Безопасность поставок энергоресурсов и безопасность энергообъектов (стр. 6 )

Режим усиленного мониторинга включать после того, как доля нефтяных доходов бюджета страны (оцененная экспертами из разных стран, включая доходы экспортеров и перепродавцов ресурсов) превысит 50% всех доходов бюджета страны, т. е. когда экономика страны приобретает очевидно сырьевую направленность.

4. Кардинально пересмотреть отношение к Фондам будущих поколений, формируемым за счет нефтяных доходов, в условиях, когда отсутствует «мировой эталон денег», появляются альтернативные мировые валюты, обслуживающие глобальные товарные потоки (евро и пр.), резко варьируется содержание золота в долларе, нарастает угроза «сдувающихся в один миг финансовых миров», а цены на запасы растут быстрее, чем котировки и курсовые стоимости мировых валют.

Признать, что в сложившихся современных условиях на мировом финансовом рынке, преждевременная трансформация ресурсов существенно затрагивает интересы и права будущих поколений, а Фонды будущих поколений необходимо сохранять в ресурсах, а в не в денежном эквиваленте.

5. Выработать рекомендации о критической доле нефтяных доходов в бюджетах стран-экспортеров нефти. Признать, что превышение критического уровня нефтяных доходов в бюджетах стран является признаком того, что экономические, финансовые, нефтяные государственные менеджеры страны, возможно, не справляются с управлением государственной экономикой.

Выработать рекомендации по ограничению роста доходов энергетических транснациональных нефтяных компаний (ТНК) в сравнении с бюджетами стран-экспортеров, в которых они осуществляют свою деятельность (в том числе, ограничение «процентного соотношения между доходами компании и доходами бюджета» и темпов опережающего роста) в связи глобальной угрозой приближения по влиянию и прочим параметрам, масштабов ТНК к масштабам государств.

Выработать иные критерии, позволяющие сохранять экономический сувере-нитет стран-экспортеров ресурсов при развитии в них качественного энергоме-неджмента.

Организовать разработку системы объективных международных критериев, позволяющих оценить развитие и состояние экономики в сырьевых странах, и состояние нефтяного менеджмента в них.

Разработать систему поощрений для стран-экспортеров, выполняющих рекомендации международного сообщества, нацеленные на сохранение энергетической безопасности.

6. Разработать систему мер для стран-экспортеров нефти, закрепивших в своем законодательстве всенародные выборы Министра топлива и энергетики (главного нефтяного менеджера страны), по опыту провинции Альберта (Канада).

7. Признать несправедливым искусственное нивелирование географических энергетических преимуществ (подобных климатическим преимуществам признан-ных мировых зон отдыха, культурно-историческим преимуществам стран Европы и пр.), заключающееся в осреднении цен по тарифам на электроэнергию, по ценам на иные энергоресурсы, через объединение зон потребления и производства ресурсов под единым тарифом или ценой, через закрытые программные обеспечения, иные манипуляции математического и иного характера.

Население нефтедобывающих территорий должно иметь права на «энергетический рай», в условиях не редко «климатического ада», также как эти права сохраняют иные обитатели благодатных земных территорий.

8. «Нам здесь жить»: Учитывая тенденцию миграции среднего класса и беднейших слоев населения в направлении территорий нефтедобычи, которая уже приобретает межгосударственный характер, необходимо усилить внимание к сохранению природы и контролю соблюдения экологических требований в этих территориях.

9. Необходимо более широко изучить и распространить опыт Финляндии по установлению разных цен и тарифов в зависимости от источников используемой энергии.

10. Разработать систему международных мер, запрещающих использование ресурсов с КПД их трансформации в другие энергоресурсы (газ – в электроэнергию и т. п.) ниже некоторого установленного критического значения. Разработать систему санкций за эксплуатацию генераций с низким КПД переработки энергоресурсов.

11. Признать бесчеловечным ограничение инфляции в странах экспортерах нефти путем ограничения доходов беднейших слоев населения, в условиях, когда сама инфляция (включая инфляцию издержек) обусловлена опережающим ростом доходов менеджеров нефтяных и энергетических компаний, в том числе ростом их спроса и доли их менеджерских доходов в цене.

Рекомендовать ограничивать инфляцию в таких случаях за счет мониторинга роста доходов топ-менеджмеров, а также контроля состояния бюджетов граждан через контроль за покупательной способностью валюты страны-экспортера нефти (для России – рубль) и сравнение темпов роста доходов гражданина с темпами роста его расходов.

Признать, что социальная ситуация в странах-экспортерах нефти является одной из главных составляющих энергетической безопасности. «Социальный терроризм» не должен стать фактором игры на повышение мировых нефтяных цен.

12. Признать несовершенными существующие методы «внешнего построения демократий» в странах-экспортерах нефти, поскольку они не учитывают фактор резкого расслоения общества на богатых и бедных, резкий рост доли бедного населения, голосами которого легко манипулировать на выборах, что ведет к фактическому контролю результатов выборов со стороны малочисленной группы, сосредоточившей основную долю частных капиталов России.

Создать группу экспертов для разработки рекомендаций, проектов международных и государственных решений, позволяющих сочетать право страны-экспортера нефти на экономический и иной суверенитет с её международными обязанностями, в том числе, по развитию гражданского общества, созданию действенной системы защиты гражданских прав, сохранению человеческого, интеллектуального, духовного потенциала.

3.2. ДИСКУССИЯ с Н. Б. ЧИСТЯКОВОЙ

на ФОРУМЕ «Гражданской восьмерки» «Сivil G8-2006»

http://*****/forum/index. php? topic=29.0

1) Некоторые предложения Натальи Чистяковой выглядят достаточно спорно. Предложение №1 предлагает не перерабатывать энергоресурсы там, где они производятся (что эффективнее, чем транспортировка сырья, что впрочем также не столь очевидно), а всем переселяться поближе к ресурсам - например, в холодные регионы (наверное, России?). Такое предложение подобно предложению переселиться поближе к кратеру (там теплее), вместо того, чтобы построить электростанцию по переработке энергии вулкана - и затем транспортировать это тепло куда следует.

Чистяковой: В Предложении 1 нет отрицания переработки ресурсов вблизи территорий их добычи. Частично образ автора про вулкан можно признать даже удачным. Т. к все регионы, где добываются ресурсы, в том числе Тюменская обл. и Ханты-Мансийский АО" href="/text/category/tyumenskaya_obl__i_hanti_mansijskij_ao/" rel="bookmark">Тюменская область, становятся подобны «вулканам» (Нигерия, Иран, Ирак и пр.), с учетом тех социальных и политических процессов, которые там объективно возникают, отражающих «схватки» интересов.

Кроме того, дефицит энергоресурсов рано или поздно действительно может привести к тому, что люди станут селиться около вулканов (да и исторически селятся, несмотря на то, что их периодически «засыпает» пеплом), в т. ч., будут селиться и около «вулкана» Тюменской области, а также - расположенного вблизи Казахстана.

Речь по большому счету в этом пункте шла о том, что надо, во-первых, сократить потери энергоресурсов при их транспорте, во-вторых, совместить «статус» страны-Потребителя энергоресурсов со «статусом» страны-Производителя энергоресурсов, т. к. сегодня это единственное, что позволит избавиться от негативных последствий сырьевой экономики.

2) Предложение №4 предлагает законсервировать те природные ресурсы, которые завтра может и не потребуются, поскольку возникнут другие источники энергии. Предложение также вызывает сомнения, не говоря уж о том, что настоящим ресурсом будущих поколений являются, скорее, знания и образование, а не конечные природные ископаемые или деньги. Так вот, необходимо формировать систему аккумулирования и технологии передачи от поколения к поколению знаний и опыта поколений предыдущих. Именно из этого и должен формироваться фонд будущих поколений, выражающийся в том числе и в денежных единицах.

Чистяковой: Если посмотреть историю создания и концепции всех «Фондов будущих поколений» (названия могут варьироваться), которые формировались за счет отчислений в виде доли доходов от нефтегазодобычи, то практически ни в одной стране эти деньги на цели образования не направлялись. Было несколько стратегий: просто сохранять; приумножать, вкладывая в другие активы; или направлять на потребление («Концепция «Расточители»). Сегодня бюджет России в основе своей формируется за счет нефтяных доходов. Поэтому предложения увеличить расходы на образование можно адресовать непосредственно бюджету.

В пункте же 4 речь шла о более важном: о том, стоит ли переводить нефть в деньги - в тот период, когда деньги дешевеют, а ресурсы дорожают, т. е. стоит ли перекладывать деньги из более доходных активов в менее доходные. Речь в пункте 4 идет и о том, что энергия первична в связке «энергия-деньги», поэтому перевод реальных первичных ресурсов в «бумажки» является весьма спорным в сегодняшней ситуации.

Действительно отсутствие преемственности знания является огромной проблемой современной России. Не случайно мною опубликована и статья «История недропользования в России – «входной билет» для эффективной дипломатии», название которой я взяла и в название будущей книги. Именно история (опыт, традиции), через которые реализуется идея преемственности знания, позволяют нам понимать друг друга и говорить «на одном языке». И только при наличии такой преемственности, т. е. при одинаковой «погруженности» в тему энергобезопасности мы бы говорили сейчас с моим анонимным оппонентом на одной языке. К сожалению, пока понимание проблемы разное.

3) Пункт 5 говорит о "рекомендациях международного сообщества" по тому, как управлять энергоресурсам. К сожалению, пункт достаточно сложен для реализации, поскольку до сих пор непонятно, насколько целесообразен даже, казалось бы, столь очевидный Киотский протокол. 

Решения структур от имени "международного сообщества" часто грешат лоббированием вполне конкретных экономических интересов, что делает сегодня систему однозначной опоры на такие решения инструментом неоднозначным и потенциально спекулятивным.

Чистяковой: Мне понятны опасения оппонента по поводу лоббизма. Лоббисты сегодня действительно используют любые возможности, документы, институты, и, что самое неприятное - благородные помыслы, для того, чтобы за ширмой этих благородных помыслов продвинуть свои вполне прагматичные интересы. Для этих целей используются и различного рода государственные стратегии, и концепции, и законы, и генеральные планы, и даже документы более высокого уровня, в том числе международные соглашения. Однако, учитывая, что это явление распространилось почти повсеместно, не надо идти по пути отказа от благородных помыслов, по тем мотивам, что опять «используют» или «получится худшее», тогда как «хотели лучшего». Надо научиться своевременно вычислять этих «троянских коней», не открывать им «ворота», не встречать с распростертыми объятиями и не спать, когда такой «конь» во дворе.

Предложения сформулированы не для того, чтобы именно в этом формате и редакции сразу пойти в реализацию, как юридический документ. Одна из целей Предложений - «обозначить» Проблемы и Угрозы.

4) Предложение №7 несколько напоминает вульгарно-материалистическое "отнять и поделить". Получается, что страны-экспортеры энергоресурсов - жертвы, и их пожалеть бы да снабдить какими-то дополнительными "райскими" условиями. Предложение представляется сомнительным. И формула "признать несправедливым" - чисто большевистская и, на мой взгляд, недопустимая для уровня международного обсуждения проблематики.

Чистяковой: Анонимный оппонент в данном случае очевидно «передернул» сказанное в пункте 7.

В одном из моих стихотворений, посвященном демократам 90-х, есть строки, достаточно критически оценивающие текущее состояние общества на тот момент. Написаны ещё в начале 90-х они так:

- К кому Вы обращаетесь, взгляните в наши лица,

мы можем только строиться и поровну делиться…

Как видите, я никогда не была сторонницей тезиса: «Поровну делиться».

Однако, сомнения оппонента со всей очевидностью указывают на то, что в России возникает дискуссия о том, что такое Справедливость, и эта дискуссия выходит на первый план. Автор написал свои замечания 30 марта, а спустя чуть более месяца Александр Аузан посвятил теме Справедливости целый доклад. Т. е. эта тема становится приоритетной, и мы её, со всей очевидностью, не можем игнорировать.

В контексте моего Пункта Справедливость означает: «Заплати сам за то, что ты потребил».

Когда человек ужинает в дорогом ресторане, он считает нормой заплатить «сам за себя». Когда же он желает «подогреваемую тротуарную плитку иметь зимой на многих сотках» (а есть и такие отклонения), то новые энергомощности, казалось бы, тоже должен оплатить сам. Однако во втором случае в России и в мире возникают всякие «формулы» перераспределения вот этого «платежа» (счета) на других потребителей. Т. е. речь как раз идет о том, чтобы не экспроприировали через тариф и не заставляли население оплачивать чью-то энергороскошь. Пусть сами платят по своим счетам. Как видите, речь не идет о делении поровну.

Никто не собирается у Москвы отбирать её столичные функции, а у Греции её солнце. Аналогично суть предложений состоит в том, чтобы не отбирать у нефтегазовых регионов то, что им дал Создатель: дешевые ресурсы для потребителей региона.

5) Предложение №10 (запретить использовать энергоресурсы с низким КПД использования!) не годится совершенно ни по смыслу: непонятно, кто запрещать-то будет и сможет (уж, не военные ли операции против нарушителей предлагается проводить?), ни по императивной форме, неприемлемой для общественного обсуждения.

Чистяковой: В пункте 10 ключевое словосочетание «Разработать систему мер», а не «Запретить». «Запрещающих» в озвученном контексте ближе к «Ограничивающих». Вопрос стоит о концептуальном принятии того, что нам нельзя далее использовать генерирующие мощности с низким КПД, т. к. это ведет к огромным потерям энергоресурсов. Все это понимают, но нет системы мер и мотиваций для того, чтобы прекратить такую неэффективную работу с ресурсами. Речь идет о разработке этой системы мер и мотиваций, общей для всех стран. Ответ на вопрос, кто конкретно, какая структура будет это осуществлять, как раз и должен появиться в ходе разработки этой системы мер. Т. е. формулируются задачи и функции, а потом под функции - институты (возможно новые, в них сейчас есть потребность).

6) Пункт №11 выглядит волюнтаристским ("бесчеловечность ограничения инфляции в странах экспортерах нефти" - просто какая-то угроза международным трибуналом) и, с точки зрения диктата для существенного ограничения суверенитета указанных в нём стран, неприемлемого для применения в практике международной политики.

Чистяковой: Мне представляется, что любой гражданин, рассуждающий в категориях «Человек», не может быть волюнтаристом и диктатором. В данном случае, оппонирование уже похоже на то, как «Волк надевает на себя одежды Овцы, а на Овцу набрасывает свою волчью шкуру». Не надо никого рядить в чужие «одежды».

Речь идет об экономике, а оппонент переходит на эмоции и, ввиду разговора «на разных языках», не хочет услышать того, что сказано.

Ограничивать инфляцию для населения, не ограничивая при этом темпы роста доходов топ-менеджеров, не справедливо и бесчеловечно. Или ограничивать и тем, и другим, или - прекратить говорить о том, что 1000 рублей к зарплате учителя вызвали виток инфляции. У инфляции в России другие причины.

7) Пункт №12 представляется чисто риторическим, поскольку до настоящего времени (и, надеюсь, так будет столько, сколько будет существовать человечество) не придумано каких-то идеальных методов не то что "внешнего построения демократии", но даже и ни одного внутреннего (проблемы, с которыми регулярно сталкиваются и страны Европейского Союза, и, тем более США, - тому лучшее подтверждение). Да и демократия - это не "дом для неподвижного счастья" (как у А. Платонова), а процесс - вечный, постоянный и каждодневный.

Чистяковой: В данном случае я бы обратила внимание Оппонента на статью о Первом законе Петрополитики, которая появилась через пару месяцев после формулирования этих Предложений и подтверждает (на основе данных по странам-экспортерам ресурсов), что, по мере повышения нефтяных цен, объем свобод граждан там резко сокращается. Т. е. автор статьи согласен, что это закономерность.

Таким образом, не надо подменять строительство демократии внедрением «демократических процедур», которые хорошо работают в развитых странах-Потребителях нефти, тогда как у нас в России и других странах-Экспортерах ресурсов почему-то не только не приводят к необходимому объему Свобод, но, напротив, имеют негативные последствия, приводящие, в том числе, к общему отторжению демократической идеи.

Путь к чувству собственного достоинства и правам Человека не всегда идет через типовые процедуры.

Сегодня на международном уровне мы можем, мы должны и свободны говорить об угрозах, связанных с темой мировой Энергобезопансости, и о том, как её обеспечить.

Важно в этом диалоге отойти от раздражения и лексики Оппонента: «Волюнтаризм, международный трибунал» и т. п. Представляется, что для международного общения не приемлема как раз такая лексика и передергивание, с одновременным «клеймением ярлыками», которую задал критик. Тогда как разговор в формате человечности и гуманности для меня представляется естественным на международном уровне.

Данная дискуссия ещё раз подтверждает тот факт, насколько важно говорить на одном языке, с учетом знания всей истории вопроса по глобальным нефтегазовым стратегиям. Иначе непонимание ведет к раздражению и агрессии, идеологическому противостоянию, тогда как по основным целям на 90 % мы с оппонентом союзники. По крайней мере, его цитирование А. Платонова вызывает уважение.

IV. ПУБЛИКАЦИИ по итогам участия в Международном общественном Форуме неправительственных организаций, посвященном вкладу институтов гражданского общества в Повестку дня Саммита «G8» («Сivil G8-2006»)

4.1. «ГОЛОС ТЮМЕНИ УСЛЫШИТ «БОЛЬШАЯ ВОСЬМЕРКА»

(опубликовано: «Парламентская газета «Тюменские известия»,

№от 01.01.2001, http://www. *****/?w=2&articleID=8664&full=1)

Автор – Светлана Глотова

В марте этого года в Москве прошел Международный общественный форум неправительственных организаций «Гражданская восьмерка — 2006» («Сivil G8-2006»), на который прибыли представииностранных государств и России. Цель форума — обсуждение вопросов, включенных в повестку дня «Большой восьмерки», внесение дополнений, предложений, рекомендаций для рассмотрения их на предстоящем саммите глав восьми ведущих демократических держав. От Тюменской области для участия в форуме была приглашена эксперт Наталья ЧИСТЯКОВА. Кандидат технических наук, известный специалист в области энергосбережения, управления ресурсами и мировой конъюнктуры, она является автором предложений для стран «Большой восьмерки» по вопросам энергетической безопасности. Что непосредственно затрагивает экономические интересы Тюменского нефтегазодобывающего региона. О значении Гражданского форума и рассматриваемых на нем вопросов, об его итогах Н. Чистякова рассказала в беседе с корреспондентом «ТИ».

— Наталья Борисовна, прежде всего хотелось бы знать, какова взаимосвязь между политическим блоком «Восьми» и Гражданским форумом?

— «Большая восьмерка» — это дипломатические встречи глав восьми ведущих государств, на которых каждый год обсуждаются самые важные вопросы координации мировой макроэкономической деятельности. Они начались в 1975 году во время экономического кризиса. Взаимоотношения стран тогда еще «Большой семерки» (Россия вошла в состав этого «клуба» позднее) и гражданского общества складывались следующим образом. Сначала неправительственный сектор не придал значения этим совместным заседаниям глав государств. Затем, обратив внимание на то, что решения стран «Восьми» существенно ускоряют глобальные процессы в мире, гражданское общество стало лоббировать свои вопросы в повестку дня саммитов.

Позже, получив признание самой «Восьмерки», оно становилось все более влиятельным и сложным одновременно. Одна его часть продолжала мирный рабочий диалог с саммитом в формате «Власть — общество», другая обратилась к массовым акциям протеста (пример тому — выступления антиглобалистов). Начались акты насилия и даже терроризма, как это было в прошлом году в Великобритании, когда в первый день заседания «Большой восьмерки» в Лондоне прогремели взрывы, нацеленные на срыв встречи.

Учитывая всю эту историю и будучи в 2006 году председателем саммита, Россия старается максимально включить все мировое гражданское сообщество в диалог с властью и привлечь неправительственный сектор к подготовке предложений по вопросам, включенным в повестку дня встречи глав восьми государств, которая состоится в нынешнем году в Санкт-Петербурге.

Отсюда и название форума («Гражданская восьмерка»), в котором я участвовала по приглашению его руководителя, председателя Совета при Президенте РФ по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека Эллы Памфиловой.

Рекомендации были от генерального секретаря Российского национального комитета Международной торгово-промышленной палаты — всемирной организации бизнеса — Татьяны Монэгэн. Ознакомившись с моими предложениями по вопросам энергетической безопасности, она инициировала перевод их на английский язык и представление меня, как автора, лично Элле Памфиловой.

— Энергетическая безопасность и гражданин. Согласитесь, здесь дистанция огромного размера. На эту важную тему, наверное, можно рассуждать только при наличии довольно высокого чина и определенного статуса?

— «Гражданская восьмерка» — это возможность для любого человека участвовать в обсуждении глобальных проблем, — такова философия форума. В свое время никто не мог запретить Галилею размышлять о том, что Земля круглая. И его исследования носили планетарный или глобальный характер. Все зависит от масштаба личности. Но в случае, где речь идет об экспертизе, о предложениях и рекомендациях, пропускным билетом являются профессионализм, опыт, послужной список, ученые степени. Все это нуждается в подтверждении. Думаю, что представленные мною данные о моей квалификации вкупе со списком опубликованных работ по этой теме за 20 лет дают мне право рассуждать о проблемах энергетической безопасности.

— В таком случае, по какому принципу отбирались участники форума?

— Официальная версия была такова: приглашались те, кому есть что сказать. Сильные ассоциации, в частности экологи, сумели продвинуть своих представителей. Много было участников форума от бизнеса. Активно включились в процесс Ассоциация менеджеров, Российский союз промышленников и предпринимателей, организация «Глобальная энергия». Были и лоббисты. Однако им мгновенно отключали микрофон при первых же признаках лоббирования интересов компаний.

Подобные выступления расценивались как моветон в мировом гражданском сообществе, имеющем четкую установку — действовать в интересах человечества. Если говорить о нашей стране, то российское гражданское общество находится в стадии становления, оттого много в этом процессе лжи, интриг, «пены». Появились псевдоэксперты, приписывающие себе ученые степени, должности советников и консультантов, которыми они никогда не были. Они упоминают о сотнях публикаций, но при этом не могут представить список научных работ. Отсюда возникает огромная угроза, прежде всего для законодательных органов власти всех уровней, куда, в конечном счете, поступают все проекты решений, имеющих нормативный характер. Научное общество России возмущено таким положением вещей, при котором идет продажа ученых степеней «под ключ» и требует ужесточения контроля за аттестацией научных кадров. Но степени не только покупают, их придумывают. Буквально в ближайшем окружении не менее пяти человек просто «нарисовали» их на своих визитках и в публикациях. Вот именно от таких людей произрастают экономический бред и стерильные в правовом плане документы, которыми заваливаются представительные органы власти. Пока еще процветают низкопробность и отсутствие гражданской культуры. Это проявляется и в подмене реальных общественных интересов фантомными.

Задача Международного форума «Гражданская восьмерка — 2006» состояла в том, чтобы не допустить подмены реального общественного заказа человечества на нереальный, призрачный. Думаю, что это удалось.

— Кто был куратором организации форума и принимали ли в нем участие представители правительств стран «Большой восьмерки»?

— По большому счету, все, что касается «Группы Восьми», курирует сам Президент РФ. Практически вопросами этого саммита занимается в администрации президента Игорь Шувалов, который является его официальным шерпой, иначе говоря, помощником президента по вопросам «Большой восьмерки». С ними обоими контактирует Элла Памфилова.

Такое рабочее взаимодействие позволило впервые в истории подготовки саммитов собрать одновременно всех шерп — личных помощников глав восьми стран. Они с большим вниманием не только выслушали, но и зафиксировали вопросы и тезисы представителей мирового неправительственного сектора по всем направлениям.

— Таким образом, вам довелось быть участником встречи на высшем уровне. И что в итоге?

— Как результат — то, что на официальном сайте «Civil G8-2006» по теме энергетической безопасности теперь размещены «Предложения Натальи Чистяковой», представителя Тюменской области, и «Предложения Ассоциации менеджеров России». Говорю о секции, где я работала и где практически одна представляла сектор нефти и газа. Из-за численного превосходства экологов тему энергетической безопасности сначала стали обсуждать в экологическом контексте, то есть рассматривать только такой аспект, как угроза энергообъектов и трубопроводов окружающей среде. Потому мне пришлось несколько раз ломать ход дискуссии, обращать внимание на то, что главные мероприятия по энергетической безопасности должны касаться поставок нефти и газа как основного вида энергоресурсов в ближайшее десятилетие. В итоге удалось добиться, чтобы вопросы гражданского контроля за энергетической стратегией, за законодательством о недропользовании, прочие попали в резолюцию секции.

На форуме изначально было обозначено, что наряду с консолидированными необходимо учитывать особые позиции экспертов. У меня было такое особое мнение о роли нефти и газа. И, как показали мероприятия «Восьмерки», прошедшие после Гражданского форума (Международная конференция по энергетической безопасности, встреча министров энергетики стран «Большой Восьмерки»), я движусь, в общем фарватере, и где-то даже с опережением. На сегодняшний момент осталось много дискуссионных тем. К примеру, каждая страна вопрос энергобезопасности толкует по-своему.

— А что вы, как представитель нефтегазодобывающего региона, вкладываете в этот смысл?

— Энергетическая безопасность в основе своей предполагает поставки достаточных объемов нефти по доступной цене. Поэтому, прежде всего, необходимо определиться с этим понятием. Для России как страны-экспортера предпочтительнее, чтобы она была повыше. Странам-потребителям, и в первую очередь из группы «Большой восьмерки», хочется более умеренной нефтяной цены. От того, как завершится эта дискуссия, напрямую будет зависеть состояние бюджетов России и Тюменской области (как основного поставщика).

Надо учитывать и то обстоятельство, что на так называемую психологическую составляющую цены на нефть влияет социальная ситуация в нефтегазовых регионах. Отсюда в некоторых странах-экспортерах возникает соблазн поиграть на этом, искусственно раздувая проблему.

С моей точки зрения, сейчас праведный гнев нигерийских повстанцев где-то исподволь направлен на рост мировых нефтяных цен. В своих предложениях я назвала подобные факты «социальным терроризмом». Гражданское общество не может пройти мимо дискуссии хотя бы потому, что его интересы могут не совпадать с интересами корпораций по вопросу стратегии энергетических цен. Они должны быть сбалансированными для потребителей и производителей углеводородного сырья.

Также для меня вопрос энергетической безопасности и объемов нефтедобычи напрямую связан с сокращением потерь нефти в пласте и полнотой выработки запасов. В предложениях я привожу публично обнародованные данные о том, что средний коэффициент нефтеотдачи в последние годы существенно снизился, а «потери» нефти по этой причине достигли огромных размеров.

В порядке уточнения: конечная нефтеотдача — это доля нефти, добытая из пласта, при превышении которой дальнейшая добыча является нерентабельной. В годы, когда я была студенткой, она составляла 40-50 процентов (на месторождениях с хорошей структурой запасов — больше). Дальше добывать было невыгодно или технически невозможно.

Обращу внимание: эти результаты достигались при старом дешевом, где-то кондовом оборудовании. Сейчас конечная нефтеотдача резко снизилась (где-то на 10-20 процентов). Проектные коэффициенты нефтеизвлечения также планируются ниже. Получается, что, добыв примерно 30 процентов так называемой легкой нефти из чисто нефтяных зон, компании переходят на новые лицензионные участки, обосновывая свою стратегию тем, что все остальное добывать нерентабельно. Возникает много вопросов: почему сегодня, когда мировые цены на нефть выше, это стало нерентабельным. Или причина в том, что применяемое современное, в том числе иностранное, оборудование дороже и фонд заработной платы нефтяников намного больше? В таком случае надо думать о том, как нам организовать нефтяной менеджмент, чтобы не только вернуться на уровень показателей 60-80 годов, но и превзойти их. Технический прогресс идет вперед, а нефтеотдача снижается. Это же парадокс! И дело тут не столько в технологиях, сколько в искаженной нефтяной экономике. Если мы в этом не разберемся, то у нас любое приобретенное дорогостоящее оборудование может привести к снижению конечной нефтеотдачи. Получится, добыли 20 процентов нефти — остальное нерентабельно... Можем ли мы оставить 80 процентов в пласте? Нет! Можем ли мы пройти мимо этой дискуссии? Нет! Для Тюменской области принципиально важно, чтобы нефтедобыча из открытых уже сегодня месторождений осуществлялась долго и рачительно.

Кроме того, у меня есть ощущение, что надо разобраться и с самими обнародованными данными о снижении нефтеотдачи, насколько они справедливы...

Есть сомнения в достоверности цифр об энергоемкости производства единицы продукции: они, как правило, завышены в два раза из-за того, что не учитывается теневое производство товаров и услуг.

С моей точки зрения, энергобезопасность предполагает снижение всех видов потерь: нефти в пласте; нефти и электроэнергии, иных энергоресурсов при их транспортировке, часто на протяженности многих тысяч километров; при их переработке и трансформировании; при применении неэнергоэффективного оборудования или устаревших моделей автомобилей. То есть вдоль всей технологической цепочки.

Однако, по моему мнению, необходимо в первую очередь, снизить потери там, где они являются наибольшими по величине или носят необратимый характер. Считаю, что более всего теряется нефти и газа как невозобновляемых видов энергии при их транспорте. Защищаемая мною позиция такова, что надо кардинально уменьшить потери через сокращение путей этого транспорта между производителем и потребителем, что одновременно снизит возможность терактов и загрязнение окружающей среды от разливов нефти (чем длиннее «труба», тем вероятнее риски, в том числе и связанные с ее техническим состоянием. — С. Г.).

Для Тюменской области такое потребление с производством означает превращение ее в регион развитой промышленно-информационной индустрии. Но это в идеале, если мы найдем веские аргументы и убедим, что надо сделать именно так. Пока же этот идеал «держим в уме» как стратегическую цель, а исходим из конкретных реалий (протяженность существующих трубопроводов, ЛЭП составляет тысячи километров. — С. Г.).

— Вы хотите подбить «Восьмерку» на то, чтобы перевести все мировое потребление ресурсов в Тюмень?

— Среднего потребителя — да. А элитным — предложить покупать энергоресурсы с учетом затрат на их транспортировку. То есть если у нас в Тюмени «энергетический рай» (и одновременно «климатический ад»), то я предлагаю дать насладиться этим раем как жителям региона, так и всем прибывшим (естественно, в рамках разумного потребления). К тому же «хлеб за брюхом не ходит». Когда предложение превышает спрос, продавец нефти думает о ее доставке покупателю, в том числе путем строительства трубопроводов. Когда же спрос превышает предложение, то, наоборот, покупатель думает о том, как получить доступ к нефти. Раньше мы строили трубы, теперь есть смысл подумать о том, чтобы это сделал кто-то за нас.

Кроме того, слишком большая диверсификация трубопроводных систем ведет к конкуренции в поставках и снижению цен на нефть. Это тоже надо держать в голове. Необходимо учитывать очень много факторов. Сегодня это звучит необычно, так же, как экспорт за рубли (о котором я писала 15 лет назад). Теперь же о нем говорят все ведущие экономисты. Но возникла новая политическая проблема: США боятся того, что нефтяной оборот будет переведен на иную валюту, чем доллар. Поэтому идея Ирана экспортировать нефть за евро чуть не стала одной из причин войны буквально в марте.

Однако уже само озвучивание идеи рублевого экспорта дает огромные преимущества в переговорах. Надо понять: рубль сегодня — наше главное оружие.

— В заключение хотелось бы услышать о значении мероприятий, проходивших в рамках «Большой восьмерки» вслед за Гражданским форумом, и рассматриваемых на них вопросах для Тюменского региона.

— В коммюнике встречи министров энергетики стран «G-8» говорится, что нефть и газ останутся фундаментом мировой энергетики в XXI веке. Таким образом, гарантии поставок углеводородного сырья на мировой рынок, которые на 90 процентов обеспечивает Тюменская область, будут определять ее будущее. Поэтому тема энергобезопасности, красной нитью проходившая через повестку дня всех встреч на высшем уровне, включая и международный форум «Гражданская восьмерка — 2006», была признана одной из приоритетных.

4.2. «ЭНЕРГЕТИЧЕСКАЯ РЕФОРМА: УДАР ПО КОШЕЛЬКУ ПОТРЕБИТЕЛЯ?» (опубликовано: «Парламентская газета «Тюменские известия»,

№от 01.01.2001, www. *****/?w=6&article_id=8859)

Автор – Светлана Глотова

Суть реформирования отрасли – вхождение ее в рынок, где электричество становится товаром. Что обусловливает формирование новых отношений между энергетиками, государственными регулирующими органами и потребителями.

Понятие «цивилизованный рынок», как правило, ассоциируется с соблюдением интересов всех его субъектов. Это – в идеале. Жизненные реалии, особенно в России, гораздо сложнее теоретических концепций. Однако реформа в действии. Чем она завершится - покажет время.

Сегодня же наша газета предоставляет возможность обсудить основные направления стратегических преобразований в сфере электроэнергетики.

Интервью по поводу

- Наталья Борисовна, - обращаемся к эксперту, кандидату технических наук Н. Чистяковой, - энергетика - Ваша, что называется, родная тема. Ей Вы посвятили ряд своих публикаций в центральных и региональных СМИ. К тому же одно время Вы были первым заместителем генерального директора горэлектросеть». Хотелось бы обсудить с Вами некоторые моменты, озвученные на Уральской энергетической конференции (где вы, кстати говоря, присутствовали) и услышать от вас аналитическую оценку происходящих и грядущих процессов в свете энергореформы.

Доклад технического директора РАО «ЕЭС России» Бориса Вайнзихера о развитии электроэнергетики в УрФО был посвящен в основном созданию новых производственных мощностей и привлечению инвестиций. При этом Борис Феликсович отметил, что наш регион отнесен к критическим, а холодная зима 2006 года прошла хотя и без сбоев, но крайне напряженно. Что произошло? Ведь энергосистема Тюменской области всегда считалась избыточной?

- Дело в том, что рост потребления электроэнергии наряду с холодами вызван и большими объемами нефтедобычи. В связи с высокими ценами на нефть компании стараются максимально нарастить ее экспорт, пока цена не снизилась...

То, что реформа электроэнергетики «пересечется» с интересами нефтяников, было ясно уже в 2002 году, когда готовилась статья «Реформа электроэнергетики как катализатор рационального недропользования» (авторы Н. Чистякова, Б. Ярославов, Впервые обнародована в 2003 году на сайте www. *****). Ведь при эксплуатации нефтяных месторождений
мы закачиваем в пласт огромные объемы воды, затем эту же воду добываем попутно с нефтью. На нагнетание воды в пласт, на ее продвижение и подъем на поверхность расходуется очень много электроэнергии. Нефтяникам надо думать о принципиально новых способах сокращения потребления энергии, пересмотреть отношение к проектам разработки. Но об этом никогда особо не задумывались. Сейчас же возникла угроза недостаточности мощностей.

Г-н Вайнзихер говорил о топологии потребления, так вот, в Тюменской области она носит специфический характер. Если в целом по стране и особенно в столице население использует все больше электроэнергии, то в Тюменской области рост потребления обеспечивает промышленность, в частности ТЭК, и в первую очередь - нефтедобыча, а также транспорт нефти.

- Следовательно, вся стройка новых объектов по производству электроэнергии в Тюменской области затеяна ради потребностей нефтяных компаний? Хотя, наверное, и населению не помешает «запас прочности» на многие годы вперед?

- Для нового строительства нужны инвестиции, об этом и говорилось. Было озвучено два способа их привлечения: путем дополнительной эмиссии акций и так называемые «инвестиции через тариф». Во втором случае в тарифе сразу планируются финансы на инвестиционную программу или проект. Возможен и комбинированный вариант, когда проценты по привлеченным кредитам включают в расходы (в затраты), а "тело кредита" возвращают кредитору из иных источников. В схемах с кредитами заинтересованы банки, а они сейчас очень сильные лоббисты. В любом случае все это в тарифе и все это оплачивает потребитель.

Встает самый главный вопрос текущей современности: «в тариф какого потребителя будет включено бремя возврата этих инвестиций?»

Российская общественность, в отличие от европейской, пока такие вопросы активно не задает. А вот, к примеру, в Германии после назначения бывшего канцлера Герхарда Шредера на высокую должность в «Газпром» граждане озадачились тем, кто будет оплачивать транспортную составляющую в цене газа, в случае если он станет поступать по трубам «балтийского» (североевропейского) газопровода в Европу. Как известно, этот проект как раз и был поддержан господином Шредером. При его же подаче сделаны гарантии по кредитным схемам. То есть в Германии та же самая проблема: инвестиции на строительство трубопровода приведут к удорожанию газа. Но немецкие граждане протестуют в части того, что проект мог бы быть дешевле.

Население такие вещи быстро просчитывает. И если голосование в стране реально отражает настроения граждан и понимание того, что политик решает вопросы не в их интересах, то происходит так, как это произошло в Германии, затем в Украине и в Италии. Очень знакомые процессы. Все эти три руководителя отдавали приоритет интересам крупного бизнеса в ущерб интересам населения.

- Инвестиции, которые будут привлечены на развитие дополнительных генерирующих мощностей в Тюменской области, будут возвращаться через повышение тарифов для населения?

- Смотря какая схема цено - и "тарифообразования" будет работать. Почти во всех - и в настоящих, и в будущих схемах - есть перекрестное субсидирование. Суть состоит в том, что часть "тарифной нагрузки" перекладывается на промышленных потребителей для того, чтобы создать льготы: населению, бюджетным организациям и пр. В ином случае городской потребитель может аналогичным образом субсидировать сельского потребителя, тогда как тарифы и той, и другой группе утверждаются в рамках общего "тарифного бюджета", то есть одной энергетической комиссией.

Если завысить потребительские объемы у льготных групп, либо только на бумаге, либо на практике путем развития того же бизнеса бюджетных учреждений, коммерческое потребление которых весьма трудно выделять (по политическим причинам тоже), то это может привести к новому росту тарифов для промышленности.

В случае перехода к "рынку электроэнергии" в цене тоже могут быть элементы квазирыночности, в виде различного рода надбавок. Эти вопросы, как и многие другие, были отражены мною в 2002 году в аналитике директору департамента развития РАО "ЕЭС России" . Сейчас он заместитель председателя правления ОАО "ФСК ЕЭС" (ФСК - федеральная сетевая компания. - С. Г.).

Многое зависит от того, к какой системе ценообразования нас пристроят, то есть в каком общем "тарифном или ценовом котле" мы будем вариться.

- Судя по выступлениям, прозвучавшим на конференции, к снижению тарифа или цены после перехода к рынку энергии может привести конкуренция между сбытовыми компаниями. Вы, как специалист, верите в эту конкуренцию? Уже сейчас в Тюмени происходят какие-то реорганизации, и некоторые жители не всегда понимают, кому они должны платить?

- По замыслу реформы сбыт электроэнергии должны были отделить от распределения с созданием соответственно сбытовых и распределительных компаний. Сбытовые в основном собирают деньги. У распределительных тоже много функций, в том числе поддержание в работоспособном состоянии трансформаторных и распределительных подстанций, а также сетей; обеспечение надежности, в том числе ликвидация аварий.

Но уже четыре года назад было ясно, что в России отделить сбыт будет трудно. Сможет работать только та сбытовая компания, с которой захочет работать, соответственно, распределительная, контролирующая рубильник. Дело в том, что у нас в стране много неплатежеспособных и много недисциплинированных потребителей. К «рубильнику» приходится обращаться часто. Поэтому зависимость сбытовой компании от распределительной очень сильна. О какой конкуренции в таком случае может идти речь, если все зависит от монополиста, контролирующего отключение потребителей-должников? По внешним признакам, которые я наблюдаю, энергоменеджеры до сих пор не могут выйти из этого «поля затруднений».

Для того, чтобы при сегодняшнем законодательстве производить отключения потребителей, надо соблюдать или очень длительную процедуру предупреждений, или в какой-то степени быть авантюристом либо человеком стерильным в правовом плане. На что опять же я обращала внимание В. Дорофеева в своей аналитической записке. В России вообще много авантюрного бизнеса, и успех имеют те менеджеры, которые в Европе уже давно бы обанкротились.

Конкуренция в сетях - невозможная вещь. Об этом уже тоже не раз сказано.

Большая проблема состоит и в том, что у нас потребитель делится на квалифицированного и неквалифицированного. Население относится ко второй группе. Кроме того, сейчас эффективные генерации юридически отделяются от неэффективных. Г-н Вайнзихер также упоминает "необходимые" и "достаточные" условия надежности. То есть формируются разные группы потребителей, генераций, условий.

- Борис Вайнзихер объясняет, что «необходимые условия» - это обеспечение надежности оборудования и системы управления, а «достаточные» - обеспечение надежности каждого потребителя. Получается, конкретно нам, жителям Тюмени, надо, чтобы были максимально быстро выполнены как одни, так и другие?

- «Необходимые» и «достаточные» - это терминология чисто математическая. Он – «технарь», и его речь соответствует ожиданиям.

Еще у истоков реформы электроэнергетики ее авторы исходили из того, что потребление в Европе и Китае растет быстрее, а потому надо ориентироваться на экспорт, так же, как и в нефтяной отрасли. Был обозначен приоритет иностранного потребителя, и эффективные генерации отделялись в первую очередь для того, чтобы быстрее выйти на внешние рынки и иностранных покупателей. По сути, в первую очередь стали создавать "необходимые условия". Однако население России никак не сможет почувствовать их наличие, если между суперсовременными генерациями и гражданином-потребителем будет гнилая проводка, старые электрические сети и пр. То есть без создания "достаточных условий" гражданин России ничего не получит от этой реформы, кроме роста тарифов. Таким образом, российскому потребителю надо, чтобы одновременно с созданием "необходимых условий" росло качество услуг конкретному гражданину.

- В мае 2005 года в центральной газете «Промышленные ведомости» был опубликован ваш материал с анализом московской энергоаварии, после которой в РАО «ЕЭС России» была введена должность технического директора, активизировалась работа по обоснованию привлечения инвестиций для обеспечения надежности систем. Есть ли гарантия, что подобные аварии не повторятся?

- За несколько лет до этого печального события я участвовала в подобных же совещаниях: и цифры были не менее завораживающие, и нулей в них было столько же. Но авария произошла. На цифры уже давно не реагирую. Обращаю внимание на менеджмент и наличие «обратной связи». Причем «обратная связь» бывает двоякая. Одни запрещают в СМИ говорить о проблемах, другие - принимают конкретные меры.

Хороший знак, что появился технический директор в РАО. В электроэнергетике сейчас идут процессы, во многом аналогичные тем, которые были в нефтяной отрасли все эти годы. Так же создаются капиталы, бизнесы, так же финансовые менеджеры выталкивают производственников. В нефтяной отрасли «авария» произошла давно - снизилась нефтеотдача - просто это под землей и не видно. В энергетике причина аварий та же - дискриминация технических менеджеров. И в РАО я вижу кадровые ошибки, подобные тем, которые имеют место во власти. Карьеру делают люди, еще вчера не имевшие даже высшего образования (может быть, и сегодня его не имеют, хотя не исключено, уже и диссертацию «под ключ» за счет финансов энергосистемы приобрели), стопроцентные функционеры, не обсуждающие приказы. Казалось бы, Анатолий Борисович Чубайс не должен был этого допускать, но... До аварии в таком случае тоже недалеко.

С одной стороны, на сайте Чубайса - статьи «за Чубайса» и «против Чубайса» (кстати, большая часть материалов по проблемам энергетики там переопубликована). С другой - некоторые совершенно резонные мысли и концепции не воспринимаются ими. К примеру, я не раз ссылалась на опыт Финляндии и Швеции, где энергосистемы построены по иным принципам, и моя позиция состояла в том, что Россия, так или иначе, придет к повторению концепции скандинавских стран. Что мы и слышали от Бориса Вайнзихера во время его выступления. Он сказал, что легче всего холодную зиму 2006 года перенесла Финляндия.

О чем это говорит? Финансисты, банкиры предпочитают американскую модель, потому что она более спекулятивная, а те, кто хорошо знает технические вопросы вкупе с экономикой, предпочитают скандинавскую.

Почти четыре года назад было сделано обращение о необходимости проведения специальных мероприятий по повышению надежности энергоснабжения города Тюмени. Однако лишь только в 2005 году, после опубликования статьи в московских СМИ (но при этом - оперативно, через три дня) из резервного фонда областного бюджета были выделены средства на все эти мероприятия.

- Сейчас, после конференции по развитию энергосистемы Тюменской области, у вас появилась обеспокоенность по каким-то вопросам?

- Возникла опасность того, что у нас ожидаемый «энергетический рай» может получить признаки «энергетического ада». Транспортная составляющая в цене энергоресурсов для потребителей Тюменской области минимальна, и энергоресурсы должны быть дешевыми. Но есть риск, что инвестиционная составляющая, которая может возникнуть в связи с желанием экспортировать как можно больше нефти и электроэнергии, а следовательно, и строить все больше энергообъектов в нашем регионе, возвращая при этом инвестиции на их строительство через их тариф, окажется сопоставимой с транспортной составляющей. Хотелось бы верить, что подобного не будет. Но контро-лировать все это надо.

При всем при том мне все-таки внушает оптимизм, что система РАО «ЕЭС России» мгновенно поглощает интеллектуальную новизну и отслеживает все публикации специалистов.

Да, и еще не могу не заметить. Если бы финансовый менеджмент РАО «ЕЭС России» непосредственно в энергосбыте оказался уважительнее к населению, чем банковский менеджмент некоторых монополистов, то было бы изумительно.

V. АННОТАЦИЯ к книге «История недропользования в России – входной билет для эффективной дипломатии» (2006 г.)

Наталья Чистякова-Ярославова – автор популярной ныне идеи экспорта нефти за рубли и одновременно автор известных статей «Финансовые войны: станет ли Россия полигоном для финансовых спекуляций с запасами нефти?»; «Экономическая стратегия Россия и консолидированный российский бюджет: ложные целеустановки» (нефть движется в сторону пониженного давления, доллары – в страны с пониженным курсом национальной валюты, а доходы получает тот, кто держит цену), ставших поворотными не только в экономике нефтегазовой Тюменской области, но и в экономике всей России. Автор публикуется по теме глобальных нефтегазовых стратегий уже более 15 лет и является признанным экспертом в этой области.

В настоящей книге Наталья Чистякова-Ярославова развенчивает миф о небывалом везении России в связи с рекордным ростом цен мирового нефтяного рынка и наглядно показывает, что перемены в составе главных и второстепенных Мировых игроков, а также в сферах их влияния являются итогом глубокого понимания и неординарного видения процессов, происходящих на мировом «нефтяном поле», результатом точного ощущения Будущего, стремительного овладения навыками формирования «долгоживущих доминант». От статьи к статье автор приоткрывает Интригу последних лет в ставках Мировых игроков, представляет историю дискуссии по десяткам ключевых вопросов глобальной нефтегазовой проблематики. Знакомство с книгой – это шанс «быстрого погружения» в проблемы глобального нефтегазового рынка и открывающиеся возможности для диалога «на одном языке» с нефтяными корифеями, авторитетами нефтяной аналитики и прогнозирования.

КОНТАКТЫ:

Наталья Борисовна ЧИСТЯКОВА

кандидат технических наук,

эксперт Комиссии по защите прав инвесторов ГД РФ III созыва,

руководитель проекта «Граждане ЗА энергобезопасность»

Тел. (34, 005, 3-73, 3-73

mail to: *****@***ru

Сайт «Гражданской Восьмерки»

http://*****

Форум сайта (дискуссия)

http://*****/forum/index. php? topic=29.0

Тюменский региональный Фонд поддержки молодежных инициатив

«ГРАЖДАНСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ»

ШПП ТЮМЕНСКОЙ ОБЛАСТИ (Тюменская область, ХМАО-Югра, ЯНАО)

Директор – Елена КОРН-КОНДРАТЕНКО

Тел. (34, 3-12

mail to: *****@***ru

Информация о ШПП Тюменской области на сайте ТРО «ОПОРы России»:

http://www. *****/merops. html? new=33

Информация о ШПП и ФОНДЕ на сайте МОО «Открытая Россия»: http://shppshgo. openrussia. info/

http://openrussia. info/activities/civic_initiatives/7093

[1] , , Крутиков -экономические характеристики и возможности мероприятий по обновлению энергооборудования на электростанциях России / Фундаментальные исследования в технических университетах. – СПбГПУ, 2006 г.

[2] Подробнее см. Матвеев управления. Раздел VI. Приоритеты обобщенных средств управления. СПб. Стратегия будущего. 2006.