Пушкино литературное (стр. 3 )

  Дача-музей В. Маяковского

жил в Пушкино в летние сезоны 1920—1928 годов. Здесь он написал несколько своих «дачных» стихов. Например, в июне 1920 года хороший знакомый Маяковского – Румянцев пригласил поэта погостить у него в поселке Акулова гора, который располагался с левой стороны от станции Пушкино по ходу движения поезда из Москвы.  Именно здесь, летом 1920 года, когда «в сто сорок солнц закат пылал», Маяковский пригласил Солнце на чай. Дача Румянцева стала известной благодаря стихотворению «Необычайное приключение, бывшее с Владимиром Маяковским летом на даче». Маяковский даже надписал точный адрес: «Пушкино, Акулова гора, дача Румянцева, 27 верст по Ярославской жел. дор.»  Там же, у Румянцевых, были написаны еще три «дачных» стихотворения: «Гейнеобразное», «Портсигар в траву ушел на треть» и «Отношение к барышне».  Приезжая сюда в другие годы, поэт написал здесь ещё стихи для наглядной агитации окон РОСТА, «Весна», «Мы отдыхаем», «Дачный случай».

В Пушкино написаны и девять из семнадцати глав поэмы «Хорошо».  В 1969 году на Акуловой горе открылась библиотека−музей поэта. В 1991 году случился первый пожар, уничтоживший веранду и мемориальную комнату. В ночь с 18 на 19 июля 1993 года (в столетие со дня рождения поэта), в результате поджога, от дачи не осталось и следа, лишь поляна среди старых лип. И только памятник на вершине Акуловой горы напоминал о прошлых годах.  В 2009 году настоятель храма великомученика Пантелеимона, протоиерей Андрей Дударев с группой единомышленников начал, а в 2014 году закончил восстановление легендарного дома.

"Музей перейдёт в собственность города, - говорит отец Андрей. Мы будем безвозмездно арендовать его и устраивать творческую жизнь этого места. Хотим открыть на чердаке литературное кафе, чтобы здесь нашли свой дом и поддержку талантливые, пока никому не известные люди».  У отца Андрея уже готов и новый проект в продолжение развития темы Маяковского в Пушкино. По его предложению, стены пушкинского подземного перехода на железнодорожном вокзале хотят покрыть самоклеющейся плёнкой с биографией Маяковского, его рисунками и стихами.  В планах также и организация на территории дачи-музея ежегодных фестивалей искусств.  24 июня 2014 года состоялось открытие музея.

   

Сегодня музей Маяковского  открыт для всех желающих.

    аустовского

Константин Паустовский приехал в Пушкино в 1923 году.  Вначале он поселился на Тургеневской улице напротив городского парка, потом переехал во флигель бывшей усадьбы Струкова, ул. 1-я Серебрянская. (дом Струковых 1877 г. постройки).  Здесь был написан роман «Блистающие облака», в этот дом приезжала многочисленная писательская братия, среди которых были -  Булгаков, Маяковский, Асеев.

Дом  находился в хорошем состоянии, но 15 апреля 2014 дачу  Струковых пожарные еле спасли от очередного возгорания. Этот исторический объект долгое время пытались отстоять градозащитники – место под ним облюбовали застройщики. Вопрос уже решен в пользу старинного дома, сносить его не будут. Но и охранять еще не начали.  Дача Струковых, в которой в настоящее время располагается вечерняя школа, серьезно пострадала от пожара – сгорели часть кровли и чердака, а при тушении были залиты некоторые кабинеты верхнего этажа. Чтобы хоть как-то обезопасить здание, сотрудники МЧС Пушкино демонтируют лестницу на чердак. Конечно, для деревянного дома это полумеры. Местные спасатели, возможно, выделят для охраны дачи камеру видеонаблюдения – этот вопрос уже обсуждается.

Дача Струковых пока не получила статуса объекта культурного наследия, то есть не подлежит охране, хотя госэкспертиза по ней уже проведена.

  ришвина

Михаил Пришвин  снимал дачу (небольшой деревянный дом в поросшем соснами Добролюбовском проезде) в Пушкино в 1944—1946 годы.  Был ли Пришвин по-житейски доволен пушкинским домом, сказать трудно. В канун войны он оставил семью в поисках женского идеала. И нашел свою "фацелию", когда его возраст приближался к 70 годам. В нашем городе было поспокойнее, чем в других местах, судя по дневниковой записи писателя от 01.01.01 года: "В Пушкино мы уже два лета прожили и так ладно, что ни с одним человеком не поссорились, ни одного худого слова никому не сказали, как будто не сидим на месте, а едем в вагоне".  Что было за пределами его дачного участка, Пришвин также отмечал в дневнике, сопровождая записи добропорядочными суждениями. Попадись они в ту пору на глаза бдительному обывателю, нелегко было бы их автору выходить из ситуации. Вот некоторые выдержки:

  18 июня 1946 года:  "Акуловское искусственное озеро в народе называют "озеро-слезы" за то, что на дне его осталось три села и что работали над ним заключенные".

30 июля 1945:  "До чего исковеркан вблизи Пушкина лес, изъеден коровами, козами, обломан, испачкан людьми".

Через месяц - 1 сентября того же 45-го:  "Часа два ходил вдоль Учи и по Зеленому городку. Смотреть не на что: жизнь захламленная".  Примерно то же самое, может быть, только другими словами может и нынче написать "свежий" человек; старожилы - пригляделись, притерпелись.  Но не только о грустном писал Пришвин в дневниках. Есть в них настоящие лирические миниатюры:  13 июня 1944 года:  "Вскоре после восхода солнца зарошенные обильно листья деревьев стали обсыхать. И когда я встал с беспричинной тоской в душе, то опущенный взгляд мой упал на листья клубники: ладонки их были уже вовсе сухие, но зубчики все были отделаны маленькими жемчужинками росы. Я долго не мог оторваться глазами от них, и мне стало много лучше".

25 сентября 1944:  "Избегая дорог, свертывая с тропинки в тропинку, я пришел в настоящий лес, где росло все от себя, без руки человеческой. На одной еловой лапке, опущенной вниз, лежал упавший листик осины, красный, как бочок сентябрьской упавшей груши. На этом круглом красном с зубчиками листе лежали крупные, как жемчуг, капли свежей росы. Я взял этот красный листик, слизнул роску и не бросил его, а совсем бессознательно уложил его точно на то же самое место, где он был у сгиба спущенной лапки. И вот после того, как я слизнул росу, вдруг, как это бывает со мной только в лесу, открылись мои глаза на какой-то празднично-радостный мир возле меня".

  Недалеко от места, где стоял дачный дом писателя, есть сквер Пришвина, возле него - проезд Пришвина. Все это не в лучшем состоянии. Лишь творческое наследие писателя не подвластно полному безразличию. В том числе и дневниковым записям писателя, будем надеяться, предстоит долгая жизнь, и среди них вот этой красивой, грустно-лирической записи, последней в нашем городе -  10 сентября 1946 года:  "Теплое влажно-серое утро. Разгар роста белых грибов. Сегодня мы расстаемся с Пушкином..."

  В июне 1997 года перестал существовать дом Михаила Михайловича Пришвина.  Город лишился еще одной достопримечательности, которых и так очень мало, а новые появляются весьма редко.  Судьба дома была предрешена гораздо раньше, а именно, когда съехали последние жильцы, и нуждающиеся окрестные жители стали тащить из него кому что надо - оконные рамы, печной кирпич, половые доски, двери. И вот доломали остатки стен и сожгли их в костре, а место огородили глухим забором.

  Нельзя сказать, что все равнодушно взирали на происходившую на глазах постепенную гибель памятного места, есть публикации и выступления на эту тему и газеты "Маяк", и Пушкинского радио. Будь у города денег побольше, а равнодушных начальников поменьше, вероятно, был бы в Пушкино "пришвинский уголок" для множества людей.  Сам по себе здесь напрашивался "музей одной книги", потому что именно в Пушкино Пришвин создал в 1945 году, всего за месяц, шедевр русской литературы — повесть "Кладовая солнца».

Год литературы, стартовавший в этом году, может ознаменоваться настоящим культурным событием – в Пушкино решили восстановить дом, где в 1944-46 годах жила семья Пришвиных, где писатель написал свое главное произведение «Кладовая солнца», признанное журналом «Огонек», как «лучшее детское произведение о войне». Восстановить дом взялся настоятель храма Пантелеимона Целителя города Пушкино о. Андрей (Дударев). После того, как он вернул к жизни дачу Маяковского, верится – и это ему по плечу.

  Демьян Бедный.

Летом 1929 года поэт Демьян Бедный (Ефим Придворов) писал из Германии, где отдыхал и проходил курс лечения: "Если в Баден-Баден не поеду, а в Берлине не задержусь, то застану еще жаркую погоду в доме в Мамонтовке. Пол-августа до сентября в Мамонтовке... Чего лучше!"

  В Мамонтовке на улице Ленточка Демьян жил с 1922 года по 1944 год, получив ордер от Моссовета на дом, хозяева которого "исчезли".  Вместе с домом Бедному выделили для садоводства часть пустыря, служившего в начале века любительской футбольной площадкой.  Сын поэта Дмитрий Придворов вспоминал: "Отец любил свое летнее пристанище и заботливо ухаживал за молодыми саженцами яблонь, слив, груш и вишен, присланных ему в подарок ... Кстати сказать, весь фруктово-ягодный урожай поглощался на корню многочисленными знакомыми и просто посторонними людьми, которые приезжали к отцу по личным и служебным делам и не могли отказать себе в удовольствии пощипать ягоды и увезти с собой подарок от радушного хозяина". Некоторые мамонтовские мальчики и девочки тоже желали полакомиться мичуринскими ягодами и скрытно проникали на участок, как вспоминали они уже в солидном возрасте, но заметив их, бедный Демьян гонялся за каждым с палкой в руке для острастки, не скупясь на крепкое слово.  На дачу в Мамонтовку к Демьяну Бедному приезжали многие известные писатели и артисты, бывали государственные деятели.  Во время войны, как говорят старожилы, в доме размещалось отделение госпиталя. В 1944 году дом сгорел. После войны на его месте была построена школа.