэффектов фильма – дело рук команды под руководством Джонатана Ротбарта. Джонатан говорит, что работая над лентой  «После нашей эры», он чувствовал себя, как «ребенок, попавший в лавку сладостей-спецэффектов» - так много было задействовано самых разных спецэффектов для этого фильма. «У нас так много самых разных визуальных эффектов фильме. Мы создали столько необычных существ, действующих в самых разных обитаемых средах и ситуациях. Полет сквозь космическую бурю астероидов получился полностью цифровым. Мы создавали целые миры на основе материалов, отснятых на натуре, ну, и наконец, нам пришлось как следует подретушировать старушку-Землю, пережившую ужасные катаклизмы и исход человечества. Этот фильм – просто рог изобилия самых разных визуальных эффектов. Нам выпал редкий шанс дать волю своей творческой мысли, и мы постарались воспользоваться им, максимально насладившись процессом», - рассказывает Ротбарт.