Если в Западной Европе и США многие молодые адвентисты выбирали себе профессии врача, агронома, музыканта, чтобы служить Богу в миру, оказывая помощь ближнему, то в СССР адвентисты такой возможности были лишены. Именно поэтому они и оказывались вынужденными заниматься малоквалифицированным трудом. Лишь в исключительных случаях, лишь благодаря высоким человеческим качествам отдельных вузовских ректоров верующим в СССР все-таки удавалось получить высшее образование, но и тогда им не удавалось устроиться на работу, соответствующую полученному диплому. Верующим было не место в советской стране, и многие в е гг. по этой причине эмигрировали. Большинство же верующих-адвентистов было вынуждено продолжать жизнь в том обществе, которое обрекло их на положение людей второго сорта, на роль социальных изгоев. Естественным поэтому и было противопоставление адвентистов седьмого дня этому несправедливому миру, что, например, вновь вменяет в вину адвентистам (116) . В действительности, а точнее в советской действительности, не адвентисты «противопоставляли себя миру», а «мир», т. е. советское общество, отторгло их от себя, вынуждая их жить на обочине общественной жизни или же загоняя их в глухое подполье. Но и такая жизнь - жизнь вне общества, по существу вне государства - не испугала адвентистов. Случаи отступничества среди них были единичными, а если и случались, то отступников немедленно отлучали. Гонения, остракизм, которым подвергались адвентисты со стороны государства и общества, только усиливали среди них «мученические» настроения, асоциальные тенденции, чувства социального эскапизма и изоляционизма, с одной стороны, а с другой - представления о своем избранничестве, с помощью которых они пытались компенсировать психологический дискомфорт, являвшийся результатом социального остракизма и сегрегации. Чувство «избранничества» придавало членам общины самоуважение, укрепляло среди них межличностные отношения - дружбы, любви. Община заменяла верующим общество, сплачивала их в единое социальное целое.
Последнее никоим образом не устраивало властвовавшую в советском государстве коммунистическую партию и ее руководство. Осознав, что никакие полумеры не вынудят верующих порвать со своей верой, с церковью, власти и партийное руководство решились на окончательный «штурм» религии и церкви. С конца 60-х годов прошлого века государство ужесточило свою политику в отношении религии, взяв курс на практическое ее «изживание». Сперва власти резко ограничили в административном отношении деятельность церкви в стране. Не миновала эта кампания и адвентистов, на деятельность которых были наложены значительные ограничения. За кафедру отныне мог выйти лишь член исполнительного органа церкви, который был всесторонне проверен властями и на которого от властей было получено «добро». Посещать больных верующих с вечерей господней на дому разрешалось лишь после их письменного заявления на имя областного уполномоченного по делам религии. Субботняя церковная школа для верующих была абсолютно запрещена под предлогом того, что образование - это прерогатива государства. Присутствующие в молитвенном зале должны были сидеть молча, иначе любой голос из зала во время проповеди или первой части богослужения (так называлась у адвентистов субботняя школа), рассматривался как нарушение законодательства о религиозном культе. Запрещались всякая благотворительность и мероприятия по оказанию помощи даже собратьям по вере.
Ну а самое главное - под угрозой административной и даже уголовной ответственности запрещалась пропаганда религиозного учения и практика крещения новых членов Церкви, исключительные случаи которых могли быть производимы только с разрешения властей. И эти меры относились к тем церквям, которые считали распространение евангельской вести основной своей догмой, наиглавнейшей обязанностью каждого члена церкви, установленной самим Иисусом Христом. Правда, замысел авторов этих официальных постановлений и циркуляров вполне понятен, как понятна и та логика, которой они руководствовались, составляя эти абсурдные, с точки зрения здравого смысла, документы: создать такие правила функционирования церквей, не нарушить которые они не могли бы, после чего с чистой совестью объявить эти церкви вне закона.
Так и случилось. Замысел опытных большевистских «законодателей» реализовался полностью. Адвентистские общины не могли не нарушать в своей деятельности предписанные им условия существования, и в результате адвентизм в СССР был объявлен вне закона. В 1960 г. решением советского правительства деятельность центрального адвентистского руководящего органа на территории СССР - Всесоюзного Совета адвентистов седьмого дня (ВСАСД) - была прекращена. ВСАСД был распущен, хотя письменного предписания на этот счет его председатель С. Кулыжский не получил: 12 октября 1960 г. ему было об этом лишь устно сообщено председателем Совета по делам религии В. Куроедовым. Согласно распоряжению В. Куроедова, все церковные средства на банковских счетах подлежали конфискации. В. Куроедов, правда, пытался уговорить последнего председателя ВСАСД'а подписать акт добровольной передачи этих средств государству.13 декабря 1960 г. все церковное имущество (библиотека при ВСАСД, вся письменная документация, архив, финансовые бумаги) было погружено на автомашину и увезено в неизвестном направлении.
Общины адвентистов начали вести автономную полулегальную деятельность, подвергаясь сильному давлению со стороны властей и органов КГБ. Оставшиеся после ликвидации ВСАСД без руководства, адвентистские общины оказались в растерянности, ибо по существу каждая община стала самостоятельной единицей, не подвластной никакому управлению, точно как по Библии: «В те дни не было царя у Израиля; каждый делал то, что ему казалось справедливым» (Суд. 17:6). Для Церкви наступили тяжелые испытания. Число руководящих центров, перешедших на нелегальное положение, все увеличивалось, и скоро их стало как минимум шесть. Их лидеры, конфликтуя друг с другом, вовлекали в борьбу своих прихожан, что только углубляло начавшийся еще в 1955 г. раскол среди адвентистов.
Мацанова в 1965 г. провела в Киеве совещание, на котором присутствовало 180 адвентистских проповедников, создала новый центр «Совет старших братьев», или «Корпус проповедников», и объявила себя верной последовательницей чистоты адвентистского вероучения. Эмиссары «Корпуса» стали вмешиваться в дела зарегистрированных общин АСД, соблюдавших законодательство о культах, смещали в них служителей культа и создавали новые общины, верные Мацанову. Поскольку многие общины и объединения не признали правомочность киевского совещания, проповедники и эмиссары «Корпуса» стали создавать параллельные структуры АСД, смещать и назначать пресвитеров и т. д. В свою очередь, другая сторона стала прилагать адекватные усилия для сохранения и упрочения своих позиций.
Были, конечно, и попытки сблизить позиции враждебных сторон на ряде консультативных встреч, но они не увенчались успехом, и конфронтация все более углублялась.
Кроме вышеназванных сторон, в адвентистском движении в СССР в те годы существовало еще одно направление во главе с . Лидеры этого направления стояли на либеральных позициях и обвиняли мацановцев в том, что те якобы хотят достигнуть своих целей «административным», «приказным» способом, принимая по отношению к несогласным с их точкой зрения «суровые решения». А. Парасей и его сторонники выступали с призывом к миру, согласию и единству всех адвентистов седьмого дня и пытались преодолеть раскол и укрепить адвентистское движение посредством так называемой концепции «отделения от мира». Ее авторы предложили верующим следующую альтернативу: «Либо церковь очистится от всего мирского, которое широким потоком вливается в ее ряды, либо мирской духи его влияние будут узаконены в церкви». Они предложили всем адвентистам седьмого дня отделиться полностью от окружающего их мира в своих планах, в жизни, в своих принципах, в вере, в надежде.
Парасея с его утопическими проектами ряд реалистически мыслящих лидеров в 1960-е гг. стоял на позициях либерализма Они провели анализ причин раскола в российском адвентизме, выявили его опасность для Церкви АСД и призвали всех адвентистов к объединению. Эта идея прозвучала в форме письма-реферата к членам Церкви АСД в СССР старшего проповедника Казахстана Томенко, старшего проповедника Латвии Олтыша, пресвитера донецкой общины Пролинского, пресвитера московской общины Кулыжского, пресвитера Хмельницкой общины Сорокина, пресвитера тульской общины Кулакова и др. В письме, названном «Где добрый путь?», церковные лидеры критически анализируют состояние адвентистского движения. По их словам, обратиться к верующим с письмом их побудили многие обстоятельства. Адвентисты седьмого дня в СССР как религиозное сообщество пришли к глубокому внутреннему кризису. Как отмечается в письме, анализ некоторых проблем современного положения адвентизма в СССР должен иметь целью достижение более полного понимания, чего ожидают от АСД «Бог и окружающие люди в данный час истории».
Те разногласия, раздоры и размолвки, которые возникли среди адвентистов седьмого дня, показывают, отмечалось в письме, что многие служители Церкви, стремясь «совершать дело Божие», нередко следуют лишь своим собственным, личным представлениям и планам, преследуют свои цели, не пытаясь критически переосмыслить свои позиции в связи с изменением обстоятельств и жизни вокруг. Лидеры и активисты Церкви АСД констатировали, что в основе кризиса адвентистского движения в СССР лежит стремление делить всех на «верных» и «неверных». Это стремление давать оценки другим и породило, по их словам, в движении адвентистов седьмого дня в СССР раскол, вызвало к жизни два направления в учении и практике.
Активисты, представлявшие либеральное направление, заявили, что адвентизм призван в практической жизни служить человеческому обществу, то есть, согласно христианской догматике, «явить праведность Христову, получаемую по благодати Божией через веру». Они осудили представителей консервативного направления, а также адвентистов-реформистов, которые хотели бы сделать из адвентизма отрешенную от мира секту, «...довольствующуюся собственной праведностью, готовую остаться в гордом одиночестве, идти на любые жертвы и страдания, но непременно удалить из церкви все то, что им представляется «плевелами», чтобы добиться безукоризненной по своему пониманию святости всех членов церкви». Как заявили авторы письма, с целью преодоления глубокого кризиса, возникшего внутри движения адвентистов, руководители АСД в поисках «доброго пути» обязательно должны начать с признания ошибочности своих прежних позиций, затем многое перестроить в своей деятельности, учитывая те конкретные условия, в которых находится адвентистская организация в СССР. Авторы письма указывают, что одной из главных ошибок в деятельности некоторых служителей Церкви АСД является попытка одностороннего воспитания у верующих лишь религиозных чувств и одновременное привитие им негативного отношения к окружающей действительности. В письме подчеркивалось, что результатом этого явилась недооценка многими членами адвентистских общин тех больших благ, которые они получают в социалистическом обществе. Нежелание реально смотреть на вещи приводит к полной бесперспективности адвентизма в СССР.
Как указывается в письме, адвентистская молодежь имеет возможность получить образование, специальность, благоустроенное жилье, хороший заработок, обеспеченное существование, устраивать свою семейную жизнь, сохранять и укреплять как духовные, так и физические силы. Естественно, что как христиане члены АСД должны ставить на первое место заботу о вечном и непреходящем, но в то же время это не освобождает их от гражданских обязанностей, от необходимости вносить свой вклад в укрепление и процветание Родины.
В заключении письма говорилось: «Наша жизнь по слову Божию, сознательное участие в трудовых подвигах всего советского народа, добросовестное исполнение государственных законов, согласование своей религиозной деятельности с существующими в стране положениями о религиозных культах - все это совершенно необходимо для того, чтобы мы могли жить в мире между собой, делать то разумное, доброе, вечное, что мы можем делать сегодня для окружающих нас людей и быть ими правильно понятыми».
Все направления и группировки в Церкви АСД, несмотря на различия между ними, стояли на позициях лояльного отношения к государству. Даже группа Мацанова, действуя по сути дела полулегально, требовала лишь невмешательства государства в дела Церкви и никоим образом не проповедовала антигосударственную, антисоветскую идеологию. Однако были в СССР в то время и такие адвентистские организации, правда, не входившие в Церковь АСД в СССР, которые стояли именно на антигосударственных, антисоветских, антисоциалистических позициях. Деятельность этих организаций, также именовавших себя адвентистскими, использовалась органами госбезопасности в качестве предлога для борьбы с адвентизмом в СССР в целом.
Речь идет о так называемых адвентистских реформаторах. Еще в 1914 г. образовалось новое течение в мировом адвентизме - «адвентисты 7-го дня реформационного движения», или «верного остатка». Причиной раскола в адвентизме седьмого дня явились разногласия относительно соблюдения четвертой (о субботе) и шестой («не убивай») заповедей. Особенно остро эти разногласия проявились во время Первой мировой войны, когда большинство национальных адвентистских объединений решило на период войны работать по субботам и служить в армии на стороне своих государств, что нашло свое отражение в изменении трактовки указанных выше заповедей. Только небольшая часть адвентистов седьмого дня выступила против решения «своих старших братьев», обвинив их в отступлении от принципов адвентистского вероучения. Эти оппозиционеры выступили против всякого участия в войне и были за раскольническую деятельность исключены из Церкви.
Инициаторами раскола выступили немецкие проповедники братья Шпан-кнабе, публично обвинившие церковное руководство в отступлении от «божественных предначертаний». Так в 1914 г. в Германии возник реформизм, который затем распространился и в ряде других стран. Реформисты создали свою догматику и свои независимые организации. Церковь АСД, оставшуюся на прежних позициях, они обозвали «неверной церковью, женой-блудницей, вступившей в дружбу с миром и царями земными и поклоняющейся образу зверя». Перед собой реформисты поставили цель восстановить «развалины четвертой и шестой заповедей» и «сохранить в чистоте учение и церковь» адвентистов седьмого дня. В 1925 г. в городе Гота в Германии прошел съезд европейских адвентистов-реформистов, на котором они объединились в четыре униона - Немецкий, Дунайский, Скандинавский и Прибалтийский. Там же были приняты «Правила веры адвентистов седьмого дня реформационного движения».
В СССР реформизм появился в 1923 г. Лидеры реформистов в СССР бурно выступили на V съезде АСД против лояльности к Советской власти, вышли из Церкви АСД в Советском Союзе и создали свою организацию. В 1929 г. был создан подпольный центр реформистов «Российский унион адвентистов седьмого дня реформационного движения», который возглавил деятельность отдельных общин в СССР. Адвентисты седьмого дня в СССР призвали своих собратьев бороться с реформизмом и в решениях VI Всесоюзного съезда АСД писали: «Мы обращаем внимание наших членов на то, что опасность для церкви создают не иноверческие организации, но те, которые вышли от нас... Поэтому мы предлагаем всем нашим членам решительно отмежеваться от таких, как, например, лжереформисты, называющие себя «адвентистами седьмого дня реформационного движения», которые... стремятся к нарушению единства стада Христова... Они не наши братья, а сучья, отломанные от Божьей маслины».В 1936 г. появился новый центр реформистов в СССР - «Всероссийский унион адвентистов-реформистов» во главе с , , . Они встали на открыто антигосударственные, антисоветские позиции, к своим единоверцам предъявляя гораздо более суровые требования, чем это предусмотрено адвентистским культом и догматикой, запрещая им пользоваться светскими культурно-просветительскими и образовательными учреждениями, требуя от них отказаться от лекарств, прививок, инъекций и т. д. В 1960-е гг. реформисты в СССР снова переименовали себя во «Всесоюзную церковь верных и свободных адвентистов седьмого дня» и организовали нелегальный Всесоюзный совет этой организации. В период в СССР крещеных адвентистов-реформистов насчитывалось 15-20 тысяч. По некоторым данным, сегодня адвентисты-реформисты есть в Средней Азии, на Северном Кавказе, на Украине и в Молдове и составляют они не более 10 процентов от общего числа АСД на территории бывшего СССР, т. е. около 1,5 тысяч человек.
Наконец, настал тот день, когда всю опасность для Церкви АСД раскола, бессмысленность изоляционизма осознало большинство адвентистов седьмого дня в СССР. Их позиция нашла выражение в реферате «Адвентисты седьмого дня в обществе и государстве», датированном декабрем 1971 г. и подписанном 18-ю видными деятелями адвентизма, среди которых были -ренко, , (Москва), , (Киев).
Охарактеризовав экономические преобразования в СССР после 1917 г. как огромнейшие и эпохальные, авторы реферата констатируют: «И совершенно невозможно обойти молчанием огромнейшее положительное значение закона об отделении церкви от государства, принятого в стране в первые же дни после революции... Можем ли мы, христиане, оставаться безразличными ко всему, что сегодня так существенно для блага всех людей, а именно: повышение морального и духовного состояния людей, борьба за мир, достижение наибольшей социальной справедливости, поднятие общего благосостояния и грамотности? Безусловно, нет!.. У нас не может быть безразличного отношения к обществу, в котором мы живем... Поэтому христианин обязан помогать государству в сохранении определенного порядка в мире».
Раскрывая подробнее вышесказанное, авторы писали: «У нас, адвентистов, живущих в СССР, есть все основания с особой теплотой и удовлетворением относиться к нашему социалистическому государству. Мы не можем проводить знака равенства между социализмом и Евангелием, однако принципы, на которых построено Советское государство, значительно ближе к высокому духу заботы о человечестве, чем всякие другие в мире системы правления».Высказав решимость и желание поддерживать власть, порядок и справедливость в обществе и вообще все то доброе и нужное, что делает советский народ, авторы реферата в заключение призывают своих единоверцев: «Пусть же адвентисты 7-го дня не делают ничего такого, что могло бы представить их как не подчиняющихся власти и нарушителей законов».
В декабре 1976 г. в Киеве состоялась двусторонняя встреча представителей адвентистских общин Украины, на которой обсуждался вопрос об объединении двух разделившихся течений АСД. В совместном документе «Всем общинам адвентистов седьмого дня по Украине», подписанном десятью участниками встречи, также обращается внимание верующих на необходимость с должным уважением относиться к законам и порядку в стране. Вот что там говорилось: «8. Как народ Божий, мы придерживаемся Библейского принципа, что «существующие власти от Бога установлены». Поэтому призываем всех исповедующих веру адвентистов седьмого дня честно и добросовестно исполнять свои гражданские обязанности, быть хорошими и примерными гражданами, соблюдать законы нашей страны. 9. Руководствуясь принципами «Князя Мира», Господа нашего Иисуса Христа, Церковь адвентистов постоянно должна молиться о мире как в общине, церкви и стране, так и о мире во всем мире. Мы приветствуем усилия всех народов, направленные на защиту мира».
В истории АСД в СССР наступила новая эпоха - эпоха объединения, а среди руководителей адвентистских церквей начинает выделяться молодой лидер из Казахстана, куда он был в свое время сослан со всей своей семьей, . Авторитет его быстро рос в первую очередь благодаря его активной работе в Средней Азии, где он создал много адвентистских церквей, организовал нелегальные курсы по подготовке служителей и возглавил целую сеть общин, рассеянных на огромной территории среднеазиатских и закавказских республик, не допуская при этом никакого сепаратизма. Еще одной особенностью его деятельности в 60-е годы было то, что пытался строить свои взаимоотношения с местной властью так, чтобы, ни в чем не поступаясь в вопросах веры, в церковных принципах, одновременно искать приемлемые для государственных органов и лиц, их представляющих, формы поведения. Сам об этом рассказывает так: «Христианская дипломатия, к которой некоторые мои коллеги и я в разное время начали прибегать в наших взаимоотношениях с властями, часто оправдывала себя, хотя не все здесь было гладко. Не всегда и в новых обстоятельствах мои действия устраивали советское начальство, но я и не был столь наивным, чтобы удивляться этому. Представителям властей было совершенно ясно, что у меня на первом месте стояли и стоят интересы Божьего дела, и это, как я смог в том неоднократно убедиться, в общем-то устраивало их больше, чем если бы я преследовал своекорыстные цели. На протяжении ряда лет они могли убедиться (речь идет о среднеазиатском периоде деятельности - авт.), что я им не враг, а потому мое руководящее положение их не беспокоило. Они в определенной степени были довольны тем, что я не избегал встреч с ними и не скрывал от них той части своей деятельности, которую по сложившемуся положению я обязан был согласовывать и за которую надо было перед ними отчитываться» (117) .
По мере того, как в адвентистском движении все более крепло убеждение в бессмысленности противоречия различных групп, сторон, в необходимости их объединения, все больше взоров обращалось в сторону , уже весьма авторитетного лидера, не участвовавшего в противостоянии. В 1975 г. руководители Церкви АСД из Тулы, Ленинграда, Москвы, Нижнего Новгорода и других городов СССР обратились к с просьбой переехать из Казахстана в центральную часть страны для создания единой церковной организации на территории РСФСР. К этой просьбе присоединился и президент Генеральной Конференции АСД Роберт Пирсон, с которым Кулаков познакомился в 1970 г. во время своего пребывания в США по частному приглашению, совпавшего со сроками очередной Генеральной Конференции. В итоге М. Кулаков в том же 1975 году переехал в Тулу и целиком посвятил себя созданию единой церковной организации в России.
В Церкви начался долгий, растянувшийся на годы, объединительный процесс. Повсеместно с 1976 г. в республиках СССР стали создаваться примирительные комиссии по объединению противостоящих сторон. Несколько лет шла объединительная работа на Украине, где проживала большая часть адвентистов СССР, которая завершилась проведением IV объединительного Всеукраинского съезда адвентистов седьмого дня (III съезд проходил около 60 лет тому назад). На съезде президентом Церкви АСД на Украине на пятилетний срок был избран лидер одной из сторон .
Объединительный процесс в Церкви шел по всей стране. В это же время, в начале 70-х гг., началось заметное потепление в отношении государства к религии и верующим. Уже стала понятна иллюзорность идеи построения в СССР коммунистического общества, было осознано, что построен лишь так называемый развитой социализм со всеобщим дефицитом продуктов, и решено, что верующие - не столь большая помеха, чтобы бороться еще и с ними, когда есть иные проблемы. Коснулось это потепление и адвентистов, что также способствовало их объединению в одно движение. С 1971 г. по инициативе московских адвентистов, в первую очередь , в Москве стал издаваться «Календарь» («Утренний страж»). Издание
календаря сыграло весьма важную роль в процессе объединения адвентистов седьмого дня в СССР. Прежде всего это было первое официальное издание религиозного характера Церкви АСД, вышедшее после сорокалетнего перерыва не в условиях подполья. Оно служило цели достижения единства в Церкви. Издание календаря являлось также символом признания властями Церкви АСД, ибо перед тем, как попасть в типографию, он прошел государственную цензуру. Некоторые члены Церкви полушутя называли этот календарь духовным паспортом. В 1979 г. был издан первый «Календарь для служителей», а в 1985 г. - «Пособие для проведения первой части субботнего богослужения». Пользуясь потеплением в отношении государства к верующим, адвентисты стали выходить из подполья. Оставаясь еще не зарегистрированными (ленинградская община, например, была зарегистрирована лишь 6 января 1982 г.), многие общины стали открыто заниматься богослужебной деятельностью: при общинах создавались кружки молодежи, проводились богослужения с участием детей, участились случаи водного крещения, члены общины, с разрешения властей, оказывали помощь тяжело больным в больницах, организовывались встречи с общественностью в домах культуры, больницах и т. д.
В марте 1977 г. состоялся первый после 50-летнего перерыва официальный съезд делегатов Церкви адвентистов седьмого дня в России. Его целью было объединение разрозненных, нередко стоящих на противоположных позициях, групп и общин в единую церковную организацию. Прибывшие на съезд делегаты избрали старшим проповедником по России. Принятого в Церкви звания «председатель» или «президент» Совет по делам религии не мог позволить, хотя там и понимали, что происходящее означает не что иное, как начало восстановления Всесоюзной организации адвентистов седьмого дня, ликвидированной советским правительством в 1960 г.
Именно с 1977 г. начинается объединительный процесс в Церкви. Оказалось, что объединения ждали члены адвентистских общин, вынужденные противостоять друг другу нередко в одних и тех же городах, как, например, в Одессе. Однако были и те, кому были более важны личные амбиции. Поэтому после съезда начались нелегкие будни становления единой адвентистской, уже официальной, организации в России и других республиках СССР.
Особо тяжело шел объединительный процесс на Украине, где разделение проявилось наиболее остро. В связи с этим там была создана специальная примирительная комиссия по ликвидации церковного раскола,, активную роль в которой сыграл . Три года он вместе со своими единомышленниками колесил по дорогам республики, участвуя в многочисленных встречах в общинах и группах, где еще продолжали тлеть «угли» противостояния. Результатом работы членов примирительной «десятки» сперва стали объединительные организационные совещания руководителей всех общин АСД в различных регионах. В июне 1978 г., например, состоялось такое совещание руководителей общин АСД Николаевской и Одесской областей, на нем был избран единый лидер - , которого избрали и старшим проповедником.
Большую роль в объединении Церкви сыграл лидер одной из фракционных группировок в Церкви , до ареста в 1973 г. бывший членом нелегального Всесоюзного Совета АСД, а после суда трудившийся на строительстве доменной печи в Кривом Роге. После встречи осенью 1976г. с , специально приехавшим в Кривой Рог для свидания с ним, согласился с необходимостью искать пути сближения. После освобождения в 1975 г. все силы отдал примирению сторон сперва на Украине, а затем и во всем СССР. Когда от властей было получено разрешение на созыв IV Всеукраинского съезда, он активно работал над организацией этого форума, готовил отчет за 60-летний период ее истории, начиная от III Всеукраинского съезда адвентистов седьмого дня. В 1988 г. на IV Всеукраинском съезде он был избран президентом Церкви АСД на Украине.
Объединительный процесс, процесс строительства единой церкви АСД шел и в других республиках. Так, 27 мая 1979 г. состоялось совещание представителей адвентистских общин Российской Федерации в Туле. На нем избрали Республиканский Совет Церкви в России. В 1981 г. была сформирована единая областная организация в Минске, создан единый руководящий Совет во главе с . Единая церковная организация АСД была создана на базе существующих в России в 1981 г. объединений. В Российской Федерации были официально оформлены региональные объединения АСД (конференции): Центральное, Северокавказское, Волго-Уральское, Западно-Сибирское и Дальневосточное. Наиболее весомым событием в этом ряду республиканских объединительных форумов был состоявшийся в 1986 г. первый официальный съезд Российского Униона АСД, который после многих лет неофициального, полулегального существования адвентистов седьмого дня стал провозвестником будущей Всесоюзной организации Церкви. На этом форуме президентом Российского Униона был избран , а секретарем - . После съезда наступил период кропотливой работы: надо было провести официальные выборы по всем конференциям, начиная с Дальнего Востока и кончая Северным Кавказом. Такая же работа по созданию региональных союзов развернулась по всему СССР. Скоро в большинстве республик появились такие союзы, существовавшие официально, т. е. признанные властью, наиболее крупными из которых были союзы АСД в России и на Украине. Наступил, наконец, момент, когда стало возможным объединение Церкви АСД в масштабах всей страны на платформе единогласия и взаимопонимания, снятия главных противоречий во взглядах. Это время пришлось на конец 1980-х гг., и большую роль в этом сыграл визит в СССР в 1980 г. президента Генеральной Конференции адвентистов седьмого дня Нила Вильсона. Последовавшие годы стали временем построения единой церковной организации на территории всего СССР. В 1985 г. в Туле состоялась полуофициальная встреча руководителей Церкви АСД из всех республик страны, на которой был создан консультативный Совет, объединивший всех адвентистов седьмого дня в одну, тогда, правда, еще не признанную официально, организацию, а и были избраны ее координаторами.
1 июня 1986 г. в Москве был торжественно отмечен 100-летний юбилей деятельности АСД в стране. После юбилея Церковь АСД активизировала свою деятельность, уже не встречая препятствий со стороны власти, а напротив, ощущая с ее стороны помощь и понимание. Осенью 1986 г. состоялся съезд Церкви АСД Российской Федерации в Туле. В 1986 г. было получено разрешение на открытие заочных курсов по подготовке церковных служителей. С 1988 г. в СССР стала действовать ADRA. С 1989 г. начались радио - и телепередачи Церкви АСД.
Новые лидеры адвентистского движения в СССР вместе с республиканскими руководителями приступили к работе по организации республиканских и местных объединений Церкви. Большое внимание они уделяли еще одной сложной задаче - созданию учебного центра для служителей Церкви. Для ускорения этого процесса с семьей в 1988 г. даже переехал в то место, где развернулось строительство - в поселок Заокский Тульской области, что в 2 часах езды от Москвы. 2 октября 1988 г. состоялась торжественная церемония открытия первой в стране протестантской семинарии - ныне Заокской духовной академии. Стала издаваться небольшим тиражом церковная газета «Слово примирения». Большую роль в объединении всех адвентистов в СССР сыграло издание московской общиной в 1979 г. первого «Календаря для служителей» и в 1985 г. - «Пособия для проведения первой части субботнего богослужения».
Вторая половина 1980-х гг. руководством Церкви была посвящена прежде всего упорной борьбе с правительственными органами за получение права создания единой официальной организации на всей территории СССР. Власти этому всячески сопротивлялись, очевидно, по инерции мышления, следуя прошлым традициям: «не пущать», «запрещать», «не дозволять», «пресекать» и т. д. Изменилась ситуация к лучшему с 1988 г., когда страна отметила 1000-летие со дня Крещения Руси. В этом году начались изменения в общественном мнении населения о роли религии и церкви в жизни страны, изменилось отношение к верующим. Их перестали считать темными, полуграмотными, невежественными людьми. Началась эпоха религиозного возрождения, церкви и верующим предоставили максимум прав и свобод. Открывались новые возможности и для Церкви АСД. Она получила право на проведение богослужений с участием детей, родители которых принадлежали к Церкви. Водное крещение стали совершать четыре раза в год. Начались первые благотворительные концерты во Дворцах культуры, других общественных зданиях, появилась возможность открытой евангелизации. Члены адвентистских общин стали оказывать помощь тяжелобольным в медицинских учреждениях. Проходили встречи с общественностью в домах культуры и концертных залах. Началась и подготовка к созданию Всесоюзной церковной организации, которая должна была заменить действующий полуофициально координационный комитет, куда входили представители всех регионов тогдашнего СССР. В 1990 г. на всемирном съезде Генеральной Конференции в г. Индианаполисе в США было принято решение об образовании евро-азиатского дивизиона на территории СССР. Президентом его был избран , в связи с чем оказалась вакантной должность руководителя Российского униона. В сентябре 1990 г. в Москве прошел очередной съезд Церкви АСД в России, избравший председателя (президента) Российского униона , республиканский Совет (Исполнительный Комитет), утвердивший Устав униона АСД в РСФСР и т. д. С 1991 г. Церковь начала первые евангелические программы, на базе которых проводились ролевые школы для подготовки местных служителей к евангели-зационной деятельности. Началась широкая благотворительная деятельность Церкви в самых различных направлениях. Церковь вышла из подполья и стала полноправным членом общества.
Российские адвентисты на рубеже тысячелетий
(вместо заключения)
Когда заканчиваешь книгу по истории религии, конфессии, невольно задаешься вопросом: что вынесет читатель после ее прочтения, достиг ли автор тех целей, которые он поставил перед собой в начале работы? Главная цель нашей книги - это реконструкция истории мирового адвентизма, определение его места в истории христианства, среди других христианских направлений и конфессий, это рассказ о судьбах тех, кто стоял у истоков адвентизма, кто участвовал в разработке его вероучения, в строительстве адвентистской организации. Это, наконец, повествование о трагической борьбе российских адвентистов за право верить в то, что они полагают истиной, совершать те обряды, которые они считают священными.
Мы стремились говорить об адвентизме правду и только правду, обходя стороной как громкие заявления его критиков и хулителей, так и те рассказы его последователей и апологетов, которые относятся скорее к существующей в каждой религии, конфессии области «священных преданий», нежели к конкретной, земной ее истории. Только таким образом возможна реконструкция подлинной истории религии, конфессии.
Сегодня адвентизм седьмого дня - это распространенная по всему миру христианская деноминация протестантского направления. Название этого протестантского движения произошло от латинского слова adventus - пришествие. В этом слове содержится вероисповедная специфика движения, а именно: вера в близость второго пришествия Спасителя Иисуса Христа, что является главным догматом адвентистского вероучения. Слова «седьмого дня» указываю еще на одну отличительную особенность этого движения - на почитание библейской заповеди о субботе, седьмом дне недели.
Адвентизм как религиозное течение имеет прочные историко-религиозные корни, уходящие в эсхатологические верования ранних христиан. Эти верования, несмотря на то, что с ними веками упорно боролась официальная церковь, возрождались словно птица Феникс в многообразных версиях «народного» христианства. Последнее оживление этих верований было связано с Реформацией, приведшей к значительным религиозным и социальным изменениям в Западной Европе XVI-XVII вв. Непосредственные идеологические истоки адвентизма можно обнаружить в специфическом религиозно-философском движении ривайвелизма (возрождения) в Северной Америке XVIII в. с его призывом к духовному и моральному обновлению, возвращению к истинной апостольской церкви. Этот призыв был насквозь пронизан эсхатолого-хилиастическими настроениями и чаяниями, в которых в религиозной форме нашел отражение стихийный социальный протест американцев против наступления крупного капитала.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 |
Основные порталы (построено редакторами)