РАССКАЗ ПОЛИТРУКА
Кто может лучше и правдивее рассказать о войне? Конечно, только очевидец и участник самих событий. Всё меньше остаётся с нами людей, переживших Великую Отечественную войну, и их рассказы о военной поре - подлинные сокровища, ценность которых год от года возрастает. Каждый документ, повествующий о великом испытании страшной войной, которое с честью выдержали герои 1941-1945 гг., сохранив для будущих поколений родную землю, бережно сберегается работниками архивной службы.
К сожалению, немного в архивохранилищах таких свидетельств. Вернувшись с войны, бойцы Великой Отечественной мало рассказывали о пережитом, стараясь забыть поскорее тот ужас, через который им пришлось пройти. Их орденами и медалями играли ребятишки, так что даже боевые воинские награды сохранились далеко не в каждой семье. В моих руках - воспоминания уже ушедшего от нас человека, в 30-х годах прошлого столетия работавшего в Тунгусско-Чунском районе. Уезжая из Паново в Угоян, он не снялся с воинского учёта и был призван в Красную Армию из Кежемского района в 1938 году.
На пожелтевших рукописных листах – рассказ о боевых сражениях, который оставил нам участник Великой Отечественной войны, политрук Валентин Андреевич Савватеев - человек, не забывавший Эвенкию даже на фронте.
***
«[…] Я не мог оставаться в технической части и попросился в противотанковый истребительный батальон. Но чуть позднее меня вызвал к себе комиссар части и сказал: «Мы с вами служим родине честно. Война только разворачивается. Армии нужны командиры. Мы направляем Вас в Московское военно-политическое училище. Желаю успехов».
Город Шадринск, тыловое училище, носящее имя великого Ленина, обязывало многому. Приехали мы туда с нескольких фронтов Отечественной войны – будущие политруки, воспитатели воинов, способные первыми подниматься в атаку. Училище с его бешеным ритмом учёбы дало не только физическую закалку занятиями на лыжах, повысило тактические знания, ознакомило со всеми видами обычного и нового вооружения, но и показало более глубокие корни звериного оскала фашизма. Здесь мы узнали о директиве гитлеровского командования, что коммунисты и особенно политработники при захвате в плен уничтожаются на месте по лишь одной причине - они являются главной силой, активно противодействующей на пути колонизации немцами России.
Наша пятая рота являлась правофланговой. За ней было несколько рот таких же политработников, которые после учёбы направлялись на линию огня, где ковалась победа. Никто из них не убоялся этой зверской фашистской директивы для своей жизни, но и щадить фашистов никто из них не давал обещания. Как стояла наша рота на правом фланге строя училища, так и попала на правый фланг Отечественной войны в распоряжение Карельского фронта на Кольский полуостров. Позднее ребята в шутку говорили: «Красота-то какая! Справа Баренцево море, слева Финляндия, а прямо по курсу - Норвегия. И всё это в каких-нибудь 30-ти километрах от нашей государственной границы!»
Здесь враг был остановлен ещё в августе-сентябре 1941 года, и вынужден был зарыться в землю, чтобы весной снова попытаться захватить Мурманск. Для того чтобы сорвать планы противника и улучшить свои позиции, наши войска ранней весной 1942 года начали наступление. В первые же дни наступления выбили немцев с насиженных тёплых землянок и укреплённых позиций под открытое небо. Вскоре погода резко ухудшилась. На шестой день наступления 3 мая 1942 года разразился буран небывалой силы. Он длился, не переставая, трое суток. Ураганный ветер срывал снег с сопок и нёс его в лощины. Там примешивался низовой воздушный поток, крутил вихрем и мириадами колючих льдинок обрушивал на всё живое. Тяжёлые рогатки, установленные перед передним краем обороны и наполовину вмёрзшие в землю, порывом ветра вырвало на участке до двухсот метров и отнесло более чем на километр. Войска попали в снежный плен, но части и подразделения не утратили боеготовности и не пали духом. Вот здесь-то и пригодилась закалка моей Эвенкии. Измученные снегом и ветром, мы с Насыровым зарылись в снег возле берёзки, положили рукавицы под колени, а сверху укрылись своими вещмешками, да так и простояли на коленях в снегу, прижавшись друг к другу, часа три. Проснулись, размялись и снова вперёд! В молодости это под силу.
В тех боях выбитые со своих позиций немцы отчаянно атаковали нас в надежде вернуть прежнее положение. За невзрачную одну высотку несколько раз они пытались с помощью кочующих миномётов контратаковать и выбить нас с её вершины. Уже изрядно они пооставляли трупов своих солдат и офицеров перед нашими позициями. Да и у нас в роте осталось чуть более полутора десятков воинов, да и те простуженные, часть с обморожениями. Казалось, у обеих сторон иссякли силы. Серое время без чёткого разделения на сутки тянулось без конца: ночи нет, день - в серой сплошной мгле с перерывами ветра и снежных усиленных зарядов. Но снова, набрав откуда-то крупную группу войск, противник бросился на нас. На лыжах и в маскхалатах они, набирая скорость, неслись по склону своей высоты к подножию нашей высотки.
Все мгновенно и дружно открыли прицельный огонь. То же из винтовки сделал и я, но тут почувствовал, что слева от меня станковый пулемёт молчит. Глянул на пулемётчика и понял: от холода у него окоченели руки, а на шпалках рукавиц образовался лёд. Это не давало ему возможности выжать гашетку пулемёта до отказа и открыть огонь. Я мгновенно подскочил к нему и отбросил от пулемёта, нажал на гашетку - пулемёт заработал, прострочив слева направо по несущимся лыжникам. И тут же в прорезь я заметил, словно на меня ползёт какая-то лавина под мушку прицела. Глянул сбоку и понял, что срезанные очередью упали, но на них сзади по инерции наскочили другие лыжники и, падая, тоже катились вместе с валом снега вниз. Новые очереди пулемёта дополняли эту картину. Подполз пулемётчик и, поправляя ленту, кричал: «Давай-давай! Так их, так их!» Только из последних рядов несколько лыжников, поняв бессмысленность попытки внезапно и массированно навалиться на нас, чтобы занять наши позиции, повернули влево и ускользнули в мёртвое пространство. После этого контратаки немцев прекратились в этом районе надолго […]»
На фото: участники Великой Отечественной войны, призванные на фронт из селений Тунгусско-Чунского района.
Источники: филиал с. Ванавара МКУ «Эвенкийский архив». Ф. Р-35(В). Оп.2. Д.50. Л.1-4.
Рукопись подготовлена к публикации заведующей филиалом
