ИСТОРИЯ ПРИСОЕДИНЕНИЯ КАЗАХСТАНА К РОССИЙСКОЙ ИМПЕРИИ В ИССЛЕДОВАНИЯХ А. БУКЕЙХАНА
- доктор исторических наук, профессор кафедры истории Казахстана Казахского национального педагогического университета им. Абая
Изучение истории и пропаганда исторических знаний не были для Алихана Нурмухамедулы Букейхана самоцелью. В них он видел мощный фактор национального самосознания, воспитания народа, сохранения и использования духовно-культурного наследия предков.
укейхана, как на казахском, так и на русском языках – это свидетельство очевидца и непосредственного участника исторических событий конца XIX - начала XX вв., происходивших не только на территории Казахстана, но и во всей Российской империи. Это – в прямом смысле летопись подлинной истории казахов, их борьбы за возврат незаконно изъятых земель и восстановление национальной государственности, утраченной вследствие принятия Уставов 1822 и 1824 гг., согласно которым была ликвидирована ханская власть и установлена русская колониальная система территориального управления.
А. Букейхан досконально изучил историю и условия присоединения Казахстана к России на основе подлинных документов и архивных материалов.
В частности, им были найдены копии соглашений между Российской империей и казахскими ханами, точнее «грамот», которыми обменялись договаривающиеся стороны. Часть из них была найдена в документах Семипалатинского Областного Правления, копии других он обнаружил в Полном Собрании законодательств (ПСЗ, XXXIX № 000).
Исторические факты свидетельствуют, что императрица Анна Иоановна грамотой от 01.01.01 г. согласилась принять казахов в подданство России на условиях, содержащихся в письме хана Младшего жуза Абулхаира. Этот акт юридически закрепил начало добровольного присоединения Казахстана к России. 10 октября 1731 г. хан Абулхаир принял присягу в верности императрице от имени подвластных ему казахов.
Окончательно уточненными условиями соглашения о добровольном подданстве являлись следую-щие: казахи согласились на ограничение внешнего суверенитета ханства, обязались сохранять верность императрице и ее наследникам, нести службу [воинскую], не нападать на торговые караваны и других подданных России, вернуть пленных, платить подати [налоги], выделять аманатами детей ханов и султанов.
В свою очередь, Россия обязалась «… охранять своих новых подданных от внешнего нашествия и притеснения…». Следует обратить внимание, что в условиях соглашения ни слова не сказано о праве России вмешиваться во внутреннюю жизнь казахов, не говоря уже о притязаниях на их земли и территории.
Казахстан вошел в подданство России в результате добровольных переговоров, хотя и при неравноправном положении договаривающихся сторон. Юридическим признанием подданства России явились торжественные клятвы ханов, султанов, родовых вождей, народных биев и батыров в верности.
Согласно условиям соглашения формой зависимости Казахстана от России являлся протекторат, который предполагает такую форму межгосударственных отношений, при которой одно государство находится под защитой другого. При этом суверенитет защищаемого государства частично делегируется протектору. В частности, казахские ханства потеряли самостоятельность во внешней политике, перестали быть субъектом международно-правовых отношений. При этом, согласно международным нормам права, во внутриполитической жизни протежируемого государства должен сохраняться полный суверенитет, в частности, внутреннее самоуправление.
Однако Российская империя нарушила условия вхождения Казахстана в подданство России, приняв и внедрив уставы 1822 и 1824 гг., политико-административные реформы 1867-68 гг., а также положения 1886 и 1891 гг.
Казахские ханства по отношению к Российской империи были вассальными государствами, и вплоть до 20-х гг. XIX в. все сношения с казахами Россия осуществляла через Коллегию иностранных дел. При этом характер этих взаимоотношений официально был вполне миролюбивым, даже дружественным. Об этом свидетельствует переписка хана среднего жуза Букея с Управляющим Министерства и присутствующим в Государственной коллегии иностранных дел графом Карлом Несельроде от октября 1817 г., найденная А. Букейханом: «…Государь Император повелеть мне соизволил ответствовать Вам, высокостепенный хан, что охранение особы Вашей, почтенных ваших сынов и подвластной Вам орды от обид и притеснений всегда было в числе главнейших предметов Монаршего его попечения, власть же управлять народом, содержать оный в порядке и оказывать в орде правосудие дарована уже Вашему Высокостепенству Высочайшею Его Императорского Величества грамотою…» [1].
Тем не менее, дальнейшие реформы 60-х гг. XIX в. имели задачу «…добиться слияния киргизских степей с прочими частями России», а также отстранение от власти местной аристократии, ослабление родовых начал. Новая система управления расшатывала общинно-родовой уклад жизни кочевников, ограничивала власть торе-султанов, родовых вождей и народных биев и привела к ослаблению влияния степной аристократии.
Административно-территориальные реформы 1867-68 гг. были вызваны стремлением царизма обеспечить русскому капиталу наиболее выгодные условия для эксплуатации коренного населения казахских степей и природных богатств края.
В своем труде «Киргизы» А. Букейхан приводит текст петиции на имя председателя Комитета министров, составленной 14500 киргизами в июне 1905 г. на Кояндинской ярмарке. В ней говорилось следующее: « Не считаясь ни с интересами народа, ни с его историческими правами, преследуя лишь одну обрусительную политику, местная администрация стремилась к уничтожению всего того, что что не согласовалось с этой политикой. Правительство совсем упустило из виду, что киргизские степи не завоеваны, а добровольно присоединились к России. Киргизы приняли русское подданство в видах внешней защиты, не предполагая какого-либо вмешательства во внутренние дела…» [2].
«…Считая землю своей собственностью, приобретенной кровью отцов, киргизы, при вступлении в русское подданство не подумали, что государство позволит себе посягнуть на частную собст-венность; между тем русское правительство создало законы по которым без всякой мотивировки, просто по праву сильного, все киргизские земли признаются государственной собственностью, последствием чего создалось переселенческое движение в киргизской степи, и самые лучшие участки земли перешли к переселенцам, а худшие – остались за киргизами».
«… Внедрение в стране Степного положения, созданного бюрократическим путем, без всякого соображения с истинными потребностями населения, неуважение к закону со стороны власти, ставящей на место последнего свое усмотрение, полное пренебрежение к правам личности, адми-нистративное насилие, вторгающееся во все стороны, пренебрежение к духовным и экономическим интересам киргиз, искусственно поддерживаемое невежество массы – все это привело население к обеднению, а его культурное развитие – к застою» [3].
В 1911 г. в санкт-петербургской газете «В мире мусульманства» Алихан Букейхан с горечью писал: «… Не прошло и ста лет со времени принятия всем казахским народом подданства России, как все земли этого полукочевого народа стали собственностью казны. В 1868 году издается закон, гласящий: «… земли, занимаемые кочевьями, все принадлежности сих земель, а в том числе и леса, признаются государственной собственностью» (Ст. 119 Степного Положения, изданного в 1891 г.). Закон этот, несмотря на всю важность и серьезное значение для целой народности, спроектирован был келейным образом в петербургских канцеляриях и получил утверждение не только без согласия этого, считавшего дотоле себя полновластным хозяином своих земель, народа, но и без предвари-тельного выслушания его представителей. Обезземелив весь казахский народ, закон этот предрешил судьбу казахского скотоводческого хозяйства, а вместе с тем поставил на карту и само существо-вание нескольких миллионов наших сородичей... » [4].
В газете «Казах» от 1913 г. была опубликована статья Букейхана под псевдонимом Қыр баласы, в которой была изложена суть отдельных статей Положения от 01.01.01 г. В частности, он указывал, что «… 25 марта 1891 года для казахов Семиреченской, Семипалатинской, Акмолинской, Тургайской и Уральской области как закон вышло «Степное положение»… В 119 статье этого закона (положения) говорится: «…земли, занятые кочевыми казахами, объявляются казенными». В 120 статье сказано, что «эти земли передаются в бессрочное пользование кочевым казахам». В дополнении в 120 статье положения говорится, что «излишки земель, находящихся в пользовании казахов, будут изъяты в пользу казны». При изъятии излишков земель у казахов в пользу мужика в вышеупомянутых пяти областях, опираются именно на это дополнение».
Положение «Об управлении Туркестанским краем» от 2 июня 1886 г. было дополнено пунктом, позволяющим изъятие «излишков» земель теперь и у туркестанских казахов. А. Букейхан был расстроен: «…Таким образом, казахов Туркестана постигла та же участь, что и казахов Семи-реченской, Семипалатинской, Акмолинской, Тургайской и Уральской областей. Теперь при изъятии земли у казаха в Туркестане будут размахивать законом. Это тот самый случай, когда сильный творит произвол над слабым» [5].
Но даже после принятия всех указанных законопроектов о статусе казахских земель многие территории, перешедшие под юрисдикцию царской России, в подавляющем большинстве своем принадлежали казахам.
До начала XX в. более 80% территории Омского уезда Акмолинской области (Степной край или Степное генерал-губернаторство),ныне территория Омской области РФ, занимали казахи, которые вполне объективно считали эти земли своей собственностью, доставшейся им кровью поколений предков. Этот факт четко зафиксирован в XI томе «Материалов по киргизскому землепользованию, собранных и разработанных экспедицией по исследованию Степных областей» под руководством . Следует отметить, что А. Букейхан сам являлся непосредственным участником этой экспедиции, исследовавшей в 1896-1901 гг. три области казахского Степного края, в том числе и Омский уезд. Так, в разделе «Общий очерк Омского уезда» указанных материалов констатируется следующий факт «Из пяти уездов Акмолинской области Омский уезд по площади занимает последнее место: на его долю, по сведениям Акмолинского Областного Правления, приходится 4.269,166 десятин, что составляет всего 8,5% территории области. Из этого количества …в пользовании казахов находится 3.709,458 десятин» [6].
Однако в результате реализации в казахской степи столыпинской аграрной реформы и активной переселенческой политики это положение катастрофически изменилось.
Экспедиция на основании своих богатейших данных, относящихся к миллионам душ киргиз двенадцати уездов, расположенных от реки Урал и до Алтая и от Арало-Иртышского водораздела до линии Сибирской железной дороги, приняла за норму киргизского хозяйства от 18 до 24 единиц скота и от 5 до 8 десятин годового пастбища на каждую единицу скота, что составляло 90-192 десятины земли на двор. Кроме того, была установлена надбавка в 25%, в интересах защиты киргиз, как коррективы к нормам упомянутой экспедиции. Но и это не спасло киргиз от потери существенных угодий – пашень, покосов и водопоев. Впрочем, это были обычные в русской жизни «маленькие недостатки механизма». Как ни обширна киргизская степь, лучшие земли ее заняты киргизским кыстау – поселками, пашнями и покосами. И чины Переселенческого Управления вместо того, чтобы самостоятельно исследовать свойства почвы, просто отнимали пашни и пастбища у киргиз, доверяя агрономическим знаниям последних и полагая, что занятые ими земли должны оказаться пригодными для крестьян. Благодаря такому оригинальному методу некоторые киргизы трижды теряли свои пастбища и пашни, невольно играя роль разведочных агенств Переселенческого Управления.
Из киргизских земель отводились не только участки для переселенцев, но и казенные дачи. В свое время этот метод мотивировался высшими государственными соображениями, охранной драгоцен-ного в киргизской степи леса, которым страна была чрезвычайно бедна. Так как киргизские поселки были расположены близ леса, а покосы в самом лесу, то чины Лесного ведомства, как и их товарищи из Переселенческого Управления, тщательно обхватили межой на расстояние нескольких саженей всю киргизскую оседлость, делая ее хозяина вечным объектом протоколов и штрафов. В конечном результате, киргиз сам уходил от такой жизни.
К 1907 г. государственные соображения относительно лесного богатства были оставлены в стороне и казенные лесные дачи, наравне с оброчными статьями, были отданы под переселенческие участки. Лесу киргизской степи грозило совершенное истребление.
Во время поездки по Сибири князя Васильчикова летом 1907 г. степной генерал-губернатор Надаров отменил закон о предварительном рассмотрении временной комиссии отводимы пересе-ленцам участков. Киргизы с этого времени были лишены права и возможности обжаловать неспра-ведливый отвод земель. Упомянутая 25%-ная надбавка к киргизским нормам уже не учитывалась, что также являлось нарушением закона, но при этом создавала новые излишки для нарезки пересе-ленческих участков.
В своей работе «Киргизы» А. Букейхан приводит следующие факты: «…За один 1907 г. отведено под переселенческие участки и отчуждено от киргизских земель киргизской степи 54 тысячи душевные доли (считая по три души обоего пола в семье) или 810 тысяч десятин, в том числе в одной Акмолинской области 36 тысяч душевных долей или 510 тысяч десятин, падающих, главным образом, на северные уезды области, где земельная теснота довела уже киргиз, говоря канцелярским языком, до «сопротивления властям» [7].
По мнению автора, первым этапом переселенческой колонизации степи стала Тургайская область, особенно ее северные уезды – кустанайский и Актюбинский. Пионеров переселения привлекала сравнительно хорошая почва Кустанайского уезда. В 1908 г. «…в Кустанайском уезде количество русского и казахского населения сравнялось уже; отрезано там и в огромном большинстве случаев заселено русскими и в отдельных случаях немцами свыше 100 участков», - писал Букейхан.
В статье, опубликованной в газете «Казах» он назвал девять областей, одну губернию и ряд районов Алтая, не входившие в тот период в Усть-Каменогорский и Семипалатинский уезды Семипалатинской области, издревле занятые казахами. Эти территории, по убеждению автора, были и остаются исконными, прадедовскими землями казахского народа. А после образования Алаш орды А. Букейхан провозгласил, что эти земли находятся под юрисдикцией казахской автономии Алаш. Далее, в течении 1818-19 гг., он твердо и последовательно отстаивал законное право своего народа на эти территории. Изъятие этих земель из собственности казахов, передача их в пользование переселенцам и продажа в собственность русским князьям и баронам, по убеждению лидера Алаш, являлись незаконным актом и грубым нарушением условий добровольного подданства Казахстана.
Объективное изучение сочинений Алихана Букейхана в совокупности с исследованием архивных документов, относящихся к периоду присоединения Казахстана к России позволяет сделать вывод. Независимый Казахстан имеет все основания навсегда отбить у соседних государств, страдающих неоимперскими амбициями, желание спекулировать на теме принадлежности этих земель, являющихся исконно казахскими. Не менее важно и то, что объективная оценка отечественной истории с позиции национальных интересов национального государства позволит выстроить цивилизованные добрососедские отношения с ближними странами.
1 Әлихан Бөкейхан. Шығармаларының 9 томдық толық жинағы. – Астана: Сарыарка, 2009. Т.1. - С 373
2 Әлихан Бөкейхан. Тандамалы (Избранное). Гл. ред. Р. Нургалиев. - Алматы: Қазақ энциклопедиясы, 1995. – С.76
3 Там же. – С.77
4 Әлихан Бөкейхан. Шығармаларының 9 томдық толық жинағы. – Астана: Сарыарка, 2009. Т. 5. –С. 234
5 Алихан Букейхан. Сборник. П/р С. Аккулы. _Алматы, 2016. –С. 432
6 Там же. –С.433
7 Әлихан Бөкейхан. Тандамалы (Избранное). Гл. ред. Р. Нургалиев. - Алматы: Қазақ энциклопедиясы, 1995. – С.71.
