Зарождение и становление футбола в Быкове (стр. 7 )

  Как потом вспоминал Леонид Смирнов: «В программе этого клуба вначале были только теннис, хоккей и катание с ледяных гор на санях типа бобслея. О футболе пока не было разговоров. Правление СКС, однако, увидев, что футбольные встречи стали привлекать значительное количество зрителей, решило извлечь из этого явления денежную пользу. Была организована футбольная команда из игроков, подвизавшихся на Ширяевом поле, и футболистов «Быкова», оборудовано поле. Территорию клуба оградили высоким забором. За вход на футбольные состязания стали уже со зрителей брать деньги».

  Благодаря СКС футбол получил новый толчок для своего развития. При этом свою роль играли и братья Серпинские из Быкова. Вот что по этому поводу было написано в книге «Роман Фульда – пионер русского спорта»:

  «Как-то в осенний день 1905 года трое со вкусом одетых мужчин собрались в просторной гостиной дома Фульды в Милютинском переулке. Это были члены недавно зарегистрированного СКС – Андрей Мусси, Роберт Вентцели и сам хозяин Роберт Фульда. Заговорили о делах, которые волновали футбольную Москву тех лет. Давайте и мы прислушаемся к этому разговору. 

  - Подождем Серпинского или будем начинать без него? – спросил Фульда.

  - Если Серпинский не приходит вовремя, значит он не приходит вообще, - сказал Вентцели.

  - Держу пари, Роберт, - улыбнулся Мусси, - что поездка в Петербург не очень-то много дала.

  - Вы угадали, господин председатель, - мрачно заметил Вентцели.

  - Англичане в Петербурге вертят футболом как хотят. В городской лиге засилье представителей «Невского клуба» - «нашего непобедимого клуба», как вещают местные англичане. Когда я от имени СКС, «Сокольников» и «быковцев» предложил им провести в ближайшее время матч между футболистами Петербурга и Москвы, они подумали, что я шучу. Их председатель, Лингард, поддел меня с улыбкой: «В Москве играют в футбол? В первый раз слышу об этом».

  - Какая наглость! – вспыхнул Мусси.

  - Господа англичане не читают русский журнал «Спорт», издаваемый в Петербурге. Там еще в начале века часто писали о московском футболе», - резюмировал Фульда.

  - Вот именно. Но этим мое унижение не кончилось, - продолжал Вентцели. Другой англичанин, некий Ричардсон, посоветовал нам, москвичам не спешить в Петербург, дабы не проиграть там с разгромным счетом. Кончилось тем, что господа англичане обещали обсудить вопрос о матче с нами на общем собрании своей лиги и известить нас о своем решении.

  - Ну что ж, мы можем немного и подождать, - примирительно бросил Фульда.

  - Немного?! – вскипел Вентцели. – Черта с два! Они созывают общее собрание один или два раза в год! Так что ждать придется долго. Я также побывал в «Крестовском лаун-теннис клубе». Ведь я не только футболист, но и еще и теннисист (так называли тогда теннисистов – Б. Ф.). В клубе отличные корты доложу я, вам, господа. Артур Давидович Макферсон, владелец клуба, встретил меня весьма радушно, а когда я пересказал ему свой разговор с англичанами, искренне возмутился.

  - Тут к Макферсону неожиданно приехал некий невысокий молодой человек. « Знакомьтесь, Роберт», - сказал, улыбаясь Артур Давидович.

  - Это – Георгий Александрович Дюперрон.

  -  Очередная жертва англичан! – воскликнул Фульда.

  - Вот именно. Они, оказывается, до сих пор не могут простить ему газетных выпадов против грубости на поле у игроков английских клубов и произвола англичан в городской лиге.

  - И что же Дюперрон? – заинтересовался Мусси.

  - Умница, обаятельный человек, спортсмен и хороший организатор.

  Несмотря на то, что он по образованию юрист, Георгий Александрович всецело отдает себя спорту. Ратует за создание в Петербурге русской футбольной лиги, без диктата англичан. Надеется на создание такой лиги в ближайшие годы. Считает, что и в Москве пора организовать свое объединение. Однако для этого нужно создать еще пять-шесть футбольных клубов с их обязательной регистрацией, как наш СКС, и проводить не случайные матчи, а встречи строго по календарю. Советует нам совместно с «Ширяевым полем» возглавить это дело. Обещает помощь в организации матча между сборными командами наших городов.

  - Ты догадался записать его адрес? – забеспокоился Фульда.

  - Он дал мне его сам, а я оставил ему свой. Говоря о создании Московской лиги, он как бы читал наши недавние мысли, господа. И если раньше мы весьма робко думали о создании лиги, то сейчас пора браться за дело решительно.

  - Господин Серпинский, господа! – доложил слуга.

  - Проси. Что с тобой Виктор? С каких пор ты перестал быть пунктуальным? – укоризненно сказал Фульда. – Или что-то случилось?

  - Увы, случилось, Роман Федорович. «Быковцы» вновь не смогли собрать команду и вряд ли сделают это до конца сезона. С кем прикажите играть? С соседями-ширяевцами? Но от таких матчей мало проку поскольку мы слишком хорошо знаем друг друга. С командой завода Гоппера такая же история. Да, при наличии в Москве всего лишь трех активных клубов наша мечта о лиге так и останется мечтой.

  - Это – твоя мечта, Виктор? – спросил Вентцели.

  - Нет, не моя, а моего брата Романа. А какое это имеет значение? При нынешнем положении дел нам даже сборную против Петербурга не удастся составить.

  - Что же ты предлагаешь? – нетерпеливо бросил Фульда.

  - Предложения три. Первое: добиться, чтобы состязания между старейшими московскими командами устраивались почаще, что, несомненно, поможет определить состав нашей будущей сборной команды. Второе: не игнорировать Орехово и чаще играть с «морозовцами», которые с каждым годом преуспевают в футболе все больше и больше. Третье: делать все для того, чтобы в Москве возникали новые футбольные кружки. Мне кажется, чем скорее мы проведем первый матч против сборной Петербурга, тем скорее нам удастся организовать свою московскую футбольную лигу. Сейчас, пожалуй, это самое главное.

  - Уж не познакомился и ты с Дюперроном? – заметил с иронией Вентцели.

  - Пока, к сожалению, нет. Но, думается, нам еще не раз придется прибегать к его помощи.

  - Итак, - сказал в заключении Фульда, - сегодня мы заложили первый камень в фундамент будущей московской лиги. Поздравляю вас, господа!

  Однако до фундамента было еще далеко. Московские клубы, культивировавшие футбол в то время, можно было перечесть на пальцах одной руки. Да и находились они друг от друга далеко: завод Гоппера был в Замоскворечье, а до полей в Быково и Орехово, где обитали «морозовцы», можно было добраться лишь на паровичке. Газеты писали о футболе мало информации, рекламы предстоящих матчей не было никакой. Поэтому соревнования собирали мизерное число зрителей, ни о каких-либо денежных сборах не могло и быть речи.

  Клубы содержались на членские взносы, но в основном – за счет меценатов. За спиной СКС стояли известные купцы Мусси и Фульда, ореховский футбол поддерживал видный фабрикант Викула Морозов, быковский – московские богатеи, отдыхавшие летом в дачном поселке Быково по Казанской железной дороге, в 40 км от Москвы.

  И все же вскоре состоялась новая встреча. На этот раз не только с представителями футбольных клубов, но и спортивных организаций, не культивировавших футбол. В уютный особняк Фульды в Милютинском переулке съехались представители семи организаций – СКС, «Ширяева поля», «Униона», «Общества любителей лыжного спорта» (ОЛЛС), «Московского клуба лыжников» (МКЛ), «Клуба спорта Орехово» (КСО), Даниловской мануфактуры. Не приехали только «быковцы».

  После долгих и горячих споров решили создать футбольные команды при всех организациях – участниках этого заседания. Однако, как известно, скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Устав нашего соперника кружка футболистов Сокольники (КФС) был утвержден, к примеру, лишь весной 1907 года. Тогда же были реорганизованы футбольные команды «Быково» и «Даниловцы». Годом позже возникла команда при «Унионе» и лишь в 1909 году – при ОЛЛС, МКЛ и «Замоскворецком клубе спорта» (ЗКС).

  Созданию клубов способствовали изменения после революционных событий 1905 года. Вслед за манифестом 17 октября 1905 года последовал целый ряд временных правил, опубликованных в изменение действовавших до того времени законов. 4 марта 1906 года были утверждены «Временные правила об обществах и союзах». Они передавали в ведение губернаторов дела об открытии, регистрации, запрещении и приостановке деятельности всех создаваемых на территории губернии в соответствии с законом от 01.01.01 года общественных, профсоюзных, научных, педагогических, спортивных и других союзов, обществ, клубов, народных библиотек, училищ, театров и других организаций.

  В спорте больше чем в какой-либо общественной жизни чувствовалась необходимость сплочения единомышленников в какую-то организацию, так как спорт, прежде всего, способствовал соревнованиям, и только организация давала возможность устраивать эти соревнования правильно и периодически. В прежнее время учреждение общества было делом огромной трудности и долгих хлопот. На всякое общество смотрели до известной степени косо. Проект устава проходил через целый ряд инстанций, в которых чинились препятствия, чтобы, наконец, попасть в министерство внутренних дел. Это означало для провинциальных обществ полную невозможность без затраты больших средств лично ходатайствовать об ускорении процесса. Если кружок не был в состоянии утвердить устав и существовал на общественных началах, то он был обречен на постоянное опасение, что будет преследование со стороны органов администрации. Новые временные правила сильно изменили прежние порядки оформления. Стало легче создавать спортивные общества.  У обществ появилась возможность заключать союзы между собой, что раньше было категорически запрещено.

  Спортивные организации по правилам могли быть зарегистрированными и незарегистрированными. Учредители общества заявляли об его основании под таким-то названием и с такой-то целью местному губернатору. В случае отсутствия ответа от губернатора, они существовали на законных основаниях, но с рядом ограничений. Они не имели права взимать членские взносы, совершать юридические сделки и не могли иметь своего недвижимого имущества. Такие общества рекомендовались маленьким обществам футболистов или туристов и всем другим до утверждения их устава. Общества, имеющие отделения, были обязаны иметь зарегистрированный устав. Они подавали соответствующее заявление и два экземпляра устава губернатору, который мог сам утвердить его устав или передать документы на рассмотрение соответствующего по делам об обществах присутствия. Эти функции у нас были возложены на Московское губернское по делам об обществах и союзах присутствие. Если в течение двух недель со дня подачи заявления лицам, подавшим его, не было объявлено об отказе, то общество могло начинать свою деятельность.