Сторонник теории относительности совершенно справедливо замечал:
"Основное зло состоит в том, что громадное большинство представителей марксистской философии, работающих у нас в области физических и смежных дисциплин, просто-напросто не знает современного положения науки. В лучшем случае знания этих философов соответствуют уровню прошлого и начала этого столетия. Между тем как раз последние 30 лет были периодом необычайно бурного, исключительно плодотворного развития физики... Товарищи философы в своих ответственных выступлениях нередко обнаруживают такую степень научной безграмотности, даже не в области новейших достижений науки, а в области элементарных ее основ, за которую не поздоровилось бы рядовому вузовцу. Это основное зло влечет за собой и другие. Свое незнание и непонимание многие философы маскируют пышным, но бессодержательным пустословием, только затемняющим суть вопросов... Несомненно, глубоко не правы те, к сожалению, многочисленные представители научных работников, которые ставят знак равенства между философией диалектического материализма и некоторыми ее неудачными представителями" (журнал "Под знаменем марксизма", 1933, №5)
На март 1936 года была намечена сессия АН СССР, посвященная положению в физике. В январе состоялось подготовительное совещание, организаторами которого выступили академические власти (, ) и упомянутый Деборин. Однако на этом совещании релятивисты (сторонники теории относительности) взяли верх: многие противники теории относительности отсутствовали, а те, что присутствовали, проявляли крайнюю негибкость (утверждали, например, что соотношение неопределенности Гейзенберга будто бы противоречит законам сохранения). В то время как сторонники Эйнштейна (Иоффе, Френкель, Фок, Тамм, Гессен и др.) выступили сплоченной группой. Интересно, что сторонников теории относительности поддерживал "враг народа" .
Обе упомянутые группировки - как сторонники, так и противники теории относительности - обладали ущербными позициями: первые защищали откровенно идеалистические позиции теории Эйнштейна, а вторые, критикуя теорию относительности, выдвигали в качестве альтернативы ей давно устаревшие представления. Поэтому обе группы начали скатываться к методам, далеким от цивилизованной научной дискуссии. Сторонник теории относительности заявлял: “Прикрывая маленькую группу реакционеров в физике, смыкающихся по своим физическим взглядам с немецкими фашистами, статья Максимова обвиняет всю остальную советскую физику и всех передовых ученых Запада в идеализме, в антисоветских политических установках”. Его дискуссионные выступления изобиловали такими оборотами, как “недостойная клевета”, “поражающая безграмотность”, “чудовищный по своей нелепости”, “физическое невежество”, “развязная безграмотность”, “недоучившийся физике “философ”, “научная отсталость” и так далее свидетельствуют о неспособности оппонента опровергнуть доводы своих противников научными методами. В годах обе дискутирующие группы увлеченно строчили доносы в органы НКВД друг на друга (в то время так было не только в физике, но и в других науках. Известно, например, что во время дискуссий в биологии в конце 1940-х годов генетики регулярно «стучали» в «органы» на сторонников Лысенко).
После открытия в 1938 году деления урана релятивисты (к тому времени уже освоившие фразеологию диалектического материализма) попытались использовать это открытие как подтверждение теории относительности и стали брать в свои руки контроль над зарождавшейся атомной отраслью. Однако это был хорошо известный ход: возглавить, чтобы подавить активность. За три года, предшествовавшие началу войны, релятивисты, контролируя атомную отрасль, не достигли в этой области ничего, кроме громких фраз. В других странах уже начались активнейшие работы по овладению атомным оружием. В Германии с апреля 1939 года ряд крупных ученых - П. Гартен, В. Грот, В. Гейзенберг, К. фон Вейцзекер, О. Ган, К. Дибнер, Э. Багге начали координировать усилия для решения проблемы разделения изотопов урана и создания атомного реактора. 11 сентября 1939 года президент США Ф. Рузвельт дал положительную резолюцию на письмо Эйнштейна о необходимости создания атомной бомбы. В апреле 1940 года состоялось учредительное заседание уранового комитета Англии. А что же в СССР? В июле 1940 года была формально создана комиссия по проблемам урана во главе с директором Радиевого института (а его замом был упомянутый Иоффе), но никаких положительных результатов в этом направлении не было вплоть до известного письма в адрес Сталина в 1942 году, где предлагалось ускорить работы по созданию ядерной бомбы. Причем этому письму Флерова Сталину предшествовал его доклад в декабре 1941 года на совещании эвакуированной в Казань Академии наук, но тогдашние бюрократы от науки завалили его предложения. В сопроводительном письме к секретарю Сталина , Флеров пишет: "Я достаточно хорошо знаю Абрама Федоровича Иоффе для того, чтобы думать, что-то, что он делает, делается им сознательно. Но, однако, объективно подходя к вопросу, его поведение близко к самому настоящему преступлению". В письме Сталину Флеров в сердцах пишет: "всё это время я чувствую себя в положении человека, пытающегося головой пробить каменную стену". О степени запущенности ситуации свидетельствовал тот факт, что в то время как в США уже был запущен первый урановый реактор, Флеров еще предполагал возможность использования в качестве делящегося материала не уран, а протактиния-231. Впрочем, после письма Флерова (и полученных одновременно с этим благодаря разведданных о ядерных проектах "союзников"), наконец, развернулись работы по советскому ядерному проекту. Война заставила прекратить бесплодные дискуссии. Ни одна их спорящих в предыдущие десятилетия групп физиков оказалась неспособна выполнить поставленную задачу и они сошли с научной сцены. Атомным проектом занялось новое поколение ученых - , , А. П Лейпунский и другие. В изданной в "Арзамасе-16" книге "Укрощение ядра", посвященной истории советского ядерного проекта, приведены характерные факты, как Курчатов, получив в свои руки контроль над атомным проектом, в первую очередь избавился от бюрократов от науки: "11 февраля 1943 года Распоряжением ГКО были определены дополнения в организации работ по урановому проекту. Это Распоряжение поручило и непосредственное руководство работами по атомному проекту, включая обеспечение систематической поддержки работ Специальной лабораторией по атомному ядру. Научное руководство работами по атомному проекту было поручено .... предложил жестко ограничить доступ к информации, предоставляемой разведкой, с тем, чтобы в полном объеме эта информация могла быть доступна двум, трем ученым. Вместе с тем, отдельные части этой информации должны быть доступны для более широкого круга специалистов. Так, например, он предложил ознакомить и , работавших тогда в Институте химической физики, с материалами по технологии разделения изотопов урана. Из перечня вопросов следует, что он не был знаком с данными разведывательных материалов, предоставленными . ... В первоначальном проекте Распоряжения предполагалось, что общее руководство атомным проектом вместе с и будет осуществлять . Отсутствие в окончательном тексте Распоряжения ГКО поручений , назначенному предыдущим Распоряжением ответственным лицом за проблему, было обусловлено, по-видимому, неудовлетворительной оценкой развития работ.
7.2 Дискуссии о теории относительности
в СССР в е годы
.
В конце 1940-х годов перед советской наукой была поставлена задача создания ядерного оружия. Основным физическим принципом, используемым в ядерном оружии, является принцип взаимосвязи массы и энергии, а именно, использование разницы в энергиях связи исходных ядер и продуктов реакции. Как мы уже знаем, соответствующая формула - E=mc2 - была выведена Дж. Дж. Томсоном в 1903 году без всякой связи с теорией относительности. Однако, поскольку это соотношение было активно использовано в теории относительности, то сторонники этой теории среди физиков пытались использовать свою "незаменимость" в ядерном проекте для поддержки своей точки зрения в науке.
Новый этап дискуссий начался с того, что в июне 1947 года развернулась дискуссия по книге академика "История западноевропейской философии", во время которой была высказана критика в адрес "физического идеализма" со стороны секретаря ЦК ВКП(б) по идеологии . Под "физическим идеализмом" понималось в первую очередь идеалистическое содержание теории относительности. Одновременно с этим вышла статья "О природе физического знания" (журнал "Вопросы философии", №2, 1947 год). В Физическом институте Академии наук (ФИАН) признали, что "эта статья является первым трудом, где с точки зрения марксистско-ленинской философии излагаются основы современной квантовой механики". Таким образом, критика теории относительности со стороны материалистов в конце 1940-х годов становилась уже более компетентной - не было апелляции к эфирной теории и попыток опровергать квантовую механику и соотношение массы и энергии. Советские физики-материалисты считали необходимым очистить эти несомненно доказанные выводы от идеалистических наслоений, привнесенных теорией относительности.
Дискуссии конца 1940-х годов происходили на фоне борьбы с "космополитизмом". Многие современные историки трактуют тогдашнюю "борьбу с космополитизмом" как призывы к национальной замкнутости СССР и чуть ли не как политику "государственного антисемитизма". На самом же деле это была кампания, нацеленная на то, чтобы заставить советский народ поверить в свои силы. Напомним, это было после того, как американцы открыто угрожали Советскому Союзу своей "ядерной дубиной". Это могло вызвать серьезную панику среди морально неустойчивой части советских людей, особенно если учесть, что в нашей стране всегда были сильны традиции низкопоклонства перед Западом. Нужно было с помощью мощной пропагандистской кампании не допустить этого. И была развернута кампания: "мы, советские люди, ничем не хуже Запада. Мы не менее гениальны, мы можем творить чудеса техники, мы можем всё, мы будем первыми. Кто этого не понимает - тот трус и безродный космополит!". Именно такая кампания и помогла породить психологический настрой, который в последствии дал нам эпоху Гагарина, эпоху невиданного экономического и научно-технического рывка х годов.
В ходе дискуссий конца 1940-х годов к упомянутым "безродным космополитам" были причислены такие ученые, как Иоффе, Капица, Ландау, Френкель, Марков, Кедров, Фок, Шпольский, Тамм, Ландсберг, Леонтович, Лифшиц, Хайкин, Папалекси, Гинзбург. Многие из этих фамилий широко известны, но практически никто не в состоянии сказать - а что открыли эти ученые, в чем их заслуги? В отличие, например, от создателей советского атомного проекта (Курчатов, Флеров и др.), которые в космополитизме замечены не были, но заслуги которых, будут известны в веках.
3 декабря 1948 года министр образования СССР и президент АН СССР назначили на 21 марта 1949 года совещания по физике. Сторонники теории относительности утверждают, что будто бы на этом совещании планировался "погром советской физики" по аналогии с сессией ВАСХНИЛ в августе 1948 года, на которой была осуждена генетика (интересно, что в англоязычном реферате одной из статей об этом (журнал "Успехи физических наук", 1999 год, том 169, № 12) русское слово "погром" переведено на английский именно буквально - "the pogrom"). За период с 20 декабря 1948 года по 16 марта 1949 год состоялось 42 заседания оргкомитета с приглашением на них десятков физиков и философов. Идеи физического идеализма не могли не показать свою несостоятельность.
В ответ сторонники теории относительности стали применять по отношению к своим противникам "ядерный шантаж": мол, без теории относительности создать ядерную бомбу нельзя. Под "теорией относительности" они имели в виду формулу соотношения массы и энергии, которая к теории относительности никакого отношения не имеет. Кроме этого, сторонники теории относительности совершили научный подлог, приписывая своим оппонентам утверждения, что будто бы "формула взаимосвязи массы и энергии ведет к исчезновению массы", а потом героически с этим вымышленным утверждением расправлялись. Так или иначе, шантаж подействовал: совещание по разоблачению физического идеализма, намеченное на 21 марта 1949 года, было сначала перенесено на 10 мая, а затем и вовсе отменено. Основную роль в принятии такого решения сыграл тогдашний зав. отделом агитации и пропаганды ЦК ВКП(б) (тот самый, который впоследствии вошел в историю как "примкнувший к ним").
Существует несколько легенд о том, как советские физики якобы героически отстояли теорию относительности от нападок Советской власти. По одной легенде, Курчатов будто бы сказал Берии: "Сама атомная бомба демонстрирует такое превращение вещества и энергии, которое следует только из теории относительности и квантовой механики и ни из чего другого. Поэтому, если от них отказаться, то надо отказаться и от бомбы". По другой версии, это сказал не Курчатов на встрече с Берией, а на встрече с анонимными сотрудниками ЦК. Особенно своеобразна легенда, изложенная неким Калининым со ссылкой на некоего Ефремова, согласно которой "в конце 1948 - начале 1949 года" состоялся следующий диалог Сталина с Курчатовым:
"Сталин: Товарищ Курчатов, академия наук готовит совещание по разгрому идеализма в физике. Возглавить это дело и произнести основной доклад надо будет Вам. Это очень важно.
Курчатов: Иосиф Виссарионович, у нас сейчас очень много работы и нежелательно отвлекать людей.
Сталин: Товарищ Курчатов, это очень важно, я прошу Вас.
Курчатов: Иосиф Виссарионович, у меня сейчас работают русские, грузины, евреи, армяне, украинцы, татары, многие другие, некоторые из них даже верят в бога, но все они работают, работают отчаянно, целеустремленно, их нельзя отрывать от дела.
Сталин: Товарищ Курчатов, идеализм в физике - вредная вещь. Сделайте, пожалуйста, так, как это сделал Лысенко. Он разгромил морганистов-вейсманистов. Так же точно нужно сделать и в физике.
Курчатов: Иосиф Виссарионович, это помешает нам выполнить ваше задание в срок.
Сталин: Не волнуйтесь, товарищ Курчатов, не волнуйтесь. Это (то есть разгром идеализма) сделаем потом. Вы лучше скажите мне, можно ли создать тактическое ядерное оружие?"
Что заставляет утверждать, что приведенная стенограмма - фальшивка? Во-первых, в списке посетителей кремлевского кабинета Сталина в декабре 1948 - апреле 1949 г. г. Курчатов отсутствует. Во-вторых, стиль беседы не характерен для Сталина: Сталин униженно упрашивает (как-то это не вяжется с образом диктатора, который приписывает ему автор фальшивки), а Курчатов смело возражает. Кроме того, не отвечает реальности попытка изобразить Сталина каким-то дебилом, приписывая ему слова про "морганистов-вейсманистов". С другой стороны, странно, почему Курчатов, так смело возражая "диктатору", при этом "закладывает" своих сотрудников, утверждая, что те "верят в бога". И, наконец, в 1948 году еще не существовало понятия "тактическое ядерное оружие".
После успешного создания атомной и водородной бомбы дискуссия была продолжена. Осенью 1952 года был выпущен сборник "Философские вопросы современной физики" под редакцией и с предисловием . Книга эта содержала весьма мягкую критику в адрес теории относительности (которая в ряде статей сборника была названа "теорией быстрых движений" - чтобы отделить идеалистические выводы теории относительности от материалистических выводов, имеющих с теорией относительности мало общего). Газета "Правда" за 17 ноября 1952 года критиковала этот сборник за "робость критики". Однако даже такая мягкая критика вызвала погром со стороны сторонников теории относительности (они называли этот сборник "зеленая отрава" из-за цвета обложки).
После смерти Сталина и особенно после убийства Берии в 1953 году все возможности для критики теории относительности в СССР были ликвидированы. В 1960-е годы было даже издано постановление Президиума АН СССР, в котором критика теории относительности приравнивалась к изобретению вечного двигателя.
7.3 Дискуссии о теории относительности в мире.
После появления теории относительности многие ее положения стали предметом для активных дискуссий. Рассмотрим основные пункты в этих спорах.
Парадокс близнецов. После того, как теория относительности выдвинула идею, что кажущееся изменение пространственно-временных масштабов в преобразованиях Лоренца на самом деле будто бы происходит в действительности, очень скоро против этого было выдвинуто опровержение, известное под названием «парадокс близнецов», о котором подробно рассказано в п. 9. В ответ сторонники теории относительности выдвинули уже известный нам контраргумент, сводящийся к тому, что одна из систем отсчета – инерциальная, а другая – неинерциальная, поэтому они не могут быть равноправны. Но, как мы видели, и такое объяснение не является удовлетворительным и порождает новые вопросы. Эйнштейн в своих письмах уже в 1911 году обрушивался с площадной бранью на тех, кто задавал разумные вопросы в связи с «парадоксом близнецов». Тем не менее дискуссии на эту тему все еще продолжаются.
Гипотеза Ритца. Швейцарский физик Вальтер Ритц () оспорил второй постулат Эйнштейна, выдвинув т. н. “баллистическую гипотезу”. Смысл ее сводился к тому, что скорость светового луча образуется путем сложения скорости света относительно источника, которая является константой, со скоростью источника. С математической точки зрения теория Ритца состояла в том, что в уравнения Максвелла было добавлено т. н. “приведенное время”, то есть учитывалась конечность скорости распространения электромагнитного взаимодействия.
В 1913 году Де-Ситтер выдвинул идею эксперимента для проверки теории Ритца. Смысл эксперимента заключался в следующем. Допустим, есть двойная звезда, компоненты которой вращаются вокруг общего центра масс. Эффект Доплера позволяет определить скорость вращения каждого из компонентов. Если скорость света зависит от скорости источника, то есть если второй постулат Эйнштейна неверен, то в этом случае видимое движение звезды будет заметно отличаться от законов Кеплера. В частности, фотоны, испущенные звездой в тот момент, когда она приближается к нам, обгонят фотоны, испущенные в момент удаления звезды от нас. Проанализировав наблюдения двойных звезд, Де-Ситтер сделал вывод, что эффекта, предсказываемого теорией Ритца, не наблюдается, и, следовательно, скорость света не зависит от скорости источника, то есть теория относительности подтверждена.
Однако, как можно видеть, для того, чтобы такой эффект наблюдался, необходимо, чтобы, во-первых, скорость движения компонент двойной звезды вокруг общего центра масс была как можно более высокой, во-вторых, чтобы расстояние такой системы до Земли было как можно дальше. Точности астрономической техники начала ХХ века было явно недостаточно, чтобы подтвердить или опровергнуть гипотезу Ритца (и с ее помощью подтвердить или опровергнуть второй постулат Эйнштейна).
Однако во второй половине ХХ века были обнаружены такие астрономические объекты, как квазары и пульсары. Они находятся на огромных расстояниях от нас, но благодаря их высокой светимости их можно наблюдать. И их наблюдения (а также наблюдения удаленных двойных звезд с помощью более современных астрономических приборов) дают основания полагать, что теория Ритца правильна.
“Материализм и эмпириокритицизм”. В 1908 году вышла работа «Материализм и эмпириокритицизм», одна из глав которой была как раз посвящена положению в физике в начале ХХ века.
|
Говоря о перевороте в физике, Ленин имеет в виду, во-первых, электромагнитную картину мира Максвелла и ее продолжение Томсоном, Герцем и Лоренцем с одной стороны, и открытия в области строения материи (открытие электрона, радиоактивности, новых изотопов - с другой (как можно видеть из этой работы, оба эти открытия связывались с открытием электрона). С точки зрения физики интересно отметить два направления в этой работе Ленина: с одной стороны, его комментарий к новым открытиям в физике, а с другой стороны – философские основы, послужившие причиной появления теории относительности.
Положение в науке по состоянию на 1908 год Ленин констатирует так:
"Открыли, например, что свет и электричество суть лишь проявления одной и той же силы природы. С каждым днем становится вероятнее, что и химическое сродство сводится к электрическим процессам. Неразрушимые и неразложимые элементы химии, число которых продолжает возрастать точно в насмешку над единством мира, оказываются разрушимыми и разложимыми. Элемент радий удалось превратить в элемент гелий".
Комментируя эти открытия, Ленин выдвинул ряд философских положений, которые
1) «материализм приобретает новый вид с каждым новым открытием»
2) «исчезает не материя, а предел наших знаний о ней». Это был ответ на заявления ряда физиков, которые, узнав про эквивалентность массы и энергии, стали говорить про «исчезновение материи» (тогда количественной характеристикой материи считалась масса, а тут она вдруг «исчезает», превращаясь в излучение)
3) «электрон так же неисчерпаем, как и атом». Эти слова часто комментируют как гипотезу о том, что будто бы и электрон состоит из каких-то составных частей, те составные части – еще из каких-то составных частей, и так до бесконечности. На самом же деле имелось в виду, что каждое дальнейшее продвижение вглубь строения материи дает нам принципиально новые знания о бесконечном многообразии материи.
Интересны и отдельные замечания Ленина по поводу физических проблем:
"Если бы новые гипотезы Лоренца, Лармора и Ланжевена подтвердились опытом и приобрели достаточно прочную базу для систематизации физики, то было бы несомненно, что законы современной механики зависят от законов электромагнетизма, законы механики были бы особым случаем и были бы ограничены строго определенными пределами. Постоянство массы, наш принцип инерции сохранили бы силу только для средних скоростей тел"
"Сама масса оказывается даже в конце концов, как предполагают, видом движения... Разрушимость атома, неисчерпаемость его, изменчивость всех форм материи и ее движения всегда были опорой диалектического материализма. Все грани в природе условны, относительны, подвижны, выражают приближение нашего ума к познанию материи... Электрон относится к атому как точка в этой книге к объему здания, он двигается с быстротой до 270000 километров в секунду, его масса меняется с быстротой, он делает 500 триллионов оборотов в секунду, - все это много мудренее старой механики, но все это есть движение материи в пространстве и во времени"
Эти слова являются свидетельством того, что принцип взаимосвязи массы и энергии был известен ученым еще тогда, когда ни о какой теории относительности еще никто не знал, и, соответственно, приписывать эти законы (на которых, в частности, строится ядерная физика) нелепо.
Интересно также и то, что в 1908 году Ленин фактически предсказал ядерную модель атома, открытую Резерфордом только через три года после этого:
"Атом удается объяснить в как подобие бесконечно малой солнечной системы, внутри которой вокруг положительного электрона двигаются с определенной (и необъятно громадной, как мы видели) быстротой отрицательные электроны".
Это уже дает основания считать Ленина одним из соавторов теории ядерной модели атома и одним из выдающихся физиков.
Общий вывод, сделанный Лениным, был таков: "Современная физика лежит в родах. Она рожает диалектический материализм. Роды болезненные. Кроме живого и жизнеспособного существа, они дают неизбежно некоторые мертвые продукты, кое-какие отбросы, подлежащие отправке в помещение для нечистот".
Другая сторона анализа физики в «Материализме и эмпириокритицизме» - это критика философских основ, в которых формировались релятивистские взгляды на мир. В это время в моде были течения типа позитивизма (его еще называли «махизм» и «эмпириокритицизм»), основными разработчиками которой были философы Мах и Авенариус и физик Пуанкаре. Обличая эти идеалистические течения философии, Ленин показал, что эти течения, если их довести до логического завершения, неизбежно ведут к солипсизму (берклианству) – то есть крайней форме субъективного идеализма, когда человек считает, что ничего, кроме него, не существует, а все, что он видит, слышит и чувствует – это лишь порождение его сознания. Нетрудно видеть, что один из основных пунктов философии теории относительности - когда кажущиеся изменения длины и времени выдают за действительные – это и есть прямое следствие из этих модных тогда реакционных философских течений. Сам Эйнштейн признавал, что он находился под значительным влиянием философии махизма. Так, в 1916 году в некрологе, посвященном Маху, Эйнштейн писал: "Я могу с несомненностью сказать, что изучение Маха и Юма имело большое прямое и непрямое влияние на мою работу".
Ленин последовательно разоблачает эти идеалистические философские представления. Так, в частности, он говорит:
"Мах именно на этом пункте свихнулся, не поняв или не зная соотношения между релятивизмом[1][1] и диалектикой"
"Исходя из ощущений, можно идти по линии субъективизма, приводящей к солипсизму ("тела суть комплексы или комбинация ощущений"), и можно идти по линии объективизма, приводящей к материализму (ощущения суть образы тел, внешнего мира)"
"Для материалиста наши ощущения суть образы единственной и последней объективной реальности - последней не в том смысле, что она уже познана до конца, а в том, что кроме нее нет и не может быть другой"
"Мы - релятивисты, возглашают Мах, Авенариус, Петцольдт. Мы - релятивисты, вторят им г. Чернов и несколько русских махистов, желающих быть марксистами. Да, г. Чернов и товарищи-махисты, в этом и состоит ваша ошибка. Ибо положить релятивизм в основу теории познания, значит неизбежно осудить себя либо на абсолютный скептицизм, агностицизм и софистику, либо на субъективизм. Релятивизм, как основа теории познания, есть не только признание относительности наших знаний, но и отрицание какой бы то ни было объективной, независимо от человечества существующей мерки или модели"
"Другая причина, породившая физический идеализм - это принцип релятивизма, относительности нашего знания... Новая физика свихнулась на релятивизме"
"Меньшинство новых физиков, под влиянием ломки старых теорий великими открытиями последних лет, под влиянием кризиса новой физики, особенно наглядно показавшего относительность наших знаний, скатилась, в силу незнания диалектики, через релятивизм к идеализму".
Ленин пишет, что физик, неграмотный в вопросах политики и идеологии, неизбежно придет в тупик:
"Что автор такого рассуждения может быть крупным физиком, это допустимо. Но совершенно бесспорно, что брать его всерьез как философа могут только Ворошиловы-Юшкевичи... Ни единому из этих профессоров, способных давать самые ценные работы в специальных областях химии, истории, физики, нельзя верить ни в едином слове, раз речь заходит о философии".
Примерами таких физиков в современном мире являются А. Сахаров и В. Гинзбург. Будучи, несомненно, выдающимися физиками, они очень слабы в марксистско-ленинской философии, и поэтому скатились на позиции антикоммунизма, что в конечном итоге не могло пагубно сказаться и на их научной деятельности.
Итоговый вывод, сделанный Лениным, был таков: выход из кризиса физики, в который она впадает в условиях буржуазного общества, лишь один - переход от метафизическо-механистического материализма к диалектическому, то есть переход к мировоззрению марксизма-ленинизма, переход на сторону коммунизма. То есть ученый должен не ограничиваться только объяснением мира, а должен ставить вопрос о его преобразовании.
Ланжевен. Одним из активных пропагандистов теории относительности был французский физик Поль Ланжевен (). В качестве решающего доказательства теории относительности он выдвигал такой факт. Ланжевен обратил внимание на то, что массы всех атомных ядер хотя и очень близки к целым числам (атомным единицам массы, равным 1/16 массы атома кислорода-16 или 1/12 массы атома углерода-12), тем не менее они не равны в точности целым числам, а чуть меньше их. Ланжевен пришел к правильному выводу, что этот “дефект массы” атомных ядер вызван силой ядерного взаимодействия, удерживающей нуклоны внутри ядра, что является подтверждением взаимосвязи массы и энергии. Однако он сделал ошибочный вывод, что это является подтверждением теории относительности, и это ему приписывали.
В то же время его взгляды на теорию относительности были значительно более взвешенными. Приведем ряд его выводов (цитируется по сборнику избранных произведений Ланжевена, М., 1949)
"Движущаяся платформа представляется наблюдателям, которые ее видят проходящей со скоростью v, сокращенной по направлению движения таким образом, что она кажется изменяющей свою форму" (стр. 142).
О "парадоксе близнецов": "это сокращение обоюдное, так как, с точки зрения принципа относительности, наблюдатели О ничем не отличаются от наблюдателей О' " (стр. 149)
О том, является ли скорость света предельной: "из всех известных в настоящее время способов действия ни один не противоречит этому условию. Опыт показывает, что ни один сигнал не перемещается по отношению к какой-либо системе со скоростью, превышающей скорость света. Замечательно, что b-частицы, испускаемые радиоактивными телами, имеют измеренные опытным путем скорости, которые, хотя и сильно приближаются к скорости света, достигая иногда 99 процентов этой скорости, остается все-таки ниже ее" (стр. 153) - т. е. в принципе допускается возможность обнаружения в будущем сверхсветовых скоростей
"пришлось отбросить абсолютную концепцию одновременности и принять тот результат, с первого взгляда парадоксальный, что два наблюдателя, находящиеся в движении, могут наблюдать два события, следующие друг за другом, в одном порядке или в порядке прямо противоположном, с другой стороны, последовательность двух событий, находящихся в причинной связи, не может быть обращена" (стр. 325) – то есть Ланжевен не видит ничего из ряда вон выходящего в том, что в случае допущения сверхсветовых скоростей возможно кажущееся чередование причины и следствия.
При этом, когда Ланжевен пытается выступать в качестве пропагандиста теории относительности, то сбивается на схоластику: например, утверждения о том, из постоянства скорости света следует ее предельный характер, что сверхсветовые скорости невозможны из-за будто бы реального нарушения закона причинности, что гравитационная волна обязательно должна распространяться со скоростью света и пр. - то эти выдаваемые без обоснования утверждения выглядят особенно нелепо на фоне обычно свойственной Ланжевену логики и стремления все доказывать.
Интересно отметить работу Ланжевена "Образовательная роль истории науки" (1926), где, помимо ряда важных выводов о важности естественнонаучного образования и о важности изучения предмета не только по изложениям, но и по первоисточникам, также приводятся ряд выводов, связанных с логикой развития тогдашней физики: "На каждом этапе развития человечества мы встречаемся с одной и той же тенденцией к преувеличению значения уже полученных результатов и с верой в то, что эти результаты являются ключом к познанию всех тайн вселенной. Получив какие-либо экспериментальные результаты, люди вполне закономерно пытаются как можно быстрее обобщить их и применить ко всем областям науки....
Фарадей заложил основы электромагнитной теории, развитой затем Максвеллом и Герцем. Двадцать лет назад, наблюдая, как эта теория завладевает оптикой с помощью электромагнитной теории света, а затем механикой через теорию относительности, можно было думать, что мы наконец близки к окончательному синтезу. Однако экспериментальные затруднения, которые я резюмирую здесь под именем "квантов", показали, как далеки мы еще на деле от этой вожделенной цели. Несмотря на все трудности и колебания, нельзя не видеть непрерывного движения вперед; каждый синтез, прежде чем уступить место следующему, объединяет и приводит в систему всё возрастающее количество фактов" (стр. 315, 317). Очень важны следующие слова Ланжевена из этой работы, которые очень актуальны как для естественных, так и для общественных наук:
"Для борьбы с догматизмом в науке бывает очень полезно ознакомиться с тем, насколько основатели научных теорий лучше своих продолжателей и комментаторов отдавали себе отчет во всех слабостях и недостатках своих теорий. Со временем их оговорки постепенно забываются; то, что для них было гипотезой, превращается в догму, становящуюся все более непререкаемой по мере удаления от первоисточника, пока, наконец, не потребуются значительное усилие для того, чтобы порвать с установившимися взглядами, представляющими собой более или менее отдаленные выводы из теорий, временный и гипотетический характер которых давно забыт" (стр. 212-213)
Попытки обнаружить эфир. В середине 1920-х годов американский физик Миллер произвел серию опытов, из которых следовало, что будто бы он обнаружил «эфирный ветер», что опровергает результаты опытов Майкельсона. Данные опытов Миллера тогда были подхвачены теми, кто критиковал теорию относительности с точки зрения теории эфира, и с их стороны ссылки на результаты опыта Миллера можно слышать до сих пор. Детальный анализ этих опытов показал, что их результаты находятся в пределах экспериментальной ошибки и потому не могут служить доказательством существования эфира. Но главное в том, что к середине 1920-х годов теория эфира большинством физиков рассматривалась как безнадежно устаревшая, поэтому очередная попытка возобновить дискуссии об эфире по результатам опытов Миллера просто не получила поддержки.
Спор Эйнштейна и Бора. В х годах (вплоть до смерти Эйнштейна) между Эйнштейном и одним из основателей квантовой механики Нильсом Бором шла разгоряченная дискуссия о физических основах мира. Началась она с того, что Эйнштейн не принял классического для квантовой механики принципа неопределенностей Гейзенберга, согласно которому нельзя измерить все характеристики движущейся частицы с абсолютной точностью: например, чем более точно мы знаем координаты частицы, тем меньше точность в измерении ее импульса, и наоборот. Эйнштейн видел в этом внесении в природу элемента случайности, чего он считал недопустимым (его крылатая фраза на эту тему – «бог не играет в кости»). Впоследствии эта дискуссия затронула все разделы современной науки.
Физический смысл разногласий между теорией относительности и квантовой механикой состоял в вопросе о способе объединения четырех существующих фундаментальных взаимодействий: гравитационного, электромагнитного, ядерного (сильного) и слабого. Эйнштейн, как известно, объяснял гравитационное взаимодействие через представления об искривлении метрики пространства-времени. Впоследствии он пытался включить в эту схему аналогичные представления для электромагнитных сил и открытых позже ядерного и слабого взаимодействия. Однако эти его попытки создать теорию «Великого Объединения» (термин Эйнштейна) кончились ничем: занимаясь этой проблемой до своей смерти в 1955 году, Эйнштейн не добился здесь сколько-нибудь значительных успехов. Квантовая механика пошла иным путем. Она объяснила природу фундаментальных взаимодействий как обмен частицами-переносчиками взаимодействий. При привычных для нас уровнях энергий взаимодействия «расщеплены» на 4 типа. При росте энергии взаимодействующих частиц на определенном уровне электромагнитное и слабое взаимодействия объединяются в одно – электрослабое, и тогда взаимодействий остается только три. При еще более высоких энергиях электрослабое и ядерной взаимодействие так же объединяются в одно, и тогда взаимодействий остается только два (ядерно-электрослабое («Стандартная модель») и гравитационное. При еще более высоких энергиях (какие были в первые мгновения после Большого взрыва) все эти взаимодействия сливаются в одно. На этом основании была выработана достаточно удовлетворительная теория.
Был в этой дискуссии и философский смысл. Кинематика и динамика теории относительности (как специальной, так и общей) основывались на понятии траектории как линии движения тела под действием сил. Фактически такая позиция не выходила за границы детерминизма, которым страдала и ньютоновская механика: считалось, что если известны положения всех тел, их скорости и действующие на них силы, то можно узнать положение любой частицы в любой момент времени. Отсюда следовало, что, во-первых, будущее полностью предопределено, во-вторых, что все физические явления сводятся к механическим. Было понятно, что это не так, но никаких ответов теория относительности не давала. Ответ был найден благодаря открытиям квантовой механики: соотношению неопределенности и корпускулярно-волновому дуализму материи.
Дискуссия между создателями теории относительности (Эйнштейн) и квантовой механики (Бор) свидетельствует, что в то время как квантовая механика сумела найти ответы на вопросы, поставленные развитием науки, теория относительности при попытках решения тех же самых вопросов заходит в тупик. Уже в 1960-е годы известный советский физик И. Тамм признавал: "современное состояние релятивистской квантовой теории крайне неудовлетворительно. В этом она резко отличается от нерелятивистской квантовой теории, которая абсолютно прозрачная, последовательная, законченная теория, которая так же незыблема в своей области применимости, как для макроскопических явлений незыблема теория Ньютона. Но когда мы переходим к большим энергиям, к очень малым пространственным масштабам, оказывается, что современной теории уже недостаточно, что она внутренне непоследовательна" ("Наука и жизнь", №1, 1967 год)
В 2005 году в Интернете был размещен интересный материал, доходчиво разъясняющий противоречия между теорией относительности и квантовой механикой:
«С точки зрения общей теории относительности, «универсального времени» во Вселенной не существует. Более того, скорость хода часов, вообще говоря, непостоянна и зависит от того, где они находятся. В то же время квантовая механика, как указывает Джордж Чаплин, имеет смысл только в том случае, если универсальное время все-таки существует — в противном случае ее аппарат просто неприменим.
В особенности вопиющее расхождение двух теорий проявляется при попытке описания физики событий, происходящих у так называемого «горизонта событий» гипотетической черной дыры. Удаленному наблюдателю будет казаться, что время здесь практически остановилось. Но для экипажа звездолета, падающего в "мысленном эксперименте" на черную дыру, время будет идти как обычно. «Общая теория относительности предсказывает, что в горизонте событий ничего не произойдет», — говорит г-н Чаплин.
Тем не менее, еще три десятка лет назад теоретики указали на то, что материя, согласно законам квантовой механики, должна у горизонта событий становиться «гиперчувствительной» к малейшим возмущениям. «Этот результат быстро позабыли, — говорит г-н Чаплин, — поскольку он не согласуется с предсказаниями общей теории относительности. Но на самом деле результат абсолютно верен».»
7.4 Критика истоков теории относительности
Как мы выяснили, теория относительности противоречива: предположение об отсутствии эфира и абсолютной системы отсчета (первый постулат Эйнштейна) соседствует в ней с выведенными из теории эфира преобразованиями Лоренца и принципом постоянства скорости света (второй постулат Эйнштейна). Сторонники теории относительности, признавая это противоречие, утверждают, что это будто бы есть диалектическое противоречие, которое и стало источником развития теории. Однако анализ истории теории относительности показывает, что объединение в теории относительности этих разнородных принципов носит совершенно искусственный характер, что прорывается в виде разных нестыковок. Одна из таких нестыковок была указана в статье Г. Попандопуло "В чем ошибка?" в журнале "Наука и жизнь" (1990, №3, стр. 120-121).
В те времена, когда господствовала теория эфира, считалось, что при движении тел эфир входит в них и уплотняется при неизменной упругости. При этом явление выглядит так, как будто движущиеся тела частично увлекают эфир в направлении своего движения с коэффициентом увлечения K = 1 - n2. Такая гипотеза объясняла многие электродинамические эксперименты, поставленные в середине XIX века, и в таком виде вошла в теорию относительности (после того, как было доказано отсутствие эфира, фраза про "увлечение эфира движущимися телами" сохранилась, но означало лишь явления электродинамики движущихся тел, к эфиру отношения не имеющие).
Однако этот вывод (который Эйнштейн считал фундаментальным для теории относительности) был опровергнут тем же опытом Майкельсона. Всем он известен как доказательство отсутствия эфира, и при этом никто не обратил внимания на одну деталь: согласно полученным экспериментальным результатам, "коэффициент увлечения эфира движущимися телами" составляет не 1 - n2, а 1 - n. Таким образом, опыт Майкельсона опроверг не только теорию эфира, но и вышедшие из нее разделы теории относительности, такие как преобразования Лоренца и принцип постоянства скорости света.
Представляет интерес опубликованный в №12 за тот же год ответа члена-корреспондента АН СССР Е. Александрова на это наблюдение. Из 142 строк этой статьи только 60 (менее половины!) занимает попытка анализа высказанной оппонентом гипотезы, а 82 строки занимают высказывания типа: "Наука не только ищет, но и находит истины, включая вечные. Лишь невежды и сумасшедшие могут спорить об истинности таблицы умножения. Для физики такой таблицей стала СТО (специальная теория относительности). У нас нет оснований сомневаться, что она верна и в области тех энергий, где не проверялась". Утверждения очень сильные, но сомнительные. В одной из глав "Анти-Дюринга" Ф. Энгельса наглядно показано, что "вечных истин" не существует. И уж тем более не является "вечной истиной" упомянутая таблица умножения: в неевклидовой геометрии площадь квадрата со сторонами 2 на 2 не будет равна четырем, и, как замечал тот же Энгельс, "два литра воды плюс два литра спирта в сумме не дадут четырех литров водки" (предлагаем читателям убедиться в правильности последнего утверждения на практике). Александрова на то, что "точность предсказаний СТО удовлетворяет жесточайшим требованиям практики: например, при определении радиуса многокилометровой орбиты ускорителя допускается ошибка не более миллиметра", тоже ни о чем не говорит: наблюдаемые количественные характеристики при ускорении элементарных частиц могут иметь как релятивистские, так и нерелятивистские объяснения. Самое интересное начинается, когда Е. Александров начинает давать попытки объяснения наблюдениям, указанным в статье Г. Попандопуло: для этого потребовался "длительный анализ, которым занимались пять научных сотрудников Государственного оптического института", и этот "длительный анализ" привел к выводу, что "сомнения в правильности ранних релятивистских экспериментов не могут бросить и тени на СТО, подобно тому как сомнения историков о точном маршруте Магеллана не в состоянии изменить представления о форме Земли". И далее идет обсуждение технических деталей, в которых утонет любой читатель. Но дело не в технических деталях - приведенная дискуссия является свидетельство того, что, встретив противоречия в теории относительности, ее сторонники, даже мобилизовав все свои научные ресурсы, не могут объяснить эти противоречия, и вынуждены ограничиваться заклинаниями, что "учение Эйнштейна всесильно, потому что он верно". Во-вторых, приведенное наблюдение показывает, что противоречие между двумя постулатами Эйнштейна - это не диалектическое противоречие, послужившее толчком к развитию теории, а попытка искусственного соединения двух разнородных теорий (материалистической теории Томсона о взаимосвязи массы и энергии с одной стороны; и лоренцевской интерпретации теории эфира, с другой), и при внимательном анализе трещины между этими двумя частями теории относительности становятся очевидны.
7.5 Комментарий автора к статьям Буслаева
Статьи Буслаева правдиво отражают исторический ход событий борьбы учёных с релятивистской сектой лженаучных мошенников.
Однако, с материалистических позиций Буслаев допускает грубую ошибку, отрицая «отжившую теорию эфира». При этом он сам себе противоречит. С одной стороны защищает концепцию эфира и тут же её отрицает: «… наука подходила к пониманию того, что взаимодействие – это есть обмен частицами – переносчиками взаимодействия (фотон для электромагнитного взаимодействия, пи-мезон для ядерного взаимодействия и др.), что делает эфир совершенно не нужным»?!
Материализм понимает под понятием «эфир» – материальную среду «переносчик» - посредник взаимодействий. Так разве потоки излучаемых и поглощаемых частиц не являются материальной средой посредником – «переносчиком» взаимодействий - эфиром? Теория Максвелла и фарадеевские механические модели физических взаимодействий исходят из представлений об излучении и поглощении, а также вихревом движении материальных частиц. Дивергенция и циркуляция - ведь это потоки и вихри материальной среды, состоящей из частиц. Так что современные теории, включая и настоящее исследование, только подтверждают предвидение классиков диалектического материализма: «...Трудно было отказаться от представления, что между молекулами тел здесь движется нечто вещественное – пишет Ф. Энгельс. Здесь-то и выступают новейшие теории Клерка Максвелла, Ханкеля, Ренара, Эддунга в согласии с высказанной уже в 1846 г. впервые Фарадеем гипотезой, что электричество - это движение некой, заполняющей все пространство, а, следовательно, и пронизывающей все тела упругой среды…, иными словами, что электричество - это движение частиц эфира и что молекулы тел принимают участие в этом движении... в лежащей в основе всех их концепции заметен решительный прогресс: представление о том, что электричество есть воздействующее на молекулы тел движение частиц пронизывающего всю весомую материю светового эфира. Эфирная теория дает надежду выяснить, что является собственно вещественным субстратом электрического движения, что собственно за вещь вызывает своим движением электрические явления».
В то же время, догматически укоренившееся представление об эфире, как о некой неподвижной среде, заполняющей всё пространство и являющейся вместилищем материальных объектов и переносчиком электромагнитных волн, действительно находится в противоречии с основополагающими материалистическими воззрениями. «Вся доступная нам природа – подчёркивал Ф. Энгельс - образует некую систему, некую совокупную связь тел, причем мы понимаем здесь под словом тело все материальные реальности, начиная от звезды и кончая атомом и даже частицей эфира. В том обстоятельстве, что эти тела находятся во взаимной связи, уже заключается то, что они воздействуют друг на друга и это их взаимное воздействие друг на друга и есть именно движение...». То есть, частицы эфира, как и любые другие материальные объекты, находятся в непрерывной взаимной связи, во взаимодействии – движении. Но никак не в вечном покое. В связи с этим совершенно справедливо пишет профессор : «...Исследование, как модели Лоренца, так и модели Эйнштейна для физического оправдания преобразования Лоренца одинаково эфемерно. Мне представляется, что дискуссия должна идти не по уже пройденному пути противопоставлений модели Лоренца, модели Эйнштейна. Нужен поиск третьего пути. Для этого следовало бы, в том числе обратиться к идеям Ритца, забытым из-за догматического преклонения перед моделью Эйнштейна. Поиск альтернативного пути построения электродинамики вообще-то никогда не прекращался. Об этих поисках мы не знаем единственно по той причине, что ортодоксальная наука ставит непроходимый барьер на пути таких исследований к журналам и издательствам. Достаточно открыть возможность публикации нерелятивистских работ, чтобы получить уже готовую электродинамику, которая устранит безысходные проблемы, ради призрачного разрешения которых нужно ни мало, ни много как «перестроить свое мышление». Все очень просто. Нужно, чтобы дяди, привыкшие проникать в свой дом через дымоход, позволили подойти к двери, которую они так упорно охраняют от желающих потрогать входную ручку. Тогда окажется, что дверь не заперта и привычка лазить в трубу всего лишь занятная причуда. Охранительный запрет на альтернативу - вот причина...».
Совершенно верно! Преобразования Лоренца основаны на псевдонаучных метафизических представлениях о покоящемся эфире, который в результате эйнштейновских метаморфоз вообще потерял право на существование. И это несмотря на то, что концепция эфира была исходным атрибутом построения математического аппарата в преобразованиях Лоренца?! Эфир улетучился, а преобразования остались! Действительно додуматься до такого абсурда может только тот, кто, для того чтобы постичь теорию относительности должен «перестроить своё мышление», как поучают релятивисты, на вымышление.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 |
