Эволюция мифологической идеи вечного возвращения в европейской культуре (стр. 4 )

Мифологическая идея вечного возвращения повлияла на формирование античной космоцентрической картины мира и выступила источником образования ряда вариаций культуры (натурфилософия, мистериальные культы, мифологическая история, мифологема судьбы).

5. Отношение к мифологической идее вечного возвращения в рамках христианской культуры Средневековья обусловлено теоцентрической мировоззренческой парадигмой. Средневековое христианство вскрыло кризис языческой идеи вечного возвращения как одного из вариантов бессмысленного коловращения, внешнего принуждения, раскрывающегося через телесные формы. Она, с точки зрения христианства, ставит человека в зависимость от биологических и природных циклов, утверждает в вечной телесности, что препятствует его духовному преображению. Это нашло выражение в мифологической истории, представленной христианской эсхатологией, как учением о последних вещах, о конечной судьбе мира и человека. Исходная посылка в итоге приводит к замене языческой идеи вечного возвращения (периодического возвращения к Вечности) христианской идеей возвращения в Вечность, следствием которой является преображение человеческой природы и окончательное обретение ею статуса Вечности.

В культуре Возрождения мифологическая идея вечного возвращения заключает в себе элементы античной и христианской традиций, в своем единстве образующие культурно-историческую парадигму – «антропоцентризм». Проблема «вечного возвращения» сводится к обновлению человеческой личности, ее возвращению к исконной основе, базирующейся на светской и религиозной ориентации культуры. В этот культурно-исторический период человек становится центром мироздания как законченного целого и утверждается в божественной полноте. Здесь Возрождение истолковывается как возвращение в идеальную форму. Оно не ограничивается, как это имеет место в языческой культуре, вхождением человека в природные циклы и его ассимиляцией в Космосе, а также не умаляет, как это имеет место в христианстве, его телесного начала по отношению к духовному. Уподобляясь Богу, человек заставляет природу служить себе, тем самым утверждая свою высшую природу, выводящую ее подобно божественной за пределы распространяющихся в пределах мироздания различного рода циклических процессов.

6. В культуре Нового времени мифологическая идея вечного возвращения переживает десакрализацию и последующую дифференциацию, в результате чего утрачивает тотальный, доминирующий характер. Несмотря на то что в представлениях о новоевропейской и современной культуре на первый план выходит идея прогресса, соотношение идеи вечного возвращения и идеи прогресса не сводится к противостоянию, а обретает форму взаимополагания и взаимопроникновения. Только в наиболее абстрактных и потому односторонних «линейных» версиях общественного прогресса представления о нем исключают элементы циклизма. Конструктивная сторона вечного возвращения определяется критериальностью прогресса. Там, где намечается граница движения по прямой, возникает потребность в удержании отдельных форм культуры, сумевших сохранить свою позитивную направленность. Взаимопроникновение идеи вечного возвращения и идеи прогресса спроецировано и на возможности мифологической истории, что находит выражение в историческом учении Дж. Вико, Г. Гегеля, О. Шпенглера, А. Тойнби, а также утопических проектах построения идеального общества. В литературе (Э. Гофман, Н. Гоголь, Т. Манн, Ф. Кафка, Дж. Джойс) идея вечного возвращения раскрывается через амбивалентные мифообразы, которые в отличие от традиционного мифа выступают как взаимоисключающие и находят воплощение во враждебных литературных персонажах. В философии (С. Киркегор, Ф. Ницше, Вл. Соловьев, Е. Трубецкой, М. Хайдеггер, Ж. Делеза) идея вечного возвращения утрачивает свой изначально универсальный, вселенский характер, распространяясь лишь на отдельные стороны культурного, философского и религиозного опыта. В учении представителей различных культурологических и философских направлений содержится целый ряд схожих интенций, способных в большей или меньшей степени прояснить как конструктивную, так и деструктивную направленность идеи вечного возвращения. Акцентируя особое внимание на феномене «вечность», С. Киркегор, Ф. Ницше, М. Хайдеггер представляют его в качестве абсолютизации настоящего, в котором соприсутствуют прошлое и будущее. Достижение полноты бытия в настоящем осуществляется через периодическое возвращение вечности. Проблема присутствия деструктивных проявлений вечного возвращения в повседневных формах реальности нашла отражение в религиозном учении Вл. Соловьева и Е. Трубецкого. Пути решения этой проблемы лежат в утверждении идеи всеединства и, как следствие, в утверждении полноты жизни, преодолевающей смерть всего сущего.

7. Мифологическая идея вечного возвращения генетически связана с феноменом исходной недостачи витальных благ, во многом определяющим содержание волшебной сказки. Семантическую основу волшебной сказки образуют архетипы, выражающие неиссякаемую потребность человека в сохранении и воспроизводстве жизненно важных форм социального и культурного бытия. Их представляют сказочные предметы, к которым относятся живая и мертвая вода, молодильные яблоки, яйцо, скатерть-самобранка, рог изобилия и др. Общим для этих архетипических предметов является их принадлежность к сакральному миру. Они заключают в себе сверхъестественную силу, дарующую их обладателю неограниченные возможности. Это выражается в способности возвращения к жизни, вечной молодости, а также неиссякаемом витальном благе. Добыча витальных благ влечет за собой оборотничество героя, которое позволяет ему преодолеть границу между миром естественным и сверхъестественным, претерпеть смерть и вернуться к жизни. В волшебной сказке идея вечного возвращения реализуется через систему реинкарнационных представлений, которая не ограничивается восполнением (возвращением) недостающих при жизни благ. Реинкарнация героя связана с восстановлением нарушенного мирового порядка (макрокосма) и охраной интересов своего рода (микрокосма).

8. Этническая культура восточных славян в ее современной вариативности сохраняет элементы архаического мифа. Представляющие ее календарно-обрядовые праздники благодаря присущей им идее вечного возвращения воссоздают пограничную ситуацию, где порядок рождается из беспорядка, хаос и космос, жизнь и смерть сменяют друг друга в едином витальном пространстве. Динамическая схема праздника соответствует бесконечной циркуляции материальных благ, витальных чувств, обращению, одухотворенному в связи с открытостью всего всему, щедрости и обмену.

Благодаря мифосемантической основе календарно-обрядовых праздников идея вечного возвращения оформляется в комплексе представлений о вечно оживающей природе. Подобное проистекает из самой природы мифа, которая не допускает факта существования неживой природы. В связи с этим в рамках мифологического сознания смерть воспринимается как источник жизни, способствующий ее периодическому обновлению. Посредством повторяющегося обрядового действа человек возвращается к истоку бытия для нового начинания. Тем самым он демонстрирует противостояние смерти и стремление утвердиться в вечной жизни. Вневременное понятие о вечности на земле является человеку в облике его родового и культурного постоянства. Для человека высшая идея постоянства – бессмертие. Утрата идеи бессмертия – признак падения и смерти культуры.

9. Мифологическая идея вечного возвращения оказала влияние на современную культуру посредством включения ее в художественную традицию (литературно-поэтическую, музыкальную и др.). Обусловленная тягой отдельных форм сущего к предельно значимому для них основанию, она претерпела объективацию в мифотворческих кентаврических формах. Подобного рода эклектика (соединение противоположных начал) снимает проблему противостояния естественной и сверхъестественной сфер мифа и реализует идею полноты жизни в искусстве. Дуальная природа мифологической идеи вечного возвращения, будучи спроецированной на возможности художественного творчества, получает оригинальное воплощение в противостоянии элементов «рациональных» и «иррациональных» (аполлонизм – дионисизм), раскрывшихся в неизменных экзистенциальных ориентациях мифа и генетически связанных с ним эмоционально-художественных формах культуры. В связи с этим идея вечного возвращения способна выступить исходным принципом формирования отдельных видов искусства, а также стилей художественной культуры. Следствием этого противостояния выступил сюрреализм, как соединение несоединимого, а также феномен «незавершенной формы», нашедший выражение в «высоком» (элитарном) искусстве.

Мифологическая идея вечного возвращения органично вошла в содержание современного экологического сознания, в частности, его обыденного уровня, основанного на идее природных циклов. В контексте современного мировидения оказалась утраченной антропоморфная связь между человеком и природным универсумом, что нашло отражение в десакрализации ряда фольклорных элементов, изначально выстроенных на системе натурмифологических верований. Мифологические представления о способности человека через комплекс ритуальных действий влиять на вегетативные циклы утратили свою актуальность. Современная экологическая культура лишилась прежде установившейся гармонии между человеком и природой, основанной на антропоморфном сопричастии. Отсюда и вечное возвращение перестало выступать средством визуализации идеи закономерного и предопределенного хода неизменно повторяющихся природных процессов, обусловливающего устойчивость и стабильность всего сущего в пространственно-временном континууме. Обращение к мифологической идее вечного возвращения реанимирует систему аутентичных фольклорных представлений, делающих ход вещей узнаваемым и предсказуемым. По сути, в ней имплицитно содержится знак символического «овладения» многообразием природных процессов и их постижения в творческой деятельности современного человечества.

СПИСОК ПУБЛИКАЦИЙ СОИСКАТЕЛЯ

Публикации в периодических и продолжающихся изданиях, рекомендованных ВАК РФ для публикации основных результатов диссертационного исследования

1  Мартысюк, восполнения утраченных благ как источник формирования этнокультурных архетипов восточно-славянской культуры / // Вопросы культурологии. – М., 2007. – № 8 . – С.65 – 68.

2  Мартысюк, архетипы восточнославянской культуры как объективированная форма вечного возвращения // МИТС-НАУКА: международный научный вестник: сетевое электронное научное издание; № 2, 2007. — Режим доступа: http://www. nauka. *****/2007/2/23 статья. pdf, свободный  — Загл. с экрана.

3  Мартысюк, основания культуротворчества / // Вопросы культурологии. – М., 2007. – № 12 . – С.75 – 77.

4  Мартысюк, жизни и смерти в календарно-обрядовых праздниках восточных славян / // Вопросы культурологии. – М., 2008. – № 1 . – С. 17 – 27.

5  Мартысюк, мифа в экологической культуре / // Вестник МГУКИ. – М., 2007. - № 6. – С. 15 – 19.

6  Мартысюк, вечного возвращения в сакральной культуре / // Вестник МГУКИ. – М., 2008. - № 1. – С. 32 – 37.

Монографии

1.  Мартысюк, прогресса в европейской культуре : становление и эволюция : монография / ; ред. ёвкина. – Минск : Акад. МВД РБ, 1998. – 111 с.

2. Мартысюк, идея вечного возвращения в культуре / ; ред. . – Минск : Адукацыя i выхаванне, 2004. – 288 с.

Научные статьи в рецензируемых журналах

1.  Мартысюк, П. Г. О некоторых направлениях воспитания духовности личности / , // Сац.-пед. работа. – 1997. – № 3. – С. 11–15.

2.  Мартысюк, и духовность : сопоставительный анализ / , // Сац.-пед. работа. – 1999. – № 2. – С.2–8.

3.  Мартысюк, человека в культурологическом учении Ф. Ницше/ // Вестн. Акад. М-ва внутр. дел Pесп. Беларусь. – 2000. – № 2. – С.179–182.

4.  Мартысюк, свобода в контексте права / , // Вестн. Акад. М-ва внутр. дел Pесп. Беларусь. – 2002.– № 1. – С.184–187.

5.  Мартысюк, П. Г. О нравственных проблемах социального управления / // Вестн. Акад. М-ва внутр. дел Pесп. Беларусь. – 2002. – № 1. – С. 175–178.

6.  Мартысюк, духовности в контексте современной культуры / // Вестн. Акад. М-ва внутр. дел Pесп. Беларусь. – 2003. – № 2. – С.80–82.

7.  Мартысюк, вечного возвращения и христианство / // Теократия. – 2003. – № 1. – С.86–106.

8.  Мартысюк, мифа в современной культуре / // Вестн. Акад. М-ва внутр. дел Pесп. Беларусь. – 2003. – № 1. – С.148–151.

9.  Мартысюк, вечного возвращения в контексте корреляции естественной и сверхъестественной сфер мифа / // Акад. М-ва внутр. дел Pесп. Беларусь. – 2004. – № 1. – С.182–185.

10.  Мартысюк, патриотизма в контексте мифотворчества / // Чалавек. Грамадства. Свет. – 2004. – № 2. – С.21–25.

11.  Мартысюк, как характерная черта детского сознания / // Праблемы выхавання. – 2004. – № 2. – С.69–74.

12.  Мартысюк, П. Г. О характерных особенностях мифологического времени и простран­ства / // Теократия. – 2004. – № 1. – С.78–90.

13.  Мартысюк, как важнейший элемент духовного воспитания личности / // Вестн. Акад. М-ва внутр. дел Pесп. Беларусь. – 2004. – № 2.– С.18–20.

14.  Мартысюк, вечного возвращения в музыке / // Музык. i тэатр. мастацтва : праблемы выкладання. – 2005. – № 1. – С.19–20.

15.  Мартысюк, метаморфоза в контексте идей вечного возвращения / // Маст. адукацыя i культура. – 2005. – № 2. – С.14–17.

16.  Мартысюк, жыцця i смерцi ý аграрных святах усходнiх славян/ // Беларус. гiст. часоп. – 2005. – № 4. – С.37–42.

17.  Мартысюк, вечного возвращения как феномен культуры / // Чалавек. Грамадства. Свет. – 2007. – № 1. – С.10–17.

18.  Мартысюк, начала в культуре Авангарда / // Чалавек. Грамадства. Свет. – 2007. – № 3. – С.37–42.

Научные статьи в научных сборниках

1  Мартысюк, прогресса : пути философского самоопределения / // Философия : проблемы преподавания : науч.-метод. сб. / Респ. ин-т высш. шк. Белорус. гос. ун-та ; под. ред. . – Минск, 1997. – Вып. 2 : Проблема построения образовательных стандартов. – С.62–65.

2  Мартысюк, П. Г. Об особенностях сознания ребенка : диалог с детством / // Инновационная деятельность в общеобразовательной школе : сб. науч. ст. / Белорус. гос. пед. ун-т ; под ред. . – Минск, 1999. – С. 147–150.

3  Мартысюк, вечного возвращения в святоотеческом наследии / // Фiлософiя. Культура жiття. – Дніпропетровск, 2003. – Вiп. 23. – С.68–84.

Материалы научных конференций

1  Мартысюк, общественного прогресса и культура как одна из проблем философии Гегеля / // Человек. Техника. Экология : материалы респ. науч.-практ. конф., Минск, 9–21 апр. 1995 г. / Акад. аграр. наук Респ. Беларусь, Белорус. науч.-исслед. ин-т механизации сел. хоз-ва. – Минск, 1995. – С.205–209.

2  Мартысюк, соотношения государства и личности в социальной философии Вл. Соловьева / // Возрастание социальных функций науки и техники в современном обществе : материалы респ. науч.-практ. конф., Минск, 22–25 апр. 1997 г. / Акад. аграр. наук Респ. Беларусь, Белорус. науч.-исслед. ин-т механизации сел. хоз-ва. – Mинск, 1997. – С.127–130.

3  Мартысюк, прогресса в европейской культуре : на примере философии Освальда Шпенглера / // Возрастание социальных функций науки и техники в современном обществе : материалы респ. научн.-практ. конф., Минск, 22–24 апр. 1998 г. / Акад. аграр. наук Респ. Беларусь, Белорус. науч.-исслед. ин-т механизации сел. хоз-ва. – Минск, 1998. – С. 280–284.

4  Мартысюк, смысла жизни в философских концепциях С. Франка и М. Хайдеггера / // Философы XX века : Семен Франк : материалы респ. чтений, Минск, 22–24 апр. 1998 г. / Респ. ин-т высш. шк. Белорус. гос. ун-та ; сост. B. C. Вязовкин. – Минск, 1998. – С.79–82.

5  Мартысюк, П. Г Формирование и развитие духовных потребностей личности / , // Современные проблемы духовного развития личности : материалы респ. науч.-практ. конф. / Белорус. гос. пед. ун-т им. М. Танка ; под общ. ред. . – Минск, 1998. – С.138–141.

6  Мартысюк, : истоки самоопределения / // Самоценность детст­ва и детская культура : материалы респ. науч.-практ. конф., Минск, 22–23 апр. 1999 г. / Мин. Дворец детей и молодежи. – Минск, 1999. – С.53–57.

7  Мартысюк, этических норм на управленческие процессы в обществе / // Проблемы организации управления в современном обществе : теория и практика : материалы респ. науч.-практ. конф., Минск, 28–30 апр. 1999 г. / Акад. аграр. наук Респ. Беларусь, Белорус. науч.-исслед. ин-т механизации сел. хоз-ва. – Минск, 1999. – С.62–65.

8  Мартысюк, в культурно–историческом процессе / // Теоретико-методологические проблемы исторического познания : материалы междунар. науч. конф., Минск, 1–2 февр. 2001 г. : в 2 т. / Респ. ин-т высш. шк. Белорус. гос. ун-та. – Минск, 2001. – Т. 1. – С.57–59.

9  Мартысюк, взаимовлияния этических норм и управленческих процес­сов в обществе / // Проблемы интеграции науки, техники, производства в современном обществе : материалы респ. науч.-практ. конф., Минск, 16–19 мая 2001 г. / Акад. аграр. наук Респ. Беларусь, Белорус. науч.-исслед. ин-т механизации сел. хоз-ва. – Минск, 2001. – С.244–247.

10  Мартысюк, . Вера. Этнос / , // Этносоциальные и конфессиональные процессы в трансформирующемся обществе : материалы междунар. науч. конф., Гродно, 15–16 нояб. 2001 г. : в 2 ч. / Гродн. гос. ун-т. – Гродно, 2001. – Ч. 2. – С.29–31.

11  Мартысюк, мифа в контексте культурологии / // Философы XX века : материалы респ. чтений-6, Минск, 18 янв. 2001 г. / Респ. ин-т высш. шк. Белорус. гос. ун-та ; сост. . – Минск, 2002. – С.14–17.

12  Мартысюк, проблемы преподавания культуры в Академии МВД Республики Беларусь / // Сацыяльна-гуманiтарныя навукi ý сiстэме вышэйшай школы : матэрыялы навук. - метад. канф., Мiнск, 5–6 лют. 2002 г. / Беларус. дзярж. ун-т культуры. – Мiнск, 2003. – С.133–136.

13  Мартысюк, человека в культурологическом учении М. Шелера / // Философы XX века : Макс Шелер : материалы респ. чтений-7, Минск, 16 янв. 2003 г. / Респ. ин-т высш. шк. Белорус. гос. ун-та ; сост. B. C. Вязовкин. – Минск, 2003. – С.36–38.

14  Мартысюк, эпос как источник формирования патриотизма у курсантов Академии МВД Республики Беларусь / // Проблемы развития образования, юридической науки и практики : материалы междунар. науч.-практ. конф., посвящ. 45-летию Акад. МВД Респ. Беларусь, Минск, 24–25 марта 2003 г. / под ред. . – Минск, 2003. – С.156– 157.

15  Мартысюк, как явление культуры / , // Прырода, чалавек, культура : праблемы гармонii : матэрыялы навук. канф., Мiнск, 25–26 сак. 2003 г. : у 2 ч. / Беларус. дзярж. ун-т культуры. – Мiнск, 2003. – Ч. 2. – С.55–63.

16  Мартысюк, и нетрадиционная духовность в контексте культурного самоопределения личности / // Этносоциальные и конфессиональные процессы в современном обществе : материалы междунар. науч.-практ. конф., Гродно, 5-6 июня 2003 г. / Гродн. гос. ун-т. – Гродно, 2003. – С.374–377.

17  Мартысюк, религии и культуры в контексте трансформационного общества / // Мiжкультурны дыялог у Беларусi : нацыянальна-культурнае i духоýнае развiццё ва умовах глабалiзацыi : па матэрыялах мiжнар. навук.-практ. канф., Мiнск, 10–12 снеж. 2003 г. / пад рэд. Л. Уладыкоýскай-Канаплянiк. – Мiнcк, 2004. – С.219–224.

Учебные пособия

1  Мартысюк, этика : учеб. пособие / . – Минск : Веды, 1999. – 70 с.

2  Мартысюк, этика : учеб. пособие / . – Минск : Веды, 2000. – 45 c.

3  Мартысюк, : учеб. пособие / . – Минск : Акад. МВД РБ, 2001. – 83 с.

Учебно-методические материалы

1  Мартысюк, : учеб. программа / . – Минск : Акад. МВД РБ, 2000. – 50 с.

2  Мартысюк, : учеб. программа / . – Минск : Акад. МВД РБ, 2000. – 20 с.

3  Мартысюк, : учеб. программа / . – Минск : Акад. МВД РБ, 2000. – 24 с.

4  Мартысюк, : учеб.-метод. пособие / . – Минск : Акад. МВД РБ, 2000. – 30 с.

5  Мартысюк, : учеб.-метод. пособие / . – Минск : Акад. МВД РБ, 2000. – 12 с.

6  Мартысюк, : учеб.-метод. пособие / . – Минск : Акад. МВД РБ, 2000. – 15 с.

7  Мартысюк, : учеб.-метод. пособие / . – Минск : Акад. МВД РБ, 2001. – 16 с.

8  Мартысюк, П. Г Культурология : учеб.-метод. пособие / , . – Минск : Акад. МВД РБ, 2003. – 40 с.

9  Мартысюк, : учеб.-метод. пособие / , . – Минск : Акад. МВД РБ, 2004. – 54 с.

10  Мартысюк, первобытного общества : лекция / . – Минск : Акад. МВД РБ, 2002. – 16 с.

11  Мартысюк, эпохи Возрождения : лекция / . – Минск : Акад. МВД РБ, 2002. – 20 с.

12  Мартысюк, в культуре : лекция / . – Минск : Акад. МВД РБ, 2002. – 16 с.

13  Мартысюк, культура : лекция / . – Минск : Акад. МВД РБ, 2002. – 20 с.

1 Фрагменты ранних греческих философов. – М. : Наука, 1989. – Ч. 1, с. 444.