Православие как фактор развития религиозной ситуации в Золотой Орде

Сочнев как фактор развития религиозной ситуации в Золотой Орде. // Textum Historiae: Исследования по теоретическим и эмпирическим проблемам Всеобщей истории. Н. Новгород, НГПУ, 2008. Выпуск 3. С.149-165. (нумерация вверху страницы)

- стр.149 -

ПРАВОСЛАВИЕ КАК ФАКТОР РАЗВИТИЯ РЕЛИГИОЗНОЙ СИТУАЦИИ В ЗОЛОТОЙ ОРДЕ

Развитие религиозной ситуции в Золотой Орде традиционно рассматиривается как переход от шаманизма к исламу. Однако на деле все обстояло не так однозначно, социо-культурное развитие этого государства характеризовалось четко выраженными чертами синкретизма, что проявлялось и в религиозной сфере. Христианство, в том числе православие, достаточно долго и не безуспешно конкурировало с исламом, представляя собой важный фактор, влиявший на развитие общественных и государственных структур.

С образованием в 40-х гг. XIII в. Золотой Орды, начинаются её постоянные контакты с обширным христианским миром. Практически все христианские государства Восточной Европы, многие из которых на себе испытали силу монгольского оружия, внимательно следили за развитием событий в государстве потомков Чингих-хана. Перед ними, особенно перед теми странами, которые попали в вассальную зависимость от Орды, или непосредственно граничили с ее владеними, являясь в силу этого потенциальными объектами для нападений, встала задача налаживания отношений с монгольскими ханами. В разрешении этой проблемы, наряду с другими средствами, христианские правители пытались активно использовать и религию. С самого начала особенно интенсивную политику в этом направлении вели Русь и Византия, несколько позже аналогичные действия стал предпринимать и Ватикан. Для самой Золотой Орды важность религиозных отношений обусловливалась как геополитическим интересами, так и очень пестрым конфессионалным составом населения.

Страшное поражение и разгром Руси, определили необходимость налаживания отношений с государством завоевателей, имевшее первостепенное значение. В этом церковь могла оказать русской великокняжеской власти неоценимые услуги. Во многом именно политические интересы

- стр.150 -

способствовали началу миссионерской работы в среде монголов и подвластных им кочевых племен. Православное духовенство с самого начала контактов с завоевателями начинает проникать в среду кочевников. Кроме выполнения дипломатических задач, преследовалась цель распространения православия, особенно обращения в христианскую веру монгольских властителей и членов их семей. В случае успеха открывалась перспектива идеологического влияния на ханов, что могло бы способствовать установлению более щадящих форм подчинения Руси монгольской власти. Такое проникновение облегчалось хотя и не масштабными, но устойчивыми позициями, которые занимало христианство, преимущественно несторианского толка, в монгольской империи, и религиозной политикой центральных властей, направленной на покровительство и союз с представителями духовенства разных конфессий в покоренных странах. Кроме того, шаманистические верования монголов, которым был свойственен стихийный монотеизм, внушали надежду на быстрое принятие ими новой религии.

Религиозная политика в монгольском государстве, определенная еще Чингиз-ханом, характеризовалась широкой веротерпимостью и была закреплена как традиция, обретшая силу закона. Благожелательное отношение каана Гуюка (1246 г. – 1248 г.) и его высших чиновников к христианству вызвало наплыв христианского духовенства из разных стран в Каракорум. Рашид-ад-Дин по этому поводу писал: "Когда молва о том распространилась, то из стран Шама, Рума, Осов и Русов в его столицу направились христианские священники".[1] Как видим, наряду с духовенством из Сирии, из Византии, из Алании здесь называется и русское. В отчете Плано Карпини приводятся сведения, позволяющие составить представление о деятельности русских священников в столице монгольской империи. Автор часто называет русских клириков в числе своих главных информаторов об обычаях и порядках монголов, об их походах и завоеваниях, отмечая при этом, что некоторые из них пребывали вместе с императором.[2] Сообщая, например, о своих переговорах с чиновниками Гуюка Плано Карпини пишет: "Толмачом же нашим был как этот раз, так и другой Темер, воин Ярослава, в присутствии клирика, бывшего с ним, а также другого клирика, бывшего с императором".[3] Присутствие, на переговорах монгольской администрации с представителем западных стран, русских священников показывает, что они пользовались доверием и определенным влиянием у каракорумских властей. Длительное пребывание при дворе монгольского императора русских клириков объясняется задачами русской дипломатии. Разумеется, церковь не забывала при этом и о собственных целях. Перспектива сотрудничества монголов с католиками непосредственно затрагивала как политические интересы русской великокняжеской власти, так и церкви, вызывала к себе пристальный интерес со стороны представителей высшего духовенства. Русские клирики, как и священники других церквей, были полны надежд на обращение Гуюка в христианство, прилагали к




- стр.151 -

этому немалые усилия, и хотя не преуспели в главном, они способствовали упрочению позиций православия при дворе каана. Тот же Карпини сообщал, что Гуюк "держит христианских клириков и дает им содержание, также перед большой палаткой имеет всегда христианскую часовню; и они поют всенародно и открыто и звонят к часам, согласно обычаю Греков, как и прочие христиане, как бы велика там не была толпа Татар или также других людей; другие вожди этого не делают".[4]

Не осталась без внимания руководства православной церкви и западная часть монгольской империи, непосредственно соприкасавшаяся с русскими землями. О поездках в Золотую Орду ростовского епископа Кирилла нам известно из "Повести о Петре, царевиче ордынском". И здесь миссионерская деятельность русского иерарха была направлена на обращение в христианство верхушки монгольского общества. Как известно, деятельность Кирилла была результативна. Под влиянием его проповедей племянник Батыя ушел в Ростов и был крещен под именем Петра. В дальнейшем это сослужило немалую службу городу Ростову и его князьям. Потомки Петра, используя свое родство с монгольскими ханами, помогали избавить город от монгольского разорения.[5]

Рядовые кочевники далеко не всегда попадали в сферу влияния миссионеров русской церкви, но они испытывали воздействие православной религии в ходе ежедневного общения с многочисленными русскими пленниками, среди которых могли находиться священники и монахи. Для монголов особую ценность представляли ремесленники, в первую очередь уводившиеся в их кочевья. Ремесленники составляли одну из основных категорий населения русского города и посада, широкая христианизация которого происходила во второй половине XIII в.[6] Поэтому, общаясь с русскими пленными, кочевники соприкасались в большинстве случаев уже с действительными христианами. В исторической литературе часто отмечается золотоордынское влияние на политическую и культурную жизнь русских княжеств. Но значительное воздействие испытывала и сама Золотая Орда со стороны подвластной ей Руси. В этом процессе важнейшую роль играла православная религия и церковь. Об этом свидетельствуют материалы отчета Рубрука. Из его описания поездки в 1253 г. из г. Судака в стан Сартака видно, что в среде монголов в это время было много пленных, исповедовавших православие. Рассказывая эпизод о попытке крестить какого-то мусульманина, он в качестве причины неудачи сообщает, что, по мнению христиан той местности, ни один истинный христианин не должен пить кумыс. Без этого напитка жизнь в безводной степи для кочевников довольно затруднительна. Именно это обстоятельство и смутило степняка, Рубрук пишет: "Я никоим образом не мог отвратить его от этого мнения. Отсюда знайте за верное, что они

- стр.152 -

весьма далеки от веры (католической - Ю. С.) вследствии этого мнения, которое укрепилось среди них, благодаря русским, количество которых среди них весьма велико".[7]

Судьба пленных соотечественников была острейшей проблемой в восточной политике русских княжеств, послужившей одной из причин создания в столице Золотой Орды кафедры православной епархии. Другой причиной было стремление иметь надежную базу для развертывания миссионерской работы и увеличения авторитета русской церкви, а через нее, и в целом русского политико-дипломатического влияния в золотоордынских владениях. Надо полагать, что полную поддержку эта деятельность церкви получила в период непродолжительного княжения Александра Невского. Сарайская православная епархия, подчиненная Киевскому митрополиту, была основана в 1261 году при хане Берке, который первым из золотоордынских правителей пытался ввести ислам в качестве государственной религии. Хотя открытие епархии пришлось на время правления мусульманина Берке, представляется, что принципиальное соглашение, было достигнуто еще при Сартаке, христианские симпатии которого широко известны. Попытка религиозной реформы Берке не прекратила усилий русской церкви утвердить свое влияние в степях принадлежавших монголам. Сохранился интереснейший памятник, характеризующий усилия русской церкви утвердить свое влияние в золотоордынских владениях, - это "Ответы константинопольского патриаршего собора на вопросы сарайского епископа Феогноста". Собор, на котором присутствовал Феогност, состоялся в 1276 г. в Константинополе. Бoльшинство вопросов, заданных сарайским владыкой, уточняли канонические правила православного богослужения. Но ряд вопросов был вызван новыми для русского духовенства условиями, в которых оно оказалось в монгольских владениях. Высшие иерархи византийской церкви, всегда уделявшие миссионерской деятельности значительное внимание, проявили полное понимание сложности этой обстановки. Очень показателен в этом плане вопрос 21: "Подобает ли, свящав трапезу, переносити от места на место, и на ней литоргисати? - Ответ. Подобает, занеже по нужи есть. Ходящие людие не имеють себе упокойна места; но стрещи съ страхом и трепетом: в чисте месте поставити ю, и служити на ней".[8] Вопрос 23 специально уточнял обряд крещения кочевников в степных условиях: "Приходящим от татар, хотящих креститься, и не будет велика съсуда, в чем погружать ему? - Ответ. Да обливает его трижды, глаголя: "во имя Отца и Сына и Святого Духа".[9] В Золотой Орде православная религия составила значительную конкуренцию несторианству и потеснила его позиции. Усилия русских и других православных миссионеров были направлены на обращение не только язычников, но и




- стр.153 -

приверженцев других христианских вероучений. Вопрос 22 касается того, как следует крестить несториан и яковит: "Приходящим от Несториан и от Яковит, како подобает крещати? - Ответ. Подобает ему прокляти свою веру и учители свои, помазавше и миром, тако причтет и правоверней вере и благочестиве".[10] Некоторые другие вопросы также отражают специфику существования сарайской епископии, но для рассматриваемой нами проблемы особенно интересен вопрос 27, дающий основание предположить, что в Сарае или его округе существовал православный монастырь. "Аще будеть монастырь подь епископью, угоден будеть епископьи, достоитьли внемь епископью сътворити, или ни, а монастырь инде сътворити? - Ответ. В том волен епископ сътворити: нестъ бо ему греха".[11] С ним перекликается вопрос 18: "Аще не будеть епископа во граде, лзе ли игумену крест въздвизати? - Ответ. Сего не бронят канони святаго Феодора Студийскаго".[12] На наш взгляд, в этих вопросах упоминается монастырь, в который епископом Феогностом была перенесена или планировалось перенести кафедру сарайской епископии. Возможно, что с самого начала существования этого церковного института, его кафедра находилась во вновь образованном монастыре. По сравнению с городским собором, монастырь в условиях Золотой Орды гораздо более подходил в качестве резиденции епископа, т. к. был более устойчив к внешнему воздействию, обладал определенным экономическим потенциалом и имел больше возможностей для расширения своего влияния. Не случайно в дальнейшем именно монастыри стали опорой католических миссионеров, как в Золотой Орде, так и на Ближнем и Среднем Востоке.

Еще одним центром мощного православного влияния на Золотую Орду была Византийская империя. Миссионерство всегда было для Византии инструментом в деле проведения своего политического и культурного влияния на соседние народы. Как известно, многие кочевые и оседлые народы приняли христианство благодаря усилиям византийских проповедников. Ко времени монгольского завоевания на Северном Кавказе, например, существовали целых три православных кафедры - Аланская, Матрахская, и Зикхийская, поддерживавшие церковные связи с Византией.[13] Обширные территории, на которые распространяли они свою духовную власть, вошли в состав Золотой Орды. В XIV в. главы кафедр в патриарших актах именуются митрополитами.[14] Наиболее влиятельной была Аланская митрополия, что связано с широким распространением среди золотоордынского населения остатков ираноязычных аланских племен, исповедовавших преимущественно православие.

Другим районом, во владениях монгольских ханов, входившим в сферу влияния Византийской церкви, был Крым. Здесь еще до нашествия существовали православные

- стр.154 -

архиепископии Херсона, Сугдеи, Фулл, Готии. В конце же XIII в. крымские архиепископии возводятся в ранг митрополий, что исследователи связывают с монгольским завоеванием.[15] На западные районы Золотой Орды православное влияние проводилось через посредничество Вичинской епархии, в пределы которой входили придунайские территории и глава которой в XIV в. также носил титул митрополита.[16] С образованием Золотой Орды и угрозой вторжений в византийские владения монгольских войск, роль всех этих церквей, как форпостов в среде подвластных ханам народов, возрастает. Например, с уверенностью можно говорить, что в Херсоне и Сугдее крестились приходившие и оседавшие там степняки.[17] Вероятно, тоже происходило и в других городах, находившихся под юрисдикцией византийской церкви. Ибн-Баттута, прибыв в Керчь, застал в окрестностях города половцев, о которых сообщает: "они христианской веры".[18] Особенно сильное воздействие христианские народы, находившиеся на более высокой ступени социо-культурного развития, оказывали на кочевников, тесно соприкасавшихся с ними.

Византийские светские и духовные власти, стремясь обезопасить свои владения от вторжений, пытались для распространения христианства использовать непосредственно авторитет ханов. Эта цель достигалась заключением династических браков. Так, император Михаил Палеолог намеревался выдать свою побочную дочь Марию за властителя Ирана, хана Хулагу. Смерть последнего помешала этим планам, но дочь императора стала женой сына и преемника иранского правителя, хана Абаги. Для нас весьма любопытно, что посредником в этом деле был назначен, по сведениям Георгия Пахимера, архимандрит монастыря Вседержателя Принкипс. Руководимое им посольство, имея цель доставить невесту к монгольскому правителю, имело при себе, кроме обычных в таких условиях даров, походный передвижной храм и церковную утварь.[19] Об этом браке сообщает и Киракос Гандзакеци. Сказав о смерти Хулагу и вступлении на престол Абаги, автор продолжает: "он взял себе в жены дочь царя ромейского по имени Деспина-хатун, которая прибыла с большой торжественностью, а с ней вместе (прибыли) патриарх антиохийский и другие епископы. Она же привезла и владыку Саргиса, епископа езенкайского, и вардапета Бенера. И, окрестив Абага-хана, дали ему эту девушку в жены".[20] Еще определеннее пишет Вардан: "Для Абака привезли из греции жену Деспину, дочь царя Ватаца (Михаила Палеолога - Ю. С.), с условием, чтоб Абака сперва




- стр.155 -

крестился и женился на ней, во славу Христа".[21] Из этих сообщений следует, что Абага-хан был крещен. Но это, по всей вероятности, было чисто формальным актом, который требовался для процедуры заключения брака. Вторую свою незаконную дочь Евфросинию император Михаил Палеолог выдал, как мы знаем за могущественного беклярибека Золотой Орды - Ногая, правнука Джучи. Этим шагом, как пишет Георгий Пахимер, - "дружелюбно получили они то, чем едва ли овладели бы посредством самой трудной войны".[22] Если судить по аналогии с браком Абаги и Марии, то Ногай, будучи язычником, так же должен был принять крещение. Но известно, что он извещал египетского султана Рукн ад-Дина Бейбарса о своем вступлении в число приверженцев ислама.[23] Это еще раз свидетельствует, насколько сильно религиозная ориентация монгольских правителей зависела от их политических целей. К сведениям о принятии ими того или иного вероучения следует подходить с осторожностью.

Таким образом, во владениях Золотой Орды пересекались интересы русских миссионеров и духовенства из других православных митрополий. Однако, сфера влияния последних в основном распространялась на Крым и южные районы Золотой Орды. В пограничных районах порой возникали противоречия. Как иллюстрацию приведем синодальное решение спора между сарайским епископом и предстоятелями аланской, и зикхийской епархий, по поводу осуществления церковных прав в отношении населением переселившегося в области Сарая из Алании, Зихии и др. окрестных территорий. Спор рассматривался на, уже упоминавшемся, соборе 1276 г. в Константинополе. Решение было принято в пользу сарайского епископа, которому предписывалось иметь духовную власть над переселившимися людьми, по архиерейски судить их, а священники из стран, от куда они вышли, должны были отступиться от них.[24] Как видим, в Поволжье, в улусе сарайского хана, являвшемся центром монгольского государства, в большей степени авторитетом пользовалось русское духовенство.

Такое положение сохранялось до конца правления хана Менту-Темира. При этом правителе влияние русских иерархов, а также и некоторых русских князей было, вероятно, достаточно весомо. Сам хан оставался приверженцем традиционной веры предков, но доброжелательное отношение к христианству, свойственное монгольским правителям до Берке, продолжало сохраняться. Не следует думать, что отношение к другим религиям было негативным. Но их влияние в первую очередь ислама, не достигло еще апогея. Подтверждением этого служит отсутствие в перечне посланий золотоордынских ханов к египетским султанам, приводимым египетскими авторами, извещения от Менгу-Темира о принятии им ислама. Во многом также послания были декларативными, вызванными чисто политическими целями. Тем не менее, все

- стр.156 -

ханы, начиная с Берке, кроме Менгу-Темира, извещая дружественного египетского султана о своем вступлении на престол, сообщали и о принятии ислама.[25] Как уже отмечалось, такой шаг был сделан и Ногаем. Хан Менгу-Темир, продолжая поддерживать отношения с Египтом, не спешил с выражением своих симпатий к исламу. Зато известно его дружеское отношение к русскому князю Федору Ростиславовичу Ярославскому. Согласно житию этого князя, он пользовался большим расположением ханши, по настоянию которой женился на дочери Менгу-Темира.[26] Естественно, ордынская принцесса была крещена по православному обряду. Достаточно тесные отношения должны были сложиться у хана и с сарайским епископом Феогностом. Сарайский владыка неоднократно выполнял дипломатические поручения золотоордынского правителя. Наиболее подробно об этом говорится в Никоновской летописи: "Того же лета (1279) прииде Феогнаст, епископ Сарайский, втретии из Греческиа земли, изо Царягорода; посылал убо его преосвященный Кирилл, митрополит Киевский и всеа Руси, и царь Ордынский Менту Темирь к патриарху и к царю Михаилу Палеологу Греческому, от преосвященного Кирилла митрополита грамоты и от царя Менгу Темиря грамоты, и поминки от обою".[27] Выполнение дипломатических поручений хана способствовало упрочению позиций епископа Феогноста при его дворе, что, в свою очередь, позволяло шире развернуть миссионерскую деятельность.

Однако успешная деятельность русской церкви в ордынских владениях не была продолжительной. В конце XIII в. здесь начинается постепенное уменьшение влияния русского духовенства. В Северо-Восточной Руси в это время все больше проявлялось ослабление великокняжеской власти, нуждавшейся в постоянной ханской помощи, что приводило к измельчанию внешнеполитических задач. Церковь, традиционно опиравшаяся на систему верховной государственной власти, не могла не испытать воздействия этих процессов. Ее внимание отвлекалось разгоравшимися междукняжескими усобицами, а экономические возможности сокращались из-за разорения церковных владений. Возникшее в Орде двоевластие, дестабилизировавшее систему управления, привело к войне между ханом Токтой и Ногаем. Такие условия создавали большие трудности для распространения христианства, а порой делали такую работу невозможной. В качестве примера, показывающего состояние золотоордынских земель в период войны, можно привести характеристику из "Истории Вассафа" о начале конфликта между Берке и Хулагу: "Путь для выезда и въезда и для путешествия торговых людей, как дело разумных людей, сразу был прегражден, и из сосуда времени вырвались шайтаны смятения".[28] Кроме того,




- стр.157 -

пожар войны между Токтой и Ногаем опалил и южные русские земли, тяжело отразившись на положении митрополичьей кафедры в Киеве.

В это же время вновь начинают усиливаться позиции мусульман при дворе сарайских ханов. Преемник Менгу-Темира, его сын Туда-Менгу, по свидетельству египетских авторов, - "привязался к шейхам и факирам, посещал богомольцев, довольствуясь малым после большого.[29] Влияние мусульман и их роль в государственной жизни Золотой Орды неуклонно возрастало, достигнув в правление Узбека и Джанибека своего апогея. С укреплением и ростом на южном побережье Крыма колоний генуэзцев и венецианцев, начинается и католическая пропаганда в золотоордынских владениях. Рассмотрение этого вопроса выходит за рамки данной статьи, и мы не будем на нем останавливаться.

Данных, позволяющих представить степень православного влияния в Золотой Орде в XIV в. немного, что является косвенным отражением действительного положения дел. Задачи, решаемые русским духовенством в первой половине XIV в., сводились в основном лишь к отстаиванию завоеванных позиций в монгольских степях, не претендуя серьезно на их расширение.

В первую очередь, сокращение возможностей для влияния русской церкви было связано с превращением ислама в период правления хана Узбека в государственную религию. Узбек также не отличался религиозной нетерпимостью и его мусульманство не означало немедленных гонений на исповедующих другие религии. Оставаясь мусульманином, он оказывал покровительство и христианам,[30] а его третья жена Узбека была дочерью византийского императора.[31] Это свидетельствовало о приверженности принципам традиционной религиозной политики монгольских ханов, однако новые условия приводили к ее трансформации. Из письма католического миссионера видно, что мусульмане, соперничая с христианами в обращении в свою религию кочевников, относились к ним весьма терпимо, при условии уважения своей веры.[32] Но брат Иоганка со своими товарищами действовали в периферийных районах Золотой Орды, в центральной же части государства, в улусе сарайского хана, в крупных Поволжских городах мусульмане были более активны в вытеснении конкурирующих вероисповеданий.[33] Существенные преимущества им давала поддержка верховной власти. В 1315 г., по настоянию своих мусульманских советников, Узбеком был издан эдикт, запрещавший христианам колокольный звон.[34] В этой же связи, вероятно, следует рассматривать и

- стр.158 -

убийство 21 апреля 1323 г. в Булгаре христианина Федора, как добавляет летописец " за православную веру христианскую".[35] Францисканец брат Иоганка, и его спутник, проповедуя на территории современной Башкортостан (Башкирия)" href="/text/category/bashkortostan__bashkiriya_/" rel="bookmark">Башкирии, столкнулись с местными представителями власти, исповедующими ислам, и чуть не погибли, оказавшись в тюрьме. Все это происходило до 1320 г.[36] Примерами мусульманского давления в это время служат факты отступничества от христианской веры и обращения в ислам некоторых католических миссионеров. Так, например, Стефан Венгерский в 1333 г. принял мусульманство и стал активным противником христиан, но в дальнейшем вновь перешел в старую религию, за что и был убит мусульманами в Сарае в 1334 г.[37] Политика исламизации касалась не только католиков, но и приверженцев православия. Это видно из описания Сарая Ибн Баттутой: "В нем (живут) разные народы, как то Монголы - это (настоящие) жители страны и владыки (ее); некоторые из них мусульмане; Асы, которые мусульмане; Кипчаки; Черкесы; Русские и Византийцы, которые христиане".[38] Упоминаемые здесь Асы, это полукочевой народ аланы. Принятие христианства аланами произошло в начале X в. благодаря усилиям византийских миссионеров. Почти все имеющиеся после этого времени свидетельства и упоминания об аланах, говорят о них как о христианском народе, хотя авторы и отмечают, что христианство у них слабо укоренилось. В X в. была создана и отдельная Аланская епархия, к XIII в. возведенная уже в ранг митрополии.[39]

Получается, что аланы, живущие в столице Золотой Орды, скорее всего, первоначально являлись христианами, а затем были обращены в ислам. Еще один пример дает случай с аланским митрополитом, стремившимся с ханской помощью освободиться от власти Константинопольского патриарха. Как видно из акта патриаршего собора по его делу, брат этого иерарха, направленный с посольством в Сарай, вернулся от туда уже мусульманином.[40] По всей видимости, процесс исламизации в столице Золотой Орды был довольно интенсивным. Это же могло происходить и с некоторыми русскими. В летописях об этом сведений нет. Однако в труде есть одно интересное упоминание об исламизации русских полонянников.

Рассказывая о съезде князей, собранном в 1340 г. Семеном Ивановичем в связи с новгородским конфликтом, автор вкладывает в уста великого князя следующую характеристику монгольской политики: "И ныне князей убивают, люди, всегда пленясче, ведут и в бусурманство обращают, и вся наша имения тасчат".[41]

- стр.159 -

Такая политика, видимо, не была массовой, иначе ее отражение присутствовало бы в источниках. Монгольская знать не была заинтересована в широкой исламизации, активными проводниками которой являлись мусульманское духовенство и выходцы из мусульманских стран, все чаще занимающие государственные должности в Золотой Орде.[42] Провозглашение ислама государственной религией привело также к тому, что некоторым политическим акциям теперь придавался религиозный оттенок. Так было с крымским городом Сугдеей (Судаком). Из записок на полях на греческом Синаксаре (сборнике кратких житий святых на весь год) видно, что этот город в 1322 и в 1327 гг. дважды был взят монгольскими войсками по приказу Узбека. Истинные причины таких действий неизвестны, но из записок следует, что они сопровождались религиозными притеснениями христиан. В 1322 г. город был занят войсками под командованием Толак-Темира и посланника Узбека по имени Карабулат, "и сняли колокола все, и сломали иконы и кресты, и затворили ворота (церквей - Ю. С.), и была скорбь, какова не бывала никогда".[43] В январе 1323 г. "закрыли безбожные агаряне божественную и священную икону Спаса нашего Иисуса Христа, (что) в царских воротах богоспасаемого города Сyгдеи".[44] В апреле 1327 г. Толак-Темиром вновь была разорена крепость Сугдеи, а также храмы св. Софии, св. Стефана и св. Варвары.[45] В связи с этими событиями можно вспомнить и о причинах восстания в 1327 г. в Твери против Щелкана. Говоря о действиях этого посланника Узбека, летописец отмечает: "хотя князей Тверских избити, а сам сести на княжении во Твери, а своих князей Татарских хотя посажати по Руским градом, а христиан хотяше привести в Татарскую веру".[46]




Изложенные выше факты показывают, что положение христиан и их духовенства в Золотой Орде в рассматриваемый период порой оказывалось затруднительным. Ясно, что и миссионерская деятельность русского духовенства также испытывала сложности. Вероятно, она не прекратилась, но не имела уже прежнего размаха и не пользовалась расположением властей. Большее поле деятельности для нее осталось в периферийных владениях ханов, нежели в городах и улусе самого хана. В уже известном нам письме брата Иоганки упоминается некий русский клирик в стране Сибирь (по мнению издателя где-то в районе Тюмени), крестивший там местное население.[47] Сложно сказать, был ли это специально направленный миссионер, или, возможно, священник, попавший туда вместе с пленными соотечественниками, но сам факт достаточно показателен.

- стр.160 -

Возникшие проблемы и трудности сказались и на Сарайской кафедре. В 1315 году, возможно, на кафедру в Тверь был переведен сарайский епископ Варсонофий. Если принять это предположение, то объяснение причин оставления кафедры в Сарае, видимо, следует искать также в связи с рассмотренными выше обстоятельствами. В 1315 г. Узбеком издан эдикт, ущемляющий свободу христианского вероисповедания, В этом же году в Сарае было основано католическое епископство, во главе которого был поставлен францисканец Стефан.[48] Может быть, давление мусульман и происки конкурентов-католиков понудили Варсонофия покинуть кафедру. Если это так, то кафедра в Сарае оставалась свободной до 1330 года. В этом году "пожалова Азбяк царь Сарайского владыку, даде ему вся по прошению его, и никто же его ничим же да не обидит".[49] Сарайский епископ Софония упоминается в "Записках о поставлении русских епископов" под 1330 годом,[50] следовательно, именно он получал пожалование от хана. Обращает внимание, что пожалование Узбека было вызвано просьбой епископа и предусматривало его защиту от обид. С чем могли быть связаны эти обиды, выше мы отмечали. В политике Узбека, видимо, произошли перемены. О том свидетельствует восстановление в декабре 1337 года храма св. Софии в Сугдее, санкционированное монгольскими властями, а также письмо папы Бенедикта XII к Узбеку 1340 г., где выражается благодарность за разрешение восстанавливать разрушенные церкви.[51] Вероятно, с этими коррективами в конфессиональной политике связана поездка митрополита Феогноста в Золотую Орду в 1333 году.[52]

Несмотря на стремление мусульманского окружения хана Узбека как можно шире распространить свою веру среди подданных в Золотой Орде, им приходилось считаться со сложившимся положением дел. Значительная часть населения как в государстве в целом, так и в столице, и в других крупных городах исповедовала христианство. Среди городских жителей-христиан было уже поколение выросшее непосредственно в Золотой Орде. Свободные и полусвободные ремесленники, торговцы обладали определенными правами, их социальные и религиозные потребности были более обширными нежели первых поселенцев, находившихся на положении рабов. Обратить в ислам сразу большие массы населения было невозможно, чрезмерный нажим мог иметь обратную реакцию и нарушить внутриполитическую стабильность. Поэтому приходилось мириться с присутствием в Сарае, в других городах христианских священников и христианских храмов. Кроме того, христианское духовенство было необходимо и монгольским властям. Без посредничества церкви не могли разрешиться многие проблемы, возникавшие среди христианского населения. Например, брачно-семейные отношения, имущественные отношения не всегда могли быть решены на основе Великой Ясы, а тем более не

- стр.161 -

могли решаться на основе шариата. Монгольские чиновники не знали юридических и канонических норм регламентирующих жизнь христиан, поэтому допущение деятельности христианских священников было им необходимо. Например В. Рубрук во время последнего приема у Мункэ-каана просил разрешения остаться в монгольских владениях, обосновывая это тем, что "в Болате есть Ваши бедные рабы, которые говорят на нашем языке, и они нуждаются в священнике, который бы учил их и детей их закону и охотно пребывал бы с ними".[53] Поскольку большинство из христианского населения Золотой Орды все же исповедовало православие, русской церкви удавалось сохранять свои позиции, хотя и не без урона.

Принятие ислама тесно связало монгольское государство с мусульманской культурой. Однако ордынское население не могло избежать культурного влияния христиан, длительное время проживавших в составе их государства. Это обстоятельство должно учитываться при изучении социо-культурной истории Золотой Орды. В качестве примера такого влияния можно привести появление захоронений на территории и вблизи мечети, что по канонам средневекового ортодоксального ислама было неприемлемо. Такое явление отмечено археологами при раскопках Водянского городища, отождествляемого с золотоордынским городом Бельджаменом (Бездежем).[54] Возможно, этот обычай возник под влиянием русской традиции захоронений в церквях,[55] тем более, что именно в этом городе значительную часть населения составляли русские.




Очень немногое можно сказать и о миссионерской работе русской церкви в этот период. Лишь два события показывают нам, что она не прекратилась. Первое, это хорошо известная поездка митрополита Алексея в Орду в 1357 г. для лечения матери Джанибека, ханши Тайдулы.[56] Обращает внимание, что русский архиерей был специально приглашен к больной правительнице. Следовательно, он был ей хорошо известен. Тайдула была влиятельной фигурой в окружении хана, о чем свидетельствуют ярлыки, выдаваемые от её имени. Женщины в Золотой Орде пользовались значительными правами и уважением, участвовали в государственных делах, что вызывало удивление мусульманских авторов.[57] Добившись расположения Тайдулы, можно было пытаться оказывать какое-то влияние на самого хана и рассчитывать на успешное продвижение и разрешение своих дел в его канцелярии. Это прекрасно осознавали русские дипломаты и миссионеры, зачастую выступавшие в одном лице. Примечательно, что Тайдула была старшей и любимой женой Узбека, а

- стр.162 -

следовательно, не могла не испытать влияния ислама. По свидетельству Ибн-Баттуты, даже дочь византийского императора, третья жена Узбека, имела в своей ставке походную мечеть, и среди ее окружения обязателен был призыв к молитве.[58] А о Тайдуле тот же Ибн Баттута сообщал, что она с интересом слушала выдержки из корана.[59] Но, не смотря на усиление мусульманского влияния при дворе Джанибека, представителям русского духовенства удалось сохранить здесь свой авторитет и внушить ханше уважение к себе. Вероятно, немалую роль в этом сыграли предшествующие встречи в Орде митрополита с Тайдулой. Следствием был вызов митрополита Алексея к больной ханше.

Одним из методов завоевания расположения монгольской правящей верхушки была врачебная деятельность. Известно, что монголы, как и многие другие кочевые народы, с большим почтением относились к людям, умеющим лечить. Использование медицинского искусства в миссионерской деятельности широко практиковалось представителями различных церквей. Несториане, отличавшиеся большими способностями и активностью в деле распространения своего вероучения, уделяли значительное внимание изучению медицины в своих богословских школах.[60] Не чурались этих методов распространения христианства и католики. Например, основатель Францисканского ордена Франциск Ассизский (1и члены его ордена ухаживали за прокаженными, и "часто случалось так, что кому он исцелял тело, тому Бог в тот же час исцелял душу, совершенно так же, как написано о Христе".[61] Леча тело, легче было воздействовать и на сознание своего пациента, тем более, если им являлся суеверный кочевник-язычник. Православное духовенство также осознавало всю важность использования медицины. Не случайно по поводу врачебной деятельности духовенства один опытный русский священник говорил: "мы не знаем могущественнее средства (после евангелия) обращать к христианству некрещеных, как это средство".[62] И хотя это было сказано в XIX в., данное высказывание с полным основанием можно отнести и к средневековью. Кроме митрополита Алексея здесь уместно вспомнить ростовского епископа Кирилла, также лечившего членов ханской семьи и крестившего племянника хана. Обладание духовенством медицинскими познаниями не должно нас удивлять, поскольку именно это сословие выделялось из остальной массы населения Руси своей образованностью, и к ведению церкви были отнесены, еще по уставу князя Владимира, врачи и больницы, существовавшие при монастырях и храмах.[63]

Вызов митрополита Алексея к Тайдуле не следует рассматривать как признак полного торжества православия над мусульманским влиянием. Представителям русской церкви приходилось отстаивать свои позиции при дворе хана в остром соперничестве с исламским духовенством.

- стр.163 -

Митрополиту Алексею пришлось вступить в спор о вере с неким богатырем Мунзи, сыном слепого муллы Говзадина и сестры хана Барака, перед самим ханом Джанибеком.[64] Подробности этого события неизвестны, но возникают аналогии с теми религиозными диспутами, которые устраивались между представителями разных конфессий по повелению каанов в Каракоруме. Рассматриваемое событие, по всей видимости, является отражением еще сохранявшейся политической традиции терпимого отношения к разным религиям, о которой мы уже говорили. Вызов митрополита также может быть объяснен этими причинами. В соответствии с представлениями монголов и их традициями выздоровление ханши должно было произойти быстрее и вернее, если бы за нее молились и ее лечили духовные лица разных вероисповеданий. Из отчета В. Рубрука видно, что так поступали когда заболела старшая жена Мунке-каана Кутукуй-хатун.[65] Несмотря на признание ислама государственной религией, в своей повседневной жизни монгольские правители и члены их семей во многом продолжали руководствоваться традициями предков. Нельзя, разумеется, отбрасывать личные симпатии и склонности членов ханского дома к той или иной религии. Предположить такое отношение к митрополиту Алексею дают основание как ярлыки выданные ему самой Тайдулой, так и ярлык Бердибека 1357 г., означавший возврат к прежней покровительственной политике в отношении русской церкви. В достижении такого результата миссионерская деятельность православного духовенства сыграла немаловажную роль.




Изменения в политике при Бердибеке позволяли надеяться на улучшение условий для ведения миссионерской работы в среде монголов и подвластных им народов. К сожалению, сведений об этой деятельности в краткий срок правления Бердибека не сохранилось. Лишь сообщение о событиях после его смерти дает нам еще некоторый материал для размышлений: "Того же лета (1359) Бердибек царь умре, а Кульпа седе на царствии; царствова 5 месяць и убиен бысть от Навруса с двема сынома своима, с Михаилом и Иваном...".[66] Судя по имени сыновей хана Кульпы, они были христианами, скорее всего, православными. Стать приверженцами христианства они могли как раз во время правления Бердибека, благоволившего к русской церкви. Последовавшая за сменой хана Кульпы острая политическая борьба, сопровождавшаяся частой сменой ханов на сарайском престоле, свидетельствовала о начале процесса распада золотоордынского государства. В условиях постоянной политической нестабильности, ослабления центральной ханской власти и периодических военных действий, вести миссионерскую работу было неоправданно и порой невозможно. Золотая Орда начинает утрачивать свою мощь и влияние, и лишь продолжавшаяся борьба на Руси за великокняжеский стол и гегемонию позволяла ханам еще сохранять рычаги своего влияния на русские княжества.

- стр.164 -

Обобщая все выше сказанное можно заключить, что русская церковь и проводимая ей миссионерская деятельность имели большое значение для восточной политики русских княжеств. Выполняемые церковными представителями дипломатические задачи способствовали, насколько это было возможно, установлению с монгольскими правителями отношений, отвечающих интересам Руси в сложившихся условиях. Миссионерство было одним из эффективных рычагов проведения культурного, идеологического, а порой и политического влияния на завоевателей. Христианство довольно широко было известно среди населения Монгольской империи и Золотой Орды. Его исповедовали как массы рядовых кочевников и горожан, так и представители правящего класса. Устойчивые позиции христианства в Золотой Орде поддерживались и расширялись благодаря активной миссионерской деятельности не только представителей русской церкви, но и византийской, а затем и католической церквей. Но особенно значительное влияние в золотоордынских владениях во второй полов. XIII в. имела русская церковь. Период успешного распространения христианства на завоеванных монголами территориях совпал с созданием в Золотой Орде собственной государственной структуры, независимой от императорского двора в Каракоруме. Великая Яса Чингиз-хана созданная при господстве в среде монголов преимущественно патриархальных отношений, уже не могла урегулировать всю сложность новых социально-политических процессов. В поволжских степях активно шло формирование административных центров и собственного государственного аппарата, к 60-м гг. XIII в. основы золотоордынского государства были созданы. Государственная власть не может существовать без идеологического осмысления, основанного в средневековом обществе на религиозных верованиях. Монгольские шаманистические традиции уже не отвечали новым требованиям. В этих условиях существовала потенциальная возможность приобретения христианством, скорее всего православием, статуса государственной религии. На это, вероятно, очень рассчитывали правители соседних с Золотой Ордой государств, в первую очередь Руси и Византии. Однако практически эта возможность так и не была осуществлена. Первый комплекс причин этого связан со спецификой религиозной политики монголов, покровительствовавших представителям всех религий, но не спешивших окончательно отдать предпочтение кому-либо. Второй определяется возобладавшей ориентацией правящих кругов Золотой Орды на мусульманский переднеазиатский мир, первенствовавший в культурном отношении как в области материальной, так и духовной среди образованных народов того времени.[67] В целом же, вопрос, о причинах принятия в Золотой Орде ислама в качестве государственной религии, на наш взгляд, не получил еще должного освещения в современной историографии.

В результате религиозных реформ, сначала хана Берке (1, а особенно хана Узбека (1, в Золотой Орде в качестве официальной религии был утвержден ислам. Это

- стр.165 -

событие положило начало усилению роли мусульман в государственной жизни Золотой Орды. В ходе этого процесса иногда допускались факты религиозных гонений на христиан, но кардинального изменения положения христианского населения и христианского духовенства не произошло. В дальнейшем ханы неоднократно оказывали покровительство представителям христианских церквей и часто опирались в своей политике на подвластные им христианские народы. Несмотря на определившийся приоритет ислама, довольно мирное существование двух религий продолжалось в золотоордынских владениях и далее, тем более, что процесс действительной мусульманизации золотоордынского общества был длительным.

[1] Рашид ад-Дин. Сборник летописей. - М.; Л., 1960. - Т.2. - С.121.

[2] Путешествия в Восточные страны Плано Карпини и Рубрука. - М., 1957. - С. 41, 49, 78.




[3] Там же. - С.78.

[4] Там же. - С.79-80.

[5] Русские повести XV - XVI веков. - М.- Л., 1958. - С.98-105.

[6] Власов вехи христианизации на Руси // Вопросы научного атеизма. – Вып.37. - М.; Мысль, 1988.- С.60-65.

[7] Путешествия в Восточные страныС.107.; Относительно этого правила православных Рубрук в др. месте пишет: "Ибо находящиеся среди них христиане. Русские, Греки и Аланы, которые хотят крепко хранить свой закон, не пьют его (кумыс - Ю. С.) и даже не считают себя христианами, когда выпьют, и их священники примиряют их тогда (со Христом), как будто они отказались от христианской веры". - Там же. - С. 105.

[8] Русская историческая библиотека (РИБ). - Т.6. Памятники древнерусского канонического права. - Ч.1. - СПб., 1908. - Стб.136.

[9] Там же.

[10] Там же.

[11] Там же. - Стб.137.

[12] Там же. - Стб.136.

[13]История народов Северного Кавказа с древнейших времен до конца XVIII в. - М., 1988. - С.176.

[14] См.: Древние акты Константинопольского патриархата, относящиеся к новороссийскому краю // Записки Одесского общества истории и древностей (3ООИД). - Т. 6. Одесса, - 1867. – С.445-447.

[15] Богданова Херсона в Х-XV вв. // Византия. Средиземноморье. Славянский мир. - М., 1991. - С.32.

[16] См.: Кулаковский Ю. Где находилась Вичинская епархия константинопольского патриархата? // Византийский временник. – Т.4. – Вып.3-4. – Спб., 1897. – С.315-337.

[17] Там же, С. 39,48.; 3ООИД. - Т.5. Одесса, 1863. - С.606, 608.

[18] Тизенгаузен материалов, относящихся к истории Золотой Орды. - Т.1. Спб., 1884. - С.279.

[19] Пахимер Георгий. История о Михаиле и Андронике Палеологах. - СПб., 1862. – Т.1. - С.162.

[20] Киракос Гандзакеци. История Армении. М., Наука. 1976. – С.238.; Мария здесь названа Деспиной, но по гречески "деспина" означает "госпожа" , "владычица", "повелительница", "царица". Здесь титул передан как имя.

[21] Патканов монголов по армянским источникам. – СПб., 1873. – Вып.1. - С.25.

[22] Пахимер Георгий. Указ. соч. - С.165.

[23] Тизенгаузен . соч. - С.101, 121-122.

[24] РИБ. - Т.6. - Стб.139.

[25] Тизенгаузен . соч. - С. 98-123, 357-362.

[26] ПСРЛ. - Т.21. – Ч.4. - С.; Насонов и Русь.- М.;Л., 1940 - С.60-61.

[27] ПСРЛ. - Т.10. – С.157.; В Симеоновской и Воскресенской летописях: "Toe же зимы приеха Феогнаст, епископ Сарайскый, из Грек, послан митрополитом к патриарху и царем Менгутемиром к царю Греческому Палеологу". (ПСРЛ. - Т.18. - С.77.; - Т.7. - С.174).

[28] Тизенгаузен материалов, относящихся к истории Золотой Орды. - М.; Л., 1941. - Т.2. - С.81.

[29] Тизенгаузен . соч. - Т.1. - С.105, 155, 381.

[30] Красносельцев Н. Западные миссии против татар-язычников и особенно против татар-мухаммедан. - Казань, 1872. - С.95-96.

[31] Тизенгаузен . соч. - Т.1. - С.304.

[32] Аннинский венгерских миссионеров XIII-XIV вв. о татарах и Восточной Европе // Исторический архив. - М.; Л.: Изд. АН СССР, 1940. - Т.3. - С.91.

[33] Об увеличении количества мусульманского духовенства и росте его влияния в столице - Сарае, см.: Тизенгаузен . соч. - Т.1. - С.460, 463.; - Т.2. - С.128.

[34] Красносельцев Н. Западные миссииС.95.

[35] ПСРЛ. - Т.7. - С.199.; ПСРЛ. - Т.18. - С.89.

[36] Аннинский венгерских миссионеров XIII-XIV вв. ... – С.92.

[37] Красносельцев Н. Указ. соч. - С.96.

[38] Тизенгаузен . соч. – Т.1. - С.306.

[39] Кулаковский Ю. Христианство у алан // Византийский временникТ.5. - С.1,7,8,11.

[40] Древние акты Константинопольского патриархата... // ЗООИД. - Т. 6. Одесса, 1867. - С.452.

[41] Татищев Российская. - М.; Л., 1965. - Т.5. - С.94.

[42] Об усилении участия мусульманского духовенства в государственной жизни Золотой Орды см.: Усманов исламизации Джучиева улуса и мусульманское духовенство в татарских ханствах XIII - ХVI веков // Духовенство и политическая жизнь на Ближнем и Среднем Востоке в период феодализма. - М.: Наука, 1985, - С.181-182.

[43] ЗООИД. - Т.5. - С.621.

[44] Там же. - С.600.

[45] Там же. - С.611.

[46] ПСРЛ. - Т.4. - Ч.1. - Вып.1. - Пг., 1915. - С.261.; - Т.7. - С.200.; - Т.10. - С.194.

[47] Аннинский венгерских миссионеров XIII-XIV вв. ... – С.93.

[48] Красносельцев Н. Указ. соч. - С.93.

[49] ПСРЛ. - Т.10. - С.203.

[50] РИБ. - Т.6. - СТБ.440-442.

[51] ЗООИД. - Т.5. - С..

[52] ПСРЛ. - Т.4. - Ч.1. - С.265.

[53] Путешествия в Восточные страныС.175.

[54] Полубояринова люди в Золотой Орде. - М.: Наука, 1978. - С.76-77.

[55] Егоров Орда: мифы и реальность. - М., 1990.- С.42.

[56] ПСРЛ. - Т.10. - С.229.; - Т.15. – Вып.1. - СТБ.55.; - Т.18. - С.99-100. Предпринятая попытка опровергнуть значимость сведений о путешествии Алексея в Орду в 1357 г. не убедительна. Аргументация автора выглядит как подбор доказательств под уже сформулированный вывод, а не как итог действительного разбора сложного и запутанного вопроса. (См.: Рассказ о поездке митрополита Алексея в Золотую Орду в литературных источниках и историографии // Проблемы происхождения и бытования памятников древнерусской письменности илитературы. – Н. Новгород, Изд. ННГУ, 2002. - С.223-305.) А выводы автора в кратком варианте статьи, размещенной в интернете, просто вызывают изумление.

[57] Тизенгаузен . соч. - Т.1. - С.229.

[58] Там же. - С.304.

[59] Там же. - С.294.

[60] Спасский -халдейские несториане и присоединение их к православной церкви. // Богословский вестник.- 1898. МАЙ (№ 5) - С.221.

[61] Цветочки святого Франциска Ассизского: Перевод с латинского. - М., 1990. - С.77-80.

[62] Попов Е. Письма по православно-пастырскому богословию. - Пермь, 1877. - Ч.1. - С.167.

[63] См.: Щапов княжеские уставы. – М.: Наука, 1976. - С.24, 33, 40.

[64] Востоков А. ОписаниеС.273. - № 000.

[65] Путешествия в Восточные страныС.152-153.

[66] ПСРЛ. - Т.18. - С.100.; - Т.10. - С.231.

[67] См.: Бартольд . - М., Наука, 1968. - Т.5 - С.68.



Подпишитесь на рассылку:


Православие



Орда


Нужные упоминания


Проекты по теме:

Основные порталы, построенные редакторами

Домашний очаг

ДомДачаСадоводствоДетиАктивность ребенкаИгрыКрасотаЖенщины(Беременность)СемьяХобби
Здоровье: • АнатомияБолезниВредные привычкиДиагностикаНародная медицинаПервая помощьПитаниеФармацевтика
История: СССРИстория РоссииРоссийская Империя
Окружающий мир: Животный мирДомашние животныеНасекомыеРастенияПриродаКатаклизмыКосмосКлиматСтихийные бедствия

Справочная информация

ДокументыЗаконыИзвещенияУтверждения документовДоговораЗапросы предложенийТехнические заданияПланы развитияДокументоведениеАналитикаМероприятияКонкурсыИтогиАдминистрации городовПриказыКонтрактыВыполнение работПротоколы рассмотрения заявокАукционыПроектыПротоколыБюджетные организации
МуниципалитетыРайоныОбразованияПрограммы
Отчеты: • по упоминаниямДокументная базаЦенные бумаги
Положения: • Финансовые документы
Постановления: • Рубрикатор по темамФинансыгорода Российской Федерациирегионыпо точным датам
Регламенты
Термины: • Научная терминологияФинансоваяЭкономическая
Время: • Даты2015 год2016 год
Документы в финансовой сферев инвестиционнойФинансовые документы - программы

Техника

АвиацияАвтоВычислительная техникаОборудование(Электрооборудование)РадиоТехнологии(Аудио-видео)(Компьютеры)

Общество

БезопасностьГражданские права и свободыИскусство(Музыка)Культура(Этика)Мировые именаПолитика(Геополитика)(Идеологические конфликты)ВластьЗаговоры и переворотыГражданская позицияМиграцияРелигии и верования(Конфессии)ХристианствоМифологияРазвлеченияМасс МедиаСпорт (Боевые искусства)ТранспортТуризм
Войны и конфликты: АрмияВоенная техникаЗвания и награды

Образование и наука

Наука: Контрольные работыНаучно-технический прогрессПедагогикаРабочие программыФакультетыМетодические рекомендацииШколаПрофессиональное образованиеМотивация учащихся
Предметы: БиологияГеографияГеологияИсторияЛитератураЛитературные жанрыЛитературные героиМатематикаМедицинаМузыкаПравоЖилищное правоЗемельное правоУголовное правоКодексыПсихология (Логика) • Русский языкСоциологияФизикаФилологияФилософияХимияЮриспруденция

Мир

Регионы: АзияАмерикаАфрикаЕвропаПрибалтикаЕвропейская политикаОкеанияГорода мира
Россия: • МоскваКавказ
Регионы РоссииПрограммы регионовЭкономика

Бизнес и финансы

Бизнес: • БанкиБогатство и благосостояниеКоррупция(Преступность)МаркетингМенеджментИнвестицииЦенные бумаги: • УправлениеОткрытые акционерные обществаПроектыДокументыЦенные бумаги - контрольЦенные бумаги - оценкиОблигацииДолгиВалютаНедвижимость(Аренда)ПрофессииРаботаТорговляУслугиФинансыСтрахованиеБюджетФинансовые услугиКредитыКомпанииГосударственные предприятияЭкономикаМакроэкономикаМикроэкономикаНалогиАудит
Промышленность: • МеталлургияНефтьСельское хозяйствоЭнергетика
СтроительствоАрхитектураИнтерьерПолы и перекрытияПроцесс строительстваСтроительные материалыТеплоизоляцияЭкстерьерОрганизация и управление производством

Каталог авторов (частные аккаунты)

Авто

АвтосервисАвтозапчастиТовары для автоАвтотехцентрыАвтоаксессуарыавтозапчасти для иномарокКузовной ремонтАвторемонт и техобслуживаниеРемонт ходовой части автомобиляАвтохимиямаслатехцентрыРемонт бензиновых двигателейремонт автоэлектрикиремонт АКППШиномонтаж

Бизнес

Автоматизация бизнес-процессовИнтернет-магазиныСтроительствоТелефонная связьОптовые компании

Досуг

ДосугРазвлеченияТворчествоОбщественное питаниеРестораныБарыКафеКофейниНочные клубыЛитература

Технологии

Автоматизация производственных процессовИнтернетИнтернет-провайдерыСвязьИнформационные технологииIT-компанииWEB-студииПродвижение web-сайтовПродажа программного обеспеченияКоммутационное оборудованиеIP-телефония

Инфраструктура

ГородВластьАдминистрации районовСудыКоммунальные услугиПодростковые клубыОбщественные организацииГородские информационные сайты

Наука

ПедагогикаОбразованиеШколыОбучениеУчителя

Товары

Торговые компанииТоргово-сервисные компанииМобильные телефоныАксессуары к мобильным телефонамНавигационное оборудование

Услуги

Бытовые услугиТелекоммуникационные компанииДоставка готовых блюдОрганизация и проведение праздниковРемонт мобильных устройствАтелье швейныеХимчистки одеждыСервисные центрыФотоуслугиПраздничные агентства

Блокирование содержания является нарушением Правил пользования сайтом. Администрация сайта оставляет за собой право отклонять в доступе к содержанию в случае выявления блокировок.