«Вечер. Ласково льется свет от лампы. Я удобно устроилась в кресле, напротив сидит моя бабушка Екатерина Дмитриевна и вяжет носки. «Бабушка, расскажи что-нибудь»-прошу я. Она вздыхает: «Что бы тебе рассказать?». «Расскажи мне о войне»,-говорю я. Бабушка вздрагивает, лицо становится напряженным. Я замечаю, как она волнуется и все же начинает:
«В 1941 году на нашу мирную страну обрушился огненный смерч войны. О войне говорить трудно, не уйти от суровой правды: на полях сражений остались тысячи советских людей. Мне тоже довелось пережить войну, вынести на своих плечах всю тяжесть её испытаний. Было обыкновенное летнее утро, когда по радио объявили страшное для нас сообщение. Мне тогда было 33 года. Муж, недавно вернувшийся с Финской войны, сразу же ушёл добровольно на фронт. Осталась я одна с тремя детьми: старшему сыну было всего лишь 10 лет, дочке 6 лет, а младшему сынку только год исполнился. Жила я в то время в деревне Алашкино и работала в колхозе «Рассвет». За первый год войны на фронт ушли все мужчины и вся работа свалилась на нас. Сейчас даже вспомнить страшно. На работу уходили, когда чуть брезжим рассвет, а возвращались домой уже в сумерках. Сами пахали, сами сеяли, сами и урожай убирали. Трудность была в том, что не хватало техники. Пахали на быках и лошадях, т. к. тракторов в колхозе не было и … тоже вручную серпами. Работали мы бригадами, и не было дня, когда бы мы не перевыполняли норму, Грамотных в колхозе почти не было, а я в детстве кончила 2 класса в церковно-приходской школе и поэтому меня просили работать на складе. Стала я совмещать должность кладовщика с работами в поле. Все мы хотели помочь бойцам на фронте. По вечерам часто собирались у кого-нибудь в избе и под свет керосинки вязали варежки и носки, а затем посылали их на фронт. За работу в колхозе нам платили продуктами: крупой, мукой. Но этого было слишком мало, чтобы одной прокормить семью, и я по договоренности взялась трепать лён на дому. Придешь бывало с работы, усталая, ноги так и подкашиваются, а приходится еще трепать во дворе лён. За эту работу мне премию выдали: несколько килограммов муки и крупы. Но еды все равно не хватало, хотя здорово выручала корова. Молока она давала много, по ведру за раз. Часть мяса и молока сдавались государству, чтобы прокормить городское население.
Хлеб в войну был на вес золота, Помню, как растягивала я небольшой паёк муки, для того, чтобы было из чего печь хлеб. Когда же она кончалась, то я отправлялась вместе с детьми собирать мякину. Так вот и ели пироги из мякины с картошкой.
Письма от мужа приходили редко и ждала я их с нетерпением. Бывало придёт письмо, сядешь по вечерам с детьми у мамы и разбираешь по слогам, на пожелтевшей от дорог бумаге, дорогие слова. Старший сын Борис слушает внимательно, как и подобает мужчине, а Саша с Ниной, младшие, сидеть спокойно не могут. Они и отца-то не помнят. А в 1943 году, как гром с неба, пришло в наш дом страшное горе, убили мужа. До сих пор помню, как вошла почтальонка, молодая девушка, и, опустив глаза, молча протянула мне казенный конверт. Я как стояла тогда, так и упала. Сутки лежала без сознания. Еле отходили меня соседи. Ходила потом, как смерть бледная, убитая горем, но работать не перестала, трудилась на совесть. Жить стал ещё труднее. Нечем было мыть детей, не было мыла. И я пошла на базар и обменяла на несколько кусочков драгоценных кусочков мыла золотые вещи, подаренные когда-то мамой.
После войны в 1947 г. указом Президиума Верховного Совета СССР от 6 июня 1945 г. я была награждена медалью «За доблестный труд в Великой Отечественной войне 1941-1945 г.».
Я, пережившая войну, повидавшая горе на своём веку говорю: «Люди, берегите мир, не дайте совершиться новому горю, разгореться новому злу».
Так закончила бабушка свой рассказ, и я увидела, как по её щеке скатились две прозрачные слезинки. Это были слёзы о давнейшей, до сих пор не забытой, утрате»
Воспоминание Балакиревой Екатерины Дмитриевны записала внучка И. Балакирева 10Б 1965 год. Материал из архива школьного музея.
