Размышления о формировании «душ» (призраков) и «фантомов» (привидений) фауны и флоры с точки зрения нейтронных наук (НН) (стр. 7 )

До сих пор зрительная система работала с использованием нескольких модулей автономно, автоматически и независимо от данных о внешнем мире, сохраненных в мозге. Однако в ходе заключительной стадии процесса есть возможность сослаться на уже имеющуюся информацию. Этот последний этап обработки предоставляет трехмерную модель – четкое описание, независимое от угла зрения наблюдателя и подходящее для непосредственного сравнения со зрительной информацией, хранимой в мозге.

Согласно Марру, главную роль в построении трехмерной модели играют компоненты направляющих осей форм объектов. Те, кто не знаком с этой идей, могут счесть ее неправдоподобной, но в действительности есть доказательства, подтверждающие данную гипотезу. Во-первых, множество объектов окружающего мира (в частности, животные и растения) могут быть вполне наглядно изображены в виде трубочных (или проволочных) моделей. Действительно, мы без труда можем распознать, что изображено на репродукции в виде компонентов направляющих осей (рис. 14*).

Во-вторых, данная теория предлагает вероятное объяснение факта того, что мы способны визуально разобрать объект на составные части. Это отражено и в нашем языке, который дает различные имена каждой части объекта. Так, описывая тело человека, такие обозначения как "тело", "рука" и "палец" указывают на различные части тела согласно их компонентам осей (рис. 15*).

В-третьих, данная теория согласуется с нашей способностью обобщать и в то же время дифференцировать формы. Мы обобщаем, группируя вместе объекты с одними и теми же главными осями, и дифференцируем, анализируя дочерние оси подобно ветвям дерева. Марр предложил алгоритмы, при помощи которых 2,5-мерная модель преобразуется в трехмерную. Этот процесс также в основном является автономным. Марр отметил, что разработанные им алгоритмы работают только в случае использования чистых осей. Например, в случае применения его к мятому листу бумаги возможные оси будет очень сложно идентифицировать, и алгоритм будет неприменим.

Рис. 14*. Простые модели животных могут быть идентифицированы по их компонентам направляющих осей	Рис. 15*. Модель одной оси (слева) разбивается на отдельные компоненты осей (справа)	Рис. 16*. Новые описания форм соотносятся с сохраненными формами сравнением, которое движется от обобщенной формы (сверху) к частной (внизу)

Связь между трехмерной моделью и зрительными образами, хранимыми в мозге, активируется в процессе распознавания объекта.

Здесь есть большой пробел в наших знаниях. Как эти зрительные образы хранятся в мозге? Как протекает процесс распознавания? Как производится сравнение между известными изображениями и только что составленным трехмерным изображением? Это последний пункт, которого успел коснуться Марр (рис. 16*), но необходимо получить огромное количество научных данных, чтобы внести определенность в данном вопросе.

Хотя мы сами не осознаем различные фазы обработки зрительной информации, существует множество наглядных параллелей между фазами и различными способами, которыми мы в течение времени передавали впечатление о пространстве на двухмерной поверхности.

Так пуантилисты подчеркивают бесконтурное изображение сетчатки глаза, в то время как линейчатые изображения соответствуют стадии первичного наброска. Картины кубистов можно сопоставить с обработкой зрительных данных при подготовке к построению финальной трехмерной модели, хотя это, несомненно, и не было намерением художника.

Человек и компьютер

В своем комплексном подходе к предмету Марр стремился показать, что мы можем понять процесс зрения без необходимости привлечения знаний, которые уже доступны мозгу.

Таким образом, он открыл новую дорогу исследователям в области зрительного восприятия. Его идеи могут быть использованы для прокладки более эффективного пути к реализации зрительной машины. Когда Марр писал свою книгу, он, должно быть, знал о тех усилиях, которые его читателям предстоит приложить, чтобы следовать за его идеями и выводами. Это прослеживается по всей его работе и наиболее явно видно в заключительной главе "В защиту подхода". Это полемическое «обоснование» в размере 25 печатных страниц, на которых он использует благоприятный момент для обоснования своих целей. В данной главе он ведет беседу с воображаемым оппонентом, который нападает на Марра с аргументами, подобными следующим:

"Я все еще неудовлетворен описанием этого взаимосвязанного процесса и идеей того, что все оставшееся богатство деталей является лишь описанием. Это звучит как-то слишком примитивно... Поскольку мы продвигаемся все ближе к высказыванию, что мозг – это компьютер, должен сказать я все больше и больше опасаюсь за сохранение значения человеческих ценностей".

Марр предлагает интригующий ответ: "Утверждение, что мозг – это компьютер, корректно, но вводит в заблуждение. Мозг действительно узкоспециализированное устройство обработки информации, или скорее самое крупное из них. Рассмотрение нашего мозга как устройство обработки данных не принижает и не отрицает человеческие ценности. В любом случае, оно только поддерживает их и может, в конце концов, помочь нам понять, чем из такой информационной точки зрениями являются человеческие ценности, почему они имеют выборочное значение, и как они увязываются с социальными и общественными нормами, которыми обеспечили нас наши гены"».

Этот небольшой обзор изучаемой темы поможет нам сделать последующие шаги в попытках понимания данных явлений.

Меня как человека, занимающегося физикой, удивило общее отношение к электрическим сигналам. Под скоростью распространения электрического сигнала мы всегда понимаем скорость света (3·108м/с), в худшем случае при потоке б–-частиц (это «голова» электрона) х = 8·107м/с.

Смотрим на наше тело, состоящее из 80% жидкостей, в основном сосредоточенных в клетках, и пытаемся найти электропроводники, через которые электрический сигнал мог бы распространяться с такой же скоростью, но их нет и в помине, во всех цепочках клеток огромное сопротивление. Тем не менее, обработка информации ведется со скоростью света, т. е. с той же скоростью, как поступает свет в глаза или происходит прием радиосигнала.

Возвратимся к потокам крови в сосудах с их свойством быть «магнитофонной записью» – последовательной ионизацией после облучения радиосигналом. Если кровь – «магнитофонная лента», то она производит запись во всем организме человека и разносит информацию также по всему организму. Так как в теле человека практически нет ничего, кроме жидкостей для хранения информации, то напрашиваются прямые выводы:

вся информация, внутренняя и из окружающего мира, хранится во всех жидкостях организма, т. е. во всех клетках – это канал I-Мира; канал II-Мира (параллельного), в котором в средней клетке жидкостей I-Мира находится около 107 клеток II-Мира, находящийся в клетках крови и всего организма, также хранится вся информация на более мелком носителе; информация записывается и сбрасывается, начиная с самых мелких сосудов (капилляров) кровеносной системы и заканчивается ими.

Для обоснования правильности выводов вспомним изменения в поведении людей с пересаженными органами. Например, интеллигентная женщина с высшим образованием, любившая классическую музыку, не употребляющая никогда пива после пересадки сердца от донора-байкера стала ходить в пивбары, завела мотоцикл, и ей стал нравиться рок. Как она объясняла – это было перемирие с погибшим донором, который ей являлся в воображении, с целью прекратить отторжение органа. В результате такого соглашения она стала первым человеком в мире, который перестал употреблять препараты для подавления процессов отторжения органов.

Изменения в психологии человека вносит обычное переливание крови, из чего следует, что каждая отдельная клетка организма владеет полной информацией о нем.

Имеем два параллельных мира, тесно связанных друг с другом, и, естественно, встают вопросы, как появляются электростатические заряды и ионы во II-Мире синхронно с I-Миром и как они взаимодействуют?

Ионизация газов и жидкостей в живой клетке любого организма приводит к росту температуры и давления и, соответственно, к активации их перемещений. Во II-Мире все есть так же, как и в I-м, но на более мелком носителе, соответственно, есть и свои кристаллы. Ионизация живой клетки в I-Мире приводит к росту ее объема, деионизация – к его уменьшению, что, в свою очередь, приводит к сжатию и растяжению кристаллов во II-Мире. В результате пьезоэффекта во II-Мире появляются электростатические заряды, которые ионизируют свою среду синхронно с I-Миром, т. е. производят запись события. Химической связи между двумя мирами нет, и это тот фактор, который позволяет всегда сохранять структуру II-Мира.

Посмотрим, как общаются живые клетки организма между собой, без учета их химических связей и крайне медленных электрических импульсов между ними. При деионизации живых клеток в обоих мирах каждая клетка выступает как точечная антенна, сбрасывающая радиосигнал по всем направлениям со скоростью света. Плотность радиосигналов II-Мира на порядки выше плотности сигналов I-Мира. Отсюда невозможность зафиксировать приборами эти сигналы между организмами, но возможно в самом организме. Потеря более значительного количества электростатических зарядов во II-Мире приводит к уменьшению давления в нем и в живой клетке в целом и к деионизации среды клетки I-Мира, т. е. они взаимосвязаны за счет изменений ее давлений.

Послали радиосигналы обоих миров с точечной антенны – живой клетки, который распространяются в пространстве как обычный свет. При удалении от антенны плотность зарядов уменьшается так же, как у света, по закону ~1/R2. При передаче сигнала боли между однотипными растениями (это подтверждается опытами) наиболее слабый сигнал, т. е. уже отсутствие реакции растения, фиксируется на расстоянии до 800 метров. Эти же сигналы проходят и сквозь организм, из чего следует, что все клетки организма общаются между собой и несут память обо всем организме.