"Наш край назывался Целинным" (стр. 8 )

Что же из себя представляли русские села? Не имея базы строительных материалов и топлива, русские (польские, немецкие) села застраивались примитивными жилыми и общественными постройками. Это были земляные (из пластов дерна) или саманные постройки. Как правило, с плоскими крышами и небольшого объема. Повторяю - недостаток топлива здесь играл свою роль. Основным видом топлива был т. н. 'кизяк', т. е. смесь навоза с соломой. Конечно, говорить о санитарном состоянии в этих помещениях не стоит. Конечно, ни о каком электричестве, особенно в малых селах, и речи быть не может. В больших селах - Чистополье и Тахто вроде уже были МТС - зачатки индустриализации этого края. Но сами села представляли собой ужасную картину. Впечатление - как после погрома. Обилие примитивных домишек, разделенных между собой огромными пустырями. Но было впечатление, что где-то в прошлом здесь была обильная жизнь. То здесь, то там, встречались не сожженные еще большие, деревянные, на два этажа дома. Правда, уже несшие печать запустения и ветхости. Известно, что в каньоне реки Акан - Бурлук в Чистополье до революции стояло около 15 водяных мельниц. Значит, они были нужны в свое время! В центре примитивного села (Чистополье) сохранился корпус большой церкви, сложенной из камня и кирпича. Что говорит о бурной, в прошлом, здесь жизни. Население этих сел было, в основном, российское. Казахи здесь почти не жили.

А что же представлял из себя аул? Это население казахов в 18 - 25 дворов. В нем имелся колхоз с некоторым количеством скота. Жили казахи в примитивных дерновых (как правило) полуземлянках. У некоторых 'домишек' не было даже оконных рам - просто в стену вмазаны куски стекол. Жили страшно скученно (недостаток топлива) и в ужасных антисанитарных условиях и со всем, что этим связано. Конечно, ни о какой 'лампочке Ильича' и всего другого речи не было. Аулы не имели никаких огородов, земледелие здесь не было в практике жизни. В послевоенные годы, правда, усилиями властей внедрялось земледелие - каждый колхозник должен был засевать несколько сот гектаров зерном. Но это делалось, практически, только силами окружных МТС. Своих механизаторов в колхозах, по-видимому, не было. Молодежи в аулах, на землях которых создавался зерносовхоз 'Баррикады', практически не было. Всякий молодой человек стремился куда - то уехать и устроиться на службу в район или город. Милиция, органы управления привлекали молодежь обеспеченной жизнью, карьерой. Население аулов страдало всяческими болезнями - туберкулезом, бруцеллезом. Способных к физическому труду людей почти не было. Жизнь людей была скудной и беспросветной.

Я это утверждаю на примере жителей аулов Кырымбет, Шагалы, Карагуль, на земле которых создавался совхоз 'Баррикады'. На 60 тысячах гектаров земли жили примерно 60 семей. Как я уже писал, осенью в вновь созданных на землях аулов совхозах был выращен и неплохой урожай, который во многом не был сохранен, по причине отсутствия базы хранения и транспорта. Но самое худшее, на мой взгляд, было отсутствие настоящего жилья для большого количества людей. С началом зимы, многие разъехались по своим домам. Жизнь замирала. Конечно нужно было обустраивать созданные совхозы. И было принято ЦК решение о создании крупных строительных организаций. И тогда по многим регионам страны, в первую очередь - Украине, Белоруссии, поехали представители ЦК КПК, 'приглашать' специалистов - инженеров, техников для комплектования строительных организаций и формирования коллективов молодежью. К этому делу подключился комсомол, партийные органы всех союзных республик, армия. По комсомольским путевкам десятки тысяч специалистов и молодых люди поехали в Казахстан обустраивать целинные земли. Это был небывалый патриотический подъем - дать стране хлеб. И чтобы там не писали продажные и злобствующие писаки, эти т. с. 'целинофобы', о том, что освоение целины было огромной авантюрой коммунистов, что это ничего не дало народу. Все это ложь. Что это дало народу СССР мы вспомним ниже, но отрицать огромное сплочение народа, после войны, нельзя. Сюда ехали не 'колонизаторы', как выражаются некоторые ярые националисты, а созидатели. В русском (украинском, белорусском) народе всегда жила черта жертвенности, стремление помогать слабым, а не подчинять их, не эксплуатировать более слабые народы. Так было и тогда, почти полвека назад. На этой же 'волне' оказался в Казахстане и я - недавний солдат Отечественной войны, а в описываемое время прораб на строительстве Минского автозавода (МАЗ), студент - заочник политехнического института, отец двоих детей. Пользующийся высоким авторитетом на стройке, награжденный орденом Трудового Красного Знамени за свой труд, всевозможными наградами Республики. Проживающий уже тогда в отличной квартире. О моей поездке в Казахстан мне никто и никогда даже не предлагал. Я это решил сам. Я считал, что если за семь лет построен такой завод, как МАЗ, то совхоз построить за два года не составит особого труда. Конечно, я был очень и очень наивен. Но считал, что я, как солдат Партии, должен быть там, где сейчас труднее. Стране нужен большой хлеб. И я поехал туда, где делался этот хлеб. А действительно, был ли хлеб, и достаточно, у народа? В частности, в Белоруссии. У меня, прораба, получающего почти 900 рублей в месяц, хлеб был. Но я видел, знал, что в селе колхозник получал на трудодень около 200 гр. зерна. У меня большая родня в селах Гомельщины и я знал, как поживает колхозник. И вот помочь как-то своим людям, и было, возможно, немаловажным обстоятельством, которое и привело меня к мысли поехать на целину. Я думал, что ради этого можно на пару лет отложить и институт, и все остальное. Я не вижу в этом чего-то героического. Просто это было естественным движением множества молодых людей, их желанием помочь своей стране. Получив, как и все, комсомольскую путевку, я поехал в Казахстан, в город Кокчетав. Город показался мне убогим, по центральной улице без резиновых сапог ходить было невозможно. Но это не смущало. Получив в Главсеверстрое направление в создающийся в с. Рузаевка стройтрест 'Рузаевстрой' на должность начальника стройучастка. Как я 'преодолел' эти 182 км., я уже описал. В тресте мне предложили на выбор 10 стройучастков. Я выбрал совхоз с романтическим названием 'Баррикады'. Никто не знал в создаваемом тресте места этого совхоза. Определили по какой-то карте, что это место группы аулов на расстоянии около ста километров от Рузаевки, что на пути стоит село Чистополье, которое вскоре стало центром созданного района. Что оно из себя представляло - я ужу описал. В тресте, которым руководил Александр Вахтангович Картвелишвили, я получил задание - найти этот совхоз и подготовить базу для приема людей, едущих с Украины в количестве 120 человек. Для этого мне были выданы палатки, постельные принадлежности, нужный транспорт. 18 апреля 1955 года я, загрузив одну машину необходимым, отправился, образно говоря, на поиски совхоза, проехать напрямую не представлялось возможным, так как река у Чистополья сорвала плотину. Путь предстоял через Еленовку, на Тахтоброд, по существу надо было почти возвратится в Кокчетав. В путь мне выделили большую сумму подотчетных денег - 15 тысяч рублей. На эти деньги я должен был нанять на месте людей для обустройства палаточного лагеря. Для прибывающих людей с Украины, приезд которых ожидался к концу месяца. 20 апреля, я добрался до с. Тахтоброд по уже немного подсыхающему 'тракту'. В Тахтоброде я встретил и познакомился с руководителями совхоза 'Баррикады'. Его директором - Иваном Ивановичем Семерневым, парторгом - Иваном Прокофьевичем Снесаревым. Они были заняты перебазированием техники, вагончиков и другого оснащения из Тахтоброда и Салнинкуля в аул Кырымбет, находящийся в 26 км. от трассы. Трудность перебазирования была связана с тем, что на пути, в оврагах, было еще много воды и дороги не совсем просохли. С помощью совхозных тракторов, я добрался до центра совхоза (будущего). Разгрузившись, я отправил эту 'разведывательную' машину в Рузаевку, как и было договорено с управляющим треста. С тем, чтобы эта машина привела в совхоз десять других автомобилей с оборудованием, инструментом, т. е. всем необходимым для обустройства лагеря. Сам же стал знакомиться с этим хозяйством. В 1954 году совхоз еще не существовал, земли не запахивал. На базах в Тахтоброде и Салкинкуле накапливалась нужная техника и оснащение. Коллектив совхоза состоял из 80 - 90 демобилизованных солдат и небольшого отряда специалистов. В задачу этого коллектива входило, перебазировавшись на место, запахать несколько тысяч гектаров земли и засеять их пшеницей.

Что же из себя представляло организованное хозяйство? Оно обосновывалось на земле трех аулов - Кырымбет, Шагалалы и Карагуль. Угодья его составляли до 60 гектаров земель этих колхозов. По проекту, пахотных земель должно было быть освоено до 20 - 25 тысяч гектаров. В каждом ауле имелся колхозик. Население всех трех аулов составляло где-то 60 семей. Располагались они на расстоянии 12 - 15 км. Друг от друга. Расстояние до райцентра - Арык-Балыка составляло 80 км. Вскоре район разделили. Совхоз вошел в новый район - Чистопольский. Расстояние до нового райцентра - 50 км.

Что представляли собой аулы, вошедшие в совхоз, я уже описал. Земли, на которых размещался совхоз, представляли собой черноземную равнину, местами слегка всхолмленную. На его территориях находилось усыхающее огромное озеро (около 12-15 кв. км.). Местами росли небольшие березовые т. н. 'околки'. У аула Карагуль было еще несколько мелких озер. В ауле Кырымбет имелась артезианская скважина (глубиной 19 м.) с очень хорошей водой. В других аулах были скважины с ветродвигателями. Естественно, никаких источников электроэнергии не было. В т. н. 'базах', примитивных помещениях для скота содержалось небольшое количество его. Колхозных коров здесь не доили, это был мясной скот. Никакого земледелия здесь не велось, личных огородов ни у кого не было (за исключением того, что сеяла МТС). Все животноводство, естественно, вошло в состав совхоза. Как я уже указывал, трудоспособного народа здесь практически не было. Для обустройства лагеря мне пришлось привлечь ребятишек 12-13 лет. И таких в Кырымбете нашлось до десятка. Вот с этими мальчишками я и обустраивал лагерь. Конечно, радости от этого труда у этих детей было много - ведь я им платил деньгами. За неделю мне, с помощью этих ребятишек удалось подготовить места для размещения сотни людей, но на производственную работу мне не удалось найти ни одного человека. Хотя, директор совхоза предлагал мне забирать любых людей и сколько нужно. Я нанял кладовщика, сторожей, водовоза. Я еще раз повторяю, что большинство жителей аула были очень больны. И туберкулез, и бруцеллез, и многое другое навалилось на этих бедных людей. Приезд новых людей в эти места местным населением был воспринят с радостью. Ведь сразу же стали подводить к их домишкам линии электропитания, установили передвижную дизельную электростанцию. Всем дали свет, которого здесь никогда еще не видели. С руководством совхоза те дни мы провели т. с. 'рекогносцировку' на местности, определили место строительства центральной усадьбы, получили некоторую документацию. Центральную усадьбу совхоза было решено строить невдалеке от аула. Это было не лучшее решение. Но главной причиной этого решения было наличие хорошей питьевой воды. Это и перевесило другие аргументы. Уже в ближайшее время стала ясной ошибочность этого решения. Изыскания, проверка грунтов, которые проводила когда-то какая-то экспедиция, дала ошибочные данные. Место это оказалось с высоким уровнем грунтовых вод, что привело к ошибкам в дальнейшем проектировании объектов хозяйства. Кроме того, усадьба совхоза оказалась на границе земель хозяйства. Впоследствии мы находили отличные места для размещения поселка, но было уже поздно. Генеральный план совхоза, составленный в Москве, предусматривал построить поселок типа агрогородка на 2,5-3,0 тысячи жителей. Все объекты должны были иметь в будущем центральное отопление, газификацию, хорошее водоснабжение. В проекте предусматривалась постройка большой участковой больницы, школы на 300 мест, современного Дома культуры с закладкой парка. Ну и, естественно, имелось в виду построить всю производственную базу хозяйства - зерносклады на 10000 т. зерна, тока, мастерские, баню, торговые здания и многое другое. Забегая несколько вперед, я скажу и о другом решении. Властями было решено ликвидировать аул, это небольшое скопище убогих построек. Каждой семье были выданы средства на постройку настоящих домов, оказана помощь материалами. Многие наши строители участвовали в свободное время в сооружении новых домов. Все люди за 2-3 года переселились в новые дома на центральную усадьбу. Со временем ликвидировали и аул Карагуль. Люди зажили по-человечески. На зиму завозилось большое количество топлива (угля, дров). За небольшую плату люди обеспечивались этим топливом. Провели полную электрификацию и газификацию поселка.