ПРОРОЧЕСТВА ПЛАТОНОВА В АНТИУТОПИИ «КОТЛОВАН»

Андрей Платонов — один из тех немногих советских писателей, которые в своем осмыслении новой эпохи сумели перейти от принятия коммунистических идей к их отрицанию. Платонов верил в революционное переустройство мира искренне, почти фанатично — и ничем в этом смысле не отличался от большинства своих современников. Ему казалось, что впервые в истории возникла возможность победить в человеке эгоизм, создать общество «высшего гуманизма», общество, в котором благо других будет обязательным условием собственного счастья.

Платонов начал писать «Котлован» в декабре 1929 года, закончил в первой половине 1930 года. По жанру это своеобразная повесть с чертами социальной притчи и антиутопии.

Центральная проблема сформулирована в самом названии повести. Образ котлована - это ответ, который давала советская действительность на вечный вопрос о смысле жизни. Рабочие роют яму для закладки фундамента общепролетарского дома, в котором потом должно счастливо жить новое поколение. Но в процессе работы выясняется, что запланированный дом будет недостаточно вместителен. Котлован уже выдавил все жизненные соки из рабочих: «все спящие были худы, как умершие». Котлован будет бесконечно глубок и широк, и в него будут уходить силы, здоровье и труд множества людей. В то же время работа не приносит этим людям никакой радости: Таким образом, автор развенчивает миф о светлом будущем, показывая, что рабочие эти живут не ради счастья, а ради котлована.

Через конфликт общечеловеческой истины и исторической реальности Платонов воссоздаёт ситуацию, пророчески свидетельствующую о нарушении связей человека с прошлым, с домом-очагом, с обществом, со словом как с фактом культуры и жизни человека. Разыскиваемой героем истине противостоит агрессивная бессмысленность, когда под содержание истины подводятся рождённые исторической суетой категории (директива, пролетариат, идея вождя…). Это оппозиция темы прошлого, настоящего и будущего России. Прошлое — это крестьянская Россия, настоящее — строительство “общепролетарского дома”, будущее — детство и воскрешение. Движение Вощева связывает в повести эти как бы распавшиеся пространства России.

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

Платонов развенчивает мечту о всеобщем счастье в “хрустальных дворцах”. Проект возведения общепролетарского дома осуществлён на уровне рытья котлована. Котлован — это метафора могилы, смерти. В финале повести единственное желание строителей — “спастись” в пропасти котлована.

Повесть полна безысходных метафор. Герои роют котлован для дома всеобщего счастья,

а сами спят в гробах, заготовленных для себя крестьянами, знающими, что ждет их в пролетарском государстве. И разве только крестьяне? Все должны превратиться в песок, в навоз, на котором вырастет цветок «прекрасного» будущего. Между возрастами нет различия, и девочка Настя, потерявшая мать и нашедшая приют у строителей, тоже спит в гробу: она обречена, как и взрослые. В соседних деревнях идет страшный процесс коллективизации, уничтожения крестьянства, ненавистного пролетариям только потому, что у крестьянина есть хоть какая-то личная — не общая! — собственность. Дома пусты, гуляет ветер, а на кузне трудится за всех медведь-батрак, истинный пролетарий, полный ненависти к «хозяевам» и фанатичного, слепого трудолюбия. Одни запасаются гробами, не дожидаясь смерти, других сажают на плоты и сплавляют в море, на страдания и гибель. И особенно страшна полная покорность крестьянства, лишь изредка меняющаяся на одиночные вспышки бунта. Страх и жестокость определяют в повести атмосферу времени. Страх перед опасностью уклониться от генеральной линии, мгновенно из своего превратиться в предателя — и беспощадная жестокость ко всем, кто может этой линии помешать. Таковы Чиклин и Сафонов — фанатики идеи. Таков активист, днем и ночью со страшным нетерпением ждущий начальственных директив —выполняющий любое, самое абсурдное указание, не задумываясь ни на секунду над его смыслом. Там, наверху, знают, что и как надо делать для всеобщего счастья, дело остальных —выполнять приказы. Такова Россия, ослепленная идеей, уничтожающая саму себя.

Образ Вощева отражает сознание обыкновенного человека, который пытается понять и осмыслить новые законы и устои. У него и в мыслях нет противопоставлять себя остальным. Но он начал думать, и поэтому его уволили. Особое место в повести занимает образ девочки Насти.

( Анастасия в переводе –воскресшая). Критерием социальной гармонии общества является судьба ребенка, судьба Насти страшная. Девочка не знала имени матери, но зато знала, что есть Ленин. Мир ребенка изуродован, ведь для того, чтобы спасти дочку, мать внушает ей скрывать свое непролетарское происхождение. Пропагандистская машина уже внедрилась в ее сознание. Читатель ужасается, узнавая, что она советует Сафронову убить крестьян за дело революции. В кого же вырастет ребенок, у которого игрушки хранятся в гробу?! В конце повести девочка погибает, могилой ее становится котлован, что символично. В своеобразном противостоянии котлована и Насти побеждает котлован, и в основание будущего дома ложится ее мертвое тело. Повесть «Котлован» пророческая. Заслуга Платонова в том, что он указал нам источник бед и несчастий на многие годы. Страна наша до сих пор барахтается в этом котловане, и если жизненные принципы и мировоззрение людей не изменятся, в котлован по-прежнему будут уходить все силы и средства. Сомнения главного героя передают нам мысли самого автора, оказавшиеся действительно пророческими. Котлован строится на энтузиазме рабочих. Создав скорбный гротеск, Платонов показывает массовый психоз всеобщего послушания, безумной жертвенности. Судьба Вощева трагична. Он так и не нашел истины: не только сути бытия, но и истины более близкой, которая помогла бы ему совершать ежедневные поступки осмысленно и достойно. Ведь даже идея светлого будущего, олицетворением которой в повести является девочка Настя, не терпит испытания временем. То, что рабочие видят реального ребенка, ради которого стоит жить впрок, вдохновляет их и заставляет работать еще больше. Кроме того, мы видим, что рабочие воспринимают Настю как символ будущего благоденствия, коммунизма (Сафронов приветствует девочку как элемент будущего). Сама Настя говорит: «Главный Ленин, а второй Буденный. Когда их не было, а жили одни буржуи, то и я не рожалась, потому что не хотела. А как стал Ленин, так и я стала!» Но девочка Настя, единственная радость и надежда землекопов, умирает. Глядя на умирающую Настю, Вощев думает: «Зачем… теперь нужен смысл жизни и истина всемирного происхождения, если нет маленького, верного человека, в котором истина стала бы радостью и движением. Но землекопы все равно продолжают свою работу…»

СИМВОЛИКА ЦВЕТА

Изображаемый писателем мир немногоцветен. Многоцвете – это жизнь, а в произведении главная тональность – смерть, небытие. Самое большое место отведено жёлтому цвету, причём

Платонов использует его как символ болезненности, нездоровья, что восходит к . Контраст белого и чёрного усиливает трагичность восприятия мира, тем более что белый и бледный чаще употребляются автором аналогично жёлтому, в его минорной функции. Красный служит для изображения не только сцен животной грубости, а и классовой принадлежности, то есть носит характер ещё и социального эпитета, что различает этих авторов. Синий цвет — единственный в спектре писателя, выражающий романтическое мироощущение А. Платонова, несомненно, свойственное ему. Этот цвет традиционно восходит к мифологической, фольклорной символике синего как цвета тайны, божественной истины, символа неба, вечности.

Другие цвета — серый, коричневый, вишнёвый, рыжий и зелёный— лишь подчёркивают поэтику бесцветности и служат у Платонова художественным изображением нового мира, стремящегося к небытию. Таким образом, цветовая символика помогает усилить мотив небытия.