Фахраддин Ираки и его место в истории персидско-таджикской литературы (стр. 1 )

На правах рукописи

МАКСУДОВ БАДРИДДИН

ФАХРАДДИН ИРАКИ И ЕГО МЕСТО В ИСТОРИИ ПЕРСИДСКО - ТАДЖИКСКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ

Специальность:

10.01.03 - Литература народов стран зарубежья

(таджикская литература)

АВТОРЕФЕРАТ

диссертации на соискание ученой степени

доктора филологических наук

Душанбе – 2007

Работа выполнена в Таджикском государственном

национальном университете

Научный консультант: доктор филологических наук,

профессор Шарипов Худои

Официальные оппоненты: доктор филологических наук,

профессор Каримов Усмон,

доктор филологических наук,

профессор Рахмонов Шохзамон,

доктор филологических наук,

Абдусатторов Абдушукур

Ведущая организация: Худжандский государственный

университет имени академика

Защита диссертации состоится « 8 » ноября 2007 г, в 14 часов

на заседании диссертационного совета Д 737.004.03 по защите

диссертаций на соискание учёной степени доктора филологических наук при Таджикском государственном национальном университете ( г. Душанбе, проспект Рудаки, 17).

С диссертацией можно ознакомиться в Научной библиотеке Таджикского государственного национального университета ( г. Душанбе, проспект Рудаки, 17).

Автореферат разослан « » 2007 г.

Ученый секретарь

диссертационного совета

доктор филологических наук

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА РАБОТЫ

Актуальность темы. Средневековая персидско-таджикская суфийская литература на протяжении своего долгого существования, как в поэзии, так и в прозе, постоянно обращалась к сложным социальным проблемам, углубляясь в философские размышления о сотворении мира, месте человека в нем и раскрывая его духовные желания и стремления. На пути к постижению этих истин она отдала предпочтение чувственному и интуитивному познанию, оставив в стороне рациональное и доказательное, аргументированное познание, ибо в этом направлении она видела ограниченность. Поэтому суфийские авторы, в особенности выдающиеся из них, в своем творчестве стали излагать идеи, рожденные таким видением, намеренно художественно украшая, скрывая и вуалируя их, и таким образом, внесли великий вклад в развитие духовной культуры мусульманского Востока. Одним из таких довольно талантливых персидско-таджикских поэтов-суфиев был Фахраддин Ираки ()

Можно смело утверждать, что пока не будут всесторонне и глубоко исследованы жизнь и творческая деятельность таких художников, как Ираки, трудно прийти к обобщающим выводам обо всех аспектах суфийской литературы. Отсюда целью нашего исследования является изучение личности Фахраддина Ираки и идейно-эстетического своеобразия его произведений, чтобы в какой-то степени заполнить этот пробел.

Фахраддин Ираки жил и творил в годы наиболее высокого расцвета и развития суфизма. В XIII в. Мухийаддин ибн Араби () полностью сформировал эзотерическую концепцию пантеистического монизма, для выражения, содержания которого позднее стал употребляться термин «вахдате вуджуд» - «единство сущего». Система его учения привлекла внимание почти всех суфийских мыслителей того периода, в частности, таких как, например, Шахабаддин Куньяви (ум. 1275), Бахоаддин Закария Мультани () и их последователей, в том числе поэта Ираки, став вдохновителем их литературной деятельности.

Нужно заметить, что в личности Ираки тесно уживались, не мешая друг другу, влюбленный суфий и высокоталантливый поэт-лирик, и плодом этого гармоничного соединения стало его бесценное литературное наследие, достойное специального исследования и анализа, для чего требуется, прежде всего, как можно полнее восстановить научную биографию и жизненный путь поэта. Но эта работа сопряжена с некоторыми трудностями. Дело в том, что попытка проникновения во внутренний мир личности, жившей в столь отдаленные времена, и придерживавшийся суфийского мировоззрения, порождает опасность привнесения модернизма в исследование. Для того, чтобы правильно разобраться в вопросах биографии поэта, исследователю необходимо подойти к решению проблемы не только с исторической позиции, но и быть вооружённым духовными ценностями той эпохи, опираясь на внимательное и глубокое изучение первоисточников, а также сочинений самого поэта.

Для правильного понимания Ираки и его литературного наследия, прежде всего, необходимо проследить за суфийским течением и сущностью его учения с самого зарождения и до времени жизни и деятельности поэта. В этом неоценимую серьезную помощь в качестве первоочередных, незаменимых источников может оказать ряд средневековых трактатов, посвященных различным аспектам суфизма, авторами которых являются такие известные мыслители, как Мухаммад Газзали, Ахмад Газзали, Джуллаби Худжвири, Азиз Насафи, Наджмаддин Рази, Ибн Араби, Махмуд Шабистари, и другие. Разумеется, данная проблема не оставалась вне поля зрения учёных-историков философии, специалистов в области истории персидско-таджикской литературы, исследователей суфийской поэзии. Следует отметить, что ряд таких современных исследователей, как , , Дж. Тримингэм, А. Зарринкуб, А. Кайманиш, К. Гани, С. Нафиси, Х. Инайят Хан, Дж. Нурбахш, Эрнст, , Б. Исматов, А. Курбонмамадов, К. Олимов, Хазраткулов, А. Мухаммадходжаев и многие другие, в разное время изучали различные аспекты суфийского учения. Знакомство с этими работами во многом содействует лучшему пониманию суфийской литературы, в том числе наследия Ираки, и тем самым в значительной степени облегчает нашу задачу.

В диссертационной работе автор стремился исследовать проблемы распространения суфийской литературы на обширном пространстве, населенном персоязычными народами, и особенно, ее состояние в первой половине XIII века в Индии, особенности ее развития, периоды формирования духовной и творческой личности Ираки как поэта и суфийского деятеля. Жанровый состав, идейное содержание его поэтического и прозаического наследия, стиль его художественного творчества и место поэта в персидско-таджикской литературе, - вот те проблемы, которые до сего времени не были всесторонне и глубоко изучены и оценены. Выбор темы данной диссертации также был обусловлен этими фактами.

Цель и задачи исследования. Мы поставили перед собой цель провести отдельное, полное, научно аргументированное, всестороннее исследование среды, жизненного пути Ираки, его творческого наследия, мистического содержания его произведений и их поэтики, определить роль и место поэта в персидско-таджикской суфийской литературе. Для достижения поставленной цели возникла необходимость решения нижеследующих задач:

- на основе сведений достоверных источников и фундаментальных исследований современных учёных восстановить политическую и социально-общественную картину тех регионов, где проходила жизнь Ираки;

- представить научно-культурную и литературную жизнь эпохи Ираки, и особенно, в первой половине XIII века в Северной Индии;

- выявить состояние общественно-философских направлений, регионы распространения суфийского учения и формирование его основных школ в XIII веке на пространстве распространения языка фарси;

- провести анализ и изучение содержания старого предисловия к дивану Ираки, написанного неизвестным автором, и определить его роли в восстановлении жизненной канвы поэта;

- критически оценивая сведения литературных, исторических источников и также результаты поисков современных исследователей, восстановить подробную научную биографию Ираки;

- подвергнуть сравнительному изучению списки рукописей произведений Ираки, хранящихся в книгохранилищах Узбекистана и Таджикистана, которые были недоступны иранским и пакистанским учёным, и выявить их научную ценность в освещении творческой биографии нашего поэта;

- изучить с точки зрения текстологии изданное полное собрание произведений Ираки и особенно исследовать научно-критические тексты его сочинений;

- проанализировать и изучить жанровый состав богатого поэтического наследия Ираки и раскрыть их формальные и смысловые особенности;

- провести исследование структуры, композиции и идейного содержания «Ушшак-намэ» Ираки, выявить поэтическое начало в ней и определить последователей и подражателей упомянутого месневи ;

- определить идейное содержание его прозаического произведения «Лама‘ат» («Сверкания») и его влияние на последующее развитие персоязычной прозы суфийского толка;

- оценить значение «Мактубат» («Письма») Ираки как первоисточника в исследовании проблем, связанных с жизнью поэта и его близких;

- решить проблему атрибуции трактата «Суфийская терминология», приписываемого Ираки;

- исследовать газели Ираки, разделяя их по содержанию на философско-мистические, любовно-суфийские, каландаритские и назидательные;

- определить формы газельной лирики Ираки по композиционному строю, архитектонике, метрике, рифме и рефрену;

- определить основные использованные поэтом смысловые и словесные поэтические приёмы и фигуры, и суфийские символы.

Теоретические и методологические основы исследования. Для решения поставленных в работе проблем мы руководствовались методом историко-сравнительного анализа, объективным подходом к литературным источникам и материалу, использовали нормативную поэтику, текстологические критерии и методы.

В процессе работы над темой мы использовали научный опыт и основополагающие труды таких известных учёных России, Таджикистана, Ирана. Индии, Пакистана, стран Европы, как Эд. Браун, Ш. Ну‘мани, , А. Дж. Арберри, Р. Никольсон, А. Зарринкуб, Б. Фурузонфар, Г. Бидерман, А. Шиммел, З. Сафа, А. Мирзоев, , Р. Ходизаде и др.

Степень разработанности проблемы. Исследование жизни и творчества Ираки, в основном, началось со второй половины XIX в. на Западе. Выражалось оно в кратких сообщениях, в которых затрагивался тот или иной аспект его литературного творчества, в обзорных сведениях и отдельных статьях различной научной ценности. В этом ряду, исключая сведения и заметки востоковедов – авторов известных каталогов, которые проанализированы в диссертации, достойны упоминания имена таких европейских востоковедов, известных своими фундаментальными трудами, как Эд. Браун (7,170-176), А. Крымский (14,81), Х. Массэ (16), А. Дж. Арберри (2), Ян Рипка (23,245-246) и др.

Из упомянутых учёных английский ориенталист А. Дж. Арберри внёс наибольший вклад в изучение жизни и творчества Ираки и его наследия. В 1939 г. он полностью перевёл на английский язык и издал «Ушшак-намэ» (13). В предисловии к этому изданию он добавил и биографические сведения о поэте. Позднее, в своей книге «Классическая персидская литература» он привёл краткое, но для того времени очень важное обзорное сообщение о жизни и творческом наследии Ираки (3,262-271).

Ощутимый вклад в дело изучения Ираки и издания его произведений внесли и иранские специалисты. Здесь мы, прежде всего, упомянем работу Саида Нафиси, который ещё в 1956 году впервые издал в Тегеране куллийат (полное собрание сочинений) Ираки с научным предисловием (11). В 1993 году другой иранский учёный, госпожа Насрин Мухташам подготовила научно-критический текст произведений Ираки с обширным предисловием и издала под названием «Сборник произведений Фахраддина Ираки» (12). Забехуллах Сафа в своей книге «История литературы в Иране и на языке фарси» посвятил отдельный параграф Ираки (24,567-580).Нужно упомянуть книгу Саида Хамида Табибияна, озаглавленную «Ираки-намэ» и посвящённую анализу и исследованию реминисценций, аллегорий коранических стихов, хадисов пророка, а также мудрых изречений суфийских шейхов, использованных поэтом в своих сочинениях (26). К сегодняшнему дню в Иране увидели свет отдельные статьи иранских учёных, в том числе Абдулхусайна Наваи (18), Ахмада Ранджбара (20,179-190), Хусейна Ахмада (20,53-56), Мухаммада Хусайна Баята (20,101-107), Хамида Раббани (28, три - одиннадцать), Гулямхусайна Шарифи (29) и др. Однако, к сожалению, большая часть упомянутых авторов в своих работах повторяет содержание статей, написанных предыдущими учёными, или вторят друг другу. Поэтому в них нет не только ничего нового, но и допущено много ошибок и различных неточностей, перекочевывающих из одной работы в другую.

Об Ираки писали и такие пакистанские учёные, как Мухаммад Салим Ахтар (5), Мухаммад Ахтар Чима (20, 87-93). Важнейшей стороной их исследований является то, что они имели возможность использовать сведения средневековых источников на языке урду, хранящихся в книгохранилищах Пакистана.

Несмотря на все это, до сего времени об Ираки и его творческой деятельности не появилось обобщающего, монографического исследования, отвечающего требованиям современного литературоведения.

Положение с изучением жизни Ираки и его наследия в Таджикистане до недавного времени было еще хуже, можно сказать, работ по Ираки совсем не было. Поскольку произведения Ираки имеют суфийское содержание, то в советское время они были отнесены к реакционной, феодальной литературе и по этой причине господствующей односторонней воинствующей идеологией был наложен запрет на их изучение. Отсюда, не только в Таджикистане, но вообще в советском востоковедении Ираки был всецело предан забвению. Сейчас же, когда сняты навязанные атеистические критерии и мерила и канул в лету односторонний взгляд на культуру и литературу прошлого, настало время для их правдивого, научного исследования. Таким образом, можно сказать, что Ираки является одним из так называемых «возвращенных авторов», коих довольно много и которые нуждаются в глубоком и серьезном исследовании. Придерживаясь этой точки зрения, автор настоящих строк в 2004 году в Душанбе впервые издал на современной таджикской графике избранные газели Ираки с предисловием и необходимыми комментариями. В том же году О. Назриева опубликовала «Лама‘ат» Ираки.

Несмотря на это, творческая личность и духовный мир Ираки по сегодняшний день всецело не раскрыты и его роль в персидско-таджикской суфийской литературе остаётся невыясненной. По этому поводу можно сказать, что научные и литературные источники, доступные нам, дают много интересного и нового материала.

Научная новизна диссертации заключается в выборе предмета исследования. Изучая степень разработанности темы, мы пришли к выводу, что в предыдущих научных изысканиях некоторых литературоведов затронуты лишь отдельные вопросы, касающиеся этой темы, к тому же они полны ошибок и недочетов и не охватывают всю проблему. Данная диссертация является первым комплексным исследованием монографического характера, объектом которого является полное и углубленное изучение проникновения исламского мистицизма в персидско-таджикскую художественную литературу на примере творчества Ираки, которое считается апогеем этого рода литературы.

В нашей работе впервые в востоковедении на основе достоверных сведений первоисточников всесторонне исследованы окружение Ираки, настоящие причины развития и расцвета суфизма и мистической литературы, восстановлена наиболее полная научная биография Ираки, изучено творческое наследие поэта с привлечением рукописных списков его произведений, хранящихся в рукописных фондах стран Центральной Азии. Впервые все поэтическое и прозаическое литературное наследие Ираки стало предметом научного исследования и впервые определены не только его идейное содержание, но и художественно-эстетическая ценность. Осмелимся утверждать, что в результате обстоятельных и тщательных изысканий нами впервые выявлены факторы создания «Лама‘ат» Ираки, изучено изложенное в нем мистическое учение, определены литературная ценность и плодотворное влияние на литературу последующих периодов. В диссертации нашла свое аргументированное решение проблема атрибуции трактата «Суфийская терминология». Также впервые в литературоведении газели Ираки были классифицированы на группы по композиции, содержанию и способам отображения абстрактных мистических идей. Впервые газели поэта подверглись исследованию по тематике, идейному содержанию, метрике, рифме, рефрену и художественным средствам. Особое внимание было уделено художественным символам в газелях поэта, выделен символ «дар» (дверь), как ключевое слово, и выявлены особенности творческого стиля поэта. В результате, на наш взгляд, было правильно определено место Ираки в персидско-таджикской суфийской литературе.

Теоретическое и практическое значение работы. Научно-теоретическая ценность работы, прежде всего, заключается в том, что это пока первое и единственное монографическое исследование, раскрывающее многие аспекты суфийской литературы, феномена, присущего лишь персидско-таджикской литературе.

В диссертации впервые определена сущность суфийской литературы, процветавшей в Северной Индии в первой половине XIII в., раскрыты закономерности проблем, традиций, преемственности и новаторства в ней.

Научный материал диссертации, результаты и выводы её, несомненно, обогатят персидско-таджикское литературоведение и способствуют решению многих теоретических проблем жанровых форм лирики, особенно газели, что, на наш взгляд, и составляет практическую ценность исследования.

Материал, содержащийся в диссертации может быть использован в процессе изучения истории персидско-таджикской литературы и, особенно, этапов развития суфийской литературы. На основе материалов данного исследования на филологических и востоковедческих факультетах вузов республики, в целях углубленного изучения истории развития суфизма, можно ввести спецкурсы и спецсеминары, посвященные жизни и творчеству Фахраддина Ираки, проникновению мистицизма в светскую литературу и т. д.. Работа в целом представляется полезной литературоведам, историкам, специалистам по истории персидско-таджикской литературы, преподавателям высших и средних учебных заведений, где преподаются персидско-таджикская литература, история и культура мусульманского Востока. Наконец, исследование может заинтересовать учёных, занимающихся изучением исторической и литературной жизни персоязычных народов Индии, Пакистана, Узбекистана и других регионов.

Источники исследования. В качестве авторитетных и достоверных источников в работе были использованы различные списки рукописей и литографические издания диванов и куллийатов Ираки, их научно-критические тексты, художественные произведения Джалаладдина Руми, Сайфа Фаргани, Хосрава Дехлави, Са‘ди Ширази, Хафиза Ширази, Камала Худжанди, Имада Факиха Кирмани, средневековые трактаты по истории, антологии и филологические сочинения, байазы, джунги и т. д., полный список которых приведён в конце диссертации.

Апробация работы. Диссертационная работа обсуждена и рекомендована к защите на расширенном заседании кафедры истории таджикской литературы Таджикского государственного национального университета (27- го марта 2007 г., протокол ).

Основное содержание диссертации отражено в трёх монографиях и более чем в 25 научных статьях, опубликованных в Таджикистане, России, Иране и Афганистане. Автором диссертации подготовлены к изданию произведения суфийских авторов. Список публикаций приводится в конце автореферата.

Основные положения диссертационной работы отражены также в научных докладах и сообщениях, прочитанных на международных и республиканских научно-практических конференциях, ежегодных научных конференциях профессорско-преподавательского состава ТГНУ ( гг.), а также на заседании Учёного Совета того же университета (09.02.2007 г.).

Объем и структура работы. Характер исследуемого материала и круг поставленных задач определили содержание, структуру и методологические принципы настоящей работы. Диссертация состоит из введения, четырёх глав, заключения и списка использованной литературы.

ОСНОВНОЕ СОДЕРЖАНИЕ РАБОТЫ

Во введении обоснованы актуальность проблемы, степень ее изученности, определены цели и задачи работы, методологические основы диссертации, объект и источники исследования. Здесь же аргументируются теоретическая и практическая значимость исследования, его новизна и обосновывается структура диссертации.

Первая глава - «Политическая, социальная и культурная жизнь эпохи Фахраддина Ираки» состоит из четырёх разделов. В первом разделе, озаглавленном «Политическое и социальное положение», на основе изучения средневековых первоисточников и научных работ признанных современных историков нами восстановлена политическая и общественно-социальная картина среды, в которой протекала жизнь Ираки. Отмечается, что в начале XIII в. Мухаммад Хорезмшах, сын Алааддина Текеша (годы правления ), создал великую империю, начинавшуюся от границ Индии и простиравшуюся до пределов современной Турции и запада Ирана. Но с того времени и позднее, возгордясь, потеряв голову от своих военных побед, он совершенно забросил политические дела и управление государством. Более того, противостояния, вражда и интриги высоких сановников, стоявших во главе правления, недальновидное и жёсткое вмешательство Туркан-хатун (его матери) в политические дела и управление государством и враждебное отношение региональной аристократии и духовенства к Хорезмшахам, вкупе с недовольством трудящегося люда проводимой ими политикой, делали положение в государстве сложным и неспокойным. Хотя центробежные силы стали укрепляться, пустив корни и, тем самым, ослабив государство, Мухаммад Хорезмшах продолжал походы на новые земли, и, приумножая свои военные победы, в 1210 г. взял под свою власть весь Мавераннахр. В это время его настолько обуяли высокомерие и спесь, что он выступил против ан-Несиралиддиниллаха – аббасидского халифа () и решил его низложить, а на его место посадить одного влиятельного представителя местного духовенства Саида Алоалмулка Термези. С этой целью в 1217 году он повёл свою рать на Багдад, но, едва дойдя до горного Хамадана, из-за сильного снегопада и жестоких морозов часть войска погибла, и он вынужден был вернуться в Хорезм.

В такое тяжёлое время на Востоке стал набирать силу Чингисхан (Темучин, сын Ясукей-Бахадура из племени кият – ум. 1227). За короткое время, объединив все монгольские племена, он создал могущественное государство, покорил Пекин.

Согласно сведеням Минходжа Сироджа Джузджани в «Табакати Насири», Атаулмулька Джувайни в «Та‘рихи джаханкушай» и других историков XIII века, поначалу Чингисхан не имел намерения воевать с государством Хорезмшахов. И, тем не менее, зная об экспансионистских поползновениях могучего и неудержимого кочевника, он настороженно относился к его предложениям о мире. В то же время он проявлял уверенность в себе и полагался на мощь своей шестисоттысячной армии. Именно это послужило причиной того, что он в одностороннем порядке вышел из договора, заключенного между ним и монголами в 1218 году и даже пошел на неслыханный шаг – убил направленных к нему Чингисханом монгольских послов. По всей видимости, Мухаммад Хорезмшах несколько легкомысленно отнесся к нашествию Чингисхана и не оценил в достаточной степени его силу и намерения. В результате, Чингисхан во главе огромного войска напал на Отрар и, овладев им, жестоко расправился как с династией Хорезмшахов, так и с мирным населением.

Более того, между Хорезмшахом и его военачальниками вместо единства и сплочённости существовали противоречия и разногласия, то они не смогли оказать организованного военного отпора нападению монголов. В результате монголы быстро захватили большие, цветущие города на территории Хорезмшахов и сравняли их с землей, а их жителей подвергли массовому уничтожению. Сам Хорезмшах, впав в панику, бежал от преследования монголов и в 1220 году умер в нищете и забвении на одном из островов Каспия.

В том же 1220 году зловещие орды монголов достигли Хамадана – родины Ираки. Два монгольских полководца – Джебе и Субтай получили от Чингисхана приказ преследовать беглого Хорезмшаха и, не поймав его, не возвращаться. Они на своем пути разрушали всё и, учинив всеобщую резню в Рейе, достигли Хамадана. В соответствии с сообщением Мирхонда, когда Джебе-нуян вошёл в Хамадан, Мадждаддин Хамадани решил избрать путь мира и послал достойные подношения монголам. Джебе и Субтай, назначив градоначальником одного монгола, ушли в сторону Карахруда и Хуррамабада (17,848). В 1221 году одновременно с вступлением монголов на землю Азербайджана, пришла весть, что население Хамадана убило монгольского градоначальника. Монголы, решив отомстить за него, повернули на Хамадан и сожгли его дотла. Хотя из знатных и уважаемых людей города Джамаладдин Айба и вышел навстречу монголам с изъявлением покорности и подчинения, они не приняли это извинение, сначала убили Айбу и затем потопили в крови все население города (22,534).

Монголы разрушили много городов и уничтожили их мирное население. В результате такого рода нашествия, оставшихся в живых людей монголы подвергали многим бедам: вынужденному бродяжничеству, нищете, одиночеству или заставляли бежать, куда глаза глядят и т. д. Подробное описание жуткого положения населения можно найти во многих исторических и литературных произведениях той эпохи.

Хулагу, сын Тули сын Чингисхана (ум.1264), который стал основателем государства монгольских Эльханидов на территории проживания персоязычных народов, приступил к завоеванию тех мест, которые монголы к тому времени еще не успели захватить. В том числе, в результате его кровавых набегов в 1258 г. пал арабский халифат, сотни тысяч людей были уничтожены. Каждый, кто мог, бежал из мест, где проходили военные действия. Ираки ещё в молодости также переселился на северо-запад Индии. Тогда там, у власти находилась династия мамлюков (). Если быть точным, то, когда Ираки вступил в Мультан, там правил Шамсаддин Ильтутмиш (). Ираки пробыл там до начало правления Гиясаддина Балбана ().

В 1246 году монголам удалось захватить также город Мультан. В это время Ираки находился там и собственными глазами видел их жестокость, насилия, убийства, погромы и т. д.

Такие безжалостные, грабительские нападения монголов на различные страны стали причиной повсеместной миграции населения стран мусульманского Востока. Особенно пострадали персоязычные народы, составлявшие большинство в данном регионе, и которые в надежде найти спокойное место, вынуждены были покидать свои родные места. Естественно, среди мигрантов было много, подобных Ираки, культурных, просвещенных и творческих личностей.

Во втором разделе «Научная и культурная жизнь окружения Ираки» - дано краткое описание положения научных центров того времени, а именно Шираза, Тебриза, Мараги, Кунии, отражено состояние науки и изящных искусств, духовного, религиозного, социального состояния творческих людей - современников Ираки. Необходимо упомянуть, что в эту эпоху, невзирая на нашествие монголов и разобщение персов, наблюдается невиданное распространение персидского языка в исламских государствах. В XIII в. этот язык получил распространение в Малой Азии, Закавказье, на севере Индии и дошел до Алеппо в Сирии. Можно сказать, что в этот период персидский язык стал общим языком народов Азии. Персидские и таджикские учёные, уехав из Хорезма, Мавераннахра, Хорасана и Ирана в различные научные и культурные центры обширной исламской империи и занялись преподаванием и исследовательской деятельностью и воспитали много учеников. Во многих местах, особенно в Индии, знание персидского языка считалось признаком благородства, величия и учёности. В Иране же персидский язык при монгольских эльханах стал государственным официальным языком и языком науки и делопроизводства. Поэтому персидский язык в период, изучаемый нами, упрочился более, чем когда - либо. Исламская религия в соревновании и борьбе с буддизмом и христианством одержала полную победу. Большая часть монгольской аристократии, находясь на мусульманских территориях, не только приняла ислам, но и стала пропагандистами и проводниками этой религии. На Индостанском полуострове ислам также стал играть более существенную роль. В связи с критическим общественно-политическим, социально-экономическим положением и духовным упадком, местное население начало усиленно изучать шариатские науки, в том числе чтение Корана, комментарии к нему, хадисы, предания о пророках и фикх – мусульманское право. Наиболее выдающимися учёными в области чтения Корана был Мунтаджибаддин Хамадани (ум.1286); в комментировании Корана Наджмаддин Кубро (убит в 1221), Наджмаддин Доя (ум.1255), Садраддин Куняви (ум. 1274), Кази Байзави (ум.1286); в юриспруденции – фикхе Наджмаддин Дабирон (ум.1276), (ум.1258). Были и такие люди, которые выступали против точных дисциплин и считали необходимым для счастья и достижения истины прибегать к религиозным учениям. Например, поэт этой эпохи Сайф Фергани в одной из своих касыд нападает на представителей точных наук и обвиняет их в злословии по отношению к религии и в «царапании лика шариата ногтями разума» и удивляется, что сторонники разума связали свои ноги нитями интеллекта: «Иди, тонкий лик шариата не царапай ногтями благоразумия». Такой факт сам является аргументом того, что точные науки, как и в предыдущие эпохи, не развивались и не прогрессировали, хотя и не исчезали вовсе. Философия и мудрость сблизились с религиозным учением и почти слились с каламом (калам – схоластическая философия мусульманской религии - Б. М.). Таким образом, философы этого периода вместо самостоятельных исследований занялись написанием комментариев, толкований и пояснений на полях философских книг предшествовавших им авторов. Видным представителем рациональных наук был ученый Насираддин Туси (). Он написал ценные труды по всем видам таких наиболее востребованных в ту эпоху наук, как калам, фикх, математика, логика, медицина, астрономия и музыка. В знак признания выдающихся научных достижений его прозвали «Устад ул-башар» (Наставник человечества). Этот мудрец из Туса написал более 200 сочинений, важнейшие из них по логике и философии «Шархи Ишарат» («Комментарий к «Указаниям») Ибн Сина, «Масари‘ ул-масари‘» («Строки в строках)), «Равзат ут-таслим» («Сады повиновения»), «Таджрид ул-акаид» («Одиночество мыслей»). В такого рода трудах по проблемам сущего, теории просвещения, гармонии души и тела и других он защищал взгляды Ибн Сина и развивал его мысли. Другой философ - Асираддин Абхари (ум.1261) - создал по метафизической философии и логике такие труды, как «Хидаят ул-хикма» («Наставление мудрости»), «Танзил ул-афкар» («Нисхождение мыслей»). Наджмаддин Дабирон написал «Хикмат ул-‘айн» («Мудрость ока») и «Рисалат уш-шамсия» («Трактат аш-Шамсия»), занявшие в философии и логике достойное место. был ученым в значительной степени самостоятельным в мыслях и в деяниях. Его философские книги - «Минхадж ул-якин» («Ясный путь»), «Мадаридж ул-камол» («Степени совершенства»), «Арз-намэ» («Книга обращений»), «Джавиданнамэ» («Книга о бессмертии»), «Мабадии мавджудат» («Начало всего сущего») - все были написаны на фарси и стали веским фактором развития философских знаний. Одним словом, в этот период существовали две философские теории - одна машша‘ия (перипатетизм) и другая - ишракия (философия иллюминации), представители которых постоянно между собой дискутировали и спорили.