Народовластие (стр. 4 )

Между тем современные люди готовы отдавать деньги на благотворительность и делать это регулярно. Единственное, что их сдерживает, – отсутствие веры в то, что пожертвования действительно пойдут куда надо. В лучшем случае благотворительный фонд может отчитаться о потраченных средствах. Смотрите, мол, собрали деньги на школу – построили школу. Но сколько собрали средств на школу, не уточняется или даётся ложная информация. А может, пожертвованных денег хватило бы на две школы? Но об этом вам никто не скажет. Даже если финансовыми вопросами заинтересуется специальная правительственная комиссия, она тоже не найдёт злоупотреблений, потому что окажется в доле.

Удивительно, но сделать деятельность благотворительных фондов кристально честной достаточно просто. Для этого нужно всего лишь выложить в открытых источниках всю финансовую документацию фонда о поступлении и расходовании денежных средств. Чтобы каждый простой человек, а не только высокая правительственная комиссия, мог увидеть источники поступления средств и их количество, а также проанализировать статьи расходов. Но вряд ли этого можно добиться в современной обстановке, когда благотворительные фонды зачастую только для того и создаются, чтобы втихаря воровать пожертвования.

При народовластии воровство общественных денег недопустимо. Также нельзя скрывать финансовую документацию благотворительных фондов. Каждый человек, пожертвовавший определённую сумму, сможет проследить, куда пошли его деньги и насколько грамотно они были израсходованы.

Первое, что должен сделать фонд, это публиковать на своей страничке в интернете сведения обо всех финансовых поступлениях. К примеру, собираются деньги на строительство детской площадки. Гражданин перечислил 1000 рублей (250 гривен). Чтобы проверить их поступление, он заходит на сайт фонда, где выложена информация о всех пожертвованиях, среди которых Иванов находит и своё. Данные представлены в удобном виде – разделены по дням и месяцам, везде есть контрольные суммы, чтобы облегчить простому человеку проверку деятельности фонда.

Вначале мы видим таблицу поступления денег по месяцам.

Месяц	Собранная сумма (руб.)
Май	10 520
Июнь	51 380
Июль
Всего собрано:

Далее можно зайти на страницу каждого из месяцев и просмотреть сбор денег по дням. Иванов сдавал деньги в июне, туда он и заходит.

День	Собранная сумма (руб.)
……………….	……………….
12 июня	3 800
13 июня	1 500
14 июня	0
……………….	……………….
Всего собрано за июнь:	51 380

Далее Иванов перемещается на страницу от 12 июня, когда он совершил платёж в пользу фонда.

ФИО мецената	Сумма пожертвования
	1 000 руб.
	800 руб.
	2 000 руб.
Всего за 12 июня:	3 800 руб.

Иванов нашёл свою фамилию в списке. Теперь он уверен, что его деньги не ушли налево (по крайней мере на этапе их сбора). Также он видит все контрольные суммы, может самостоятельно просчитать сумму собранных средств, ведь данные по всем вкладам открыты. В таких условиях у организаторов нет даже шанса утаить какой-то из платежей и пустить его на собственные нужды. Ведь теоретически каждый может проверить свой вклад. Если же человек не увидит себя в списке вкладчиков, то он может:

а) Потерять доверие к данному фонду и больше не вкладывать в него деньги. Дополнительно он постарается распространить информацию о воровстве в фонде среди своих друзей.

б) При народовластии на главу фонда, скрывающего поступления, можно будет подать в либо в суд, либо в специальный орган, надзирающий за деятельностью фондов. Также можно поставить на общее голосование такие вопросы: «О недоверии фонду», «О взыскании штрафа за некорректно обнародованную финансовую информацию», «О ликвидации данного фонда в связи с финансовыми злоупотреблениями».

Далее, когда собрана необходимая сумма, начинается фаза исполнения проекта. Как правило, для его реализации необходимо нанять подрядчика, который на деньги фонда выполнит все работы. Подрядчик нанимается согласно тендеру. Но критерием для тендера является не только минимальная стоимость работ. Также важно качество полученного результата. Если строится детская площадка, мы не хотим, чтобы она была собрана из тонкостенных труб, которые сломаются через месяц, покрашена дешёвой, но ядовитой краской, оборудована ненадёжными качелями, которые могут травмировать детей. Поэтому дешевизна не должна быть главным критерием.

На тендере несколько компаний представят собственные проекты, с указанием общей стоимости работ, затраченных материалов и их стоимости, а также полученных в результате объектов (качелей, песочниц, горок и других детских забав). Решать же, какой из проектов лучший, будут сами люди путём общего голосования. В задачу потенциального подрядчика входит проведение информационной кампании среди населения, чтобы убедить, что именно его проект самый лучший. Победителем становится подрядчик, за проект которого проголосуют большинство людей, проживающих в данном районе.

Фонд перечисляет победившей в тендере компании необходимую сумму денег, о чём опять же отчитывается на своём сайте. Если собранных денег больше, чем потраченных, разница остаётся на счету фонда и переносится на баланс следующего проекта. Подрядчик также отчитывается перед людьми о проделанной работе и освоенных ресурсах. Свои финансовые результаты он передаёт фонду, а тот выкладывает их в интернет.

Если фонд имеет штат сотрудников и выполняет некоторые работы без привлечения подрядчиков, о своей деятельности и финансовых затратах он также отчитывается на сайте.

В нынешних условиях организация благотворительного фонда – дело хлопотное. Необходимо собрать пакет документов, зарегистрировать фонд, вести бухгалтерский учёт и налоговую отчётность. При народовластии все эти процедуры могут быть упрощены. Создавать свой фонд для сбора средств на общественно полезное дело сможет каждый желающий. Делается это при помощи той самой программы учёта народных голосов (ПУНГ). Любой зарегистрированный в ней участник имеет возможность открыть свой фонд и собирать средства на какое-нибудь дело. Только деньги не будут попадать на личный расчётный счёт организатора фонда. Все финансовые средства собираются на счету общественной (или государственной) организации, заведующей работой ПУНГ. Эта организация выступает гарантом сохранности денег и правильного их использования. Естественно, деньги всех фондов не сваливаются в одну кучу. Даже если они лежат на одном счету, для каждого проекта создаётся особый виртуальный счёт, учитывающий сумму пожертвований на конкретный проект.

Людей, которые пожертвовали деньги в определённый виртуальный фонд, ПУНГ объединят в специальное виртуальное сообщество, которое в дальнейшем будет решать судьбу собранных средств. То есть если конкретно вы пожертвовали некоторую сумму денег на благое дело, то вы автоматически включаетесь в сообщество распорядителей средств данного фонда. В дальнейшем, когда решается, как и куда необходимо потратить деньги, вас пригласят на обсуждение и голосование по этому вопросу. Здесь действует принцип – кто больше вложил, то имеет большее количество голосов. Если Вася, Коля и Гриша вложили по тысяче рублей каждый, а Марина пожертвовала пять тысяч, то её голос в конечном итоге будет весить больше, чем голоса наших трёх парней вместе взятых.

Действуя подобным образом, можно решить множество социальных вопросов. Так или иначе нам постоянно приходится сбрасываться деньгами для каких-то общих целей. В детском садике и школе нас просят пожертвовать деньги на ремонт помещений, проведение внеклассных занятий и другие цели. В церкви мы бросаем в урну деньги «на строительство храма» (а потом узнаём, что священник купил себе новый Мерседес). Мэрия часто просит бизнесменов пожертвовать деньги на различные городские цели. ЖЭК собирает деньги на содержание коммунального хозяйства. Налоговая инспекция взимает деньги в виде налогов на общегосударственные цели.

Куда идут собранные средства, и насколько разумно они используются, узнать практически невозможно. Если какая-нибудь правозащитная организация или журналисты вдруг узнают о воровстве собранных денег и обнародуют эту информацию в СМИ, в противовес ей тут же появляется другая информация от неких «экспертов», которые утверждают, что никто ничего не воровал. Между оппонентами завязывается спор, который, как правило, оканчивается ничем, потому что простым людям сложно разобраться в противоречивых сведениях и понять, кто прав, а кто нет.

При народовластии же все государственные и общественные структуры не имеют права скрывать сведения о своей финансовой деятельности, а должны в обязательном порядке публиковать их в доступной форме в интернете.

Народовластие – это не только публичность финансовой информации. Это ещё и возможность для людей управлять собственными деньгами, вложенными в общественные фонды. К примеру, собираются деньги на ремонт школы. При этом они должны быть перечислены на банковский счёт, который управляется не директором школы, а родительским комитетом. Родители теперь сами определяют, куда конкретно должны быть потрачены собранные деньги. Дирекция школы лишь составляет список мероприятий, которые могут быть профинансированы родителями:

а) Ремонт аудитории №б класс);

б) Ремонт спортзала;

в) Покраска стен в коридорах школы;

д) Закупка мультимедийного оборудования для уроков физики;

г) Закупка наглядных пособий для уроков биологии;

д) Пополнение библиотечных фондов;

Количество пунктов не ограниченно. Родители вправе предлагать свои собственные варианты. Для каждого пункта отводится отдельная страница, на которой подробно расписано, что именно нужно закупить и по какой цене. Далее родительский комитет решает вопрос о минимальной сумме средств, которую должен вносить ежемесячно каждый. Сам же родитель вправе выбирать, на какой из пунктов он сдаст деньги или распределит их по нескольким направлениям. Если кто-то хочет внести большую чем минимальную сумму денег, он имеет на то полное право. При таком подходе родители с радостью будут жертвовать средства на школу. Ведь сейчас мы скупимся отдавать деньги, потому что не уверены, что они действительно пойдут на благоустройство учебных аудиторий. Когда же существует контроль за средствами, и есть возможность выбора, куда они должны быть потрачены, родители с радостью согласятся профинансировать ремонт и техническое оснащение школы, ведь все эти вложения – по сути вложения в их собственных детей.

Для реализации родительского управления школой на специальном школьном компьютере устанавливается локальная программа учёта народных голосов (ПУНГ). Эта программа занята обслуживанием вопросов исключительно данной конкретной школы. На школьном сайте публикуется вся финансовая информация и не только финансовая. Эта информация может быть либо полностью открытой, либо открытой лишь для родителей учеников данной школы (доступной для них после авторизации). Так же, как и во всеобщем народовластии, в локальном (школьном) самоуправлении родители могут делегировать право управления своим голосом другому родителю. Можно ли делегировать свой голос кому-то из учителей? Лично моё мнение – нельзя или нежелательно. Учителя являются как бы наёмными работниками, которых приглашают для обучения детей. Родители же в некотором роде «собственники» школы, пусть временные, но всё же собственники. Именно родители, а не учителя, дают деньги на школьные нужды. Поэтому управлением должны заниматься именно они. Учителя могут выступать в качестве советников, но не более.

В дальнейшем, когда народовластие получит глубокое развитие, родители возьмут в свои руки не только управление собственными финансами, вложенными в школу, но и всей школой в целом. Они будут решать вопросы приёма на работу новых учителей и их увольнения, выбора директора и другие кадровые вопросы. Родители будут определять учебную программу для своих детей, количество уроков, расписание звонков и множество других вопросов, которые сейчас находятся в ведении администрации.

Таким же путём можно пойти в организации работы ЖЭКов, церквей и даже налоговой инспекции. Идея о том, что мы сами сможем назначать для себя налоги, кому-то покажется нелепой. А всё из-за того, что мы привыкли смотреть на налоги как на некий сбор, который идёт в пользу правительства и президента или абстрактного государства, от которого сами мы – налогоплательщики – дистанцированы. Мы стремимся платить как можно меньше, потому что понятие «налог» в нашем сознании синонимично понятию «грабёж». Мы воспринимаем налоговые органы как неких «вампиров», которые сосут из нас соки в виде тех самых налогов.

Налоговые платежи в странах постсоветского пространства настолько высоки, что если их исправно платить, они высосут все соки из любого предприятия до последней капли. Именно это обстоятельство заставляет нас бояться налогов и уклоняться от их уплаты. Масла в огонь подливает тот факт, что собранные средства зачастую не идут по своему прямому назначению, а разворовываются на разных этапах путешествия по государственным счетам. Всё это как раз и влияет на наше отношение к налогам как к чему-то противоестественному и вызывает желание не платить их вообще.

Когда же мы получим право управления налогами и будем сами решать на что их потратить, отношение к ним сменится на позитивное. От налоговых отчислений никуда не уйти, ведь за их счёт содержатся больницы, школы, милиция, пожарники и множество других государственных служб, которые делают нашу жизнь цивилизованной. Но именно мы должны решать, какие из государственных институтов нам действительно нужны, кому из них дать больше финансовых средств, а кому меньше.

Лично я значительно сократил бы средства выделяемые на армию. Я не верю в возможность третьей мировой войны. В нынешнем мире войны ведутся, в основном, в экономической и политической плоскостях. Вооружённые конфликты возникают лишь в бедных странах, где правят диктаторы и их коррумпированные приспешники. Но эти страны не обладают сильным военным потенциалом, бояться их не стоит. Значительный военный потенциал сосредоточен в развитых демократических странах. Но воевать между собой они не будут никогда. Если наша страна тоже станет демократически развитой, военная угроза со стороны Запада исчезнет навсегда. Западные страны могут проявить военную агрессию лишь в отношении государств, где правит диктатура. А народовластие с диктатурой не имеет ничего общего. Народовластие – это демократия. Кроме того, история свидетельствует, что наибольшего экономического развития достигают страны, не развивающие сферу вооружения вообще (Швейцария) или развивающие весьма умеренно (Германия, Япония). Напротив, страны тратящие огромные средства на вооружение (СССР, США), значительно подрывают свою экономику, что может однажды привести к её полному краху. Сейчас для нас актуальна не столько военная угроза, сколько экологическая. Вот на экологию я бы отдал большую часть своих налоговых отчислений.

Необходимо принять какой-то минимальный порог отчислений для каждого гражданина. Если кто-то захочет заплатить больше – это его право. Минимальная сумма налога может быть единой для всех или дифференцированной в зависимости от зарплаты и прибыли. У каждого есть собственное видение, куда должны тратиться средства, собранные от налогов. Поэтому при народовластии каждый получит возможность направить свои налоговые отчисления именно в те сферы, которые посчитает наиболее актуальными. К примеру, Сидоров направляет определённую сумму налогов на содержание полиции. Из отчислений множества граждан формируется специальный фонд «Содержание полиции». Граждане, направившие свои налоги в этот фонд, в дальнейшем принимают участие в управлении собранными средствами. Направить ли деньги на увеличение зарплаты полицейским, закупить ли новое обмундирование, улучшить ли условия содержания заключённых в тюрьмах? Эти и огромное множество других вопросов выносятся на обсуждение группы граждан, которые внесли свои налоги в фонд «Содержание полиции». При этом учитывается принцип: больше голосов получает тот, кто направил в фонд большее количество денег.

Налоги с физических лиц управляются ими самими, но налоги с организаций не подвластны управлению дирекциями этих организаций. Налоги с организаций поступают в общую копилку города, области или страны (в зависимости от вида налога). Далее судьба собранных средств решается путём общего голосования по принципу «один человек – один голос».

Прямое и накопительное голосования

Народовластие – это принятие решений по воле большинства. Но что делать меньшинству, которое имеет свой альтернативный вариант? Часто решения, вынесенные большинством, не являются лучшими. В меньшинстве могут оказаться люди более грамотные, более ответственные, лучше разбирающиеся в сути вопроса. Как сделать, чтобы народовластие не превратилось в диктат большинства, где мнение меньшинства постоянно ущемляется? Можно ли меньшинству дать возможность иногда побеждать большинство, не нарушив при этом основные принципы народовластия?

Вот конкретный пример. В некотором городе 1% населения являются глухими людьми. Община глухих решила построить специальное учебное заведение для детей с проблемами слуха. Для школы нужно найти земельный участок и выделить определённую сумму из бюджета города на строительство. Большинство людей, которые являются слышащими, не особо обращают внимание на потребности глухих. Вопрос о выделении земельного участка может несколько раз быть поставлен на голосование, но если большинство выскажется против его выделения, то с этим никак не поспоришь. Отказ может быть мотивирован тем, что земля нужна для строительства домов, парков, спортивных площадок, учебных заведений для нормальных людей. То же самое касается финансов, которые всегда будут направляться на нужды слышащих людей (коих большинство), без учёта потребностей глухих.

Конечно, можно провести агитационную кампанию, в ходе которой довести до сведения слышащих информацию о том, как трудно жить глухим. Вполне возможно, что в таком случае большинство таки поймёт нужды глухих и однажды пойдёт им навстречу.

Но вот другой пример. В городе живёт небольшая община, исповедующая альтернативную религию под названием Тундрамундра. Они молятся своим богам, соблюдают свои ритуалы, живут по своим понятиям, которые для нас (большинства) кажутся то ли смешными, то ли глупыми, то ли неуместными. Последователи Тундрамундры нуждаются в постройке собственного храма и хотят, чтобы их дети ходили в альтернативную школу, где среди прочих дисциплин преподавались бы основы их религии. Читатель, вероятно, уже смеётся над этими последователями невесть откуда взявшейся Тундрамундры. Потому вряд ли тундрамундрийцам стоит рассчитывать на поддержку большинства. Если в вопросе с глухими людьми, большинство ещё как-то может проникнуться их проблемами, то запросы адептов Тундрамундры вызовут у большинства лишь улыбку и полное нежелание идти им навстречу. Более того, люди, большинство которых являются христианами, будут всячески противодействовать всему, что связано с последователями Тундрамундры. Ни какого храма, а уж тем более школы тундрамундрийцам не удастся построить, как бы они не старались.

Между тем, стоит вспомнить, что христианство в период своего становления выглядело в глазах тогдашнего общественного большинства ничем не лучше Тундрамундры. Христиан всячески преследовали, сжигали на кострах, отдавали на съедение диким животным. Большинство было решительно против последователей новой религии и делало всё от него зависящее, чтобы стереть с лица земли новоявленных христиан. Представьте, что было бы, если бы большинство таки одержало победу и полностью искоренило христиан, которые были на тот момент в меньшинстве?

Я не хочу сказать, что Тундамундра может оказаться по силе своего влияния на людей подобной христианству (хотя почему бы и нет, всякое в жизни бывает). Просто мы, будучи конформистами от природы, не всегда можем адекватно оценить нечто новое, доселе нам не известное. Всё новое, как правило, принимается в штыки. Противодействие новому заложено в природе человека. Достаточно вспомнить как в Средние Века велась борьба с наукой, как учёных сжигали на кострах, как всячески пресекалось инакомыслие. И хотя сегодня уже далеко не Средние Века, сами люди практически не изменились и испытывают всё тот же первородный страх, когда сталкиваются с чем-то новым доселе им не известным. Такова природа человека. Тем не менее, сегодня мы пользуемся достижениями тех людей, которых вчера наши предки гнобили. Возникает резонный вопрос, что нам сделать сегодня, чтобы не «жечь на кострах» тех людей и те идеи, которые завтра будут общепринятыми и окажутся в числе передовых? Как нам выявить эти передовые идеи, которые большинству могут показаться бредовыми? А никак. Всё, что нам остаётся делать, – это быть толерантными ко всем и каждому, уважать точку зрения любого человека, какой бы сумасбродной она нам не казалась.

Диктат и противодействие большинства может стать непреодолимой преградой не только для такой экзотической общины, как последователи религии Тундрамундра. Все мы разные, и у каждого из нас есть что-то, что отсутствует у большинства других людей и вследствие этого будет не понято и не принято большинством. Диктат большинства может превратить общество в одну единую серую массу, где все будут одинаково одеваться, строить одинаковые дома, исповедовать одну-единственную религию, жить в соответствие с едиными незыблемыми канонами. Шаг вправо, шаг влево – расстрел. Хотим ли мы жить в таком мире? Хотим ли утратить свою уникальность? Конечно, нет!

Потому, чтобы не превращать жизнь каждого из нас в нечто усреднённое, чтобы дать личности обустраивать свой быт без оглядки на мнение большинства, необходимо принять меры для того, чтобы защитить меньшинство и дать ему возможность осуществлять свои планы даже вопреки воле большинства. В условиях народовластия это можно сделать при помощи накопительной системы голосования.

Практически все варианты голосования, которые мы рассматривали до сих пор, были примерами прямого голосования. Если большинство голосов отдано в пользу определённого пункта, значит, он признаётся победителем, а все остальные отбрасываются. Такова основа прямого голосования.

Накопительное голосование предлагает альтернативный принцип. Победителем объявляется пункт, набравший большинство голосов, но остальные пункты не отбрасываются, а переходят в следующий тур голосования, сохраняя при это накопленные в предыдущем туре голоса. Как это выглядит на практике, давайте рассмотрим на конкретном примере.

В некотором населённом пункте есть несколько детских спортивных секций: футбол, баскетбол, теннис, плавание, шахматы, борьба, фехтование. При этом большинство детей (58%) ходят на футбол. Община решает вопрос: «Соревнования по какому виду спорта проводить в этом месяце?». Большинство голосует за футбол. В следующем месяце опять возникает тот же вопрос. Опять побеждает футбол. Родители голосуют за ту секцию, которую посещает их ребёнок. Так как большинство ходит на футбол, то этот вид спорта всегда набирает большинство голосов, оставляя позади всех своих конкурентов. Лишь изредка, ради разнообразия, некоторые родители футболистов могут отдать свои голоса в пользу соревнований по другому виду спорта, что однако не гарантирует того, что футбол опять не наберёт большинство голосов.

Выйти из замкнутого круга поможет накопительная система голосования. Посмотрим, как это работает. В первом месяце голоса распределяются следующим образом: футбол – 580, баскетбол – 41, плавание – 105, бокс – 68, шахматы – 75, теннис – 120, фехтование – 12. Победил футбол. Воля большинства была исполнена – проведены соревнования по футболу. Но воля приверженцев других видов спорта осталась не реализованной, потому их голоса не сгорают, а переходят на следующий месяц. В следующем месяце процентное распределение голосов практически то же самое. Но «нереализованные» виды спорта приплюсовывают к своему результату голоса, накопленные в предыдущем голосовании. Итого имеем: футбол опять 580, баскетбол теперь уже 82, плавание – 210, бокс – 136, шахматы – 150, теннис – 240, фехтование – 24. Так, месяц за месяцаем, голоса альтернативных видов спорта будут расти, в то время, как футбол всегда получает примерно 580 голосов. Подсчёт показывает, что в пятом месяце теннис «победит» футбол, набрав 600 голосов. Пройдут соревнование по теннису. В шестом месяце голоса тенниса начинаются считаться «с нуля». Зато футбол удваивает значение, достигая 1160 голосов. Опять соревнования по футболу. В седьмом месяце лидирует плавание, которое набирает к этому моменту 735 голосов. Проводятся соревнования по плаванию.

Таким образом, большинство соревнований будут всё равно отданы футболу, но это и понятно, ведь большинство детей заняты именно в этой секции. Зато не обижены и дети из других секций, соревнования по их видам спорта тоже будут проводиться. При этом частота соревнований напрямую зависит от количества занятых в данном спорте детей. Так самыми редкими окажутся соревнования по фехтованию. Учитывая тот факт, что этим видом спорта занят лишь 1% детей, они будут проходить раз в четыре года. Конечно, родители фехтовальщиков могут устроить альтернативные соревнования без оглядки на решения большинства. Но в таком случае они не получат бюджетного финансирования и все затраты должны будут нести самостоятельно. Общее голосование решает вопрос проведения именно тех соревнований, которые будут оплачены из городского бюджета. Помимо этого каждый волен сам проводить любые соревнования, но уже за свой счёт.

В приведённой выше схеме есть одна неточность, точнее говоря, непропорциональность, ущемляющая права футболистов. Так, всем видам спорта, чтобы провести соревнования, необходимо набрать чуть больше 580 голосов. Зато у футболистов на следующий месяц накапливается аж 1160 голосов и к следующему месяцу все они сгорают. Это количество голосов превышает практически вдвое голоса остальных видов спорта, когда они выбиваются в лидеры. Таким образом, футболисты оказываются ущемлены в своих правах.

Чтобы устранить эту непропорциональность, необходимо сделать так, чтобы сгорали не все голоса, но только определённое их количество, а остаток переходил на следующий месяц. Если установим планку на уровне 500 голосов, то часто будем свидетелями ситуации, когда эту планку одновременно пересекут два-три вида спорта, а иногда и все семь. Если в бюджете есть средства для одновременного проведения нескольких соревнований в месяц, то в этом нет проблемы. По статистике ежемесячно придётся проводить в среднем по 2 соревнования. Но если бюджетных денег хватает лишь на одно, то лучше выбрать такую планку, которая гарантировала бы лишь одного победителя в каждом месяце. Для этого разумно установить планку на уровне 100% от всех голосов, в наше случае это 1000 голосов. Ясно, что в первом месяце никто не наберёт 1000 голосов. Но соревнования проводить необходимо, поэтому сразу же будет назначено второе голосование, результаты которого приплюсуются к первому. Футбол наберёт 1160 голосов из которых 1000 сгорит (точнее сказать, пойдёт на проведение соревнования), а остаток в 160 перейдёт на следующий месяц.

Но и в этом случае возможен вариант, когда планку переступят одновременно несколько претендентов. К примеру, в один из месяцев футбол наберёт 1080 голосов, плавание – 1120, а теннис 1040. Так как плавание набрало большее количество голосов, то разумно его признать победителем. 1000 голосов плавания сгорят, а 120 перейдут в следующий тур. Голоса, набранные футболом и теннисом, сохранятся, и уже в следующем месяце они лишь вдвоём будут конкурировать. Во втором месяце победит футбол, а теннис в третьем. Главное то, что каждый месяц голосует 1000 человек, голоса которых распределяются между семью видами спорта, и сгорает также по 1000 голосов. То есть существует баланс, при котором количество приходящих голосов равно количеству сгорающих. В таких условиях среднее количество соревнований в месяц равно одному.

Мы рассмотрели пример накопительного голосования. Таким же образом решается судьба множества вопросов из самых различных сфер жизни общества. Главный плюс накопительного голосования в том, что меньшинство, постоянно накапливая голоса, однажды окажется с большинством, что поможет ему решить свой «уникальный» вопрос.

Однако не все вопросы могут решаться накопительным голосованием. Есть такие, по которым возможно только прямое голосование. В основном, это вопросы дуальной природы, где стоит выбор между «да» и «нет». Пример: «Вступать Украине в НАТО или нет». Очевидно, что в этом вопросе нет возможности накопления голосов, потому что нет нескольких вариантов, а есть только два: «да» или «нет». Украина не может сегодня вступить в НАТО, а завтра выйти только потому, что меньшинство накопило большее количество голосов в течение нескольких переголосований. Все же остальные вопросы, которые не имеют дуальной природы, легко решаются накопительным голосованием.

Бессрочное голосование

По некоторым вопросам общественное мнение может изменяться время от времени. И если сегодня большинство проголосовало «за», то завтра может сказать «нет», а через год снова «да». Тот же вопрос о НАТО: сегодня большинство выражается «против», но завтра могут сказать «да». Или вопрос о разрешении клонирования людей – сегодня все «против», а завтра – «за» (возможно). Или вопрос о доверии избранному чиновнику (президенту страны или мэру города). После его избрания большинство «доверяют» ему, а через нескольких месяцев неудачного правления уже «не доверяют».

Чтобы не назначать постоянно новые голосования в целях проверки общественного мнения (не изменилось ли оно вдруг?), решение некоторых вопросов не нужно ограничивать временными рамками. Возникнув однажды, такой вопрос голосуется обществом, но не закрывается после проведения голосования, а помещается в особый раздел «бессрочных голосований». Любой гражданин в любой момент времени может изменить собственное мнение по такому вопросу. Чтобы закрепить его в ПУНГ, человек должен зайти в свой виртуальный кабинет в интернете и в разделе «бессрочных голосований» выполнить соответствующие изменения. Если гражданин не имеет доступа к интернету и голосует посредством заполнения бюллетеней, для таких случаев существует особый бюллетень, в который необходимо ввести специальный номер вопроса (каждому из бессрочных вопросов присваивается свой уникальный номер) и указать вариант ответа на него. Также необходимо заполнить графы Дата, ФИО, Идентификационный номер, Подпись. С таким бюллетенем необходимо явиться в офис ПУНГ и передать его служащим, которые внесут необходимые изменения в базу данных. При этом необходимо обязательно предъявить удостоверение личности, иначе каждый, кто знает ваши личные данные, сможет с лёгкостью голосовать за вас.

Процедура изменения своего голоса посредством бюллетеня требует определённых затрат времени, что кому-то не понравится. С другой стороны, в сегодняшних реалиях вас никто не спросит «доверяете ли вы президенту или нет?» или «хотите ли разрешить клонирование человека?». Эти вопросы решаются без нашего участия. Если кому-то трудно прийти в офис ПУНГ, чтобы передать заполненную бумагу, нет проблем, никуда идти не нужно, любые вопросы решатся и без вашего участия. Народовластие никого не заставляет голосовать силой, а лишь предлагает принять участие в управлении государством. Если человек не желает напрягаться, он не обязан заполнять бюллетени и нести их куда-либо.

К тому же голосование по бюллетеням – это альтернативный вид голосования, призванный дать возможность участвовать в общем волеизъявлении людям, не имеющим доступа к интернету.

При бессрочном голосовании ограничиваются возможности делегирования голоса другому лицу. Делегат может проголосовать за своего доверителя лишь в момент первоначального голосования по какому-либо вопросу. В дальнейшем изменять вариант ответа по этому вопросу делегат может лишь в случае, если сам гражданин ни разу не вносил изменений и не подтверждал голосование (то есть вообще равнодушен к данному вопросу). Такой подход понятен, ведь делегирование голоса задумано исключительно для тех случаев, когда кто-то не смог проголосовать или не захотел. Если же гражданин смог и захотел сам проголосовать, его делегат уже не в праве распоряжаться голосом своего доверителя и менять его ответ.

Бессрочное голосование особенно актуально в отношении «доверия / недоверия» различным чиновникам. Сегодня наше общество страдает от чиновничьего произвола. Чтобы остановить его, нужно дать людям рычаги влияния на чиновников. Если на каждого из них завести специальную страницу в интернете, где люди могли бы свободно высказываться в отношении его деятельности, мы были бы намного лучше информированы о действиях того или иного чинуши. Но на таком форуме комментаторы должны высказываться только под реальными именами, анонимность здесь недопустима. Анонимно всегда можно незаслуженно очернить честного чиновника или наоборот – красочно расхвалить деятельность прохиндея. Когда каждый высказывается от своего имени, уровень честности в таких высказываниях оказывается намного более объективным.

В дополнение к страничке с комментариями о деятельности чиновника, необходимо на каждого из них завести бессрочный вопрос о «доверии / недоверии». Любой гражданин теперь сможет выставлять оценку любому чиновнику. Если большинство выскажутся о «недоверии» кому-либо из них, то последний автоматически теряет своё кресло. Назначением новых чиновников занимается онлайн-парламент. В зависимости от количества голосов за назначение конкретного лица на определённую должность, выставляется и начальный уровень доверия, который с течением времени может меняться.

К примеру, на должность прокурора города назначается некий За его назначение онлайн-парламент дал 73% голосов «за». Теперь в вопросе о «доверии / недоверии прокурору » у тех граждан, которые голосовали «за» его назначение стоит «доверяю», а у остальных, кто был «против» стоит «не доверяю». Вопрос о «доверии / недоверии» бессрочный, поэтому каждый гражданин может изменить своё решение в любой момент. Поначалу Самойлов проводит разумную политику и многие недоверявшие меняют своё решение на «доверяю», в результате чего прокурор набирает 85% доверия. Позже, укрепившись в должности, Самойлов начинает расслабляться и некачественно выполнять свою работу, растеряв «доверие» до критических 53%. Чувствуя скорое смещение с должности, прокурор берётся за голову и упорно работает, уделяя пристальное внимание делам простых граждан. Такая политика приводит к некоторому росту «доверия» до 58%. В любом случае, пока большинство «доверяет» прокурору, данное лицо занимает свою должность. Но как только уровень доверия снижается ниже 50%, назначаются новые выборы прокурора, в которых прежний уже не может участвовать вследствие потери народного доверия. Аналогичным образом решаются вопросы по остальным чиновникам.

Права детей

Дети – наиболее бесправная категория населения. Пока они не достигнут совершеннолетия, их судьба находится либо в руках родителей, либо в ведении государства (воспитанники детдомов). Распространение ювенальной юстиции отнимает часть прав над детьми у родителей, передавая их в руки чиновников, которые зачастую не прочь злоупотребить ими. Норвежские органы опеки могут лишить людей родительских прав всего лишь на основании умозрительных заключений: ребёнок приходит в детский сад грустный, он мало играет с другими детьми или вообще не ходит в детский сад. Такие, казалось бы, мелочи в глазах норвежских чиновников могут оказаться поводом для насильного изъятия ребёнка из родной семьи и передачи его в семью усыновителей. Ситуация особенно характерна, когда речь идёт о семье иммигрантов. При этом мнение самого ребёнка совершенно игнорируется, а он, как правило, не желает расставаться с родителями.

Российское государство тратит на содержание воспитанников детских домов баснословные деньги. По подсчётам экспертов, на одного детдомовца ежемесячно из бюджета выделяется 60-100 тысяч рублей. В Украине эта цифра не меньше и составляет 15 тысяч гривен. Естественно, что самим детям достаются лишь крохи из этой суммы, большая часть которой оседает в карманах чиновников, занятых распределением средств. На это можно было бы закрыть глаза, учитывая то, что в других сферах государственного управления разворовываются гораздо большие средства. Но возможность заработать на детдомовцах порождает такое явление как «государственный киднеппинг», когда чиновники забирают детей из семьи за малейшую провинность со стороны родителей. Ведь, чем больше детей в детдомах, тем большие суммы выделяет государство на их содержание. По этой же причине процесс усыновления детдомовцев не просто пробуксовывается, а находится в настоящий момент в полном ступоре. Чиновники не хотят выпускать детей из своего попечительства, так как каждый ребёнок – это курица, которая несёт хозяину золотые яйца.

Ювенальная юстиция получила право на существование благодаря объективным причинам. Действительно, некоторые родители плохо воспитывают своих детей. Действительно, существуют семейные тираны, которые не прочь поднять руку на своё беззащитное чадо. Действительно, родители-алкоголики пропивают деньги, выделяемые государством на содержание детей, и рожают их зачастую только ради государственных денег. Но наряду с этим существуют случаи изъятия детей из вполне нормальных семей, лишь по причине того, что чиновникам нужно «выполнять план» и заработать на этом денег.

Вопрос с ювенальной юстицией не имеет прямого отношения к народовластию. Как и все остальные, он будет решаться путём общего голосования, потому ювенальная юстиция вполне возможно будет оправдана большинством голосов, но при этом реформирована и положена на здоровые рельсы. Вопрос в другом. Почему мы – взрослые – решаем судьбу ребёнка, не спрашивая у него самого, что для него хорошо, а что плохо? Почему мы лишаем его права голоса? Почему не спрашиваем маленького человека, хочет ли он остаться с родителями или желает уйти в детдом?

Разумно будет ввести такую норму, при которой голос ребёнка станет решающим во всех спорах относительно его будущей судьбы. К примеру, родители провинились, плохо воспитывали сына или дочь, пропивали детские деньги. По закону их должны лишить родительских прав, а ребёнка поместить в детдом. Но давайте спросим самого ребёнка, хочет ли он того, ведь в конечном итоге, его забирают из семьи только лишь ради того, чтобы ему самому жилось лучше. Возможно, он не захочет менять таких родителей (пусть плохих, зато родных) на детдомовские стены.

Как вариант, ребёнка можно поместить в детдом, но не навсегда, а на непродолжительное время – неделю или месяц. По истечении этого срока перед ним должен быть поставлен вопрос о том, где он хочет жить: с родителями или в детском доме. Небольшой период жизни в детдоме покажет ребёнку другую реальность, ведь до этого он знал лишь одну – неблагонадёжную семью. Возможно, ребёнку действительно окажется лучше в детдоме (ведь многие дети убегают от родителей, то есть готовы вообще жить на улице, лишь бы не в семье). Если же ребёнок захочет вернуться домой, то так должно быть и сделано. Да и для родителей временное изъятие ребёнка может оказаться уроком, поводом задуматься над своим поведением и изменить его в лучшую сторону. Если же ребёнок выбрал детдом, он не должен оставаться в нём узником. Скорее наоборот – иметь возможность посещать родителей и при желании жить в семье.

Другой вопрос, в котором никто не интересуется мнением ребёнка, – раздел детей в результате развода родителей. Если дело доходит до суда, то ответ на него даёт судья, руководствуясь отчасти нормами закона, а отчасти собственными убеждениями. При этом желание самого ребёнка никак не учитывается, и у него нет вообще права голоса в решении вопроса собственной судьбы. Мы – взрослые – считаем, что нам «сверху» видней.

Опять же, зачем долгие судебные слушания, если можно решить проблему элементарно – спросив самого ребёнка, с кем он хочет остаться: с мамой или папой. Помните: устами ребёнка глаголит истина. Потому он не станет лукавить и выберёт того из родителей, кто ему больше уделяет внимания, заботы и ласки.

Ещё один проблемный вопрос, связанный с детьми, право второго родителя на свидания с ребёнком после развода. Зачастую мать, всячески ущемляет отца, не давая ему возможности полноценно общаться со своим отпрыском. Вопросы, как часто второй родитель может видеться с ребёнком, как долго будут проходить свидания, равно как и все остальные по данной теме, должны решаться учитывая желания самого ребёнка. В таких случаях голос ребёнка должен быть первостепенным. Забирая у него право голоса, мы воспитываем бесправного гражданина. Наделяя ребёнка правом решать свою судьбу, мы взращиваем гражданина, который с детства знает свои права и умеет ими пользоваться. Возведение прав ребёнка в ранг закона – шаг по направлению к правовому обществу.

При народовластии возникает ещё один вопрос – право участия детей в общих голосованиях. В современном обществе они не голосуют до совершеннолетия. Отчасти это правильно, ведь у детей нет достаточного опыта и знаний, чтобы правильно решать хозяйственные и политические вопросы. С другой стороны, черта в 16 лет, или 18, или 21 является условной. Есть подростки, способные решать все вопросы наравне со взрослыми ещё до совершеннолетия. А есть такие, кто и после неспособен разобраться ни в государственных, ни общественных делах. Как же решить, кого наделять правом голоса, а кого нет?

По умолчанию всех детей, начиная с момента их рождения, можно наделять правом голоса. Конечно, младенец вряд ли сможет им воспользоваться, ведь для этого как минимум нужно уметь читать и писать. Но у нас есть система делегирования голосов, потому голос ребёнка сразу после рождения делегируется одному из его родителей. Родитель при этом остаётся делегатом своего отпрыска до тех пор, пока ребёнок не созреет для самостоятельного участия в голосованиях. Когда произойдёт этот момент, каждая личность решает самостоятельно. Ребёнку достаточно прийти в центральный офис ПУНГ в своём населённом пункте, написать заявление о желании самостоятельно участвовать в голосованиях, получить свой индивидуальный номер, а также логин и пароль к интернет-кабинету. Вот и всё. Это решается в считанные минуты. Но когда настанет этот момент, зависит лишь от самого молодого человека. Для начала он должен проникнуться интересом к решению общественно-политических вопросов, также должен уметь читать, писать и пользоваться интернетом. Теоретически отдельные гармотеи могут начать голосовать уже с возраста шести-семи лет. С противоположной стороны, есть подозрение, что многие будут игнорировать голосование даже после совершеннолетия.

Кто из родителей (мать или отец) станет делегатом новорождённого? Учитывая большее участие матери в процессе рождения и воспитания детей, стоит делегировать голос первого ребёнка ей. Делегатом второго становится отец, третьего – опять мать, четвёртого – отец, и так далее. Другой вариант: если первый ребёнок – мальчик, то его голос делегируется отцу, девочка – матери, голоса же остальных детей распределяются между родителями поровну. В любом случае эти правила действуют лишь если родители сами не в состоянии определиться, кто из них станет делегатом первого ребёнка.

Кому-то покажется несправедливым то, что многодетный родитель имеет больший вес на общем (равном) голосовании, чем бездетный. С другой стороны, политические решения, принимаемые нами, зачастую имеют замедленный эффект и сказываются не столько на нашем благосостоянии, сколько на качестве жизни наших потомков. Голосуя сегодня, мы определяем, какой будет жизнь завтра, а это самое завтра принадлежит уже не столько нам, сколько нашим детям. Потому логично было бы учитывать при принятии решений голоса будущих граждан, пусть даже пока делегированные их родителям.