Немецкий юрист XIX столетия Л. Штейн, исследовавший деятельность государства в указанной сфере, именовал ее «военным бытом». По его мнению, «…когда одному государству угрожает другое; когда вследствие нападения последнего подвергается опасности целость первого или даже само существование его, тогда государственная жизнь преобразуется в физическую силу, которая в неприкосновенности государства должна сохранять и защищать высочайшие блага, которые государство, в качестве такового, вообще предоставляет своим подданным. В этом организме совокупляет государство всю свою материальную и духовную силу, которая с величайшим напряжением всех стихий государственной жизни должна защищать извне и внутри всю самостоятельность государства… как окончательное условие для возможности выполнения всех лежащих на нем задач. Этот организм государственной силы, обнаруживающийся самостоятельным образом и выражающий самостоятельную деятельность государства, и называем мы его военным бытом»[69]. По мнению военных ученых-юристов, современным аналогом термина «военный быт» является термин «военная деятельность»[70], под которой понимается разновидность социально-политической деятельности по созданию, а при необходимости и использованию средств вооруженной борьбы и других элементов военной мощи государства для достижения определенных государственных или социально-групповых целей. Военной деятельностью занимаются лица, функционально и организационно входящие в военную организацию государства. Субъектами военной деятельности выступают также сами учреждения и органы, относящиеся к военной организации государства. Мотивы военной деятельности определяются главным образом ее политическими целями[71].
Согласно Конституции Российской Федерации (ч. 3 ст. 4) Российская Федерация обеспечивает целостность и неприкосновенность своей территории. Указанная целевая установка традиционно в юридической литературе связывалась с функцией обороны государства, которая относилась к числу его внешних функций. Однако события последних лет показали, что целостности и сохранности государства могут угрожать не только внешние, но и внутренние угрозы. «Вопреки распространенному мнению, норма об обеспечении Российской Федерацией целостности и неприкосновенности своей территории посвящена не только внешнеполитическому, межгосударственному, но и внутригосударственному аспекту суверенитета Российской Федерации»[72].
Цели государства по обеспечению независимости и государственного суверенитета воплощены в функциях государства, которые закреплены в предметах ведения исключительно за Российской Федерацией (ст. 71 Конституции Российской Федерации). К предметам исключительного ведения Российской Федерации, в частности, отнесены: внешняя политика и международные отношения Российской Федерации, международные договоры Российской Федерации; вопросы войны и мира; оборона и безопасность; определение статуса и защита государственной границы, территориального моря, воздушного пространства, исключительной экономической зоны и континентального шельфа и др.
Содержание военной деятельности государства составляет оборона, под которой понимается система политических, экономических, военных, социальных, правовых и иных мер по подготовке к вооруженной защите и вооруженная защита Российской Федерации, целостности и неприкосновенности ее территории (п. 1 ст. 1 Федерального закона «Об обороне»). Военная деятельность государства в соответствии с Федеральным законом «Об обороне» ведется как всеми органами государственной власти на всех уровнях, так и специально для того учрежденными и создаваемыми государственными органами и организациями, в совокупности образующими военную организацию государства[73].
Содержание термина «военная организация государства» раскрыто в Военной доктрине Российской Федерации, а ее структурный состав — в ст. 1 Федерального закона «Об обороне». Согласно указанным документам в военную организацию Российского государства входят:
а) Вооруженные Силы Российской Федерации, составляющие ядро и основу обеспечения военной безопасности государства;
б) другие войска (внутренние войска МВД России и войска гражданской обороны МЧС России);
в) воинские формирования (инженерно-технические и дорожно-строительные воинские формирования при федеральных органах исполнительной власти);
г) органы (СВР России, органы федеральной службы безопасности, федеральный орган специальной связи и информации, федеральные органы государственной охраны, федеральный орган обеспечения мобилизационной подготовки органов государственной власти Российской Федерации);
д) органы военного управления;
е) создаваемые на военное время специальные формирования;
ж) часть промышленного и научного комплексов страны, предназначенная для обеспечения задач военной безопасности.
Основным предназначением военной организации государства Военная доктрина определяет выполнение задач военной безопасности Российской Федерации, под которой понимается состояние межгосударственной и внутригосударственной военно-политической обстановки, военно-стратегический компонент глобального геополитического противоборства, элемент внутренней и внешней безопасности государства, при котором обеспечиваются независимость, суверенитет, государственная и территориальная целостность, предотвращается военная агрессия против России и ее союзников, уменьшается угроза национальным интересам государства и вероятность вовлечения его в войну или вооруженные конфликты, а в случае возникновения внешней, внутренней или трансграничной военной угрозы жизненно важным интересам государства, общества и личности обеспечиваются условия для их мирного, демократического развития и их вооруженная защита[74].
Значимость обеспечения военной безопасности государства в современных условиях в большой степени обусловлена и геополитическими факторами, к числу которых современные исследователи, в частности, относят следующие[75]:
1) Российская Федерация, являясь постоянным членом Совета Безопасности ООН, одним из активных участников Организации договора о коллективной безопасности, имеет интересы, отвечающие ее международным обязательствам и статусу мировой державы;
2) Российская Федерация, являясь правопреемником СССР, унаследовала в том числе внутригосударственные проблемы, связанные с системным кризисом во всех областях общественной жизни, прежде всего в экономике и социальной политике. Нерешенные проблемы в национальной политике повлекли за собой тенденцию «суверенизации» субъектов Российской Федерации, которая привела к возникновению угрозы территориальной целостности Российской Федерации;
3) государственная граница Российской Федерации после 1991 г. имеет протяженность,8 км, из которых,3 км — границы сухопутные,,5 км — морские, а остальные проходят по рекам и озерам. В результате распада СССР, разрушения единого пограничного пространства и системы охраны границ бывшего союзного государства на западных и частично южных пограничных рубежах нашей страны свыше 13,5 тыс. км ее вновь образовавшихся границ оказались не только не оформленными в международно-правовом отношении, но и не оборудованными инженерными средствами, с полным отсутствием необходимой пограничной инфраструктуры.
В связи с изложенным в научной литературе вполне обоснованно констатируется, что предметом военного права являются общественные отношения, складывающиеся во всех структурах военной организации, обеспечивающих военную безопасность и обороноспособность государства, регулируемые нормами различных отраслей права[76]. Общественные отношения, складывающиеся в сфере военной деятельности государства, представляют собой компактное единство и имеют большое общегосударственное значение. Основными объединяющими факторами, которые придают предмету военного права определенное единство, внутреннюю согласованность и взаимосвязь, позволяющими институционализировать военное право в качестве самостоятельной отрасли права, являются:
а) общность цели правового регулирования — обеспечение военной безопасности государства;
б) специфические принципы военной организации — строжайшая централизация, единоначалие и безусловность воинского повиновения, воинская дисциплина, конституционное закрепление воинской обязанности. Эти принципы определяющим образом влияют на характер правовых норм, регулирующих военную деятельность, находят свое отражение в самом содержании военного права и в методах регулирования воинских отношений и обусловливают их особенности;
в) наличие в сфере обороны и безопасности государства специфических отношений, которые не регулируются никакими иными отраслями права, кроме военного права, хотя тесно и связаны с ними. Именно эти и подобные им правоотношения составляют ядро, сердцевину предмета военного права, определяют присущие ему особенности. К их числу можно отнести:
— военно-служебные отношения, которые не входят в сферу норм административного права, не регулируются трудовым правом и какими-либо другими отраслями права;
— воинские уставные взаимоотношения между военнослужащими, охватывающие до мельчайших подробностей весь строй внутренних отношений в Вооруженных Силах, других войсках, воинских формированиях и органах[77]. Данные отношения составляют наиболее отчетливо выраженное специфическое содержание военного права[78];
— общественные отношения, складывающиеся в процессе выполнения боевых задач в мирное время (несение боевого дежурства, боевой службы, пограничной службы и др.) и боевого применения войск и сил флота в условиях реальных боевых действий (в период войн и вооруженных конфликтов). Военными учеными-правоведами в связи с этим вполне обоснованно ставится вопрос о формировании в военном праве относительно самостоятельной подотрасли — оперативного права, регламентирующего деятельность войск (сил) в условиях вооруженного противоборства[79].
Таким образом, военному праву присущи единство, универсальность и своеобразие предмета правового регулирования. Однако качественная однородность предмета военного права вовсе не означает, что он не может быть структурирован на множество разнообразных общественных отношений, складывающихся в сфере военной деятельности государства. Это обусловлено тем, что «трудно найти отрасль права, предмет регулирования которой замыкался бы только на одном виде общественных отношений и не имел его разновидностей»[80].
На данную сторону предмета военного права отечественные военные правоведы обратили внимание достаточно давно. Так, еще в начале XX в. отмечал, что содержание военного права как совокупности юридических норм, регулирующих жизнь и деятельность войска, распадается на несколько отделов, хотя и тесно связанных друг с другом, но в то же время и заметно различающихся между собою по характеру тех задач, которые ими выполняются:
— первый отдел обнимает собою вопрос о способе формирования войска из населения страны, т. е. вопрос о комплектовании войска: задача комплектования состоит в том, чтобы создать достаточно сильное войско для охраны независимости государства;
— во втором разделе обсуждается вопрос об организации войска, и главная цель, преследуемая здесь, — единство управления массою людей;
— в третьем отделе трактуется вопрос о воспитании и обучении войска, которые должны стремиться не только к надлежащему техническому обучению его, но, главным образом, к объединению этой многомиллионной массы в одно целое на почве преданности долгу службы во имя общего блага;
— в четвертом отделе разрешается вопрос о прохождении службы в войске, и задача, которая преследуется при этом, заключается в возможно более полном согласовании интересов государственных с личными интересами военнослужащих;
— в пятом отделе говорится о содержании войска с целью предоставить ему все средства для полного удовлетворения насущных потребностей человека;
— в шестом отделе рассматривается вопрос о борьбе с аномальными явлениями в войске, задача которой сводится к устранению всего негодного из рядов войска.
Такое разнообразное содержание военного права, по мнению , обусловлено тем, что войско представляет собою огромный организм, обособленный от остальной мысы населения и живущий вполне самобытною жизнью, культивирующей высокий идеал самопожертвования отдельных личностей ради блага общего[81].
Таким образом, предметом правового регулирования военного права являются общественные отношения, складывающиеся в области военной деятельности государства, содержание которой составляет обеспечение обороны страны, средство осуществления — военная организация государства, а цель — обеспечение военной безопасности государства.
§ 1.3. Метод военного права
В основе подразделения права на отрасли лежит разнообразие существующих в стране общественных отношений. Каждая отрасль права в связи с этим обладает собственным, специфическим, отличным от других кругом общественных отношений, составляющих предмет правового регулирования данной отрасли. Как было показано в предыдущем параграфе, военное право имеет собственный специфичный предмет правового регулирования — общественные отношения в сфере обороны и военной безопасности государства.
Определенный вид общественных отношений требует и соответствующих своеобразных средств (методов) правового регулирования. Такими свойствами обладает некоторая группа норм, способная автономно влиять на общественные отношения (на предмет воздействия). Это и приводит к образованию отраслей права с характерным для каждой из них предметом и методом регулирования. Отрасль права — это совокупность юридических норм, регулирующих более или менее автономно общественные отношения определенного вида с помощью относительно единообразных средств воздействия.
вполне обоснованно утверждает, что поскольку по предмету регулирования можно обосновать бесчисленное количество отраслей права, о наличии той или иной самостоятельной отрасли права может свидетельствовать только такая специфика предмета правового регулирования, которая обусловливает применение адекватного метода правового воздействия. При этом указанный автор обращает внимание не только на предмет и метод правового регулирования, но и на другие аспекты проблемы, в частности, на то, что: отрасли права разграничиваются в силу объективных качеств, которые свойственны каждой из них, не дублируют, а взаимно исключают друг друга; содержание отраслевого правового регулирования не может быть охвачено общими положениями, относящимися к другим отраслям права, а требует формулирования самостоятельных общих положений, направляющих применение данной совокупности юридических норм[82].
Таким образом, наряду с предметом правового регулирования не менее важным фактором, влияющим на дифференциацию общей системы права на относительно самостоятельные отрасли, является метод правового регулирования. Метод правового регулирования выступает важнейшим классификационным критерием деления норм права на отрасли[83]. Еще более категоричен в оценке роли метода правового регулирования , указывающий, что «главным и определяющим, в концентрированном и сжатом виде выявляющим юридические особенности отрасли, остается метод правового регулирования»[84]. Известный теоретик права обращает внимание на такую характерную черту методов правового регулирования, как их относительная самостоятельность и независимость от предмета правового регулирования: «Методы правового регулирования чутко реагируют на взаимоположение сторон юридически опосредуемых отношений и довольно индифферентны к тому, в какой области общественной деятельности складываются горизонтальные и вертикальные отношения»[85].
Метод правового регулирования дает ответы на вопросы: как, каким образом, посредством каких приемов, способов, средств та или иная отрасль права воздействует на определенный круг отношений между людьми, составляющий предмет ее регулирования? В силу этого метод — наиболее емкая категория, выражающая в обобщенном виде специфику регламентации отношений данной отраслью права[86]. Метод правового регулирования — это «пробный камень», с помощью которого можно проверить, соединяются ли в одну отрасль правовые институты, отобранные по принципу единства предмета правового регулирования[87]. Специфика и метода правового регулирования, и соответствующей отрасли права берет начало в объективных различиях самих общественных отношений.
Современная юридическая наука различает следующие способы воздействия права на поведение субъектов:
1) императивный (метод властного приказа), направленный на обеспечение предписанного государством строго обязательного поведения субъекта;
2) диспозитивный (или автономный), оставляющий субъектам правоотношений значительный простор для свободного волеизъявления;
3) поощрительный, стимулирующий желательное для государства поведение субъекта;
4) рекомендательный, предлагающий субъекту самостоятельно определить желательный для государства вариант поведения с учетом местных условий и реальных возможностей.
Помимо указанных методов, различают также другие методы правового регулирования: согласования, правовых рекомендаций, договорно-правового регулирования и др.
Сообразно методам правового регулирования классифицируются и юридические нормы, каждая разновидность которых, в свою очередь, составляет нормативную основу метода правового регулирования соответствующей отрасли права, предопределяет своеобразие данного метода, является существенным элементом его характеристики.
Указанные выше способы воздействия права на поведение субъектов правоотношений используются при правовом регулировании общественных отношений во всех отраслях права. Своеобразие метода правового регулирования конкретной отрасли права определяется тем или иным взаимным сочетанием указанных способов — одни из них являются основными, другие второстепенными, третьи играют вспомогательную роль, значение некоторых из них может быть вообще едва заметным и т. п. Подобно тому как композитор на основе всего семи нот способен создать бесконечное множество оригинальных мелодий, так и различное взаимосочетание методов правового воздействия определяет своеобразный, оригинальный метод правового регулирования конкретной отрасли права.
Рассмотрим, каким образом перечисленные выше методы используются при регулировании правоотношений в сфере обороны и военной безопасности государства, являющейся предметом военного права.
Императивный метод — метод категорического, строго обязательного, не допускающего отступлений и иной трактовки исполнения правовых предписаний, является основополагающим методом военного права; именно он придает военному праву своеобразие и качественную определенность как отрасли российского права. Свое нормативное воплощение данный метод находит в очень часто используемых в военном законодательстве формулировках «обязан», «должен», «запрещается» и т. п. Императивность — это властно-повелительная форма социальной регуляции воинских правоотношений, опирающаяся на «силовое» начало, т. е. на возможность заставить, наказать, принудить и т. п. Именно принудительный момент отличает юридическую обязанность от субъективного права, от диспозитивности.
Юридическая обязанность — это вид и мера государственно-целесообразного, разумного, полезного, объективно обусловленного поведения, призванного вносить порядок и «умиротворение» в жизнь[88]. Сущность обязанности коренится в необходимости требуемого законом поведения. Обязанность — законная преграда на пути произвола, хаоса, своеволия, неорганизованности, всего деструктивного и мешающего нормальному развитию и функционированию военной организации государства. Структура юридической обязанности военнослужащего включает в себя четыре элемента: 1) необходимость совершить определенные действия либо воздержаться от них; 2) необходимость исполнять законные требования управомоченного лица; 3) необходимость нести ответственность за неисполнение этих требований; 4) необходимость не препятствовать другим лицам пользоваться своими законными правами.
Диспозитивный метод правового регулирования предписывает тот или иной вариант поведения субъектов воинских правоотношений, но при этом предоставляет им возможность в пределах установленных законом прав действовать по своему усмотрению. Суть такой более широкой правовой автономии, которой наделяются участники отношений, регулируемых диспозитивной нормой права, заключается в том, что сторонам предоставляется возможность самим договориться о своих взаимных правах и соответствующих им обязанностях, и лишь на случай, если они не сделают этого, предписывается определенный обязательный вариант поведения.
На весьма важную сторону диспозитивного метода правового регулирования указывают и : диспозитивная норма предоставляет сторонам свободу усмотрения в выборе по взаимному согласию определенного варианта не только использования права, но и исполнения соответствующих обязанностей[89]. Характерный пример на этот счет — положения ст. ст. 40 и 42 Устава внутренней службы Вооруженных Сил Российской Федерации, согласно которым приказ командира (начальника) должен быть выполнен беспрекословно, точно и в срок, но при этом военнослужащему не просто предоставляется право, а вменяется в обязанность в целях успешного выполнения поставленной задачи проявлять разумную инициативу. Она особенно необходима, когда полученный приказ не соответствует резко изменяющейся обстановке, а условия таковы, что своевременно получить новый приказ не имеется возможности. Другой пример из этого ряда — реализация гражданами конституционной нормы о защите Отечества. С одной стороны, гражданин России имеет право в целях исполнения долга по защите Отечества добровольно поступить на военную службу по контракту или на учебу в военное образовательное учреждение (диспозитивный метод регулирования), а с другой стороны — гражданин обязан защищать свое Отечество и под угрозой уголовного наказания не вправе уклоняться от призыва на военную службу (императивный метод).
Структура субъективного права полностью соответствует структуре юридической обязанности, являясь как бы ее обратной стороной: 1) возможность положительного поведения управомоченного лица, т. е. его право на собственные действия; 2) возможность требовать соответствующего поведения от правообязанного лица, т. е. право на чужие действия; 3) возможность прибегнуть к мерам государственного принуждения в случае неисполнения противостоящей стороной своей обязанности; 4) возможность пользоваться на основе данного права определенным благом[90].
Поощрительный метод правового регулирования — это воздействие на общественные отношения посредством применения мер поощрения за одобряемый государством и обществом, полезный для них вариант поведения субъектов, заключающийся в добросовестном выполнении своих юридических обязанностей либо в достижении результатов, превосходящих обычные требования. Поощрительная норма права характеризуется в специальной литературе как обеспечиваемое государством указание общего характера о возможном или должном предоставлении определенной меры поощрения за полезный для государства вариант поведения, состоящий в добросовестном выполнении юридических или общественных обязанностей либо в достижении установленных результатов, превосходящих обычные требования, в целях повышения социальной активности отдельных граждан и их коллективов в различных сферах жизни общества[91].
Существенная особенность поощрительной нормы права состоит в том, что она не предписывает военнослужащим и военным организациям определенное положительное поведение, а устанавливает стимулы для такого поведения, тем самым не подчиняя, а направляя волю отдельного военнослужащего или воинского коллектива на полезные действия в интересах общества и государства. Тем самым в поощрительной норме как бы «закодирован» такой специфический способ воздействия, в результате осуществления которого субъект права, настраиваясь на положительную деятельность, рассчитывает на получение государственного одобрения[92].
Поощрительный метод правового регулирования достаточно широко используется в военном права. Это обусловлено тем, что очень часто именно поощрение, а не наказание является более эффективным средством регулирования поведения военнослужащих, так как «в ситуации положительной мотивации в качестве побудительной силы желаемого поведения выступают не только внешние предписания, но и собственный интерес субъекта, его заинтересованность»[93]. На мотивацию добросовестной и продолжительной службы направлены, например, многие нормы Федерального закона «О статусе военнослужащих». Так, например, в соответствии с п. 2 ст. 10 указанного Федерального закона государство гарантирует военнослужащим, проходящим военную службу по контракту, увеличение количества социальных гарантий и размера компенсаций в соответствии с полученной квалификацией и со сроком военной службы[94]. На стимулирование заключения военнослужащими новых контрактов о прохождении военной службы нацелен Федеральный закон «О накопительно-ипотечной системе жилищного обеспечения военнослужащих».
Метод поощрения в военном праве выступает в качестве правового стимула заинтересованного исполнения военнослужащими обязанностей военной службы. Под правовым стимулом понимается правовое средство, регулирующее конкретное военно-служебное правоотношение, в котором на информационно-психологическом уровне заложена потенциальная возможность положительного воздействия на сознание военнослужащего с целью вызвать у него побуждение к добросовестному исполнению обязанностей военной службы, основанное на стремлении удовлетворить собственный интерес. Правовое средство может являться правовым стимулом лишь в том случае, если военнослужащий четко осознает, что только неукоснительное следование нормативным предписаниям, заложенным в указанном средстве, обязательно повлечет за собой приобретение им значимого (необходимого) блага[95].
Рекомендательный метод правового регулирования направлен на установление вариантов желательного, с точки зрения государства, урегулирования общественных отношений, для обеспечения реализации которых адресаты данных рекомендаций проводят мероприятия, соответствующие их компетенции, с учетом местных условий, возможностей и резервов. Развернутое определение рекомендательной нормы права, посредством которой реализуется рассматриваемый метод, дает : «рекомендательная норма — правило поведения, указывающее на желательное развитие относящихся к компетенции адресата общественных отношений, позволяющее ему учесть свои местные условия, возможности, резервы и поддерживаемое в своей реализации государственными мерами позитивного и негативного характера»[96]. В военном праве рекомендательный метод правового регулирования общественных отношений играет второстепенную, вспомогательную роль.
Подводя итог сказанному, в качестве сущностных признаков метода военного права, отличающих его от методов правового регулирования других публично-правовых отраслей, можно выделить следующие:
а) властно-публичное содержание метода военного права, выражающееся в том, что вектор его правового регулирования всегда направлен на поддержание стабильных общественных отношений в сфере обороны и безопасности государства;
б) преимущественная императивность метода военного права, позволяющая осуществлять правовое регулирование военной деятельности государства, обеспечивая реализацию интересов военной безопасности общества в целом и отдельных лиц в частности;
в) соответствующие военной политике государства жесткие властно-подчиненные связи между субъектами военно-правовых отношений;
г) сообразующееся с военной политикой государства допущение определенной самостоятельности властвующих субъектов в выборе форм и вариантов исполнения возложенных на них функций в сфере обороны и военной безопасности государства в сочетании с запретом на передачу полномочий в данной сфере из ведения Российской Федерации в ведение субъектов Российской Федерации и негосударственных структур.
Рассмотренные признаки метода военного права подтверждают вывод о том, что «отраслевой метод правового регулирования — это обусловленная, прежде всего, регулируемыми общественными отношениями совокупность специфически-юридических черт отрасли права, в которых концентрированно выражаются соответствующие ее содержанию и социальному назначению способы и средства регулирования определенного рода общественных отношений»[97].
Таким образом, метод военного права — это самостоятельный оригинальный инструмент правового регулирования, специфика которого проявляется в его властно-обязывающем характере, обусловленном особенностями предмета данной отрасли права, а также непосредственной связью с военной политикой государства. Метод правового регулирования военного права преимущественно императивный и направлен на обеспечение стабильности в военной организации государства и предсказуемости происходящих в ней процессов.
§ 1.4. Принципы военного права
Наряду с предметом и методом правового регулирования к числу определяющих признаков каждой отрасли права, включая военное право, относятся его принципы. Принцип (от лат. principium) — основное исходное положение какой-либо теории, учения, науки, мировоззрения, политической организации[98]. определяет принципы права как «исходные, определяющие идеи, положения, установки, которые составляют нравственную и организационную основу возникновения, развития и функционирования права. Принципы права есть то, на чем основаны формирование, динамика и действие права, что позволяет определить природу данного права как демократического или, напротив, тоталитарного»[99].
Из понимания принципа как руководящего начала соответствующего явления, процесса вытекает его общий и устойчивый характер. Коль скоро принцип есть «исходное начало», «руководящая идея», «основа», то, следовательно, он характеризуется не просто абстрактной всеобщностью, а такой всеобщностью, которая напрямую связана с сущностью, основой явлений и процессов и является весьма устойчивой, постоянной[100]. Правовой принцип есть не что иное, как познанный юристами объективный юридический закон.
Принципы права имеют общеобязательный для всех характер и пронизывают не только систему прав субъектов общественных отношений, но и правовую систему страны в целом. Принципы права призваны обеспечивать органичное взаимодействие объективного и субъективного права, норм права и правовых отношений, единство действующих в стране правовых норм, институтов и отраслей права. Они характеризуют содержание права в концентрированном виде и показывают, на каких началах в нем отражаются экономические, политические и нравственные отношения; характеризуют структуру права и соотношение между источниками права, законодательством и правосудием, законом и государственной властью, принуждением и убеждением в правовом регулировании. Не зная принципов данной правовой системы государства, по одному лишь набору отдельных ее норм и институтов трудно судить о ней и о том правопорядке, который она обеспечивает. По образному выражению , принципы права являются несущей конструкцией, вокруг которой формируются его нормы, институты, отрасли и вся система; они — одухотворяющее начало права данного исторического типа, ибо в них отражается его сущность. По принципам права выверяют, насколько конкретный нормативный акт законен, действительно является формой выражения права[101].
Принципы права подразделяются на общие и отраслевые.
К числу общих принципов права теория права относит:
— принцип общеобязательности норм права для всего населения страны и приоритета этих норм перед всеми иными социальными нормами в случаях коллизии;
— принцип непротиворечивости норм, составляющих действующую правовую систему государства, и приоритет закона перед иными нормативными правовыми актами;
— принцип подразделения правовой системы государства на публичное и частное право, на относительно самостоятельные отрасли и институты права;
— принцип соответствия между объективным и субъективным правом, между нормами права и правовыми отношениями, между правом и его осуществлением;
— принцип социальной свободы, выраженный в системе субъективных прав участников общественных отношений, равенства перед законом и судом, равноправия;
— принцип формального равенства субъектов правоотношений;
— принцип законности и юридической гарантированности прав и свобод личности, зафиксированных в законе, связанность нормами законодательства деятельности всех должностных лиц и государственных органов;
— принцип справедливости, выраженный в равном юридическом масштабе поведения и в строгой соразмерности юридической ответственности допущенному правонарушению;
— принцип юридической ответственности только за виновное противоправное поведение и признания каждого невиновным до тех пор, пока вина не будет установлена судом (презумпция невиновности);
— принцип недопустимости обратной силы законов, устанавливающих новую или более тяжелую юридическую ответственность, и гуманности наказания, способствующего исправлению лица, привлеченного к ответственности[102].
Военному праву наряду с перечисленными выше общими принципами присущ ряд специфических отраслевых принципов, на которых основываются исходные начала правового регулирования военной деятельности государства.
Основными принципам военного права являются:
— принцип конституционной обязанности и долга граждан России защищать свое Отечество;
— принцип равенства военнослужащих в правах с другими гражданами в сочетании с законодательным ограничением некоторых их общегражданских прав;
— принцип единоначалия, беспрекословности воинского повиновения и централизации управления военной организацией государства;
— принцип категоричности и детальной регламентации воинских отношений;
— принцип государственного обеспечения военной организации государства и военнослужащих всем необходимым;
— принцип повышенной ответственности военнослужащих за правонарушения, посягающие на установленный порядок воинских отношений.
Рассмотрим указанные принципы подробнее.
1. Принцип конституционной обязанности и долга граждан России защищать свое Отечество.
В соответствии со ст. 71 Конституции Российской Федерации вопросы обороны и безопасности государства отнесены к ведению Российской Федерации, т. е. правовое регулирование в данной сфере относится к компетенции федеральных органов государственной власти. Конституцией Российской Федерации закреплены основы правового регулирования в сфере обороны и безопасности государства и основополагающие вопросы, касающиеся прохождения гражданами Российской Федерации военной службы, и вытекающие из этого ограничения их прав и свобод как человека и гражданина (ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации). По смыслу ст. 59 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее ст. 32 (ч. 4), ст. 37 и ст. 71 (п. «м») военная служба, посредством прохождения которой военнослужащие реализуют свое право на труд, представляет собой особый вид федеральной государственной службы, непосредственно связанный с защитой Отечества, обеспечением обороны и безопасности государства. Этим обусловливается правовой статус военнослужащих, специфический характер воинской дисциплины, необходимость некоторых ограничений прав и свобод, устанавливаемых федеральным законодательством в отношении военнослужащих.
Согласно ч. 1 ст. 59 Конституции Российской Федерации защита Отечества является долгом и обязанностью гражданина Российской Федерации. Конституционное закрепление обязанности граждан России защищать свое Отечество определяет значимость военного права в общей системе российского права[103]. Употребление в Конституции Российской Федерации категории «долг» указывает на особое место обязанности по защите Отечества среди других юридических обязанностей граждан России. Слово «долг» подразумевает моральную и юридическую обязанность всех и каждого посильно участвовать в защите Отечества. В таком закреплении понятия «защита Отечества» используются две категории: юридическая — как обязанность и моральная, нравственная — как долг. Таким образом, защита Отечества — не только правовое, но, прежде всего, нравственное требование к каждому гражданину России. Она направлена на защиту страны, ее населения, материальных и духовных ценностей, суверенитета и безопасности, обеспечение целостности и неприкосновенности ее территории.
Как справедливо отмечается в научной литературе, веление морального долга (этическое предписание) содержит нормативно нечто более высокое, чем утилитарную цель, калькуляцию доходов-расходов, прагматический выбор. Исполняя свой моральный долг по защите Отечества, человек строит свое взаимодействие с государством и с другими людьми (вносит собственный вклад в защиту Отечества) независимо от получения (неполучения) им самим вознаграждения с их стороны. Моральный долг еще и по той причине именуется моральным, что он исполняется бескорыстно, «даром»[104].
2. Принцип равенства военнослужащих в правах с другими гражданами в сочетании с законодательным ограничением некоторых их общегражданских прав.
Согласно п. 2 ст. 1 Федерального закона «О статусе военнослужащих» военнослужащие обладают правами и свободами человека и гражданина с некоторыми ограничениями, установленными законодательством. Следует напомнить, что действовавшим до 1993 г. Законом СССР «О всеобщей воинской обязанности» декларировалось, что военнослужащие и призванные на военные сборы военнообязанные пользуются всей полнотой социально-экономических, политических и личных прав и свобод и несут все обязанности граждан, предусмотренные Конституцией СССР. Из указанного законодательного положения некоторые советские военные ученые-юристы выводили такой принцип военного права, как политическое и гражданское полноправие военнослужащих как граждан государства[105].
Однако уже в то время объективно существовали ограничения некоторых общегражданских прав военнослужащих, обусловленные особым характером военной службы. Поэтому тезис о полноправии военнослужащих был не более чем политическим лозунгом, не имеющим реального содержания. Это обусловлено тем, что независимо от существующего политического строя конституционно-правовой статус человека и гражданина может распространяться на военнослужащих только с учетом специфических возможностей его реализации в условиях функционирования военной организации государства. В связи с изложенным мы согласны с мнением о том, что «вряд ли можно говорить о полноправии военнослужащих как граждан своего государства, поскольку в результате добровольного поступления или призыва на военную службу в целях обеспечения обороны и безопасности государства ряд конституционных прав будет иметь на них ограниченное распространение»[106].
Наличие указанных ограничений не может расцениваться как умаление конституционных прав военнослужащих, так как, во-первых, возможность ограничения законом прав граждан предусмотрена Конституцией Российской Федерации (ч. 3 ст. 55): «права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства» (выделено мной. — В. К.). Иными словами, права человека могут быть ограничены «в общественно значимых целях, ради защиты которых допускается ограничение прав человека»[107]. Во-вторых, в связи с особым характером обязанностей, возложенных на военнослужащих, и ограничением их некоторых общегражданских прав им предоставляются социальные гарантии и компенсации.
Назначение законодательно установленных запретов и ограничений некоторых общегражданских прав военнослужащих состоит в том, чтобы:
— обеспечить эффективную служебную деятельность военнослужащих;
— установить препятствия возможным злоупотреблениям должностными полномочиями со стороны военнослужащих;
— создать условия для независимости служебной деятельности военнослужащих от какого-либо влияния, не связанного с военной службой[108].
3. Принцип единоначалия, беспрекословности воинского повиновения и централизации управления военной организацией государства.
Единоначалие во все времена и во всех странах мира являлось и является основополагающим принципом военного строительства. Единоначалие в его буквальном смысле означает «единоличное управление»[109]. Суть его состоит в том, что командир (начальник) наделяется всей полнотой распорядительной власти по отношению к подчиненным и на него возлагается персональная ответственность перед государством за все стороны жизни и деятельности воинской части, подразделения.
Командир как единоначальник вправе единолично принимать решения, отдавать соответствующие приказы и обеспечивать их выполнение. Данное требование всецело вытекает из характера военной организации государства и является непреложным принципом служебных взаимоотношений, стержнем воинской дисциплины. Из этой особенности военно-служебных отношений также вытекает ряд важных юридических последствий:
а) за служебную необходимость и целесообразность отданного приказа отвечает начальник;
б) подача жалобы не может приостановить исполнение приказа;
в) в случае открытого неповиновения подчиненного начальник не только вправе, но и обязан принять все меры принуждения, вплоть до ареста виновного и привлечения его к уголовной ответственности, а в исключительных случаях с этой целью может быть применено оружие;
г) никакие органы власти не имеют права вмешиваться в законную деятельность военного командования.
Из сказанного следует вывод, что командиры (начальники) по отношению к подчиненным военнослужащим и воинским коллективам наделены гораздо большим объемом властных полномочий, чем соответствующие должностные лица невоенных государственных организаций[110].
Беспрекословность воинского повиновения закреплена в ст. 1 Федерального закона «О статусе военнослужащих»: «На военнослужащих возлагаются обязанности по подготовке к вооруженной защите и вооруженная защита Российской Федерации, которые связаны с необходимостью беспрекословного выполнения поставленных задач в любых условиях, в том числе с риском для жизни». Принцип единоначалия и беспрекословности воинского повиновения определяет специфику и своеобразие общественных отношений в военной организации государства, регулируемых военным правом, и находит свое воплощение в применении преимущественно властно-императивного метода регулирования военным правом общественных отношений.
В то же время, как справедливо отмечают авторы Комментария к Федеральному закону «О статусе военнослужащих», единоначалие не является абсолютным, т. е. безграничным. Командирам-единоначальникам предоставляется такой объем полномочий, который обеспечивает эффективный контроль над всеми сторонами жизни и деятельности воинской части, их самостоятельность в единоличном решении основных вопросов осуществления власти. Но они не вправе преступать предел власти, которым они наделены законами, другими правовыми актами. Военное право исходит из презумпции законности этих приказов и их соответствия интересам военной службы. Приказ отдается только по службе и в интересах службы, в пределах компетенции соответствующего начальника. В противном случае в зависимости от тяжести совершенного правонарушения наступает юридическая ответственность командира вплоть до уголовной, если это повлекло общественно опасные последствия[111].
Из единоначалия естественным образом вытекает необходимость строгой централизации руководства и управления военной организацией государства. Централизация управления заключается в наделении вышестоящих органов управления всей полнотой прав по управлению нижестоящими и управляемыми войсками и воинскими формированиями, безусловной обязательности актов вышестоящих органов для нижестоящих и подчинении последних, как правило, по вертикали, а также в предоставлении центральным органам военного управления права юридической регламентации жизни, быта и деятельности войск[112].
Данный принцип нашел отражение в ст. 13 Федерального закона «Об обороне», согласно которой руководство Вооруженными Силами Российской Федерации осуществляет Президент Российской Федерации — Верховный Главнокомандующий Вооруженными Силами Российской Федерации, который в пределах своих полномочий издает приказы и директивы Верховного Главнокомандующего Вооруженными Силами Российской Федерации, обязательные для исполнения Вооруженными Силами Российской Федерации, другими войсками, воинскими формированиями и органами. Управление Вооруженными Силами Российской Федерации осуществляет министр обороны Российской Федерации через Министерство обороны Российской Федерации.
4. Принцип детальной регламентации воинских правоотношений.
Данный принцип имеет первостепенное значение для обеспечения твердого воинского правопорядка, четкости и слаженности функционирования всего военного организма и составляющих его элементов. Объясняется это явление большой важностью и высокой ответственностью задач, стоящих перед военной организацией государства и каждым военнослужащим. Когда необходимо согласовать усилия многочисленных участников военно-правовых отношений в решении поставленных государством задач, довести их до сознания каждого участника, определить его роль и порядок реализации решений, правовые средства должны быть в максимальной степени детализированы. Определенность организационных форм, четкость и оформленность воинских отношений необходимы в армии в гораздо большей степени, чем в какой бы то ни было другой организации. Детальное правовое урегулирование внутренних отношений в армии способствует высокой степени организованности, гибкости, единства воли и действий.
О практическом воплощении указанного принципа можно говорить в двояком смысле:
— во-первых, с точки зрения количества нормативных правовых актов, содержащих нормы военного права. Так, только по вопросам регулирования воинской обязанности и военной службы действует более 300 нормативных актов различной юридической силы, а по вопросам статуса военнослужащих —более 400[113]. Не меньшее число нормативных правовых актов регулируют другие области общественных отношений в сфере обороны и военной безопасности государства (проблемы юридической ответственности военнослужащих, правоохранительная деятельность в военной организации государства, обеспечение войск вооружением и военной техникой и другими материальными средствами, военные аспекты международного права и т. д.);
— во-вторых, с точки зрения тщательности регламентации военно-служебных отношений и конкретизации прав и обязанностей их участников, что способствует доведению принимаемых на соответствующем уровне решений практически до каждого военнослужащего и определению путей, форм и методов деятельности каждого воинского должностного лица по реализации поставленных задач в пределах предоставленных полномочий.
Все это обеспечивает четкость и слаженность действий государственных органов, общественных организаций, должностных лиц и конкретных военнослужащих в многоплановом процессе обеспечения военной безопасности государства. Очень важное замечание по поводу рассматриваемого принципа делает профессор : «В прямой постановке принцип детальной регламентации военно-служебных отношений действующим военным законодательством не закреплен, что вызывает необходимость его дальнейшего совершенствования»[114].
5. Принцип государственного обеспечения военной организации государства и военнослужащих всем необходимым.
Данный принцип вытекает из Конституции Российской Федерации, согласно которой функция обороны находится в ведении Российской Федерации. Финансирование обороны государства осуществляется исключительно за счет средств федерального бюджета. В соответствии со ст. 26 Федерального закона «Об обороне» реализация мероприятий в области обороны является расходным обязательством Российской Федерации. В связи с этим согласно Федеральному закону «О бюджетной классификации Российской Федерации» расходы на национальную оборону являются неотъемлемой составной частью функциональной классификации расходов бюджетов Российской Федерации по разделу «Общегосударственные расходы». Имущество Вооруженных Сил Российской Федерации, других войск, воинских формирований и органов является федеральной собственностью и находится у них на правах хозяйственного ведения или оперативного управления.
По смыслу ст. 37 (ч. 1) и ст. 59 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи с ее ст. 32 (ч. 4), ст. 71 (п. «м»), ст. 72 (п. «б» ч. 1) и ст. 114 (пп. «д», «е»), военная служба, посредством прохождения которой граждане реализуют свое право на труд, представляет собой особый вид государственной службы, непосредственно связанной с обеспечением обороны страны и безопасности государства, общественного порядка, законности, прав и свобод граждан и, следовательно, осуществляемой в публичных интересах. Лица, несущие такого рода службу, выполняют конституционно значимые функции, чем обусловливается их правовой статус, а также содержание и характер обязанностей государства по отношению к ним. Обязанности, возлагаемые на лиц, несущих военную службу, предполагают необходимость выполнения ими поставленных задач в любых условиях, в том числе сопряженных со значительным риском для жизни и здоровья, что влечет обязанность государства гарантировать им материальное обеспечение, достаточное для успешного выполнения ими поставленных задач.
|
Из за большого объема эта статья размещена на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 |
