Реальность, подлинные планы большевиков были совсем иными. Религии нет места в коммунистическом обществе - вот главный принцип вероисповедной политики большевиков, и уже в 20-е годы большевистские руководители создают инструмент, с помощью которого они желали достичь своей цели - ликвидации всех религий, всех верующих и священнослужителей в СССР. Речь идет о так называемой Антирелигиозной комиссии при Политбюро ЦК ВКП (б), о деятельности которой долгое время практически ничего не было известно по причине ее строгой засекреченности. Но всякое тайное когда-нибудь станет явным. Лет десять тому назад благодаря кропотливой работе ленинградского ученого стали известны архивные документы Антирелигиозной комиссии, действовавшей с 1922 по1929 r. (87) Возглавлял эту могущественную комиссию известный безбожник, «воинствующий атеист» Ем. Ярославский. Но не он был ее подлинным руководителем. В работе комиссии принимали участие высшие лидеры коммунистической партии: Ленин, Сталин, Троцкий, Бухарин и многие другие. Она тесно сотрудничала с карательным институтом советской власти - с ОГПУ. Секретарем комиссии в течение всего периода ее существования был начальник 6-го отделения ОГПУ , и по существу все решения Комиссии были совместными решениями центрального большевистского руководства и руководства ОГПУ. По инициативе комиссии, директивы которой были обязательными для всех партийных, государственных и правоохранительных институтов, разрабатывались и осуществлялись различные мероприятия по ликвидации религии, церкви и сектантства. Повинуясь этим директивам, редакторы большевистских печатных органов устраивали на страницах своих изданий клеветнические кампании с целью дискредитации церкви и священнослужителей, религии и сектантства, органы ГПУ проводили аресты религиозных лидеров и простых верующих, а суды устраивали показательные процессы над священнослужителями (католическим архиепископом Цепляком, православным патриархом Тихоном и другими) и просто верующими.
Мы еще вернемся к деятельности комиссии, а пока укажем только, что в двадцатые годы о ней мало кому было известно. Зато политика цензурирования печати, помещавшей одни только статьи о демократичности советской власти, отделившей церковь от государства, ликвидировавшей институт государственной религии в стране, уравнявшей в правах все религии, достигла той цели, которую преследовала. Не только за рубежом, но и внутри страны в демократию большевиков поверили даже многие религиозные лидеры. Воодушевленные провозглашенными на самом верху лозунгами и обещаниями, они возликовали: теперь нам в распространении нашего учения никто препятствовать не будет, все зависит только от того, насколько ревностно мы будем нести в люди евангельскую истину. И они с энтузиазмом взялись за хорошо известную им миссионерскую работу. Не вставшая еще крепко на ноги, к тому же еще не успевшая окончательно справиться со своим главным врагом - Православной Церковью, на которую и пришлись главные репрессии ГПУ в те годы, советская власть не особенно реагировала на возрастающую активность баптистов, пашковцев, адвентистов.
Энергия и ожидания лидеров этих движений, были, впрочем, вознаграждены: все исследователи отмечают пришедшийся на 1920-е гг. стремительный рост тех организаций, которые еще недавно считались «сектантскими». Этот термин, хотя православие и было лишено статуса государственной религии, по-прежнему был в ходу у большевиков, так что и нам далее придется его использовать. В 1926 г., как явствует из приведенного ниже годового отчета Всесоюзного Союза АСД за тот же год, Церковь адвентистов седьмого дня в СССР состояла из 338 поместных церквей, 248 групп, объединяла 12697 членов и насчитывала 162 служителя и других работников. (См. таблицу на с. 326-327).
В чем причина такого стремительного роста как адвентистской Церкви, так и баптистской, евангелической и других? усматривает здесь два основных фактора. «Сама ломка привычного быта, наличие миллионов людей, выбитых из накатанной жизненной колеи, неизбежно порождали религиозные искания, стремление обрести надежную небесную опеку. И в обстановке массовой неприязни к православной церкви как символу самодержавия (тем более, что она подвергалась открытым репрессиям) многие люди обращали свои взоры к сектам. Их привлекали не только идеи «революции духа» и призывы к любви и ненасилию, но и специфическая организация сектантов. В обстановке развороченного быта, скитаний, ощущения неприкаянности религиозные общины воспринимались как островки коллективизма, сплоченности, как сфера проявления человечных, братских отношений и чувств. Тем более, что у сектантов нередко проводились различные благотворительные акции, бесплатные обеды и т. п.» (88)
Косвенным подтверждением верности этих выводов является анализ социального состава протестантских общин тех лет. Практически все исследователи единодушно отмечают то, что эти общины тогда пополнялись главным образом за счет сельского населения, причем главной фигурой в них становится середняк, которому новая экономическая политика открыла новые возможности и доля которого в общинах составляла 45-60%. В городах общины состояли преимущественно из кустарей, ремесленников, наемных рабочих, прислуги, сторожей, т. е. опять-таки в основном из бывших крестьян, переехавших в город (89) . Вот что в связи с этим в 1930-е гг. писали большевистские исследователи российского адвентизма седьмого дня Г. Фризен и А. Рейнмарус: «Перед нами встает вопрос о социальных корнях и о составе секты адвентистов в настоящее время (20-е годы - авт.). В городах последователи адвентизма рекрутируются, как и в дореволюционное время,
главным образом, из среды интеллигенции, мелких собственников и ремесленников. Зарегистрирован ряд попыток адвентистских проповедников проникнуть в рабочую среду, главным образом в среду сезонных рабочих. Процент рабочих среди адвентистов невелик. В последние годы замечается приток в секту нэпмановских элементов» (90) .
Согласно исследованиям одного из самых авторитетных большевистских специалистов-сектоведов Ф. Путинцева, социальный состав адвентистов седьмого дня, как и других верующих вне православной традиции, на селе за 1924 год характеризовался следующим образом. Данные были получены после исследований на Полтавщине.
а) евангелисты-кулаки - 13,9%, середняки - 51,5%, бедняки - 3,4%, батраки - 0,6%;
б) адвентисты-кулаки - 1%, середняки - 54%, бедняки - 44.5%, батраки - 0,5%;
в) хлысты-кулаки - 12,6%, середняки - 87,4%, бедняков и батраков нет;
г) баптисты кулаки - нет, середняки - 77,1%, бедняки - 20%, батраки - 7,8%;
д) иоанниты-кулаки - 13,3%, середняки - 80%, бедняки - 6.7%, батраков нет (91) .
Примерно такие же цифры приводят, характеризуя социальный состав сельских адвентистов в 1920-е гг., другие исследователи. Так, Теляковский в своей статье в журнале «Безбожник» за 1926 г. сообщает следующие данные по деревням Ново-Сибирского округа.
а) баптисты-кулаки - 4,9%, середняки - 33,8%, бедняки - 60,3%,
б) евангелисты-кулаки - 8%, середняки - 45%, бедняки - 47%;
в) адвентисты-кулаки - 6%, середняки - 30,2%, бедняки - 63.3% (92) . П. Зарин рисует примерно такую же картину.
а) иоанниты-кулаки - 61%, середняки - 17,5%, бедняки - 21,5%;
б) ново-кулаки - 10%, середняки - 40%, израильтяне-бедняки - 50%;
в) адвентисты-середняки - 60%, бедняки - 30%, прочие - 10%;
г) баптисты икулаки - 1-2%, середняки - 55-56%, евангелисты-бедняки - 43-44% (93) .
С приведенными данными совпадают и наблюдения Фризена и Рейнмаруса, сделанные ими в ряде немецких сел Южной Украины, Северного Кавказа и Западной Сибири (94) . Свои впечатления о жизни сельских адвентистов седьмого дня в начале 1920-х гг. эти авторы описывают следующим образом. «В немецких колониях, - писали они в 1930 г., - обычно уже по самому расположению дома можно судить о степени зажиточности того или иного крестьянина. В центре села, недалеко от молитвенного дома и школы, расположены дома кулаков, проповедников, торговцев и т. д. На краю же села или, если село большое, на маленьких заброшенных переулочках обитает беднота. На этих окраинах обычно орудуют адвентистские проповедники. В некоторых селах Одесского округа значительная часть адвентистов живет в жалких землянках. В Славгородском округе (Сибирь) одна из самых бедных немецких колоний (Суворовка) является настоящим очагом адвентизма. В селе Гальбштадте (Мелитопольского округа), в селе Великокняжеском (Армавирского округа) и в ряде других посещенных авторами мест адвентистами являются преимущественно бедняки, середняки и ремесленники» (95) .
Наименование союзов
Количество
Кол-во членов
Принято
Число работников
Общин
от 15 чел
Групп
от 5 чел
Креще-
нием
Голосо-
ванием
Пропо-
ведник
Благо-
вест-
ник
Библей-
ские работ-
ники
Другие работ-
ники
Всего
Всесоюзный союз
338
248
12697
1351
416
56
27
54
25
162
I. Центральный район
4
1
308
76
2
2
-
5
-
7
II. Северный Обл. Союз
1. Невский Союз Общин
2. Северо.-Зап. Союз
3. Верхневолж. Союз
4. Беломорский район
27
11
7
9
-
26
10
9
4
3
984
416
281
268
19
129
41
37
51
-
23
13
5
3
2
6
1
2
2
-
5
4
1
-
-
5
3
-
2
-
1
-
-
-
-
17
8
3
4
-
III. Всеукраинский Союз
1. Среднеднепр. Союз
2. Черноморский Союз
3. Подольский Союз
4. Волынский Союз
5. Азовский Союз
6. Нижнеднепровс. Союз
7. Верхнеднепров. Союз
8. Киевский район
128
32
5
6
5
15
9
3
3
103
19
14
16
18
19
4
10
3
4876
1300
546
1249
505
556
363
163
194
563
149
91
93
95
52
30
20
33
109
19
10
18
12
26
16
1
7
16
3
2
3
1
3
1
1
1
11
2
2
1
-
2
1
2
1
15
2
2
2
2
1
2
2
2
4
-
-
-
-
-
-
-
-
46
7
6
6
3
6
6
5
4
IV. Юго-восточный союз
1. Кубаночерномор. Союз
2. Среднекавказский Союз
3. Закавказский район
4. Донской район
5. Крымский район
65
14
19
9
18
5
41
14
13
4
7
3
2336
524
712
306
587
207
197
46
17
46
72
16
149
32
43
26
27
21
11
2
1
1
4
2
5
1
2
1
1
10
-
-
3
5
2
3
-
-
-
-
-
29
3
3
5
10
4
V. Восточный Обл. Союз
1. Волжский Союз
2. Нижневолжский Союз
3. Средневолжский район
4. Среднеазиатский район
37
18
10
3
6
19
10
3
2
4
1349
660
18
13
258
94
37
37
11
42
11
13
3
15
6
2
2
-
1
4
1
1
1
1
5
1
1
2
1
2
-
-
-
-
17
4
4
3
3
VI. Сибирский Обл. Союз
1. Омский район
2. Среднесибирский Союз
3. Иртышский Союз
4. Зап-сибирский Союз
5. Северо-Сибирский
6. Восточносибирский
64
6
17
17
13
7
4
43
1
20
12
7
1
2
2342
193
683
561
522
233
150
239
14
68
39
55
35
28
70
5
14
16
20
2
13
10
-
3
2
2
1
1
1
-
1
-
-
-
-
10
1
1
2
3
2
1
2
-
-
-
-
-
-
23
1
5
4
5
3
2
VII. Дальневост. Союз
1. Приморский район
2. Амурский район
3. Забайкальский район
13
12
1
-
15
11
1
3
502
456
26
20
53
35
16
2
21
18
3
-
3
1
-
1
1
1
-
-
4
3
1
-
1
-
-
-
9
5
1
1
Те же авторы отмечают и устойчивый рост адвентистской Церкви за гг. По их данным, этот рост характеризовался следующими цифрами:
1924 гверующих
1925 гверующих
1926 гверующих
начало 1928 гверующих.
При этом, указывают Г. Фризен и А. Рейнмарус, «фактическое число адвентистов следует считать гораздо большим. Дело в том, что каждый член адвентистской общины обязан вносить десятую часть своего дохода в общинную кассу. Кроме того, каждый адвентист в интересах «спасения» своей души обязан делать крупные пожертвования, зачастую достигающие пяти и более процентов его дохода. Многим членам общины это оказывается не под силу. Будучи поэтому исключены из общины, они часто продолжают посещать молитвенные собрания общин и после своего выхода из общины. Считая по два взрослых адвентиста на семью и определяя средний состав семьи в 5- 6 человек, мы получим, что общая численность лиц, на которых распространяется влияние адвентистских общин, достигает 40.000 человек» (96) .
Г. Фризен и А. Рейнмарус отмечают определенную популярность вероучения адвентистов седьмого дня не только среди сельского, но и среди
различных групп городского населения страны. В городах, пишут они, в адвентистских общинах можно найти и торговцев, и ремесленников, и учителей. Последние, в силу своей образованности, часто становятся руководителями местных общин. По их данным, в городах есть адвентистские общины, в которых представители интеллигенции составляют 20 и более процентов от их общего состава (97) . Но все же, подчеркивают исследователи, главный рост адвентистских общин происходил за счет увеличения их на селе (98) . Именно по этой причине Церковь АСД преимущественное внимание в 1920-е гг. уделяла тому, как складывается ситуация в деревне. Благо у адвентистов было много различных программ, связанных с сельским хозяйством и разработанных их заокеанскими коллегами еще в конце XIX в.
Российские адвентисты в 1920-е гг. попытались перенести заокеанский опыт в российские условия, благо этому вроде бы благоприятствовала новая экономическая политика. Стали расти адвентистские сельскохозяйственные артели, а после объявления партией курса на коллективизацию сельского хозяйства - адвентистские колхозы. Они стали организовываться после соответствующих решений Всесоюзных съездов АСД и местных конференций. Вот что, например, говорилось по этому поводу в постановлении 2-го съезда восточного союза Церкви АСД, состоявшегося в г. Покровске в 1925 г.:
«При разъяснении постановлений (всесоюзного съезда адвентистов - авт.) особенное внимание было уделено высокому значению науки и прогресса в культуре и сельском хозяйстве. Все призывались к устройству хуторов, сельскохозяйственных коллективов и отдельных хозяйств, т. к. по понятию адвентистов этим путем каждый гражданин может достигнуть. должную высоту как в духовном, так и в хозяйственном отношении».
В статье «Среди наших общин в Крыму» рассказал о своих впечатлениях после визита в адвентистский колхоз под Бахчисараем в Крыму («Голос истины, 1927, №5).
«Из Бахчисарая я отправился в новый сельскохозяйственный коллектив адвентистов (Артель „Новый путь"). Бедняки адвентисты получили от Сов. Правительства землю и поселились на ней. Поселок насчитывает около 12 семейств, составляющих с детьми 40 душ. Все их домики построены из саманных кирпичей; они небольших размеров, но содержатся чисто. Улица тянется по берегу небольшой степной речки, богатой рыбой. Летом, однако речка высыхает и вода застаивается лишь кое-где в глубоких и узких местах. Так как артель находится на расстоянии 6-14 клм. западнее жел. дор. станции Джанкой и Таганаш и почва довольно плодородная, то при усердном труде всех членов коллектива артель ожидает хорошее будущее. Жилое помещение, сад, картофельное поле и бахчу под арбузы каждый член имеет особо и обрабатывает своими силами, поля же обрабатываются сообща и весь урожай хлеба распределяется пропорционально рабочей силе и рабочему скоту. Кроме организации сельскохозяйственного коллектива, они также организованы и как религиозная группа, т. к. все члены этого коллектива принадлежат к общине АСД. Меня весьма радовали мир в духовном и в хозяйственных отношениях».
Сельскохозяйственные артели, все члены которых были адвентистами седьмого дня, существовали в 1920-е гг. в разных уголках СССР. Советской печатью освещалась, например, деятельность сельскохозяйственной артели «Засоби життя», которая располагалась недалеко от станции Кутейниково на юге Украины. Деятельность подобных баптистских, адвентистских и иных конфессиональных сельскохозяйственных трудовых общин в первые годы советской власти поддерживалась государством, ибо там велось эффективное хозяйствование, и они помогали поднять разрушенное сельское хозяйство. В свою очередь, адвентистская, баптистская и другие протестантские церкви, пользуясь открывшимися возможностями, спешили создать таких общин-артелей в различных краях страны побольше, ибо они поднимали авторитет этих религиозных объединений, поскольку быстро становились процветающими и с положительной стороны освещались в большевистской печати, призывающей брать с них пример, как вести хозяйство, другим советским колхозам. В Москве большевики даже организовали I Всероссийский съезд сектантских сельскохозяйственных и производственных объединений. Прилежание, с которым трудились члены адвентистских колхозов и артелей, скоро стало известно всей стране. Об их успехах писал в газете «Правда» (№ 000 за 1924 г.) -Бруевич и называл таких верующих примерными передовыми работниками, которых, по его словам, было бы преступно не использовать в решении хозяйственных задач страны.
Однако вскоре контраст между пользующимися передовыми аграрными технологиями адвентистскими, баптистскими сельскохозяйственными предприятиям, с одной стороны, и советскими колхозами, в которые насильно согнали крестьян, стал столь очевиден, что власти распустили первые особым постановлением правительства. Деятельность баптистских, адвентистских сельскохозяйственных общин и артелей теперь освещалась в большевистской печати исключительно со знаком минус, на них были вылиты ведра печатной клеветы (99).
Церковь АСД в СССР в 20-е годы прошлого столетия уделяла большое внимание не только развитию передовых сельскохозяйственных предприятий, но и развитию своей санитарной программы применительно к местным условиям. На V Всесоюзном съезде адвентистов седьмого дня в 1924 г. было вынесено постановление: «Совету поручается основать санатории, лечебные заведения, фабрики для изготовления здоровых питательных веществ и другие общеполезные учреждения». Из выдержки из отчета о втором съезде восточного областного союза адвентистов седьмого дня в городе Покровске видно, что рекомендации вышестоящих органов немедленно стали исполняться на местах. «Свет, воздух, вода, умеренность в еде и питье, непотребление спиртных напитков и табака являются у адвентистов седьмого дня средством, благодаря которому можно предупредить целую армию болезней... На основании этого съезд также одобрил путь, на который вступил Всесоюзный союз, войдя в сношение с Наркомздравом в центре и здесь на месте, с целью устройства в АССР немцев Поволжья амбулаторий и клиник, чтобы облегчить страдания больных и восстановить их здоровье. В помощь местным врачам ожидаются врачи и сестры адвентистов седьмого дня из Германии». В АССР немцев Поволжья адвентисты седьмого дня имели крупную организацию, в которой в 1925 г. было 27 общин с 626 членами. Они активно занимались здесь различными видами своей деятельности, в том числе и медицинско-евангелизационной. Из-за рубежа к ним приехали врач Клепциг и медицинские сестры Мартин и Вильсон и приступили к работе в городской больнице в Маркштадте. Затем там появилась и своя, пусть небольшая, но адвентистская больница. В целом же по стране санитарная программа адвентистов не успела набрать обороты.
Новая обстановка, сложившаяся после прихода к власти большевиков, новые условия деятельности, новые возможности и новые успехи российских адвентистов настоятельно требовали от них осмысления и, может быть, перегруппировки сил. К тому же покинули страну главные руководители Церкви в России, представлявшие Генеральную Конференцию (Ю. Бетхер, Д. Исаак), или умерли, не выдержав тяжелых испытаний гражданской войны (). Русский адвентизм остался в начале 1920-х гг. без иностранной помощи и руководства, вынужденный опираться только на свои местные кадры и силы. Все это поставило перед Церковью в России ряд острых и трудных проблем. Их надо было срочно решать. Для этого была созвана 29-39 сентября 1920 г. в Москве Всероссийская Конференция адвентистов седьмого дня под руководством Г. Лебсака. По своему значению и срокам прохождения конференция по существу выполнила функции очередного съезда адвентистов России. На конференции было принято решение о создании в России Всероссийского униона (союза союзов) хри-стиан адвентистов седьмого дня, действие которого началось с 1 января 1921 г. Председателем униона избрали , секретарем - , утвердили устав и структуру движения, включившую Западно-российский, Южно-российский, Северо-российский, Восточно-российский, Каспийский и Сибирский унионы.
Характерной особенностью этого «великого собрания» русских адвентистов было то, что в его документах ни слова не было сказано об отношении Церкви к государству. Причиной такого молчания, думается, было не игнорирование политики или нежелание даже считаться с большевистским государством, а скорее отсутствие единодушия по этим вопросам среди делегатов конференции, стремление избежать острой политической конфронтации с властью, ибо многие среди присутствовавших в зале заседаний находились в большей или меньшей оппозиции к тем преобразованиям, которые произошли в стране после 1917 г. Одной из причин такой оппозиции русских адвентистов к советской власти было стремление последней принудить адвентистов служить в Красной Армии. Адвентисты в качестве мотивировки «отказничества» ссылались на особенности своего вероучения, запрещавшего им брать в руки оружие. Конечно, это было в определенном смысле лицемерием. Стоит вспомнить статьи Лебсака в годы Первой мировой войны с выражением верноподданнической позиции Церкви.
На первых порах и советская власть не решалась обострять отношения с «сектантскими» объединениями, которые состояли в основном из крестьянского элемента. Так, 4 января 1919 г. Совнарком издал Декрет об освобождении по религиозно-нравственным причинам от выполнения воинской обязанности. Каждый конкретный случай рассматривался на специально организованном для этих целей Объединенном Совете религиозных обществ и групп, который и выносил свой вердикт. Те, кто освобождался от исполнения воинской повинности, должны были свой гражданский долг исполнить в трудармии.
Однако такая ситуация, как прекрасно понимает читатель, не могла долго устраивать советское государство, и оно взялось за проблему отношения верующих к воинской службе серьезно. В документах Антирелигиозной комиссии, в первую очередь в отчете Е. Тучкова за 1923 г., опубликованных (100) , рассказывается о борьбе большевиков с баптистами и евангельскими христианами. Хотя история баптизма и евангельского христианства в СССР не входит в содержание предмета нашего исследования, тем не менее, эти документы и эпизоды, о которых они повествуют, представляют большой интерес и для нас, ибо они раскрывают сущность тех методов и средств (шантаж, угрозы, месть, доносы и т. д.), с помощью которых большевики вмешивались в жизнь и всех других религиозных объединений в СССР, манипулировали поведением их лидеров. Эти документы рисуют поистине «фантасмагорический образ: на авансцене - велеречивые религиозные лидеры, они так и эдак толкуют «вечные» истины Писания, вздымая руки к небу, а от них тянутся едва различимые нити, которые сходятся в кулаке бога земного, и очень немногие актеры решаются эти нити порвать. Это не морализирование, а просто констатация факта: так было. Нетрудно догадаться, что свои компромиссы сектантские деятели оправдывали заботой о «выживании» церкви, в конечном счете, безуспешной. Важно другое: когда мы будем знакомиться с зафиксированной деятельностью сектантских объединений, то всегда нужно делать поправку на эти незримые силы, на тайные, но могучие импульсы, которые исходили от «компетентных органов» и серьезно влияли на жизнь церкви в те годы» (101) .
Характер и направление действия этих импульсов откровенно описывает своем отчете Е. Тучков. Объяснив «рост сектантства» прежде всего освобождением сектантов от службы в армии по религиозным причинам, Е. Тучков и решил, что именно с вопроса о воинской службе «и нужно было начинать работу по сектантству». Тут еще и удобный случай подвернулся: лидер евангельских христиан Проханов стал распространять антивоенное воззвание, за что его арестовали. Во время ареста Проханова, пишет Е. Тучков, «нам удалось склонить его признать военную службу обязательной для евангелистов», о чем он должен был откровенно объявить в своем публичном послании. Таковы были условия его освобождения. «Для закрепления и проведения в жизнь высказанных в послании взглядов вскоре после его опубликования был созван Всероссийский съезд евангельских христиан в сентябре 1923 года», - так отчитывается о проделанной работе Е. Тучков.
На съезде Проханов столкнулся, однако, с оппозицией большинства делегатов и попытался изменить свою позицию, назвав свое «послание» заблуждением. «Но благодаря присутствию на съезде нашего осведомителя, - отчитывается Е. Тучков, - Проханова удалось убедить, что он этим поступком подорвет всякий авторитет». В итоге, сообщает Е. Тучков, «съезд подавляющим большинством (!?) выносит резолюцию в этом (т. е. признающим для всех евангельских христиан обязанность службы в армии - авт.) духе». Лишь «небольшая группа» делегатов съезда «стала рассылать по всем общинам свое обращение, указывающее на противохристианский поступок съезда и Прохановской компании». Тогда приближенные Проханова, сообщает о ходе развития событий хорошо информированный Е. Тучков, начали
просить ликвидировать эту группу, мотивируя тем, что она сов. власти вредна не только в военном вопросе, но и в политическом отношении, как состоящая из буржуазного элемента». Просьба, естественно, была немедленно выполнена: один из руководителей этой группы был взят под стражу, а затем сослан в Сибирь.
После принятых на съезде евангельских христиан решений многие верующие стали переходить к баптистам, что вызвало волнение в группе Проханова. Как пишет £. Тучков, «благодаря этого спора евангельских групп - баптисты... сумели перетянуть некоторые провинциальные общины на свою сторону, чем до крайности озлобили евангелистов-прохановцев, которые стали просить меня, чтобы и баптисты признали обязательным для себя военную службу». Но на сей раз у чекистов вышла осечка, выразившаяся, по информации Е. Тучкова, в отсутствии практической «возможности действовать сверху», что побудило «компетентные органы» начать «эту кампанию проводить снизу, т. е. с провинциальных общин, подготовляя их при помощи осведомителей к предстоящему Всероссийскому съезду баптистов». Органам ГПУ, сообщает Е. Тучков, к тому времени стало известно, что «коллегия баптистов в лице Павлова, Тимошенко и других» решила «во что бы то ни стало вынести съездом постановление по военному вопросу противоположного характера евангелистам... В этом направлении проходил весь съезд». Пришлось чекистам принять надлежащие усилия, после которых, как сообщает Е. Тучков, «часть делегатов (наши осведомители) стали наиболее смелее настаивать на принятии съездом решения по этому вопросу в положительном смысле».
Добившись смуты на съезде, чекисты тем самым добились своего, ибо съезд во избежание раскола принял «нейтральную резолюцию, не удовлетворив таковой ни правых, ни левых, в особенности средних, которые разъехались и повели кампанию за образование параллельной Всероссийской коллегии (баптистов - авт.). Узнав об этом, Павлов и К решили поговорить со мной и посоветоваться (!) как лучше выйти из этого положения». После полученных «советов» они «составили воззвание в духе Проханова и разослали для подписания всем членам совета». Хотя и не все еще подписали его, сообщает Е. Тучков, «но уже часть баптистов, узнавшая о нем, начинает укорять в его подхалимстве, нехристианстве и т. д.»
Свой отчет Е. Тучков заключает кратким победоносным резюме: «И так евангелисты и баптисты военную службу в Советской России признали для всех своих членов обязательной и тем самым произвели у себя раскол. Это явление, несомненно, послужит прежде всего прекращению роста сектантства и толкнет их к моральному разложению.
Все остальные секты, как-то молокане, адвентисты и т. д., гораздо менее интересовали нас, чем две первых, ибо они малочисленные и не имеют такойдисциплины как первые, но очередь, несомненно, дойдет и до них, так как работой по сектантству мы вплотную занялись только лишь с половины 1923 года. .
27 февраля 1924 г. Нач. 6 отд. СО ОГПУ, Тучков» (102) .
Как показывает история Церкви АСД в СССР, чекисты просто так не пугали и после своих «разборок» с баптистами и евангельскими христианами взялись за адвентистов седьмого дня. Хотя конкретная информация о «работе» Е. Тучкова с адвентистскими лидерами и отсутствует, думается, однако, вовсе не случайным было то, что в повестку дня юбилейного, посвященного 40- и 50-летию юбилея адвентистов седьмого дня в России и Европе, Пятого Всесоюзного съезда адвентистов седьмого дня, проходившего в августе 1924 г. в Москве, был включен, в качестве одного из центральных, вопрос об отношении Церкви к советской власти и воинской службе.
Возможно, принятый на Пятом Всесоюзном съезде адвентистов новый политический курс и не стоит объяснять одним лишь давлением чекистов и работников Антирелигиозной комиссии. Возможно, при анализе причин и факторов, повлиявших на принятые в ходе работы съезда решения, следует, помимо объективных, учитывать и субъективный фактор. В частности, вспоминая о , сыгравшем огромную роль в становлении российского адвентизма, глубоко и искренне верующем христианине, нельзя забывать и о том, что ему, как человеку, хотя и прожившему всю жизнь в России и считавшему ее своей единственной Родиной, но бывшему по паспорту немцем, хорошо было известно, с каким подозрением к таким людям всегда относились как власти, так и обыватели. Вот почему у нас в стране до сих пор самые ярые патриоты - частенько люди неславянского происхождения. Вполне возможно, что, наряду с прочими, и это обстоятельство вынуждало время от времени делать политические заявления о своей лояльности российским властям, будь то власти царские или коммунистические, высоко оценивать то, что они дают России и ее народу. И вполне возможно, особенно в начале 1920-х гг., что это не было фальшью.
Очевидно, у Лебсака были основания положительно отзываться о советской власти, поскольку он на личном опыте знал, каким жестоким преследованиям подвергались протестантские проповедники и миссионеры в царской России. Многие другие протестантские лидеры с восторгом приняли декрет Совнаркома от 1918 г. об отделении церкви от государства и надеялись, что в стране установится подлинная свобода совести, которую их церковь, перестав быть гонимой, сможет использовать в своих интересах.
Председатель Союза баптистов СССР по этому поводу говорил: «Религиозные затруднения к проповедованию Евангелия Христова и упрочения царства Божиего в нашем отечестве бывшие в царское время и ныне советской властью упраздненные, в минувшем 1925 году еще более устранены, и мы имели широко раскрытую нам дверь к благовестию Христову». Такие надежды казались тем более реальными, что «работа по разложению сектантства» велась еще не в открытую, а тайными методами, скрытно, тогда как в открытой печати и публично большевистские лидеры декларировали веротерпимость и свободу совести. же, как вспоминают его ближайшие друзья и сподвижники, всегда отличался удивительной доверчивостью и даже наивностью и не мог заподозрить других в коварстве и злонамеренном обмане. Вполне возможно, что, слушая и читая декреты и постоянную пропагандистскую демагогию большевистских лидеров об отделении церкви от государства, он верил, что религиозная обстановка в стране со временем улучшится.
продолжал в это верить даже тогда, когда из 21000 членов Церкви адвентистов в России в начале 1930-х гг. почти 3.000 оказались в тюрьмах или в ссылке. Ближайший помощник и друг Лебсака , живший рядом с ним и часто общавшийся с ним в 30-е годы, рассказывал, как после очередного вызова в ГПУ пригласил Григорьева к себе и с большим воодушевлением и подъемом рассказывал ему о том, что работники ГПУ довольно мягко и приветливо беседовали с ним, заверяя его, что государство более не будет преследовать ни церковь адвентистов, ни его лично. А закончил свой рассказ Лебсак на совсем оптимистической ноте: «Вот так, брат Григорьев, теперь дело в шляпе, и мы с тобой еще поработаем» (103) . В тот же вечер был арестован (104) .
Как бы то ни было, Пятый Всесоюзный съезд адвентистов седьмого дня, руководимый , уже в день открытия единогласно «постановил послать на имя ЦИК СССР благодарственную телеграмму за разрешение Съезда» следующего содержания:
«Пятый Всесоюзный Съезд Адвентистов седьмого дня, заседающий в городе Москве, третьем доме Советов, искренно благодарит ЦИК СССР за дарованную Конституцией свободу совести и разрешение настоящего Съезда для устройства своей общинной жизни по законам СССР».
На съезде был заслушан Отчетный доклад председателя Всероссийского Союза адвентистов седьмого дня , который оценил работу Церкви за последние три года как «вполне удовлетворительную», что выразилось, по его мнению, прежде всего в дальнейшем «росте членов, общин и групп». Отчет был единодушно одобрен и принят.
В следующие дни обсуждались вопросы внутренней жизни Церкви, в первую очередь организационные. На четвертый день работы обсуждался один из центральных вопросов - «об отношении к Советской власти и службе в Армии». Съезд принял решение послать на имя ЦИК СССР «Декларацию», составление которой поручил специальной «комиссии для резолюций». На шестой день была единогласно принята резолюция, кратко выражавшая суть «Декларации», подготовленной комиссией Съезда в адрес ЦИК СССР: «Пользуясь свободой совести и религиозных убеждений, дарованными Советской властью, мы с своей стороны считаем себя обязанными нести все государственные повинности, поэтому признавая Советскую власть законною, Богом установленною, отдаем ей часть подати и налоги, согласно указаний Священных Писаний. Признаем воинскую повинность и каждый член АСД отбывает в согласии с убеждениями своей совести. Принятые на себя обязанности по службе, члены АСД должны исполнять честно и добросовестно».
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 |
Основные порталы (построено редакторами)