В рамках своей профессиональной служебной деятельности государственные служащие обеспечивают исполнение полномочий органов государственной власти, публичное выражение ими, в том числе в средствах массовой информации, суждений и оценок, имеющих смысл возражения или порицания, может не только затруднить поддержание отношений служебной лояльности и сдержанности, но и подорвать авторитет государственной власти и тем самым создать препятствия или сделать невозможным эффективное осуществление органами государственной власти своих полномочий, а следовательно, лишить государственную службу ее конституционного и практического смысла.
Служба в органах внутренних дел является особым видом государственной службы, направлена на реализацию публичных интересов, что предопределяет наличие у сотрудников, проходящих службу в этих органах, специального правового статуса, обусловленного выполнением конституционно значимых функций по обеспечению правопорядка и общественной безопасности. Законодатель, определяя правовой статус сотрудников, проходящих службу в органах внутренних дел, вправе устанавливать для этой категории граждан особые требования, в том числе к их личным и деловым качествам, и особые обязанности, обусловленные задачами, принципами организации и функционирования органов внутренних дел, а также специфическим характером деятельности указанных лиц.
Возможность увольнения со службы сотрудника органов внутренних дел, более не отвечающего указанным требованиям, предопределена необходимостью комплектования правоохранительных органов лицами, имеющими высокие морально-нравственные качества и способными надлежащим образом выполнять принятые ими на себя обязательства по защите прав и свобод человека и гражданина, соблюдению положений Конституции Российской Федерации, обеспечению безопасности, законности и правопорядка.
При этом пункт 9 части 3 статьи 82 Федерального закона «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» не предполагает возможности его произвольного применения, поскольку презюмирует, что принятию решения об увольнении сотрудника органов внутренних дел со службы за совершение проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, т. е. за несоблюдение им добровольно принятых на себя обязательств, предусмотренных законодательством, предшествует объективная оценка совершенного им деяния, а обоснованность увольнения со службы может быть предметом судебной проверки (определение Конституционного суда РФ -О).
КОНСТИТУЦИОННЫЙ СУД РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ОПРЕДЕЛЕНИЕ
от 01.01.01 г.
ОБ ОТКАЗЕ В ПРИНЯТИИ К РАССМОТРЕНИЮ ЖАЛОБЫ ГРАЖДАНКИ ЯКОВЛЕВОЙ ЕЛЕНЫ ВАДИМОВНЫ НА НАРУШЕНИЕ ЕЕ КОНСТИТУЦИОННЫХ ПРАВ ПУНКТОМ 5 ЧАСТИ 1 СТАТЬИ 13, ПУНКТОМ 15 ЧАСТИ 2 СТАТЬИ 49 И ПУНКТОМ 9 ЧАСТИ 3 СТАТЬИ 82 ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА «О СЛУЖБЕ В ОРГАНАХ ВНУТРЕННИХ ДЕЛ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ И ВНЕСЕНИИ ИЗМЕНЕНИЙ В ОТДЕЛЬНЫЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬНЫЕ АКТЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ»
Конституционный Суд Российской Федерации в составе Зорькина, судей , , , ,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданки к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданка оспаривает конституционность следующих положений Федерального закона от 01.01.01 года «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»:
пункта 5 части 1 статьи 13, в соответствии с положением которого при осуществлении служебной деятельности, а также во внеслужебное время сотрудник органов внутренних дел должен не допускать публичные высказывания, суждения и оценки, в том числе в средствах массовой информации, в отношении государственных органов, должностных лиц, если это не входит в его служебные обязанности;
пункта 15 части 2 статьи 49, согласно которому грубым нарушением служебной дисциплины сотрудником органов внутренних дел являются публичные высказывания, суждения и оценки, в том числе в средствах массовой информации, в отношении деятельности государственных органов, их руководителей, в том числе в отношении федерального органа исполнительной власти в сфере внутренних дел, его территориального органа, подразделения, если это не входит в служебные обязанности сотрудника;
пункта 9 части 3 статьи 82, предусматривающего, что контракт о прохождении службы в органах внутренних дел подлежит расторжению, а сотрудник органов внутренних дел увольнению со службы в органах внутренних дел в связи с совершением проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел.
Как следует из представленных материалов, поводом к увольнению заявительницы послужило заключение по материалам служебной проверки, которым установлен факт совершения проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, выразившегося в оценке, негативных публичных высказываниях, в том числе в средствах массовой информации, действий и решений руководства и деятельности Главного управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по Пермскому краю.
Суд, рассматривавший дело о признании незаконными приказа об увольнении, восстановлении в прежней должности и выплате денежного довольствия за время вынужденного прогула, посчитал факты, изложенные в материалах служебной проверки, установленными, а увольнение заявительницы по основанию, предусмотренному пунктом 9 части 3 статьи 82 Федерального закона «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», - обоснованным, в связи с чем отказал в удовлетворении ее исковых требований.
По мнению заявительницы, пункт 9 части 3 статьи 82 Федерального закона «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» противоречит статьям 2, 15, 17 (части 1 и 3), 18, 19 (часть 1), 46 (часть 1), 54 и 55 Конституции Российской Федерации, поскольку допускает произвольный выбор основания увольнения в том случае, когда сотрудник совершил дисциплинарный проступок - грубое нарушение служебной дисциплины, и позволяет применять к такому сотруднику увольнение по данному основанию в качестве единственного дисциплинарного взыскания; положения пункта 5 части 1 статьи 13 и пункта 15 части 2 статьи 49 оспариваемого Закона не соответствуют статьям 23, 24 и 29 Конституции Российской Федерации, поскольку позволяют отнести к высказываниям сотрудника высказывания в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» анонимного пользователя и проводить проверочные мероприятия по установлению его личности.
Оспариваемые положения Федерального закона «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» применены в деле заявительницы судами общей юрисдикции.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Конституционный Суд Российской Федерации ранее уже обращался к вопросу о конституционности ограничения на публичные высказывания, суждения и оценки, в том числе в средствах массовой информации, в отношении государственных органов и должностных лиц, установленного для государственных гражданских служащих и сотрудников милиции (полиции).
Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 01.01.01 года соответствующее нормативное положение признано не противоречащим Конституции Российской Федерации. В данном Постановлении Конституционный Суд Российской Федерации отметил, что, поскольку в рамках своей профессиональной служебной деятельности государственные служащие обеспечивают исполнение полномочий органов государственной власти (статья 1 Федерального закона от 01.01.01 года «О системе государственной службы Российской Федерации»), публичное выражение ими, в том числе в средствах массовой информации, суждений и оценок, имеющих смысл возражения или порицания, может не только затруднить поддержание отношений служебной лояльности и сдержанности, но и подорвать авторитет государственной власти как непременное условие успешного решения возложенных на нее задач, связанных в том числе с защитой прав и свобод человека и гражданина, суверенитета и государственной целостности (статьи 2 и 4; статья 5, часть 3; статья 15, часть 2; статья 18 Конституции Российской Федерации), т. е. с основами конституционного строя Российской Федерации, и тем самым создать препятствия или сделать невозможным эффективное осуществление органами государственной власти своих полномочий, а следовательно, лишить государственную службу ее конституционного и практического смысла.
Указанная правовая позиция Конституционного Суда Российской Федерации с учетом части 2 статьи 14 Федерального закона «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» применима и ко всем сотрудникам органов внутренних дел, поскольку на них распространяются запреты, установленные в том числе пунктом 10 части 1 статьи 17 Федерального закона от 01.01.01 года «О государственной гражданской службе Российской Федерации», а оспариваемые заявительницей пункт 5 части 1 статьи 13 и пункт 15 части 2 статьи 49 Федерального закона «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», по существу, совпадают с названной нормой Федерального закона «О государственной гражданской службе Российской Федерации», являвшейся предметом рассмотрения Конституционного Суда Российской Федерации в Постановлении от 01.01.01 года .
Как следует из содержания жалобы, нарушение своих прав пунктом 5 части 1 статьи 13 и пунктом 15 части 2 статьи 49 Федерального закона «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» заявительница связывает с тем, что на основании названных норм были проведены проверочные мероприятия, направленные на установление личности пользователя информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», что, по мнению , нарушает ее права на неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, тайну переписки, свободу мысли и слова.
Однако к полномочиям Конституционного Суда Российской Федерации, как они закреплены в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», не относится проверка действий правоприменительных органов, а также установление и исследование фактических обстоятельств.
Что же касается оспариваемого заявительницей пункта 9 части 3 статьи 82 Федерального закона «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», то, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, служба в органах внутренних дел является особым видом государственной службы, направлена на реализацию публичных интересов, что предопределяет наличие у сотрудников, проходящих службу в этих органах, специального правового статуса, обусловленного выполнением конституционно значимых функций по обеспечению правопорядка и общественной безопасности. Законодатель, определяя правовой статус сотрудников, проходящих службу в органах внутренних дел, вправе устанавливать для этой категории граждан особые требования, в том числе к их личным и деловым качествам, и особые обязанности, обусловленные задачами, принципами организации и функционирования органов внутренних дел, а также специфическим характером деятельности указанных лиц (Постановление от 6 июня 1995 года ; определения от 01.01.01 года , от 01.01.01 года -О, от 01.01.01 года -О и от 01.01.01 года ).
Возможность увольнения со службы сотрудника органов внутренних дел, более не отвечающего указанным требованиям, предопределена необходимостью комплектования правоохранительных органов лицами, имеющими высокие морально-нравственные качества и способными надлежащим образом выполнять принятые ими на себя обязательства по защите прав и свобод человека и гражданина, соблюдению положений Конституции Российской Федерации, обеспечению безопасности, законности и правопорядка.
При этом пункт 9 части 3 статьи 82 Федерального закона «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» не предполагает возможности его произвольного применения, поскольку презюмирует, что принятию решения об увольнении сотрудника органов внутренних дел со службы за совершение проступка, порочащего честь сотрудника органов внутренних дел, т. е. за несоблюдение им добровольно принятых на себя обязательств, предусмотренных законодательством, предшествует объективная оценка совершенного им деяния, а обоснованность увольнения со службы может быть предметом судебной проверки.
Оспаривая конституционность названного законоположения, заявительница указывает на то, что ее действия были квалифицированы как грубое нарушение служебной дисциплины, предусмотренное в пункте 15 части 2 статьи 49 Федерального закона «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а совершение такого дисциплинарного проступка не влечет за собой безусловного увольнения со службы. Однако разрешение вопроса об оценке действий заявительницы связано с проверкой обоснованности увольнения со службы в органах внутренних дел на основании пункта 9 части 3 статьи 82 Федерального закона «О службе в органах внутренних дел Российской Федерации и внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», что не входит в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации. Равно как не относится к его полномочиям и проверка законности и обоснованности судебных постановлений, вынесенных по делу заявительницы.
Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», Конституционный Суд Российской Федерации
определил:
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Яковлевой Елены Вадимовны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в Конституционный Суд Российской Федерации признается допустимой.
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.
