Кэролайн Хамфри. Политическая логика противостояния расизму: дискурс бурятских интернет-форумов

Кэролайн Хамфри

Политическая логика противостояния расизму:

дискурс бурятских интернет-форумов

Тревожным явлением, характерным для постсоветской истории России, стала волна жестоких нападений на молодых людей неславянской внешности в крупных российских городах. И в России, и за рубежом подобные нападения рассматриваются как действия, совершенные по этнорасовым и политическим мотивам. Молодежные банды, осуществляющие данные нападения, принадлежат к широкому кругу ультранационалистических группировок правого толка [Umland 1997; Levieyeva 2005]. Они выкрикивают «Россия для русских!», помечают освоенное своей группой пространство при помощи граффити с изображением свастики или лозунга «Слава белой победе!» [Абдулова: 241-3]. Предметом данной статьи являются не эти банды, а скорее возмущенный ответ на события со стороны людей, чьи молодые соотечественники стали жертвами таких нападений. Я взяла на себя смелость обратиться к этой проблеме, прочитав работы о Центральной Азии и Чечне [Тишков 1997; Тишков 2001], где автор убедительно показал, как антропология (этнография), а не только политические науки могут внести вклад в понимание сложных и продолжающихся этнических конфликтов. В своей статье я не берусь анализировать социально-экономические, политические, демографические и другие факторы, лежащие в основе подобных насильственных действий, а обращаюсь к тем выражениям беспокойства, которые исходят от большого количества людей, наблюдающих за этими явлениями со стороны и принимающих участие в их обсуждении. Обращаясь к данному дискурсу, кто-то может и в самом деле выявить некоторые случаи «пожара в умах» [Tishkov 1998], но возмущение, порой выливающееся в оскорбления – это не всегда призыв к отмщению, но наоборот, оно может принять форму здравомыслящей, осторожной и рациональной самокритики.

Нападения происходят, главным образом, в крупных российских городах, большей частью в Москве[1]. После каждого инцедента волна негодования проносится по тому региону России, уроженцем которого является жертва. Через Интернет такие волны распространяются, пересекаются, находят сочувствующих в других отдаленных регионах. На протяжении 2гг. проводились мемориальные встречи как дань памяти жертвам нападений, устраивались публичные дискуссии, направлялись призывы к политикам, но отсутствие эффективных мер и снисходительные высказывания в адрес арестованных, вызывали почти такой же всплеск ярости и отчаяния, как и непосредственно сами акты насилия. Споры в Интернете о нападениях и последующих действиях, предпринятых семьями пострадавших и официальными лицами, постепенно сформировали основу, на которой оттачивалась критика разных позиций. Поэтому, когда в декабре 2010 г. в центре Москвы произошли массовые демонстрации националистически настроенной русской молодежи, объявившей себя жертвами преступных, грубых, занимающихся наркотрафиком и т. д. мигрантов из республик Северного Кавказа и Центральной Азии, и, воспользовавшись случаем, избила несколько напуганных ребят неславянской внешности до приезда милиции, которая затем защитила пострадавших - все это было заснято и сфотографировано – множество зорких наблюдателей из числа национальных меньшинств были готовы проигнорировать официальные сообщения и сделать свои собственные выводы.

В данной статье, в центре внимания которой находятся буряты, сделана попытка определить характер рассуждений представителей пострадавшей стороны - разочарованной из-за ощущения своего бессилия, упорно пытающейся дать рациональное объяснение. В ней будет показано, как использование причастными к трагедии людьми Интернет-форумов в качестве основной коммуникационной технологии между всеми участниками дает им возможность не только создавать новую внутриэтническую солидарность, но и вырабатывать собственную политическую логику. Создавшаяся ситуация воскресила взаимопонимание между отдаленными этническими группами, к которым принадлежали жертвы нападений, - группами, которые в советское время мало взаимодействовали друг с другом. Однако удивительно то, что среди таких народов как буряты, алтайцы, калмыки, башкиры, хакасы и др., негодование не столько побуждает к жестокому отмщению, сколько призывает их подумать. В ходе общения начинает формироваться новая (воображаемая) политическая география Российской Федерации, по сути, происходит переосмысление космогонии «Россия» в глобальных сегодня терминах вместе с мобильными представлениями о гражданстве и ответственности государства.

Логика и Интернет

Было бы ошибкой рассматривать обычные политические акции, как, например, митинги протеста, в качестве «реальных», а Интернет-коммуникации – в качестве «виртуальных» или несущественных дополнений к первым. В настоящее время Интернет является важным средством политической активности. Нападения на почве этнической нетерпимости часто организуются по Интернету, равно как и массовые митинги в память об убитых.[2] Иногда преступники снимают свои действия на видео и выкладывают эти записи на портале YouTube. В Интернет загружается все: отчеты, газетные статьи, фотографии, сделанные свидетелями, плакаты, призывающие людей на митинги. Бурятские наблюдатели следили за декабрьскими событиями в Москве и через Twitter. По всей России значительная часть городской молодежи посещает и принимает участие в дискуссиях на бесчисленных форумах. Принципиально важным для данной статьи является тот факт, что жители одного российского региона читают сайты других регионов и, таким образом, происходит распространение знаний и критических замечаний.[3]

Как антропологи, мы должны различать разнообразные Интернет-стили. То, как используются форумы причастными к трагедии в российской глубинке, существенно отличается от наполненных ненавистью блогов и фанатичных монологов, размещенных на шовинистических и националистических веб-сайтах, действующих как в России, так и на Западе. Далее в своей статье я попытаюсь объяснить особенности бурятских веб-форумов, но сначала стоит в целом оговорить ту роль, которую играют серьезные Интернет-дискуссии в России. Хотя форумы и находятся под пристальным вниманием властей, они все же остаются относительно свободными и открытыми для выражения всего многообразия взглядов по сравнению с печатными СМИ.[4] Более того, многие пользователи форумов высокообразованны, тщательно следят за своей речью (они поправляют друг друга в случае грамматических или фактологических ошибок), и, очевидно, также унаследовали позднесоветскую / постсоветскую склонность к необходимому дистанцированию от партийных / государственных дискурсов [Yurchak 2006], фактически ничего не принимая на веру. Вследствие этого понятие «Интернет форум» на самом деле может обозначать форум, что делает его особенным исследовательским полем для специалистов по политической антропологии. Участники форумов, даже если кого-то из них специально «подсадили» для пропаганды определенных взглядов, и чья анонимность не безусловна, вынуждены придерживаться неформальности и демократичности, принятых в этой среде и не могут возражать против присутствия различных точек зрения. Здесь невозможно быть в центре внимания и избежать вызова от других участников, несогласных с твоей точкой зрения. Все это выделяет подобные форумы от других политических площадок, всецело предоставленных в распоряжение лидера, как например, в аудитории, на газетной полосе или в телевизионной передаче. Может быть, это и не Афинская агора, но в ходе длительных дискуссий, после бесконечных вмешательств и отступлений на форуме начинает преобладать неуверенная, но набирающая силу логика.

Взгляды, выражаемые возмущенными людьми, далеки от консенсуса, не сведены к единому заключению и, следовательно, не могут быть описаны как что-то такое же сложившееся как идеология. Когда я предполагаю, что все-таки они составляют политическую логику, я имею в виду, что те взгляды, которые приобретают влияние, имеют логический характер: они требуют определения существа дела, заслуживающих доверия выводов, а также методов аргументации, которые делают одни выводы более убедительными, чем другие. Моей целью не является попытка разгадать многогранный, универсальный характер этой логики; представляется более важным с антропологической точки зрения рассмотреть саму логику рассуждений в конкретном контексте – т. е. каким образом она создает и определяет положение предметов, действий, причин и последствий.[5] Политическая логика всегда подразумевает использование лексики, нагруженной ценностями и воспоминаниями, и является, по определению, спорной. По этой причине целью данной статьи не является (и не может быть) оценка правдивости аргументов, важно определение особенностей дискурса и относительной открытости споров, в которых формируются «логические выводы». Интернет-форумы в действительности не опираются на существующие и разделяемые многими политические ценности, они признают только то, что из идей других людей и более или менее рациональной полемики можно позаимствовать определенные вещи.

Если Интернет в целом способствует распространению «мобильных слов» - слов, которые переходят из контекста в контекст через время и пространство [Tsing: 11-17], то такие форумы – это арены, на которых подобные слова проверяются и оцениваются. Что произойдет, если, например, тем или иным способом вы обозначите толпу воинственной молодежи, тех, которые убивают ваших братьев и сестер из-за их темной кожи или другого разреза глаз? Эти ключевые слова, используемые в определениях, как правило, имеют иноязычное происхождение, у каждого из них есть своя история употребления и свое семантическое поле, отражающее понимание окружающего социального мира. Что же произойдет, когда мы выясним определения, которыми наделяют нападающих официальные СМИ (например, «хулиганы» или «футбольные фанаты» в случае массовых беспорядков в Москве) и вместо этого назовем их «ультранационалисты»? Весьма показательным является то, что в период с 2008 по 2010 г. распространенное обозначение «скинхеды» в значительной мере было замещено словом «фашисты» или разговорным фашики или фаши.

Подобные слова являются не просто описаниями или инструментами анализа, но средствами создания политического феномена. Как утверждал Дуглас Холмс, следуя за толкованием «перформативного характера экономики» Мишелем Калоном (2007), слова – это действие – они создают экономику как коммуникационное поле и эмпирический факт [Holmes: 384]. Применение такого подхода к традиционной политике отнюдь не новая идея [Latour: 143-64], но она не применялась относительно поставленных в статье задач. Мы исследуем пока неясное, только зарождающееся явление, а не уже существующие (и потому относительно понятные) политические движения, лобби, партии или идеологические концепции, поэтому даже наблюдение за этим новым явлением представляется важным. В статье Латур выражалась озабоченность игрой со словами – неизбежно ненадежные формулы и уклончивая риторика - что помогает политикам представлять фактически разрозненных людей как объединившихся. Случай, который я привожу в статье, не рассматривает этот момент: участники не стремятся всерьез организовать массовое движение, а просто пытаются осмыслить утрату молодых людей, которые так бессмысленно погибли на улицах столицы. Это включает радикальную интерпретацию лозунгов, выкрикиваемых славянскими националистами, и наделяет слова твердой функцией создания новых контекстов [Holmes: 383]. В противоположность нелепым историческим теориям заговора, используемым множеством групп в России с целью оправдать свой героизм / агрессию [Гусейнов: 184-5, Oushakine: 68-71], объяснения людей, которых я называю «оскорбленные», склоняются, главным образом, к мрачной рациональности, самоанализу и иронии. Я предполагаю, что такое осторожное состояние не случайно, поскольку оно является крайне важным для создания «разумной» оппозиции разгорающемуся националистическому воображению.

Убийство по национальному признаку

Вечером 22 сентября 2009 г. в Москве молодой IT специалист Баир Самбуев был убит по дороге от станции метро к себе домой. Он был один; он умер от девяти ножевых ранений; нападавшие ничего не украли – деньги, мобильный телефон и другие ценные вещи валялись рядом на земле. Эти признаки позволили отнести нападение на Баира к серии подобных нападений, и вскоре на форумах участники пришли к выводу, что преступление совершено из-за неславянской внешности Баира. Хлынувшие потоком посты призывали власти принять меры против подобных «терактов» и признать существование «националистических партий и неонацистских движений, управляемых экстремистскими террористическими группами» и уничтожить их[6]. Нечеткость формулировок, смешавшая в одну кучу националистов, неонацистов и террористов, отражает специфику общественного знания в России и требует некоторого предварительного исторического экскурса.

В ряде западных работ полагают, что экстремизм правого толка является угрозой в российской политической жизни с царских времен, и что традиционные интересы Советского Союза как образования левого толка привели к игнорированию многих экстремистских проявлений, как во внутренней, так и во внешней линии поведения – соображение, которое, возможно, позволило Роберту Такеру отнести Сталина к «радикально правым большевикам» [Umland: 53, цит. по: Tucker: 14]. Если продолжить эту мысль, то возникновение в постсоветский период ксенофобных идеологий и неофашистских объединений является в России не иначе как продолжением векового подъема правых настроений.[7]

Однако существует и альтернативный взгляд, проистекающий из широкого контекста русской мысли. Ранкур-Лаферьер утверждает, что у русских есть давняя привычка преодолевать настороженность к представителям другого народа путем приглашeния этих других в свой круг. Эти другие тогда становятся своими, а не чужими. Таким образом, русская идентичность может быть как «приобретенной», так и прирожденной. Ибо важным является не внешность человека, а то, что он становится русскими в душе (в варианте XVII в.) или, что они «впитали русскую культуру сердцем и душой» (в варианте начала XX в.) [цит. gо: Rancour-Laferriere: 131-3]. Было общепризнанно, что рожденный нерусским (инородец) может находиться на любой стадии подобного культурного погружения – другими словами, ассимиляции; но тех, которые настойчиво отказывались, ненавидели и обвиняли в том, что они «прирожденные грабители и разбойники», «фанатики», или что еще хуже, притворщики, надевшие личину русского человека [Ibid: 139-40]. советским ценностям». Консервативная социально-философская мысль в России понятие ассимиляции заместила идеей «цивилизаторской миссии» русского народа. Это существенным образом отличалось от «бремени белого человека» английского, французского и др. колониализмов своим «интерактивным» характером в противовес «иерократическому» [Тишков 2005: 77]. Многие ссылаются на таких религиозных философов как Бердяев, и настаивают на множественном по своей природе, гетерогенном, внутренне непоследовательном и даже «хаотическом» характере цивилизации, приносимой русскими.[8] В любом случае и ассимиляционный, и цивилизаторский подходы являются инкорпорирующими процессами, что противоположны радикально исключающим расистским тенденциям в спектре современного русского национализма. В целом, если мы принимаем подобные самоописания России, то недавние нападения, как например на Самбуева, несомненно, имеющие под собой расистскую почву, представляются новым явлением, появившимся в постсоциалистических условиях.

Одним из преимуществ этих последних теорий в том, что они объясняют, почему буряты и калмыки так глубоко восприняли оскорбление, поскольку полагают, что они вполне интегрированы в русскую цивилизацию и духовность. Эти народы, в значительной степени утратившие свой родной язык в пользу русского, считают Россию (всю Российскую Федерацию) своей страной, а себя - ее верными гражданами. Тогда на каком основании, гневно/отчаянно вопрошают они, происходят нападения на молодых людей в Москве? Одной из первых реакций было предложение определить действие как внешнее для страны и дегуманизировать угрозу – такие нападения не характерны для нашей страны, какую мы знаем, они, должно быть, имеют своего идейного вдохновителя за рубежом. «Нацисты», «террористы» или просто бесчеловечные существа («бешеные собаки», «пещерные люди» и «животные») - вот эпитеты, которыми награждают преступников [СБН НУТШ: ЭКК: 1, 5].

Однако много значений и у термина, используемого для обозначения понятия «русский». В царской России различие проходило между узким понятием русская этничность (великорусский), более широкой русской восточно-славянской этнокультурной идентичностью (русский), православной идентичностью (русский) и российским гражданством вне зависимости от языка и культуры людей (российский), хотя и тогда велись споры, что «наше национальное сознание» должно одновременно включать все три категории [цит. по: Rancour-Laferriere 2000L 140-1]. Это разделение было официально отброшено в социалистический период в пользу всеохватывающей советской идентичности, но дифференциация между русский и российский возникла с удвоенной силой в наши дни. Владимир Путин говорит включительно о «российском народе»,[9] но это выражение еще должно укорениться, и сейчас его игнорируют те, кто предпочитает сохранить идею дифференцированных групп, различных «народов России» [Тишков 2005: 73]. Что же касается банд, выкрикивающих «Россия для русских!», то они намеренно используют слово русские, которое подчеркивает этническую принадлежность и исключает все остальные народы, такие как буряты, калмыки или татары, которые могут быть только россиянами.

Некоторые буряты убеждены, что даже в понятии «гражданство» им теперь отказано: «В Москве, я не россиянин и для большинства русских я не россиянин. Для большинства из них, для 60-80% русских мы – люди второго сорта» - написал на форуме один из его участников.[10] Это объясняет, почему на публичном митинге памяти Дольгана Никеева, молодого калмыка убитого в Москве, соболезнующие несли плакат: «Мы не русские, мы россияне». [Иллюстрация 1- 2] Молодые калмыки отрицали русскую идентичность, но заявляли о верности российской гражданской идентичности.

Однако на бурятских форумах многие подвергают сомнению все, что связано с таким пониманием «России» - ее ценности, политическое пространство, и права, предоставленные ее гражданам. Некоторые споры возникали раньше, после распада СССР. Дарима Амоголонова отмечает, что этно-регионализм, поддерживаемый в годы правления Ельцина, принял форму священной игры (мистерия романтизированной этнической идеологии), в которую играли элиты для низших слоев общества с целью политизировать этничность и усилить свои собственные региональные позиции. Они не добились больших успехов, и в любом случае, их полномочия были урезаны путинским возрождением «вертикали власти». По утверждению Д. Амоголоновой, на деле оказалось, что в 2008 г. именно рост числа нападений на почве расовой неприязни стало тем политическим фактором, который фактически спровоцировал этническую мобилизацию в Бурятии [Амоголонова: 68-70].

В Москве шумят, сибиряки, хитро щурясь, наблюдают за процессами

«В Москве шумят, а сибиряки, хитро щурясь, наблюдают за процессами» как написал один из участников форума, с возможно, небольшой долей злорадства.[11] Практически все блоггеры позиционируют себя в качестве наблюдателей, а не физических участников этнополитических конфликтов. Так за чем же они наблюдают? Краткий обзор сложного спектра современных враждующих групп в столице объясняет, почему «нерусские» не могут идентифицировать себя с какой-либо из этих групп и почему этническая мобилизация, упомянутая Амоголоновой, в том масштабе, в котором она существует, присутствует в основном в головах людей.

СМИ склонны называть преступников, прибегающих к насилию на почве расовой нетерпимости, без разбора – нацистами, неонацистами, фашистами, ксенофобами, ультранационалистами и скинхедами. В действительности эти термины охватывают широкий набор различных группировок, лишь некоторые из которых применяют насилие. Рядом с их идеологами, которые полагают, что славяне являются прямыми потомками «белой арийской расы», существует постоянно меняющаяся совокупность небольших фашистских организаций, члены которых носят униформу, схожую с нацистской, размахивают флагами с изображением свастики, отдают салют, как нацисты, и отмечают день рождения Гитлера [Shnirelman 1997]. Другие, более многочисленные реакционные организации являются русскими по своему характеру, и не поддерживают программные положения фашистского режима Германии, даже если их идеи (например, о «генетической чистоте русского народа» или «языческих верованиях наших предков»[12]) очень похожи [Umland 1997: 57]. Сторонники правых взглядов - журналисты, писатели и публицисты устраиваются в различных сферах, от политических партий до служб безопасности, организаций казаков, клубов футбольных болельщиков, сетей бывших армейских сослуживцев и бывших заключенных. Некоторые активисты поддерживают контакты и даже содержат лагеря для подготовки молодых людей с улицы [Ibid]. Даже наименее фанатичные представители этих групп склонны считать, что России угрожает опасность со всех сторон: НАТО, МВФ, потоки мигрантов и наркотиков из других стран, мусульманские террористы, антагонистические и презрительные западные карикатуры на Россию, а также такие внутренние враги, как пьянство и вырождение. Их шаблонные призывы к сплочению в своей основе сходны с теми, что повторяют правые националисты по всему миру, и особенно сильно вызывают ощущение жертвенности и посягательства [Candea: 370]. Находясь под влиянием подобных взглядов, в ежедневной бытовой ксенофобии улицы, граждан России неславянской внешности могут запросто называть такими словами как «узкоглазые оккупанты», которые заняли наши рабочие места и «наводнили» наш город.

Продемонстрированные намерения ряда неонацистов позволили крупной молодежной организации «Наши», финансируемой Кремлем, называть себя «Демократическим антифашистским молодежным движением». Военный стиль их тренировочных лагерей, социальная работа и националистическая риторика заставляют российские и западные СМИ провести аналогию с комсомолом советских времен, однако они более непредсказуемы и менее собранны, чем крепкий институт комсомола. «Наши», организация, возникшая из недр более раннего движения «Идущие вместе», основанной в ознаменование первой годовщины инаугурации Путина в 2001 г., чувствует, куда дует ветер и называет своим врагом любые силы, оппозиционные государственной власти, будь то Оранжевые революции, либеральные оппозиционеры, посол Великобритании или недавние претензии Эстонии к российской интерпретации исторических событий. Отколовшаяся группа, создавшая противодействующее движение «Идущие без Путина» была обвинена в том, что подверглась влиянию фашистов [Ozernoy: 139; 151]. В 2007 г. на бурятском форуме появился пост о том, что, возможно, вступление в ряды Наших было бы хорошим способом противостоять ксенофобии, т. к. похоже, что ребята в этой организации умные и смелые. Это предложение было с презрением отвергнуто из-за своей наивности («О, господи, вы совсем не в курсе…») и уже никогда не появлялось вновь.[13]

Совершенно отличным от движения Наши с его централизованной организацией и десятками тысяч участников является разнородное городское движение, называемое «Антифа». Созданная для борьбы с ультраправыми отрядами Антифа поддерживает связи с похожими группами в Европе, но слабо представлена в российских регионах. Даже в Москве многие группы действуют более или менее подпольно (используя секретные интернет-сайты), поскольку осуществляют прямые, иногда насильственные оппозиционные действия против фашистов и, в целом, движение отмечено властями как экстремистское.[14] Ситуация, когда использование термина «скинхеды» – образцового «слова в движении» – для обозначения преступников, совершающих насильственные действия против нерусских, становится проблематичной. Поскольку большинство антифа - это тоже скинхеды, которые слоняются по улицам, скрывают свои лица под масками и получают при посвящении особые имена (noms-de-guerre) как и их враги («Мы те же скины, только боремся за другое» - сказал один из членов, стремящийся восстановить достойную историю термина «скинхед»[15]). Теперь термин «фашист» для обозначения лиц, совершающих нападения на почве ксенофобии, также вводит в заблуждение, и, в особенности, в отношении разнородных групп, которые утверждают, что оппозиционны фашизму, но при этом два наиболее значительных движения (Наши и Антифа) не приветствуют в своих рядах жертв нападений. Активисты Антифа оказывают поддержку по различным мотивам (например, армянам, еврейскому лобби, лесбиянкам, геям… ). Но никакого вливания нерусских в ряды групп Антифа не будет. Они существуют для борьбы с расизмом, но им приписывают определенную категоричную логику – поскольку «фашисты» обвиняют их в том, что они нерусские, они отвечают тем, что возвещают о своей русскости. Участник бурятского форума писал: «Антифа позиционируют как исключительно русское движение, борющееся против нацистов и фашистов. Типа спасают честь нации перед мировым сообществом. Если бы в рядах антифа было бы более половины кавказцев, азиатов и т. д., нацисты могут утверждать о типа противостоянии русского населения засилию оккупантов со всеми выводами, вплоть до привлечения на свою сторону колеблющегося большинства».[16]

В 2009-10 гг. участники бурятских форумов все еще старались разобраться во множестве антифашистских группировок: например, они загрузили информацию центра СОВА - московской НПО по правам человека, которая проводит социологические исследования о развитии национализма и расизма в России.[17] Примечательно, что «Черные ястребы», добровольная дружина студентов, выходцев из Кавказа, являются своего рода зеркалом фашистов, поскольку совершают нападения на русскую молодежь исключительно по этническому признаку, в то время как Красные скинхеды – это обширное объединение антифашистских групп с различными идеологиями от анархизма до коммунизма, общим для которых является только одна цель – избавиться от бонов (другое название для неофашистов).[18]

Негодование, но ответные действия в рамках закона

Наблюдая за столичными битвами из провинции, некоторые участники бурятских форумов симпатизируют антифа, что видно из их постов. Но похожие агрессивные группы малочисленны в самой Бурятии. Причина этого в редких нападениях в провинции по националистическим мотивам[19], а также в широко распространенном в регионе дискурсе об осторожности и толерантности. Большинство участников форума рассматривают насильственную конфронтацию как деградирующую и приводящую к обратным результатам. Группа самообороны, организованная в Москве, является строго неконфронтационной и неполитической.[20] По существу гнев направлен на причины расизма, политические условия в целом, а также на национализм, по словам, поддерживаемый государством. По мере знакомства с разнообразными веб-форумами создается впечатление, что расисты находятся под защитой, в то время как ответившие им с применением насилия несправедливо наказаны.[21] Все чаще и чаще в течение гг. реакция на подобные случаи менялась с комментариев типа «Надо действовать и отомстить, хватит бумагу марать!» до использования Интернета с целью привлечь внимание государства и изучить его ответственность перед гражданами.

Действия, предпринятые после убийства Баира Самбуева, поучительны. написал сообщение на бурятском форуме под названием «Это касается каждого! Убийства наших должны закончиться!» (СБН НУТШ: ЭКК) и попросил поддержки. После этого один из участников форума подготовил письмо (от имени отца), адресованное Генеральному прокурору Российской Федерации и Председателю Следственного комитета при прокуратуре РФ. В письме было описано нападение, объяснялось, почему оно должно расследоваться как преступление, совершенное по мотивам межнациональной ненависти, также были указаны статьи Уголовного кодекса Российской Федерации, по которым возбуждено уголовное дело. Письмо заканчивалось фразой: «Просим вас, уважаемый генеральный прокурор, уважаемый председатель следственного комитета, взять данное дело под личный особый контроль». Стремительный поток комментариев, хлынувших после публикации письма, продемонстрировал, как негодование может открыть критическое обсуждение новых концепций взаимоотношений государства и гражданина с учетом международной практики. Например:

«По-моему очень и очень мягко. Считаю, что писать надо жестко, они зарплату получают из твоих и моих налогов, мы платим деньги этим дармоедам в МВД, ФСБ, Прокуратурах, Госдумах, и Кремлях, а они еще за наши деньги нанимают и тренируют скинов. Не просим, а требуем. Напишите что информация попала в западные новостные агентства, которые заинтересованы сделать репортажи о серии убийств российских граждан бурятской, тувинской и др. национальностей. Чтобы сохранить лицо государство ОБЯЗАНО в кратчайшие сроки расследовать и обнародовать результаты следствия, следствие и последующий суд должны быть публичными».

«Поддерживаю это замечание» - написал другой респондент, «в тексте недостает указания на ответственность государства за безопасность национальностей, проживающих на его территории и несущих гражданские повинности. Стоит указать, что квалификация заведомо расистского убийства как внерасового с самого начала делает органы следствия соучастником этнических чисток».[22]

Следом за этими постами в Интернете было размещено по меньшей мере два других письма, изложенные более строгим языком, адресованные депутатам Бурятского Парламента и Президенту России.[23] Последующие безрезультатные дебаты в Думе со всеми подробностями обсуждались на форуме. Внезапное волнение было вызвано приездом в Москву специального докладчика ООН по вопросам прав коренных народов – к нему планировалось спешное обращение. Затем появились сообщения с неутешительными результатами: с официальным лицом ООН нельзя связаться лично («отправьте Ваше письмо в Женеву»), а обращение к Президенту России получило отписку от Управления Президента РФ по работе с обращениями граждан: «…Ваше обращение… в соответствии с ч.3 ст.8 Федерального закона от 2 мая 2006 года №59-ФЗ …направлено на рассмотрение в Прокуратуру г. Москвы»[24] .

Аргументы и контраргументы

Какие дискурсивные закономерности и логические планы возникают в ходе обсуждения произошедших событий на Интернет-форумах? В оставшейся части статьи я рассматриваю этот вопрос относительно трех направлений дискуссии: a) как квалифицировать подобное преступление, очевидную предвзятость властей, и вытекающие отсюда заключения о гражданстве; б) новые представления о России и ее народах; в) формирование ненационалистической и нерасистской реакции на ксенофобию.

a)  Преступление и власти

Власти объявили, что калмыцкий студент Дольган Никеев был убит в результате обычной уличной драки, и дело было юридически отнесено именно к такой категории.[25] Бурятские участники форума сомневались в этой версии, наоборот, они указали на явные признаки, свидетельствующие о характере совершенного преступления.[26] Так, один из участников уточнял: «Всем давно известно, а уж сотрудникам МВД и подавно, что окрестности территории РУДН [где произошло нападение - КХ] являются лакомым куском для наци. То, что убийство произошло именно 20 апреля [День рождения Гитлера - КХ], уже должно навести сотрудников МВД на кое-какую мысль. То, что смерть наступила в результате ножевого проникающего ранения в грудь (отмечу единственного) тоже кое о чём говорит - именно одним ударом в жизненно важные органы учат убивать в так называемых тренировочных клубах наци. Касательно того, что кто-то из студентов-калмыков похлестал ремнём по лицу одного из молодчиков, что и послужило поводом к потасовке, полный абсурд! Интересно, сколько времени понадобилось пострадавшему, чтобы вытащить этот ремень? Даже, предположив, что так оно и было, то тем самым студент пытался отбиться от нападавших, ведь противники были вооружены»[27].

После таких сообщений все признали, что нельзя верить официальной версии события. Но встал другой вопрос – что же делать? Одним из предложений было, как говорится, расшаркаться перед властями. «Давайте отставим вопросы типа «напишите резкое письмо протеста». Этот вариант обращения, возможно, пойдет через органы власти Республики Бурятия, поэтому и стоит оставить «просительные» формулировки». Большинство ответов были достаточно смелыми, с осознанием значения общественного мнения в новой России.

«Надо завалить их обращениями. Нужно показать, что молча, как овцы сносить такое мы не будем. Надо создать мощный резонанс».

«Верно, только: среди кого резонанс? чего колебание - жировых складок президентских тел? Нужны ПУБЛИЧНЫЕ обращения. Пусть и к президентам, но открытые, в общем доступе».

Внезапное циничное вмешательство: «Эх святая простота, не знаешь какие там особи наверху сидят. Их подобными письмами, слезами и соплями не прошибешь, люди каменные. Ещё и посмеются про себя над подобными посланиями. Система их такими воспитала, кто не прошел через этот фильтр, те за бортом. Соответственно и мыслят другими категориями - выгодно или не выгодно, будут проблемы или не будут проблемы. Только это их заставит шевелиться».

Никто не стал оспаривать это мнение, но большинство голосов звучало в пользу необходимости предпринимать действия: мы должны систематизировать ключевые идеи всех открытых писем, распространить манифест с опорой на международные законы, права человека и историю, должны организовывать публичные акции. Это покажет, что мы не намерены безропотно все принимать, но в то же время не бьемся в истерике наподобие парижских поджигателей автомобилей. Из сообщений видно, что в постсоветское время появилось что-то новое: люди задаются вопросом, в каком государстве они живут, что за система создает такие правила, и начинают судить об этом с точки зрения международных и общечеловеческих норм. Давайте рассмотрим, как сложно протекала дискуссия.

Кто-то написал: «Власти, даже если захотят (в чём есть большие сомнения), не смогут остановить распространение нацистских настроений "великороссов", потому что это стихия. Это нужно менять всю государственную политику, потому что когда есть умеренно националистические настроения, всегда будут и экстремистские. Они могут напичкать фашистские стаи провокаторами и агентами, но не поймёшь, двойными или тройными. Проблема в том, что интернациональной идеологии больше нет (даже в том искажённом виде, как в позднем СССР), а в массовом сознании РФ (бывшая РСФСР) и есть страна и государство "великороссов" (по старому прозвищу), которые избавились от всяких «нацменов», но не от всех, остальные вынужденно в составе. И не понятно, что с этим делать вообще, отвечать экстремизмом на экстремизм - не выход из положения, а путь к растущему беззаконию».

На это ответил некто Sanj: ‘Как-то странно вы рассуждаете. да нужно менять гос политику. власть сама не будет ничего менять если ее не дергать. дергать должен тот кто хочет жить. в данном случае мы. иначе просто выбьют. Вон медвеву [Медведеву - КХ] с его самодовольной мордой глубоко нас…. на каких-то там бурят или калмыков. если ничего не делать, то кранты. вот многие тут свидетели тому что буряты в прошлом году были активны, причем активны в законном поле… реально это к чему-то привело? это приводит к мысли о том, что действовать по законам этого государства в этом государстве не имеет смысла. кстати неизвестно чем закончатся движения калмыцких чиновников после убийства студента. но если ничем, то будет ясно, что смысла обращаться к чиновникам всех рангов нет. тогда остается только силовой путь. выбрать день скажем 9 мая и резать лысых п…… и покрывающих их ментов …’

«Так вас-то как раз и арестуют, господин Санжи, и у вас не найдётся покровителей в МВД и ФСБ. Для вас у них законы найдутся, это государство существует, оно полицейское и криминальное одновременно. Я как раз о вас думаю. И о себе тоже. Ничего не могу придумать, кроме как попытаться описать реальную ситуацию, она очень тяжёлая. […] Если на органы сильно нажмут, ну посадят они в тюрьму юного выродка - это только сделает из него квалифицированного кадра уголовного мира. Органы это вполне устраивает, потому что при засилии криминала их роль существенно возрастает, иначе от кого они "крышевать" будут? Террористами можно разжечь ксенофобию и повысить рейтинг, а нацистами пугать либералов и 3апад, мол вон смотрите, если не мы, то кто [вас защитит]?»

Далеко не все участники форума разделяли цинизм при взгляде на отношения между государством и бандами, но все же понимание скрытой связи между «органами» и расистами сохранялось. Возникла обычная тема - держитесь подальше от Москвы: «волков бояться - в лес не ходить!». К этой характеристике добавился пост: ‘У дорогих Вам бурят (!) и калмыков (и других не славянских народностей РФ) есть своя голова на плечах. Они едут учиться и работать туда, куда хотят, и будут бороться за то, чтобы для них не было запретных территорий (что вообще за бред - не жить в столице родного государства), и чтоб в любом уголке страны их знали и уважали за то, какие они люди, а не какой они национальности».

Тут же нашелся остроумный ответ: «А территория ни для кого не запретная, я тоже могу в Грозный купить билет и поехать, но покуда там, мягко скажем, не совсем благоприятная ситуация, не поеду».[28]

Рассказы о том, как граждан выдворяют из столицы своей собственной страны, уже вызвали резонанс: этот вопрос был поднят Президентом Бурятии в его письме Прокурору в 2009 г., где прозвучали слова: «Родители боятся отправлять своих детей на обучение в ВУЗы Москвы», которые затем были неоднократно перепечатаны в региональной прессе. Эта точка зрения разожгла очередную серию дебатов не столько о характере государства и его «органов», сколько о русскости, территории и идентичности.

Новая воображаемая территория: их земля и наша земля

«Как чужие в своей стране живем. Видимо наша раша уже не наша». Наряду с такими комментариями, участник другого форума, где «меньше эмоций, более качественная информация и содержательный анализ», разместил карту России после предполагаемой ликвидации Республики Бурятии и слияния всех национальных республик и этнических регионов в гомогенные супер-регионы, управляемые из Москвы. Напряжение в этом вопросе вызвал процесс губернизации после 2000 г., в ходе которого два бурятских национальных округа вошли в состав более крупных областей [Амоголонова: 69].

Размещение карты вызвало «логическую» реакцию: «Легко составить план, как русских в Сибири «растворить» в национальных республиках». Другие участники форума написали, что на форуме следует обсуждать реальную ситуацию, а не некий выдуманный сценарий и что размещение карты это просто повторение антирусской риторики.[29] Однако, несмотря на подобные аргументы, количество постов, ставящих под сомнение концепцию «России» на форуме, посвященном нападениям по мотивам расовой неприязни [СБН НУТШ: ЭКК] только увеличивалось.

Один из участников выразил свой гнев в отношении того, «что русские называют «добровольным вхождением» [нерусского населения в состав империи - КХ], «освоением Сибири» и «первопроходцами», как будто до них тут никто не жил. […] И все это подается официальной «историей» как само-собой разумеющееся, это где-то там, не здесь, не у нас, безжалостные конкистадоры творили геноцид, а русские - это самая миролюбивая нация!?» «Русские живут на чужой земле, многие с пренебрежением относятся к народам, издавна населяющим эту землю, часть из них ненавидит бурят, калмыков, чеченцев, якутов, людей других национальностей, могут в глаза оскорбить, сказать "понаехали", совершенно не понимая что это наоборот, они здесь пришлые, понаехали …[…] Никто вас сюда не звал! Вы должны жить где-то там, в районе рязани, ярославля, новгорода!»’[30]

Нужно понимать какими раздражающими были такие сообщения даже для постоянных обитателей сайта, поскольку образовательные программы в Бурятии не отражают антиколониальный дискурс, в то время как у народов, проживающих в сообществах с расовыми проблемами, анти-колониальный дискурс впитывается с детства. Вопреки всему, что буряты изучали в школе, появились посты, изображающие первых русских как пришлое скандинавское население, которое, следовательно, не является автохтонным на большей части западной России [31], и тем более не может быть законным правителем обширных пространств Азии. Вместо этого сложился образ русских как людей исконно населяющих, в сущности, только небольшую территорию вокруг Москвы.[32]

Незамедлительно последовал контраргумент: «Правильно! Русские варвары врывались в кишлаки, аулы и улусы и оставляли после себя заводы, театры и библиотеки».

В конце концов, всплыло «слово в движении» колониализм: «Ты правильно заметил, что оставляли после себя... особенно в кишлаках и аулах, которые там в принципе были построены только под русских колонистов и только для нужд русских колонистов. Библиотеки, а также театры и заводы и предприятия оставила нам Советская власть, а никак не русские».

На что последовал ответ: «Если мы … не нужны со своими кишлаками, аулами и улусами… отпустите нас от себя и не нужны нам ваши библиотеки с пропагандой великорусской. будем петь и танцевать... на траве зеленой, а заводы такие как ЦБК на Байкале[33] можете забрать собой... Ну а нефть и газ попытайтесь добывать у себя где нить под брянском или владимиром. И дотации … ваши не нужны так как вы уже забрали из региона по данными Кудрина 60% доходов!! зачем, что бы вернуть их дотацией … не надо такого».[34]

Таким образом, обсуждение гибели одного человека быстро переросло в широкие дебаты и возникновение критических «встречных нарративов». Хьюит определяет встречный нарратив, как сообщение, которое «имеет форму представленного в ответ на более раннюю историю или истории, и ожидающее дальнейшего продолжения другими рассказчиками» [Hewitt: 57]. В этом случае карта предполагаемой территориальной ассимиляции породила нарратив о том, что русские действительно обособлены от бурят и должны жить на своей далекой родине. Также русских вычленили из такой всеобъемлющей категории как Советская власть, которая, по мнению участников форума, исключительно сама принесла блага бурятам. Впрочем, это ушло навсегда, а логические размышления привели к вырисовыванию образа России как обширной территории, поделенной и населенной отдельными «автономными» народами (новый предмет обсуждения), владеющими по существу ресурсами своего надела.

В то же время на этих бурятских форумах калмыки, татары, якуты, тувинцы, алтайцы, башкиры и др. стали оставлять сообщения и публиковать материалы о себе. Один из форумов даже называется «Буряты плюс калмыки плюс…», и таким образом создавалось впечатление, что формируется своего рода круг людей неславянского происхождения, которые схожим образом стали жертвами русских националистов. Совсем необязательно, что это приветствуемая картина[35], и публикуемые материалы разнообразны и переменчивы: например, калмыцкие блоггеры более тактичны в отношении уязвимых мест русских людей,[36] в то время как татарские посты более агрессивны и фиксируют каждую угрозу национальной автономии. Не представляется возможным детально разобрать все эти дискуссии, но стоит отметить, что подобная кросс-региональная солидарность помогла совершить следующий важный шаг. Нет ничего удивительного в том, что буряты будут симпатизировать калмыкам, с которыми имеют общие монгольские корни и являются последователями той же религии – буддизма. Но сейчас они находят точки соприкосновения с другими народами, отличными в культурном отношении, включая и тех, кто традиционно исповедует ислам. Значительное количество страниц на бурятском форуме посвящено борьбе татар за сохранение доли суверенитета, включая, например, долгую дискуссию о политическом смысле инициированного Москвой предложения изменить титул Президента (Республики Татарстан), понизив его ранг до Главы (глава республики), равнозначный Главам регионов (с преобладающим русским населением).[37] Некоторые бурятские посты защищают текущую политику государства[38] и утверждают, что попытка спроектировать будущее в оппозиции к России приведет к катастрофе, но многие хвалят татар за их «логические действия» в отстаивании своей позиции перед Москвой.[39] Прослеживается даже понимание по отношению к чеченцам, так очерняемым в СМИ. На форуме их называют «бедные чеченцы», когда задерживают «Черных ястребов», на бурятском форуме появляются длинные цитаты из сообщений кавказцев, объясняющие их состояние.[40]

Возможность сплочения потерпевших прослеживается и в совершенно другом измерении – гендере. В конце 2010 г. на одном из разделов форума на СБН началась дискуссия о нападениях на женщин, должны ли они теперь изменить свой стиль жизни в Москве, и должен ли быть особый ответ от женщин.[41]

Посмотрите на себя

Отличительной чертой дискурса на бурятском форуме является то, что конфронтационные посты наводят на другие размышления, поскольку отчасти «быть логичным» подразумевает исследование собственных исходных идей. «Я в Москве живу 7-8 лет, за это время я НИ РАЗУ не встречал скинов… […] Вот все говорят в Москве одни нацисты, а вы посмотрите, что происходит дома. У нас в Улан-Удэ как-то презрительно относятся к приезжим из районов, грубо называя их головарами. У меня есть несколько знакомых, которые иногда избивают "головаров", а на мой вопрос "почему?", отвечают: «да …понаехала деревня».[42]

Последовал обмен еще более резкими сообщениями. Кто-то разместил копию письма в Государственную Думу, призывая оказать противодействие неонацизму и выступить с законодательной инициативой по более строгому наказанию за убийства, совершенные по мотивам межнациональной ненависти.

«Подождите, это ошибка», - был ответ. «Вы уверены, что второе предложение не противоречит первому? В первом речь о неонацизме. Во втором - уже о любых преступлениях, связанных с делами национальностей: даже совершенных нацменами, в т. ч. и по необходимой обороне. […] Т. е. любые "массовые беспорядки" на антифашистском или национальном митинге в защиту своих прав […] Стерты различия между нападающей стороной и обороняющейся. […] Да, они будут объединены критерием насильственности. Но достаточно ли этого для приравнивания ответственности за то и за другое?»

На что ответили: «Неужели вы серьезно думаете, что кто-то из нацменов или антифа будет УБИВАТЬ на почве политической борьбы?» [43]

В декабре 2010 г. были арестованы убийцы Баира Самбуева, и вскоре открылся новый форум. Кто-то поспешно заметил, что по его/ее мнению это еще ужаснее, когда нерусские расисты нападают на нерусских. Последующий ответ передал всю нравственную значимость, с которой обсуждаются подобные вопросы. «Видимо ваше сознание ассоциирует такую социальную болезнь как расизм исключительно с лицами славянской национальности. в принципе понятно почему это у вас, но это не правильно. и это дает понять что у вас "туннельный" взгляд на эти вещи. каждому из нас так же нужно следить за своей ментальностью, ведь нередко и кто-то из нас может себе позволить испытывать неприязнь по национальному признаку например к китайцам или представителям кавказских народностей. Т. е. из данного случая нужно взять и для себя урок, и внимательно следить за своей ментальностью и ментальностью своих близких. Не дай бог, если какой-нибудь бурят однажды окажется на месте обвиняемого [в убийстве Самбуева]»[44]

Далее последовали вопросы по порядку: как мы сами относимся к чужакам, и если вступаем на путь насилия от лица нашего народа, значит ли это, что в нравственном отношении мы лучше, чем другая сторона?

Длинная дискуссия по этому поводу имела место на форуме «Россия только для русских» после того, как кто-то предложил бурятам учиться у дагестанцев, которые яростно сражались против уничтожения в XIX в. Кто-то добавил, что даже если агрессивные даги и избивали бурят, когда они вместе служили в армии, то нет сомнений в том, что слабаки буряты того заслуживали.

«Железная логика! » - был ответ. « Следуя этой логике, и русских националистов оправдать - как два пальца об асфальт. Сразу оговорюсь, для меня что националист, что нацист - один х…». « Да» - написал другой участник, «вроде как защищаешь дагов, а тут такое вопиющее проявление нетолерантности! Надо уважать чужие традиции».[45]

Здесь я рискну предположить причину этих осторожных рефлексирующих ответов от бурятских участников форума. Каждое нападение на молодого человека – это одновременно трагедия для его семьи и родственников, и в то же время это жестокое оскорбление, нанесенное самооценке бурят как народа. Поэтому мое объяснение относится к стереотипам о «свойствах» того или иного народа, которые распространяются как неприятное изображение. Реагируя на происходящие события, буряты оказываются в ловушке между двумя противоположными, надуманными представлениями: с одной стороны яростные ожесточенные националисты, олицетворяемые дагами (чьей редко упоминаемой тенью являются, конечно, чеченцы, завуалированные ненавистные исламские террористы). С другой стороны стоит бесчеловечный образ манкурта. Следующее «слово в движении» – манкурт обозначает бездушное рабское создание, потерявшее связь со своими корнями, забывшее о своем родстве. Термин произошел из турецкого мифа, популяризированного киргизским писателем Чингизом Айтматовым. В романе Айтматова описывается жестокий способ превращения пленника в зомби-манкурта, которому надевали на голову шапку из освежованной шкуры верблюда, высыхая, она выжимала из человека разум, превращая его в идеального раба своих хозяев. Манкурт был весьма популярным образом в СССР[46]. Затем слово вновь возникло на интернет-форумах, главным образом, в качестве оскорбительного высказывания в адрес людей, которые производят впечатление бездумно отказавшихся от бурятской культуры, или которые признают, что не особенно сожалеют о незнании бурятского языка.[47] Между крайней агрессией и крайней пассивностью существует территория неопределенности, где бурятам еще предстоит найти свой голос.

Заключение

Развивая упомянутую в начале статьи идею Холмса о том, что слова составляют важную часть понимания и так создают современную экономику, доводы данной статьи показывают, что слова играют похожую роль и на начальных этапах формирования политики. Неопределенность событий – вот что объединяет эти два примера. Холмс говорит об экономике как о разработке методов для контроля сдвигов и меняющейся динамики мировых рынков, где информация не полна и искажена, где сосуществуют рациональное и иррациональное [Holmes: 384-5). Аналогично буряты, калмыки и др. пытаются решить, что же делать с удаленными в пространстве, непредвиденными событиями, информации о которых можно с трудом доверять. Холмс утверждает, что в подобных ситуациях слова, которые люди используют, служат для обозначения контекста, и они стремятся придать им устойчивость, так чтобы случившееся уже не было накатывающей волной новых наблюдений, а стало понятным сценарием, вполне ожидаемым и предсказуемым [Ibid: 385-6]. Данная статья наводит на мысль, что дискуссии интернет-форумов могут выполнять функцию определения контекста, исходя из чего, я выделила три такие темы: критика государства и его политики в отношении расистских банд; представление новой политической географии Российской Федерации и обсуждение способов защиты национального интереса без риска превращения в националиста.

Безусловно, интернет - форумы не всегда работают подобным образом, и поэтому я считаю, что необходимо выйти за пределы понятия «слова» в варианте Холмса, или в сущности любого другого объекта, будь-то карты, мультфильмы, видео и т. д., и исследовать жанр или стиль аргументации, которым пользуются люди. В случае с нацменами, на чьих земляков было совершено нападение – вопреки тому, что можно было бы ожидать – их негодование не свелось только к простой ярости. Наоборот, их ответ смог быть в стиле более или менее рациональной дискуссии, где высоко ценилась «логика». В случае с бурятами за такой формой реакции могло стоять множество факторов, включая их длительную историю в России, или опасения последствий, или буддистские аспекты их культуры. Тем не менее, я выделила две взаимосвязанные особенности политики знаний в постсоветской ситуации.

Одна из них – это избегание двух популярных, но чрезвычайно непривлекательных крайностей, которые для удобства я обозначила как ‘даги’-борцы за независимость / террористы и манкурт – зомбированный раб. Другая особенность – в случае, если кто-то согласен с нежизнеспособностью таких крайностей, то он действует в умеренном поле, и ему стоит знать, что для противостояния националистическому насилию он должен сам избегать такого яростного национализма.

Нелегко прийти к такой позиции, и отнюдь не все участники форума ее разделяют, поскольку, в конечном счете, существуют другие преобладающие и угрожающие нарративы ассимиляции, оккупации, распада и искажения, которые вызывают в некоторых людях гневный отклик. Стоит отметить, что в своей книге «Сопротивление жертвенности на Корсике» [Candea: 369-84] Матеи Кандеа писал, что когда подогреваются националистические настроения, схожие преувеличенные истории появляются с обеих сторон. Например, в 2008 г. радикальные русские националисты заявили, что их оскорбили и они обратились в прокуратуру с заявлением на художницу Хейдиз за искаженное представление русской души, что могло привести по их словам к русофобии. На картине под названием «Химера загадочной русской души» изображено двухголовое чудовище, одна голова которого одета в кокошник, другая в шапку-ушанку; в лапах чудовища топор, флажок с антисемитской надписью и бутылка водки. На второй картине «Welcome to Russia» изображен скоморох, слева от него нецензурная надпись, справа – слова из молитвы.[48]

Эта борьба с образами врага напоминает шаманские битвы, используюшие образы духов, и поэтому удивительно то, что один из бурят прокомментировал в своем, приведенном ниже сообщении, которое имело обратный смысл: не надо бороться за свою исчезающую культуру. Он/она отвечал кому-то на обвинения в беспринципности и пренебрежении к его народу, его языку и культуре.

‘Прочитай мои прошлый посты в этой теме. С пустых обвинений ты можешь перейти на доводы? Вот объясни мне безпринципному, зачем нужно охранять культуру от других культур и безкультурия? Важно. Если культура устраивает конкретное поколение людей в конкретном регионе, они ей следуют и почитают, то как она вымрет? Напротив люди перестают её соблюдать – значит им она не нужна, так ведь? Приходит заморская культура, люди начинают следовать ей, значит она им больше подходит, ну че за старое держаться то? только потому что она наша?[49]

Судя по множеству интернет-постов, немногие готовы полностью принять такую радикальную позицию, но реалистичный, почти сдержанный стиль аргументации привычен и достаточно распространен на подобных форумах. Это наводит на мысль, что этнополитическая мобилизация, включающая митинги протеста, обращения партийных лидеров, марши, развевающиеся баннеры, и т. д. [Амоголонова: 70-1] не всегда оптимальна для образованных бурят, многие из которых заняли позицию, которую можно назвать ‘пост-националистической’. Именно такая позиция делает их строгими гражданами – действительно рациональными относительно политической подоплеки декабрьских волнений в Москве[50] и имеющими в своем арсенале аргументы, а не лозунги.

Библиография:

Абдулова Ирина 2002 ‘Политические граффити Иркутска’, Байкальская Сибирь: фрагменты социокультурной карты. Проект Этнополитическая ситуация в байкальском регионе: мониторинг и анализ, Выпуск 4. Иркутск: Иркутский государственный университет.

2008 Современная Бурятская этносфера: дискурсы, парадигмы, социокультурные практики. Улан-Удэ: Издательство бурятского госуниверситета.

Гусейнов Гасан 2005 Карта нашей родины: идеологема между словом и телом. Москва: ОГИ.

Тишков Валерий 2001 Общество в вооруженном конфликте: этнография чеченской войны. Москва: Наука.

Тишков Валерий 2005 ‘Российский народ как европейская нация и его евразийская миссия’, Политический класс, № 5 (Май), 73-8

и 2004 ‘Специфика формообразования в российско-евразийской цивилизации’, в A. O. Чубарьян (ред.) Цивилизация, Том 6, Россия в цивилизационной структуре евразийского континента. Москва: Наука. 32-64

Brown, Wendy 2006 Regulating Aversion: Tolerance in the Age of Identity and Empire. Princeton and Oxford: Princeton University Press.

Callon, Michel 2007 ‘Performative economics,’ in Donald MacKenzie, Fabian Muniesa and Lucia Siu (eds.) Do Economists Make Markets? Princeton: Princeton University Press. 311-357

Candea, Matei 2006 ‘Resisting victimhood in Corsica,’ History and Anthropology, vol 17, no 4.

Dave, Bhavna 2007 Kazakhstan: Ethnicity, Language and Power. London: Routledge.

Harkin, James 2010 ‘Cyber-con’, London Review of Books, Vol 32, no 23, 2nd December 2010, 19-21.

Holmes, Douglas R. 2009 ‘Economy of words,’ Cultural Anthropology, vol 24 no 3, 381-419.

Latour, Bruno 2003 ‘What if we talked politics a little?’ Contemporary Political Theory, 2003, vol 2,2. 143-64.

Leviyeva, Elina 2005 ‘The changing face of the Russian democracy: racism and xenophobia in Russia – foreign students under attack in Russia and U. S.’, HeinOnLine – 7 Rutgers Race & L. Rev., 229-288.

Oushakine, Serguei 2009 The Patriotism of Despair: Nation, War and Loss in Russia. Cornell: Cornell University Press.

Ozernoy, Ilana 2009 ‘Nashi: “ours” as in “not yours”,’ in Mort Rosenblum and Gary Knight (eds.) Dispatches - on Russia. London: Simba Gill

Rancour-Laferriere 2000 ‘Assimiliationism in relation to ethnic hatred among Russian nationalists,’ Ab Imperio, 2, 131-45.

Shlapentokh, Dmitry 2010 ‘Kondopoga – ethnic/social tension in Putin’s Russia’, European Review, vol 18 no 2, 177-206

Shnirelman, Victor A. 1998 ‘Russian neo-pagan myths and anti-Semitism,’ Acta, No 13, Analysis of current trends in anti-Semitism. http://sicsa. huji. ac. il/13shnir. html

Tishkov, Valery 1997 Ethnicity, Nationalism and Conflict in and After the Soviet Union: The Mind Aflame. London: Sage Publications.

Tsing, Anna Lowenhaupt 2009 ‘Words in motion,’ in Carol Gluck and Anna Lowenhaupt Tsing (eds.) Words in Motion: Towards a Global Lexicon. Durham and London: Duke University Press.

Umland, Andreas 1997 ‘The post-Soviet Russian extreme right,’ Problems of Post-Communism, vol 44 no 4: 53-61.

Yurchak, Alexei 2006 Everything Was Forever, Until It Was No More: The Last Soviet Generation. Princeton: Princeton University Press.

Авторизованный перевод с англ. Е. Питерской

[1] По данным информационно – аналитического центра «Сова» в 2008 г. в Москве в результате нападений, совершенных по этническим или расовым мотивам, было убито 87 человек, ранено 378; в 2007 – 86 гг. убито и 599 ранено [цит. по http://www. buryatia. org Сайт бурятского народа, раздел форума Ниигэм улас турын шуулган, тема «Это касается каждого! Убийства наших должны закончиться», далее СБН НУТШ: тема ЭКК, с. 7. Прочитан 20 июня 2010г.]

[2] СБН НУТШ: тема ЭКК, с 7. Прочитан 20 июня 2010 г.

[3] В случае с бурятским народом, численность которого сегодня в России составляет около 463,000, существуют два основных «бурятских» веб-сайта: Buryatia.ru, функционирующий в Улан-Удэ и Сайт бурятского народа (СБН) в Москве. Основная дискуссия о нападениях, ксенофобии, и т. д. происходит на СБН в различных разделах форумов, общее количество которых составляет несколько сотен. Обсуждение на форуме ведут как буряты, так и другие участники, проживающие в России и по всему миру. Представляется невозможным описать насколько репрезентативны высказанные мнения, особенно с учетом того факта, что количество людей только просматривающих форум, намного превышает количество его активных участников. Тем не менее, следующие цифры дают некое представление об участниках форума. В теме форума СБН НУТШ: тема ЭКК отражает 199 постов и 38,912 просмотра (30.09.2009 – 19.12.2010); в теме форума СБН «Бритоголовые (славянские фашисты)» - 1,303 поста и 242,333 просмотра (03.10.2003 – 29.12.2010); в теме форума СБН «Россия только для русских!» - 1,705 пост и 362,418 просмотров (14.04.2006 – 28.12.2010); в теме форума СБН НУТШ «Антифа» 84 поста и 22,395 просмотров (18.11.07 – 15.11.2010). Можно сравнить эти цифры с другими темами на форуме, вызывающими общественный интерес, например, «Ваше мнение об Айдаеве?» (мэр Улан-Удэпоста и 71,320 просмотров; «Политика Китая» - 303 поста и 67,930 просмотров (18.05.04 – 09.12.2010), «Wikileaks» 36 постов и 1,827 просмотров (01.12.2). Прочитано 30 декабря 2010 г.

[4] Harkin (2010), тем не менее, дает обзор публикаций об использовании форумов и социальных сетевых сервисов в различных странах, включая Иран, Ирак и Белоруссию, указывая на ограниченность ресурсов как инструментов выражения свободного мнения. Важно отметить, что одни и те же медийные средства широко используются как репрессивной / империалистической властью, так и обычными гражданами.

[5] Подобный подход похож на тот, который использует Венди Браун [2006: 4] в своих рассуждениях о толерантности. Она не задает вопрос: «Что такое толерантность?», но спрашивает «В каком политическом дискурсе, с какими социальными и политическими результатами идут в США дискуссии о толерантности? Какое понимание дискурсов может дать аналитическое исследование рассуждений о либерализме, колониализме и империализме, распространенных в Западных демократиях?»

[6] СБН НУТШ: ЭKK, p 4. Здесь и далее стиль, пунктуация и орфография оригинальных сообщений Интернет - форумов сохранены полностью – прим. пер.

[7] Полный обзор публикаций по крайнему правому крылу в России см.: Umland ,1997.

[8] См дискуссию в [Шемякин и Шемякина: 35-6].

[9] «Где бы мы ни родились, где бы ни выросли – все это наше отечество. Все вместе мы уникальный, единый, сильный российский народ», речь Путина 12 июня 2003 [Тишков 2005: 73].

[10]СБН НУТШ: тема «Россия только для русских», 2010 с 105. Прочитан 19.10.2010.

[11]СБН НУТШ: Тема «Бритоголовые славянские фашисты», 2010, с 86. Прочитан 20.12.2010.

[12] В период с конца декабря 2008 по 19 января 2009 г. члены группы ультранационалистов, провозглашающих уникальность России и ее родных языческих верований, называющие себя «Автономное славянское сопротивление» убили 4 человека неславянской внешности и ранили 11 человек в Москве. Среди пострадавших был бурят, которому была нанесена дюжина ножевых ранений, две девушки из Южной Кореи, которых посадили на огонь, и граждане Вьетнама, Китая, Габона и Кабо-Верде – все с ножевыми ранениями. Большая часть нападений была заснята на видео и выложена на националистических вебсайтах, а организация нападений происходила по интернету (СБН НУТШ: тема «Бритоголовые славянские фашисты», 2010, с 77, прочитан 10.10.2010).

[13] СБН НУТШ: тема «Антифа», с. 1. Прочитан 14.10.2010.

[14] «У нас очень сложные отношения с властями, т. к. они думают, что антифашизм – это экстремизм. Мы не только не можем ожидать помощи от них, но даже наоборот: антифашистов загнали в подполье, наши митинги разгоняют, они запрещают нам какую-либо деятельность. В сущности, они объявили на нас «охоту», парней арестовывают, для судебного дела пишут фальшивые материалы, и т. д., хотя сами позволяют ультраправым проскальзывать у них между пальцев» (интервью со студенткой – членом антифашистской группы, Москва, сентябрь 2010).

[15]«Боны - борцы с фашизмом, которые считают себя скинхедами; но многие скинхеды отказываются признавать бонов в качестве членов их групп, заявляя о том, что «для настоящих скинхедов раса, национальность и внешность не имеют значения. Движение скинхедов возникло в Англии в конце 1960-х гг. главным образом среди трудовой молодежи из рабочих районов […] с определенным стилем, музыкой, и конечно бритыми головами. А потом, когда возникли нео-нацисты, они скопировали их стиль, черт возьми. Русские, которые думают, что скинхеды это исключительно нацисты-скинхеды, просто невежды и ни черта ни о чем не знают» (интервью с мужчиной, молодым служащим, 21, членом Антифа, Москва 2010).

[16]СБН НУТШ: тема «Антифа» 2007, с 1, прочитан 14.10.10.

[17] Центра СОВА в Москве выпускает отчеты о преступлениях на почве ненависти, которые широко используются такими международными организациями как ОБСЕ, «Международная амнистия» и др.

[18] СБН НУТШ: тема ЭКК 2009, с. 7, прочитан 20.06.10

[19]Дело не в том, что в Улан-Удэ, столице Бурятской Республики, нет уличных банд. Как мне рассказали, они не разделяются национальной почте, и буряты не выступают против русских, однако, поскольку местное население представлено двумя этими национальностями, они объединяются вместе против приезжих (азербайджанцев), которые захватили местный рынок.

[20] Веб сайт группы рекламирует занятия по самообороне и боевым искусствам для мужчин и женщин, а также выполняет ряд социальных функций.

[21]Ранее в этом году в Москве группа хоккейных болельщиков напала на безработного калмыка. Он сумел дать им отпор, нанеся нападавшим легкие ранения. Их госпитализировали для оказания помощи в больницу, но после оказания помощи отпустили по домам, в то время как калмык был задержан. «Почему этих п…. отпустили? они - нападавшие, на них нужно завести дела и посадить. а их понимаешь по домам….» - гласил гневный комментарий бурятского участника форума. СБН НУТШ: тема «Бритоголовые» 2010, с 74, прочитан 11.10.2010.

[22] СБН НУТШ: тема ЭКК, с 1. Прочитан 17 июня 2010.

[23] Президент Бурятии также направил свое обращение в Следственный комитет при Прокуратуре РФ с призывом к более серьезным мерам. Комсомольская правда http://www. /daily/24374/556347/ (Прочитан 21.10.2010).

[24] СБН НУТШ: тема ЭКК, с 4. Прочитан 17 июня 2010.

[25]Вот один из комментариев: «Ну что за легизм. В формальной войне, признаваемой обеими сторонами, нормы права и правда не действуют. А в фактической между нацистами и нацменами - иначе: федеральный центр войны не признает и на всей территории РФ прекрасно применяет необходимые нормы мирного времени. Нормы победителя». СБН НУТШ: тема ЭКК, с.5.

[26] В последующих диалогах я опустила отдельные аргументы относительно других вопросов и (редко) изменила порядок постов, поскольку не все респонденты имеют одновременный доступ к сайту в момент размещения первого сообщения.

[27]СБН НУТШ: тема ЭКК, с11. Прочитан 11 октября 2010.

[28] Ряд аргументов можно обнаружить на форуме СБН НУТШ: тема ЭКК, с. 10. Прочитан 11 октября 2010г.

[29] СБН НУТШ: тема «Наша информационная компания: буряты плюс калмыки плюс …», с1. Прочитан 11 октября 2010г.

[30] СБН НУТШ: тема ЭКК, с 6. Прочитан 17 июня 2010г.

[31] СЬН НУТШ: тема ЭКК, с.5. Прочитан 17 июня 2010г.

[32] См.: Амоголонова [2008: 76], которая рассматривает «установленную мифологему» среди бурят, согласно которой вся территория России принадлежит русским, в то время как бурятам принадлежит лишь их собственная земля.

[33] Целлюлозная фабрика, известная своими выбросами, загрязняющими Байкал.

[34] СБН НУТШ: тема ЭКК, с. 10. Прочитан 11 октября 2010г.

[35] «Теперь Россия делится на русских и нерусских. Это приведет к краху. […] Знали бы мои деды не русской национальности, которые погибли на Белорусском фронте, что фашизму будут подвергнуты его потомки в стране, которую защищали! А Путин в это время поет песенки в Питере. Какие власти, такой и народ. (СБН НУТШ: тема ЭКК, с.13).

[36] Значительно большая часть калмыков, нежели бурят зависит от работы и денежных переводов из российских городов, и они имеют более тонкое понимание различий, существующих между русскими людьми. Характерный ответом на вопрос «Почему обычные люди в Москве иногда плохо относятся к выходцам из Азии?» стало «Вы знаете, москвичи, они ведь не только нас ненавидят, они и русских ненавидят, тех которые приехали из провинции. Но, конечно же, эти люди [которые ненавидят других] в основном ,бедны и неграмотны. Если ты работаешь в солидной крупной компании, к тебе относятся совершенно нормально» (Баасанджав Тербиш, ПМА, Калмыкия, 2010г.).

[37] СБН НУТШ: тема «Россия только для русских», с. 109. Прочитан 19 октября 2010 г.

[38] Например, практика назначения славянина (варяга) из другого региона Президентом Бурятии, с параллельным назначением бурята на должность мэра является вполне оправданной хорошо выдержанной мерой для борьбы с клановостью и коррупцией. Правда, ответное сообщение гласило: «Варяги не коррумпированы?» (СБН НУТШ: тема «Россия только для русских», сс. 110-11. Прочитан 30.12.2010).

[39] Например, бурятские участники форума сочли «логичным», когда в конце 2010 г. татарские активисты угрожали уничтожением памятника русским солдатам, павшим при взятии Казани в 1552 г., до тех пор, пока их предложение установить похожий памятник погибшим татарам-защитникам Казани не было принято. СБН НУТШ: тема «Россия только для русских», с 113. Прочитан 3.1.2011.

[40] СБН НУТШ: тема «Бритоголовые» С. 84 и след. Прочитан 20.2.2010.

[41] СБН НУТШ: тема «Ксенофобия в России», Форум басагадай сесерлинг Прочитан 29.12.2010.

[42] СБН НУТШ: тема ЭКК, с. 11. Прочитан 11 октября 2010г.

[43] СБН НУТШ: тема ЭКК, с. 3. Прочитан 13 июня 2010г.

[44]СБН НУТШ: тема «Поймали уродов – убийц Баира!», с. 2. Прочитан 26.12.2010.

[45] СБН НУТШ: тема «Россия только для русских», с. 108. Прочитан 10 октября 2010г.

[46]См дискуссию о манкуртизме в современном Казахстане в: [Bhavna Dave 2007: 50].

[47] СБН НУТШ: тема «Буряты плюс калмыки..», с 2.

[48] В свое оправдание художница заявила, что обе эти работы не что иное, как иллюстрациями теории Бердяева о двойственности русской души! СБН НУТШ: тема «Бритоголовые…», с.76

[49] СБН НУТШ: тема «Наша информационная компания…», с.2. Прочитан 11 октября 2010г.

[50] См развернутую дискуссию на форуме СБН НУТШ: «Бритоголовые…», сс. 82-6, где говорится о том, что волнения на почве ксенофобии были спровоцированы проправительственными элементами с целью отвлечь население страны от реальных экономических/политических проблем, переключить гнев народа на беззащитных приезжих, а также усилить шансы политических лидеров на предстоящих выборах, демонстрируя необходимость в «твердой руке» в правительстве.