Тексты СМИ в когнитивно-дискурсивной парадигме (стр. 4 )

Результаты исследований уральской школы политической лингвистики (политической метафорологии), методологическим ядром которой является теория метафорического моделирования, синтезировавшая лучшие достижения когнитивной теории метафоры (Дж. Лакофф, М. Джонсон, , и др.) и уже традиционной для российской лингвистики теории регулярной многозначности (, , и др.), представлены в целом ряде работ51.

В разных типах дискурсов частотны и концептуальные метонимические модели (термин предложен ), репрезентирующие принципиально иную, не метафорическую, а рациональную, логическую форму структурирования человеческого восприятия, мышления и деятельности и также вербализованные в дискурсах.

Концептуальная метонимическая модель формально и – главное – содержательно организована по типу атрибутивного логического суждения, при этом в позиции субъекта в метонимической модели оказывается концепт-означаемое, а в позиции предиката – концепт-означающее. Такого рода суждение строится по следующим схемам: «S есть (суть) P», «S – это P» или «S не есть P» (утвердительные и отрицательные суждения).

Как правило, при выделении концептуальных метонимических моделей, объективированных в разных типах дискурсов, речь идёт прежде всего об общеутвердительных атрибутивных суждениях, в которых опущен квантор – «элемент суждения, стоящий перед субъектом»52.

Таким образом, концептуальная метонимическая модель ‘Спорт – это смерть’ (‘Спорт есть смерть’) – это пример модели, структурированной по принципу общеутвердительного атрибутивного суждения.

Однако помимо выделения такого рода инвариантных метонимических моделей, возможна их конкретизация посредством введения в модель разнотипных кванторов и, следовательно, сужения объёма прежде всего субъекта – концепта-означаемого. Например, названная выше инвариантная модель конкретизируется более частными метонимическими моделями ‘Профессиональный спорт есть причина смерти’, ‘Большой спорт есть причина (приводит к) смерти’, где в моделях используются кванторы существования («большой», «профессиональный»), которые превращают данные структуры в частноутвердительные суждения. При таком понимании термина «концептуальная метонимическая модель» речь не может идти о метафорическом осмыслении означаемого, об образной природе означающего и – в результате – о метафорическом способе языковой объективации «субъекта».

Необходимо понимать, что когнитивные механизмы взаимодействия, соотнесения концептов в концептуальной метонимической модели принципиально иные, нежели в метафорической, а следовательно, иным является и способ языкового «развертывания» такой модели.

Так, если речь идет о концептуальных метонимических моделях ‘Спорт – это смерть’, ‘Спорт – это бизнес’, ‘Спорт – это политика’или ‘Спорт – это шоу’, ‘Спорт – это национальная идея’, то это означает, что в тексте будет эксплицировано представление носителей языка – как правило коллективного, даже стереотипного характера – согласно которому происходит, как правило, частичное отождествление или подчинение признаков, свойств понятийных областей.

Таким образом, подчеркнем ещё раз, что под концептуальными метафорической и метонимическими моделями должны, по нашему мнению, пониматься принципиально разные когнитивные единицы, в которых отражены различные способы осмысления действительности (метафорический, по принципу подобия, и метонимический, рациональный, неметафорический, по принципу смежности понятий, в том числе их полного или частичного отождествления) и которые – соответственно – кардинально отличаются с точки зрения объективации в языке взаимосвязи означаемого и означающего.

Именно моделирование базового концепта дискурса посредством выявления и описания системы доминантных метафорических и метонимических концептуальных моделей позволяет исследователю сделать верифицированные выводы как о специфике категоризации и когнитивного структурирования фрагмента действительности, обусловленного соответствующим концептом и объективированного в дискурсе, так и о своеобразии языковых способов репрезентации опорного концепта дискурса.

В различных направлениях современной лингвистики (ономасиологии, семантике, лингвистической поэтике, грамматике, психолингвистике, когнитивистике и т. Д.) существует немало методик описания лексико-семантической объективации когнитивных единиц и анализа специфики лексико-семантической организации текстов, идиолектов, дискурса, языковой картины мира. Все эти методики так или иначе связаны с оказавшимся чрезвычайно продуктивным по'левым подходом к исследуемым лексико-семантическим феноменам.

Языковая объективация концепта в тексте и – шире – в дискурсе происходит прежде всего на лексико-семантическом уровне, и данное обстоятельство позволяет утверждать, что элементы поля концепта (ядро, приядерная область и периферия) реализуются в разных группах лексем – лексических репрезентантах, заданных семантикой концепта. Такого рода группы будут названы лексико-семантическими группами (термин ). Это терминологическое обозначение позволяет подчеркнуть базовую функцию использования этих лексем в тексте: они объективируют содержание разных когнитивных слоёв концепта.

Малышевой53методика составления и описания формально-функционального тезауруса лексических репрезентантов, посредством которых вербализуется в том или ином типе дискурса его доминанта – концепт, корреллирует с по'левыми описаниями специфики лексико-семантической организации текста, однако прежде всего основывается на общем положении когнитивной лингвистики, согласно которому концепт имеет полевую структуру, где выделяется ядро, приядерная область, содержащая концептуальные признаки (концептуальные/когнитивные слои), менее и более абстрактные, и, наконец, периферия, «интерпретационное поле», включающее «оценки и трактовки содержания ядра концепта национальным, групповым и индивидуальным сознанием»54, «весьма разнообразные смысловые признаки, скрытые от прямого наблюдения»55, которое характеризуется «слабой структурированностью».

Лексико-семантические группы, репрезентирующие ядро и приядерную область концепта, будут содержать так называемое «ключевое слово» концепта и его производные, а также лексемы и сочетания лексем, семантика которых узуально, непосредственно отражает данный концепт в языке. Такие лексико-семантические группы в итоге составят формальный тезаурус лексических репрезентантов исследуемого концепта.

Так, например, формальный тезаурус лексических репрезентантов концепта ‘Победа’ – одной из доминант спортивного дискурса – несомненно, будет включать слова и идиомы победа, успех, победитель, чемпион, призер, рекордсмен, эрзацчемпион, медаль, приз, награда, рекорд, победить, выиграть, обыграть, одержать победу и мн. др.

Функциональный тезаурус лексических репрезентантов концепта представлен лексико-семантическими группами, в которые входят лексемы и идиомы, опосредованно, метафорически и метонимически, объективирующие исследуемый концепт.

Именно в функциональном тезаурусе лексических репрезентантов концепта, на наш взгляд, фиксируется, какова специфика интерпретационного поля концепта, а значит, каковы прагматические составляющие семантики исследуемого концепта, эксплицированного в определенном типе дискурса.

В функциональный тезаурус лексических репрезентантов концепта ‘Победа’ входят такие лексемы и идиомы, как ас, гроссмейстер, обладатель, королева, темная лошадка, кусок олимпийского железа (о медали), улов (медальный), повесить на шею (медаль), обеспечить (место) и т. д.

Формально-функциональный тезаурус лексических репрезентантов любого концепта организуется по принципу частеречной принадлежности лексем и состоит из двух частей, которые носят названия «Формальный тезаурус» и «Функциональный тезаурус» соответственно.

В состав каждой из частей могут входить лексико-семантические группы номинативов (существительных и субстантивов), атрибутивов, адъективов (прилагательных и наречий) и предикатов, непосредственно (формальный тезаурус) или опосредованно (функциональный тезаурус) связанных с семантикой концепта.

Семантическая «проработка» концепта в дискурсе наглядно отражается в членении вышеназванных лексико-семантических групп на лексико-семантические подгруппы, объединяющие лексемы по типу дифференциальной семы, базовому компоненту значения и т. д.

Например, в структуре номинативов могут выделяться лексико-семантические подгруппы субъектов, объектов (одушевленных и неодушевленных), орудий, абстрактных номинативов, таких как наименования процессов, явлений, качеств, свойств и т. д., непосредственно или опосредованно эксплицирующих семантику концепта.

В структуре предикатов, атрибутивов и адъективов (если такая группа в принципе выделена) обнаруживаются лексико-семантические подгруппы согласно специфике дифференциальной семы входящих в нее лексем, прямо или метафорически/метонимически отражающих семантику концепта.

Так, например, при описании формально-функционального тезауруса лексических репрезентантов концепта ‘Губернатор’, эксплицированного в региональном массово-информационном дискурсе Омской области, нами выделены такие лексико-семантические подгруппы в формальном и функциональном тезаурусах, как Предикаты с семантикой «инициативное дей-ствие субъекта или его участие в действии, процессе», Качественные характеристики субъекта и его деятельности, Атрибутивные характеристики объектов, абстрактных наименований, опосредованно связанные с семантикой концепта и пр.

Организация формально-функционального тезауруса лексических репрезентантов концепта следующая:

? в формально-функциональном тезаурусе принят алфавитный способ организации лексики;

? лексемы в лексико-семантических подгруппах приводятся в начальной форме;

? в состав тезауруса могут входить клише и идиоматические сочетания, эксплицирующие семантику концепта;

? при необходимости в скобках рядом с соответствующей лексемой должны быть представлены лексемы, характеризующие типичную сочетаемость слова и подтверждающие объективность выделения той или иной семемы в структуре значения лексической единицы;

? формально-функциональный тезаурус иллюстрируется цитатами – контекстами, в которых вербализуются соответствующие когнитивные слои концепта в пространстве того или иного дискурса.